Решения и постановления судов

Решение МКАС при ТПП РФ от 18.10.1999 по делу N 385/1998 Неисполнение продавцом ясно сформулированного в контракте условия влечет его ответственность, если им не доказано, что такое неисполнение вызвано форс - мажорными обстоятельствами, которые могли бы освобождать его от ответственности.

(По материалам решения Международного коммерческого

арбитражного суда при Торгово - промышленной палате

Российской Федерации)

1. Руководствуясь принципом свободы договора, при наличии в контракте общей ссылки на поставку товара на конкретном базисном условии согласно ИНКОТЕРМС следует исходить из того, что во внимание должно приниматься не правило ИНКОТЕРМС, а специальное положение контракта, если оно отличается от соответствующего правила ИНКОТЕРМС.

2. Соглашение сторон о применении к их отношениям по контракту международной купли - продажи российского гражданского законодательства влечет за собой использование для регулирования этих отношений Венской конвенции 1980 г., входящей в правовую систему России, поскольку стороны не оговорили иного.

3. Контракт международной купли - продажи, являющийся внешнеторговой сделкой, в
силу российского законодательства может быть изменен только в письменной форме. Поэтому сами по себе действия одного из участников такого контракта не могут изменить условия, выраженные в нем сторонами в письменной форме.

4. Неисполнение продавцом ясно сформулированного в контракте условия влечет его ответственность, коль скоро им не доказано, что такое неисполнение вызвано форс - мажорными обстоятельствами, которые могли бы освобождать его от ответственности.

5. Поскольку при использовании своего права, предусмотренного контрактом, покупатель не принял необходимых мер для уменьшения убытков для продавца, признана смешанная ответственность сторон.

(Дело N 385/1998. Решение от 18.10.99)

Контракт сторон (российской организации и индийской фирмы) предусматривал, что отгрузка товара, проданного на условиях СИФ конкретный российский порт назначения согласно ИНКОТЕРМС 1990, должна быть произведена на судне, которое будет следовать в этот порт как первый порт отгрузки, и продавец примет все возможные меры, чтобы время доставки в этот порт составило не более 25 дней. При том что контрактом обусловливалась оплата товара с аккредитива на основании отгрузочных документов, особо было оговорено, что в случае непоступления товара на таможенную территорию России в течение 180 дней с даты осуществления оплаты уплаченная покупателем сумма должна быть возвращена продавцом покупателю. Стоимость товара была получена продавцом с открытого покупателем безотзывного аккредитива. Ответчик же в нарушение условий контракта отгрузил товар с
опозданием на 16 дней против установленных сроков. Зафрахтованное им судно вышло из индийского порта с опозданием на 38 дней против согласованных сроков. Ответчик при заключении договора фрахтования не предусмотрел в нем условия, принятые в силу его контрактных обязательств, вследствие чего был выдан линейный коносамент, по которому перевозчик вправе устанавливать очередность разгрузки и последовательность захода в тот или иной порт. Таким образом, уже при погрузке товара на судно исключалась возможность его прибытия в российский порт назначения как первый порт разгрузки товара в соответствии с условиями вышеуказанного контракта и в срок не более 25 дней с даты выхода из индийского порта. Судно после выхода из вышеуказанного порта заходило в ряд других портов. На дату поступления искового заявления истца в МКАС судно с товаром в российский порт назначения не прибыло. Истец, ссылаясь на условия контракта, требовал возвратить ему стоимость товара. Ответчик иска не признал и в своем отзыве на исковое заявление доказывал, что он выполнил свои обязательства по контракту, отгрузив товар на условиях СИФ указанный в контракте российский порт согласно ИНКОТЕРМС 1990, т.е. зафрахтовал судно, погрузил товар, а также застраховал груз. Ответчик также заявил, что право собственности и риски перешли на истца и в связи с этим его обязательство перечислить стоимость товара по
истечении 180 дней при его неприбытии на таможенную территорию РФ противоречит международной практике и нормам права. Приводил он и дополнительные аргументы, рассмотренные МКАС.

В ходе рассмотрения спора было установлено, что капитан судна, на котором перевозился спорный груз, объявил общую аварию и спасатель отбуксировал судно в турецкий порт. Владельцы спасательного судна обратились в турецкий суд с просьбой об аресте судна. Решением этого суда на судно был наложен арест и определена стоимость спасательных работ. Груз, находящийся на судне, был реализован, и его стоимость пошла на оплату спасательных работ. Страховая компания, с которой ответчик заключил договор страхования, просьбу истца о возмещении страховой суммы не удовлетворила.

В решении МКАС указано, в частности, следующее.

1. Выбор сторонами в контракте в качестве применимого права российского законодательства влечет за собой в силу п. 1 “b“ ст. 1 Венской конвенции ООН о договорах международной купли - продажи товаров 1980 г. применение ее положений, поскольку стороны не предусмотрели иного в заключенном ими контракте.

2. Давая правильное толкование условий СИФ ИНКОТЕРМС, ответчик не учитывает, что в заключенном им контракте эти условия были сторонами изменены и, в частности, предусмотрено право покупателя требовать возврата уплаченной за товар суммы, если он не прибудет в порт назначения в течение 180 дней с даты отгрузки. Эти изменения истец объяснил
особенностями действующего в РФ валютного законодательства, но независимо от этого стороны контракта в силу общепринятого в коммерческих отношениях начала свободы договора были вправе согласовать такие изменения, которые имеют юридическую силу и для сторон контракта обязательны. В изданном Международной торговой палатой Комментарии к ИНКОТЕРМС 1990 изложенное выше изменение условий поставки приводится как применяемое на практике, и, хотя оно считается автором Комментария нецелесообразным, правомерность такого изменения не ставится под сомнение (см. Комментарий к ИНКОТЕРМС 1990 / автор проф. Я. Рамберг. М., 1995. С. 101 - 102).

3. Констатировано, что уже при погрузке товара на судно исключалась возможность его прибытия в российский порт назначения как первый порт разгрузки в соответствии с условиями контракта.

4. Довод ответчика о том, что несвоевременное заявление истцом требования о возврате уплаченной им за товар суммы означает его отказ от такого требования, с точки зрения применимого к спору права не может быть признан обоснованным. Согласно ГК РФ внешнеторговые сделки, каковой, в частности, является контракт сторон, должны под страхом их недействительности совершаться, а следовательно, и изменяться в письменной форме (п. 3 ст. 162 ГК РФ). Поэтому сами по себе действия одного из участников внешнеторговой сделки не могут изменять условия, выраженные в ней сторонами в письменной форме. Из позиции истца очевидно, что он
настаивает на реализации своего права, оговоренного в заключенном им письменном контракте.

5. При наличии в контракте ясно сформулированного условия об обязанности продавца вернуть цену товара в случае его неприбытия факт страхования товара в пользу покупателя и соответственно его обращение к страховщику не могут считаться достаточным основанием, исключающим для покупателя право требовать у продавца возврата оплаченного и неполученного товара. Однако покупателю, требующему от продавца возврата уплаченной за застрахованный товар цены, надлежало незамедлительно передать продавцу страховой полис и коносамент, с тем чтобы он имел возможность урегулировать взаимоотношения со страховщиком груза и перевозчиком.

6. МКАС считает необходимым принять также во внимание то обстоятельство, что после отгрузки товара продавец совершал действия, направленные на выяснение судьбы товара, направлял своего представителя в место, где проходило судебное разбирательство в отношении спорного груза, а также информировал покупателя о возможных мошеннических действиях перевозчика. Это свидетельствует о том, что продавец не считал себя освобожденным от ответственности за судьбу груза и его сохранность.

7. С учетом изложенного выше МКАС пришел к выводу, что ответчик добровольно принял на себя последствия за недоставку товара в течение 180 дней на таможенную территорию России, т.е. в указанный в контракте российский порт. По смыслу действующего российского законодательства (ГК РФ) такое неисполнение обязательства приобретает характер ответственности. Ответчик не представил доказательств
о наличии в данном случае форс - мажорных обстоятельств, которые могли бы освобождать его от ответственности (ст. 401 ГК РФ). На основании изложенного требование покупателя надо считать обоснованным, оно подтверждено соответствующими документами, имеющимися в деле.

Однако, действуя согласно условиям контракта, покупатель не передал продавцу страховой сертификат и документы на груз, не потребовал от продавца возврата уплаченной суммы сразу же после истечения 180 дней. Это свидетельствует о несоблюдении истцом требований, предписываемых ст. 77 Конвенции. Учитывая наличие виновных действий истца и руководствуясь ст. 77 Конвенции и аналогичной по содержанию ст. 404 ГК РФ, МКАС усматривает наличие по спору смешанной вины сторон и считает Ф.И.О. между покупателем и продавцом сумму возникших убытков.

8. В пользу истца на основании ст. 395 ГК РФ присуждены с ответчика годовые проценты за пользование чужими средствами с даты предъявления истцом требования о возврате денежных средств с учетом представленных истцом доказательств их размера.

9. Особо отмечено, что МКАС не считает возможным рассматривать отношения сторон по данному делу со страховой организацией, а также с перевозчиком, поскольку они выходят за рамки согласованной спорящими сторонами арбитражной оговорки. Стороны имеют возможность предъявить требования к упомянутым организациям и провести соответствующие взаиморасчеты.