Решения и постановления судов

Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2000 N 5-В00пр-350 Дело о признании недействительными сделок с квартирой направлено на новое рассмотрение, так как суд возвратил стороны в первоначальное положение, но кому присудил квартиру, в своем решении не отразил: если суд удовлетворил требования о признании недействительным договора купли-продажи, то в решении должны быть отражены последствия признания: ответчица должна быть вселена в квартиру и с нее должна быть взыскана сумма, полученная при продаже, однако суд это не выполнил, решение неисполнимо.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 1 декабря 2000 г. N 5-В00пр-350

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда России в составе:

председательствующего В.П. Кнышева

судей В.И. Нечаева

А.В. Харланова

рассмотрела в судебном заседании 1 декабря 2000 г. протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на решение Чертановского районного суда г. Москвы от 2 июля 1998 г., дополнительное решение этого же суда от 13 ноября 1998 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 января 1999 г. и постановление президиума Московского городского суда от 23 марта 2000 г.

Заслушав доклад судьи Нечаева В.И., объяснения А. ее представителя Г., У., С., заключение прокурора управления Генеральной прокуратуры Российской
Федерации Власовой Т.А. поддержавшей протест, исследовав материалы дела, коллегия

установила:

Чертановский межрайонный прокурор г. Москвы обратился в суд (заявлением в интересах несовершеннолетнего Ж. к А., Л., К. о признании недействительными сделок с квартирой <...>. Требование обосновано нарушением прав несовершеннолетнего Ж. на проживание в этой квартире.

Заочным решением Чертановского районного суда г. Москвы от марта 1996 г. заявление прокурора удовлетворено. Постановлением президиума Московского городского суда от 11 июля 1996 г. это решение было отменено и дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела прокурор дополнил требование, в связи с чем к участию в деле были привлечены Т., С., У.

Решением Чертановского районного суда г. Москвы от 2 июля 1995 г. и дополнительным решением этого же суда от 13 ноября 1998 г., оставленными без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 января 1999 г. и постановлением президиума Московского городского суда от 23 марта 2000 г. были признаны недействительными договоры купли-продажи квартиры <...>, заключенные 24 ноября 1993 г. между А. и Л., июля 1994 г. между Л. и Т.; договор купли-продажи квартиры <...>, заключенный 10 июля 1994 г. между У. и Т.; договоре мены квартиры <...> на две квартиры <...> и <...>, заключенный 1 июля 1994 г. между Т., К. и С.
Стороны по вышеуказанным договорам возвращены в первоначальное положение.

В протесте поставлен вопрос об отмене указанных решения суда от июля 1998 г. и последующих судебных постановлений. Обсудив довод протеста, коллегия находит его подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 14 ГПК РСФСР гражданское судопроизводстве осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании. Суд, сохраняя беспристрастность, создаваемые необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Данные требования закона судом нарушены.

Суд сделал вывод о нарушении прав несовершеннолетнего Ж. лишь на основании показаний А., инициатора сделки и представленных ею копий выписок из домовой книги финансово-лицевого счета, из которых усматривается, что на момент продажи спорной квартиры Ж. был зарегистрирован в ней.

Однако, в материалах дела имеются документы, истребованные судом по ходатайству представителя У., которые опровергают доводы о проживании несовершеннолетнего Ж. в указанной квартире, однако, они судом в нарушение указанной нормы оставлены без внимания.

Так из справки ЦАСБ ГУВД г. Москвы (л.д. 187) следует, что Ж.М. (муж А.), ни ее сын Ж. в Москве и Московской области не проживали. По ЦАСБ зарегистрированными по спорной квартире значатся лишь сама А. и ее совершеннолетня дочь, А.А.

Суд этим доказательствам не дал никакой оценки, не устранять имеющиеся в них противоречия.

Кроме того, по сведениям адресного
бюро г. Ефремова Тульской области, Ж.М. по прописке в г. Ефремове и районе не значится (л.д. 189). Вместе с тем, как усматривается из копии выписки из домовой книги, предоставленной А., Ж.М. прибыл г. Москву из Ефремовского района Тульской области.

Изложенные обстоятельства подтверждают доводы У. о том, что на момент совершения сделки несовершеннолетний Ж. не проживал в квартире, что выписки из домовой книги и финансово-лицевого счета сделаны со слов А., т.к. все документы в ЖСК по данной квартире утрачены.

Эти обстоятельства подтвердились и в ходе проверки, проведенной органами прокуратуры по жалобе У.

В частности, председатель правления ЖСК “Платон-1“ подтвердил, что документы, представленные в суд, были восстановлены со слов А. Ж., по утверждению А., проживавшей с рождения в спорной квартире, детской поликлиникой по данному адресу не наблюдался (справки прилагаются).

В нарушение ст. 56 ГПК РСФСР в судебном заседании не исследованы всесторонне и полно все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности для установления истины по делу.

Не исключил суд противоречия и в показаниях А. относительно существа оспариваемой сделки.

В заявлении на имя прокурора (л.д. 46) А. утверждала, что с фирмой “Чартер“ заключила договор о залоге квартиры, оформив его договором купли-продажи; 6000 долларов США в течение 2-х месяцев возвратила; в судебном заседании (л.д. 212) пояснила, что хотела продать квартиру,
чтобы купить жилье себе и дочери, никаких денег от фирмы не получала, ее обманули.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду статья 159 Уголовного кодекса РФ, а не статья 417.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 12) констатируется, что А. действительно получала от фирмы “Чартер“ деньги в общей сумме 45000 долларов США, в действиях сотрудников фирмы, в т.ч. Л., отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ст. 417 УК РФ (мошенничество).

Уточнение обстоятельств и условий совершения данной сделки имеет существенное значение для правильного разрешения спора, в частности, для приведения сторон в первоначальное положение в случае признания сделки недействительной.

Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах.

Дополнительным решением от 13.11.98 г. суд возвратил стороны в первоначальное положение.

Однако вопрос о том, кому суд присудил спорную квартиру, в решении не отражено. Если суд удовлетворил требования о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между А. и Л., то в решении должны быть отражены последствия такого признания, а именно: А. должна быть вселена в спорную квартиру, а с нее в пользу Л. взыскана денежная сумма, полученная при продаже квартиры. Однако суд
эти требования не выполнил, в связи с чем решение суда практически неисполнимо.

Кроме того, разрешая спор, суд не учел, что на момент вынесения решения суда в спорной квартире помимо У. зарегистрированы и проживали жена и мать ответчика.

В отношении их права пользования спорной квартирой в решении не содержится никаких суждений.

Изложенное свидетельствует о том, что судом существенно нарушены нормы процессуального права, что привело к вынесению незаконного решения (п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РСФСР).

Руководствуясь ст. ст. 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, коллегия

определила:

отменить решение Чертановского районного суда г. Москвы от 2 июля 1998 г., дополнительное решение этого же суда от 13 ноября 1998 г., определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 28 января 1999 г., постановление президиума Московского городского суда от 23 марта 2000 г. и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд.