Решения и постановления судов

Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2003 N 36-о02-25 Приговор по делу об убийстве оставлен без изменения, так как действия осужденного квалифицированы правильно, нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было, наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного и данных о личности.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 мая 2003 г. N 36-о02-25

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Пелевина Н.П. и Истоминой Г.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 12 мая 2003 года кассационную жалобу осужденного Г. на приговор Смоленского областного суда от 23 августа 2002 года, которым

Г., <...>, русский, со средним образованием, ранее судимый:

17 мая 1996 года по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР с применением ст. 46.1 УК РСФСР к 2 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на 2 года;

15 апреля 1997 года по ст. 158 ч. 2 п. п. “а“, “б“, “в“
УК РФ с применением ст. 41 УК РСФСР к 4 годам лишения свободы, освобожден 19 января 2001 года по отбытии наказания, -

осужден:

по ст. 105 ч. 2 п. “а“ УК РФ к 19 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Г. признан виновным в убийстве З., 1950 года рождения, и С., 1951 года рождения.

Преступление совершено 26 февраля 2002 года в г. Ельне Смоленской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., объяснения осужденного Г., поддержавшего кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, мнение прокурора Шинелевой Т.Н., возражавшей против удовлетворения жалобы и полагавшей приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

Г. в судебном заседании виновным себя признал частично.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный Г. указывает, что приговор является чрезмерно суровым. При назначении наказания суд не учел его явку с повинной, не принял во внимание, что первые показания он давал в стрессовом состоянии, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, и исходил из предположительной ситуации, подсказанной прокурором, а не из фактических обстоятельств. Он не осознавал, какие процессуальные нормы закона ему разъяснялись, и не понимал, как реально он мог воспользоваться правом на защиту. Следствием и судом сделаны неправильные выводы о причинах изменения им показаний с целью избежать ответственности за содеянное, хотя его показания являются последовательными. Он активно способствовал следствию в раскрытии преступления. Преступление он совершил в трезвом виде, а спиртное употребил лишь после его совершения. Выводы суда об отсутствии драки не основаны на доказательствах. Поверхностно проведен осмотр места происшествия, без полной фиксации обстановки, видеозапись произведена фрагментами. Фактически он находился в состоянии самообороны, так
как застал потерпевших в своем доме при попытке совершения кражи его имущества, при этом они напали на него и применили физическое насилие. Его жизни была реальная угроза, и он был вынужден применить находившийся там топор, не имея умысла на убийство потерпевших. Его действиям дана неправильная правовая оценка. С постановлениями о назначении экспертиз и другими следственными документами он был ознакомлен несвоевременно и не имел возможности реализовать свои процессуальные права. В связи с частой заменой адвокатов на следствии было нарушено его право на защиту. После вынесения приговора его лишили возможности ознакомиться со всеми материалами дела. Его умысел на убийство не мог быть основан на показаниях потерпевших и свидетелей, и его осуждение за умышленное убийство является неправильным. Просит приговор изменить и его действия переквалифицировать на ст. 108 ч. 2 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным.

Выводы суда о виновности Г. основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Из показаний осужденного Г. в судебном заседании видно, что после совместного распития спиртного с потерпевшими в его доме он увидел З. в зале, которая из шифоньера складывала в пакет вещи, а С. стоял возле второго шифоньера. Он отобрал у З. пакет, а от С. потребовал расстегнуть телогрейку, подозревая его в краже. С. отказался выполнить его требования, ударил рукой по лицу, и они стали драться, переместившись в кухню. Там он упал, С. навалился на него, бил головой о пол, пытался душить, а З., как ему показалось, села ему на ноги, сковав движения. Опасаясь за свою жизнь,
он нащупал под буфетом какой-то предмет, ударил им С. по голове, столкнул с себя и вскочил на ноги. Находившимся в руках предметом он стал размахивать и, видимо, попал по голове З., а затем и С. Он понял, что в его руках топор, которым он убил обоих потерпевших, хотя убивать их не хотел. Почему на следствии дал признательные показания, объяснить не может, утверждает, что ему никто не угрожал, показания давал добровольно, без какого-либо принуждения.

В порядке устранения и оценки причин противоречий в показаниях осужденного Г. в судебном заседании были исследованы его показания, данные на предварительном следствии. Из них усматривается, что в ходе обоюдной драки с потерпевшими он дотянулся до топора и ударил им сначала по голове С., а затем нанес удар топором по шее З., почти отрубив ее, и снова ударил топором по голове С. (т. 1 л.д. 27, 37 - 38). Одновременно он показал, что у него телесных повреждений не имелось.

Давая оценку показаниям осужденного в совокупности, суд мотивированно признал достоверными его показания, данные на предварительном следствии, положив их в основу приговора, наряду с другими доказательствами.

Из показаний свидетеля З.В. видно, что к нему пришел осужденный Г. и сообщил, что в своем доме он зарубил мужчину и женщину, которые пытались взять что-то из его вещей, на почве чего между ними произошла драка. Никаких видимых телесных повреждений, в том числе и в области лица, у него не было.

Свидетель К. показал, что вечером к его брату пришли Г. с матерью, все вместе выпили спиртного, и Г. рассказал, что он кого-то “грохнул“, но не сказал, кого
и за что.

Из показаний свидетеля Г.Л. усматривается, что когда она пришла домой, дверь ей открыл сын, который сказал, что зарубил топором обоих потерпевших за то, что они хотели украсть у него продукты питания, по полу были разбросаны сахар и вермишель. На кухне она увидела с рублеными ранениями С. и З.

Факт совершения преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах подтверждается протоколом осмотра места происшествия, проведенного с участием осужденного Г., где он подробно рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления (т. 1 л.д. 150 - 167).

Из актов судебно-медицинских экспертиз следует:

смерть З. наступила от несовместимых с жизнью тяжких телесных повреждений в виде рубленой раны правой половины лица с переломом костей лицевого и мозгового черепа, с глубоким повреждением вещества головного мозга, обширной рубленой раны шеи с практически полным отделением Ф.И.О. 4-го шейного позвонка (т. 1 л.д. 30 - 32);

причиной смерти С. явились множественные рубленые раны головы с грубыми анатомическими повреждениями костей черепа, мозговых оболочек и вещества мозга (т. 1 л.д. 24 - 26).

По заключению судебно-медицинского эксперта по исследованию вещественных доказательств, на топоре обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевших С. и З. не исключается (т. 1 л.д. 199 - 209).

Доводы осужденного Г. в кассационной жалобе о неполном и неправильном установлении фактических обстоятельств дела и о нахождении его в состоянии самообороны от неправомерных действий потерпевших являются необоснованными и не соответствуют материалам предварительного и судебного следствия, в том числе, и собственным его показаниям, получившим в приговоре мотивированную оценку. Характер причиненных потерпевшим телесных повреждений полностью опровергает доводы жалобы об отсутствии у осужденного умысла на лишение потерпевших жизни.

При таких обстоятельствах
юридическая квалификация действий Г. по ст. 105 ч. 2 п. “а“ УК РФ является правильной, законной и обоснованной.

Ссылка осужденного в жалобе на допущенные нарушения его процессуальных прав, в том числе, и права на защиту, является несостоятельной, так как фактически по делу не допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влияющих на законность приговора.

Наказание Г. назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности и не свидетельствует о его несправедливости.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы по изложенным в ней доводам и снижения осужденному наказания Судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Смоленского областного суда от 23 августа 2002 года в отношении Г. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного Г. - без удовлетворения.

Председательствующий

М.А.КАРИМОВ

Судьи

Н.П.ПЕЛЕВИН

Г.Н.ИСТОМИНА