Решения и постановления судов

Определение Верховного Суда РФ от 12.05.2003 N 86-О02-44 Приговор по делу об убийстве оставлен без изменения, так как нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы свидетельствовали о незаконности приговора, по делу не имеется, наказание осужденной назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о ее личности, смягчающих наказание обстоятельств, в том числе явки с повинной.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 12 мая 2003 г. N 86-О02-44

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в составе

председательствующего - Каримова М.А.

судей - Пелевина Н.П. и Истоминой Г.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 12 мая 2003 года кассационную жалобу осужденной Г. на приговор Владимирского областного суда от 2 сентября 2002 года, которым

Г., <...>, русская, со средним образованием, ранее не судимая,

осуждена по ст. 105 ч. 2 п. “ж“ УК РФ к 9 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

По этому же делу осужден по ст. 105 ч. 2 п. “ж“ УК РФ к 13 годам лишения свободы А., в отношении которого
приговор не обжалован.

Г. признана виновной в убийстве группой лиц Ш.В., 1953 года рождения.

Преступление совершено 14 марта 2002 года в г. Муроме Владимирской области при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., объяснения осужденной Г., поддержавшей кассационную жалобу по изложенным в ней доводам, мнение прокурора Яшина С.Ю., возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы и полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Г. в судебном заседании первоначально виновной себя не признала, а в процессе судебного следствия вину признала полностью.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденная Г. указывает, что выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. По делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон и назначено несправедливое, чрезмерно суровое наказание. Предварительное и судебное следствие проведены неполно и односторонне, недостаточно исследована объективная сторона преступления. Не исследован характер ее действий и наличие причинной связи с наступившими последствиями. Не установлен мотив содеянного, влияющий на квалификацию деяния, не принято мер по проверке достоверности показаний осужденного А., по оценке допустимости показаний свидетелей Р., Щ. и Г. Приговор основан только на показаниях А. и производных от них показаниях свидетелей, не подтвержденных другими доказательствами. Не проверены ее доводы о непричастности к совершению преступления и наличия у нее алиби, не дано оценки причинам противоречий в показаниях А. и свидетелей. Приговор основан на предположениях, постановлен с нарушением принципа непосредственности исследования доказательств. Назначенное наказание не соответствует тяжести содеянного и является чрезмерно суровым ввиду неправильной квалификации содеянного. Просит приговор изменить, переквалифицировать ее действия на ст. 111 ч. 4 УК РФ и снизить наказание.

В возражениях на жалобу потерпевшая Ш.Л. и
государственный обвинитель Боруленков Ю.П. считают ее необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия находит приговор в отношении Г. законным и обоснованным.

Выводы суда о ее виновности основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Из показаний осужденной Г. в судебном заседании видно, что после распития спиртного А. ушел в ванную, а потерпевший Ш.В. обнял ее за плечо и сказал, что он даст А. 4000 рублей, и она пойдет с ним. Допускает, что своим поведением она могла спровоцировать его на такие слова. Когда вернулся А., они продолжили выпивку, и она спросила у А., слышал ли он слова Ш.В., на что тот ответил утвердительно, и между ними началась ссора. Она вышла из кухни и не видела начала драки, лишь слышала хруст, а когда забежала туда, увидела А. с ножом в руке, которым при ней нанес удар потерпевшему в спину. Он упал и попытался встать, но А. взял молоток и нанес им несколько ударов потерпевшему по голове. Затем А. взял шило и нанес им несколько ударов потерпевшему в область сердца, но тот был еще жив. Тогда она сказала А., что если не может он, тогда попробует она. С целью убийства она взяла обернутое в тряпку шило, чтобы не оставить на нем отпечатков пальцев, и двумя руками с силой нанесла потерпевшему 4 удара в область сердца, в левую сторону груди. Через некоторое время А. потрогал потерпевшего и сказал, что он мертв. Полуобнаженный труп потерпевшего они дотащили до окна, и А. сбросил его на улицу, а затем они
спрятали его в подвале дома.

Показаниям осужденной Г. в приговоре дана оценка в совокупности с другими доказательствами.

Из показаний осужденного А. следует, что когда после распития спиртного он находился в ванной, слышал, как Ш.В. предлагал Г. деньги за интимные услуги. В кухне Г. спросила у него, слышал ли он про предложение Ш. У них с потерпевшим началась ссора и драка. Он нанес потерпевшему несколько ударов по лицу и телу, повредив свой указательный палец правой руки. Потерпевший упал, но затем поднялся. В это время он взял шило и с целью убийства стал наносить им удары в грудь потерпевшему, попав один раз в шею. После этого он взял кухонный нож и два раза ударил им потерпевшего в спину. Когда тот упал, он взял молоток и нанес им потерпевшему несколько ударов по голове. Помнит, что Г. также нанесла Ш.В. 4 удара шилом в грудь спереди, когда тот лежал на спине. Отрицая ее причастность к убийству потерпевшего, он хотел помочь ей избежать ответственности ввиду наличия у нее ребенка.

Из показаний потерпевшей Ш.В. видно, что 14 марта 2002 года муж ушел в квартиру осужденных распивать спиртное и не вернулся домой. На следующий день она пошла туда, в коридоре ее встретил А. и сказал, что ее муж выпил спиртного и куда-то ушел. 19 марта 2002 года она обратилась в милицию с заявлением о розыске мужа, которого позднее нашли мертвым. Его труп она опознала в морге, что подтверждается ее заявлением в милицию (т. 1 л.д. 4 - 7).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, труп потерпевшего Ш.В. с признаками насильственной смерти был
обнаружен в подвале дома N 7 по ул. Кооперативной г. Мурома (т. 1 л.д. 12 - 13).

Из акта судебно-медицинского исследования трупа потерпевшего Ш.В. видно, что смерть Ш.В. наступила от 17 колотых и 2 колото-резаных ранений грудной клетки слева, тупой открытой черепно-мозговой травмы и тупой закрытой травмы грудной клетки и живота, сопровождавшихся повреждениями левого легкого и сердца, переломом костей черепа, кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку, переломами 8 - 12 ребер слева, кровоизлиянием в забрюшинную клетчатку слева, двумя разрывами левой почки (т. 1 л.д. 112 - 124).

Суд мотивированно пришел к выводу о том, что телесные повреждения Ш.В. причинены путем воздействия на него ножа, молотка, шила, а также рук и ног человека.

Согласно протоколам осмотра места происшествия с участием А., он подробно рассказал об обстоятельствах преступления и причастности к его совершению как его, так и осужденной Г. (т. 1 л.д. 23 - 27, 42 - 43).

Из протокола явки с повинной Г. следует, что она лично нанесла потерпевшему четыре удара шилом в грудь спереди и выбросила его из окна (т. 1 л.д. 37).

Из протокола осмотра места происшествия с участием Г. усматривается, что она подробно показала об обстоятельствах преступления, о причастности к нему ее и А., об использованных орудиях убийства потерпевшего (т. 1 л.д. 59 - 71).

По заключению эксперта-биолога, на брюках Г. обнаружена кровь человека, происхождение которой от потерпевшего Ш.В. не исключается (т. 1 л.д. 144 - 155).

Из показаний свидетеля Г. усматривается, что во время свидания с Г. после ее ареста осужденная сказала, что один мужчина к ней приставал, а второй за нее заступился, и она
добила этого мужчину.

Свидетель Рудковский В.Г. показал, что А. в присутствии Г. сказал ему, что они “замочили“ мужчину, а труп оттащили в подвал.

Согласно выводам судебно-биологической экспертизы, на изъятых с места происшествия молотке и ноже обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Ш.В. (т. 1 л.д. 160 - 167).

При осмотре газона возле указанного дома участником осмотра С. было передано шило, которое опознано А. как орудие преступления (т. 1 л.д. 42 - 43).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетелей С. и Ф. следует, что С. в конце марта 2002 года возле четвертого подъезда дома, где проживал А., нашел шило с деревянной рукояткой и погнутой иглой, которое позднее отдал органам следствия (т. 1 л.д. 88 - 89, 91 - 92).

Согласно выводам медико-криминалистической и трасологической экспертиз установлено:

повреждения на лоскуте кожи с задней поверхности грудной клетки слева с трупа Ш.В. могли быть причинены клинком представленного на экспертизу шила (т. 1 л.д. 188 - 190);

на футболке, рубашке и свитере, изъятых с трупа Ш.В., имеются по два колото-резаных сквозных повреждения и по тринадцать колотых сквозных повреждений. Данные повреждения образованы колюще-режущим орудием типа ножа с максимальной шириной клинка не менее 16 мм и колющим орудием типа шила диаметром 4 мм;

указанные повреждения могли быть нанесены изъятым из квартиры А. ножом и шилом, найденным на месте происшествия (т. 1 л.д. 217 - 223).

Приведенным доказательствам в их совокупности в приговоре дана мотивированная оценка, не вызывающая сомнений в их достаточности, достоверности и допустимости.

Выводы приговора опровергают доводы кассационной жалобы осужденной о неполноте и односторонности предварительного и судебного следствия, а также о неустановлении мотива
содеянного и наличия причинной связи между ее действиями и смертью потерпевшего.

Достоверность показаний осужденного А. сомнений не вызывает, что мотивировано и в приговоре, положенные в его основу доказательства, вопреки доводам жалобы, каких-либо существенных противоречий не имеют.

Доводы Г. о наличии у нее алиби являются надуманными и не соответствуют ее же собственным показаниям.

При таких обстоятельствах юридическая квалификация действий Г. по ст. 105 ч. 2 п. “ж“ УК РФ является правильной, законной и обоснованной.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы свидетельствовали о незаконности приговора, по делу не имеется.

Наказание Г. назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о ее личности, смягчающих наказание обстоятельств, в том числе, явки с повинной, и не свидетельствует о его чрезмерной суровости и несправедливости.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы по изложенным в ней доводам и смягчения осужденной наказания судебная коллегия не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Владимирского областного суда от 2 сентября 2002 года в отношении Г. оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденной Г. - без удовлетворения.

Председательствующий

КАРИМОВ М.А.

Судьи

ПЕЛЕВИН Н.П.

ИСТОМИНА Г.Н.