Решения и постановления судов

Определение Верховного Суда РФ от 22.04.2003 N 4-кп003-46сп Приговор по делу о незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия оставлен без изменения, так как наказание осужденному назначено с учетом степени общественной опасности совершенных действий, данных о личности подсудимого и обстоятельств дела.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 22 апреля 2003 года

Дело N 4-кп003-46сп

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Степалина В.П.

судей - Иванова Г.П. и Климова А.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 22 апреля 2003 года кассационное представление прокурора Бунтина Д.И. и кассационные жалобы осужденного Ю. и адвоката Дудкина А.В. на приговор суда присяжных Московского областного суда от 16 декабря 2002 года, которым

Ю., <...>, несудимый,

осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима и штрафу в размере 400 минимальных размеров оплаты труда или 180 тысяч рублей.

Оправдан по ст.
ст. 105 ч. 2 п. “з“, 222 ч. 2, 226 ч. 1, 166 ч. 1 и 223 ч. 1 УК РФ в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

Заслушав доклад судьи Иванова Г.П., объяснения адвоката Дудкина А.В., просившего смягчить осужденному наказание, объяснения потерпевшей Т.Т. и ее представителя - адвоката Денисова С.В., просивших отменить приговор и дело направить на новое рассмотрение ввиду необоснованного оправдания Ю. по обвинению в убийстве Т., и прокурора Найденова Е.М. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных заседателей Ю. признан виновным в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия.

В кассационном представлении прокурора ставится вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение ввиду того, что в ходе судебного разбирательства нарушался принцип состязательности сторон, все ходатайства адвоката удовлетворялись, а обоснованные ходатайства государственного обвинителя отклонялись, Ю. и его адвокат оказывали незаконное воздействие на присяжных заседателей, заявляя в их присутствии о применении недозволенных методов следствия, судья не во всех случаях останавливал их, а в тех случаях, когда делал замечания подсудимому и адвокату, не разъяснял присяжным заседателям, что они не должны при вынесении вердикта принимать во внимание высказывания этих лиц и не напомнил об этом в напутственном слове.

Кроме того, автор представления считает, что судья необоснованно признала вердикт ясным и непротиворечивым, поскольку ответ присяжных заседателей на первый вопрос о доказанности события противоречит фактическим обстоятельствам дела - обнаружению трупа Т.

В кассационной жалобе адвокат в защиту интересов осужденного просит о смягчении наказания, мотивируя тем, что Ю. признан виновным в незаконном приобретении, ношении и хранении гражданского
огнестрельного оружия, впервые привлекается к уголовной ответственности, положительно характеризуется, имеет на иждивении мать-пенсионерку.

Аналогичные доводы и просьбы содержатся в кассационной жалобе осужденного.

В возражениях на кассационное представление осужденный просит приговор в части его оправдания оставить без изменения, утверждая, что в присутствии присяжных заседателей он не заявлял о применении к нему недозволенных методов следствия.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационного представления и кассационных жалоб, Судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения приговора.

Доводы кассационного представления о том, что дело рассмотрено судом с нарушением уголовно-процессуального закона, являются необоснованными.

Как видно из протокола судебного заседания, все заявленные государственным обвинителем ходатайства председательствующим были удовлетворены.

Что касается утверждений автора представления об отклонении ходатайства об оглашении заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении Ю. по поводу обнаруженных у него телесных повреждений, то это ходатайство было заявлено не прокурором, а адвокатом осужденного, против его удовлетворения сторона обвинения возражала (т. 4 л. д. 41).

Не соответствуют протоколу судебного заседания и утверждения автора представления о том, что вопросы о допустимости доказательств разрешались в присутствии присяжных заседателей, замечания прокурора по этому поводу председательствующим отклонены в соответствии с законом.

Данных о том, что адвокат Дудкин комментировал показания потерпевшей и свидетелей в ходе их допроса, в связи с чем, прокурор заявлял возражения по этому поводу, а председательствующий судья не всегда удовлетворял их, в протоколе судебного заседания также не имеется.

Попытки адвоката Дудкина в защитительной речи обратить внимание присяжных заседателей на недостатки предварительного следствия, искажение им показаний свидетеля С., а также попытка Ю. в последнем слове заявить о применении к нему физического воздействия были сразу же пресечены председательствующим судьей, что не
отрицается и автором кассационного представления, и присяжным заседателям было разъяснено, что они должны оставить без внимания подобные высказывания со стороны защиты.

Кроме того, в напутственном слове председательствующий судья еще раз обратил внимание присяжных заседателей на то, что при вынесении вердикта они не должны принимать во внимание высказывания защитника и подсудимого относительно процедуры предварительного следствия.

При этом никаких возражений на напутственное слово председательствующего прокурором, потерпевшей или его представителем заявлены не были, что делает неубедительным утверждение автора представления о том, что судья не разъяснил это правило присяжным заседателям.

Нельзя согласиться и с доводами кассационного представления о том, что судья необоснованно признал вердикт присяжных ясным и непротиворечивым и разрешил старшине огласить его.

Под противоречивостью вердикта, как это следует из представления, прокурор понимает несоответствие ответа присяжных заседателей на первый вопрос о доказанности события преступления фактическим обстоятельствам дела.

Между тем, таковое толкование закона, в частности ст. 345 ч. 2 УПК РФ, означает оспаривание вердикта коллегии присяжных заседателей по существу принятого ими решения, что является недопустимым.

Под противоречивостью же вердикта следует понимать наличие в нем ответов на поставленные вопросы в вопросном листе, которые противоречат друг другу.

Таким образом, оснований для отмены приговора в части оправдания Ю. не имеется.

Необоснованными являются также доводы кассационной жалобы осужденного и адвоката о назначении Ю. чрезмерно сурового наказания по ст. 222 ч. 1 УК РФ, по которой он признан виновным в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей.

Как следует из приговора, судья при назначении наказания учитывала все обстоятельства, влияющие на наказание, в том числе и вердикт присяжных заседателей, которые признали Ю. не заслуживающим какого-либо снисхождения.

Наказание назначено в пределах санкции закона
и оснований для его смягчения по доводам кассационных жалоб не усматривается.

Руководствуясь ст. ст. 373, 378 и 388 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор суда присяжных Московского областного суда от 16 декабря 2002 года в отношении Ю. оставить без изменения, а кассационное представление прокурора и кассационные жалобы осужденного и адвоката - без удовлетворения.