Решения и постановления судов

Определение Верховного Суда РФ от 28.11.2005 N 44-В05-8 Дело по иску об установлении утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов направлено для рассмотрения по существу в президиум областного суда, поскольку в соответствии с действующим законодательством степень утраты профессиональной трудоспособности определяется способностью застрахованного осуществлять не любую трудовую деятельность, а только профессиональную деятельность, причем такую, которая имела место до наступления страхового случая.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 ноября 2005 г. N 44-В05-8

Судья Верховного Суда Российской Федерации Зелепукин А.Н., рассмотрев истребованное по надзорной жалобе Г. дело по иску Г. к Главному бюро медико-социальных экспертиз об отмене решения, установлении утраты профессиональной трудоспособности в размере 100%,

установил:

Г. обратился в суд с иском к Главному бюро медико-социальных экспертиз об отмене решения от 11.04.2002 г. об определении ему 60% утраты профессиональной трудоспособности и установлении 100% утраты профессиональной трудоспособности. В обоснование своих требований истец указал, что в результате производственной травмы, полученной им 20.01.1999 г., он полностью потерял зрение на левый глаз. Решением Главного бюро МСЭ от 18.05.1999 г. ему установлена 3 группа инвалидности и определена степень утраты профессиональной трудоспособности 60%. Решением Главного бюро МСЭ от 11.04.2002 г. в определении 100% утраты профессиональной трудоспособности отказано. Считает данное решение необоснованным, так как, по его мнению, “Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“, утвержденные постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56 не соответствуют “Правилам установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 и ст. 3 Федерального закона “Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ, согласно которым утрата профессиональной трудоспособности понимается как возможность выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую несчастному случаю. В связи с тем, что он вследствие несчастного случая не может продолжать работать по прежней специальности, полагает, что ему следует определить 100% утраты профессиональной трудоспособности.

Главное бюро медико-социальных экспертиз заявленные требования не признало.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 15 января 2004 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 8 июня 2004 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В надзорной жалобе Г. просит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, отменить, принять новое решение об удовлетворении заявленных требований или направить дело на новое рассмотрение.

Определением Судьи Верховного Суда РФ от 22 сентября 2005 года дело истребовано в Верховный Суд РФ.

Дело подлежит передаче для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - президиум
Пермского областного суда.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

В надзорной жалобе Г. указывает, что при рассмотрении дела судом были допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся, по его мнению, в следующем.

Как усматривается из материалов дела, Г. с 01.02.1994 г. работал в качестве машиниста горных вымоечных машин 5 разряда на подземном горном участке N 4 рудника, в результате производственной травмы, полученной 20.01.1999 г. он полностью потерял зрение на левый глаз, в связи с чем 21.05.1999 г. был переведен электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования 4 разряда на подземный горный участок вентиляции горных выработок на руднике, на поверхности. В результате первичного освидетельствования 18.05.1999 г. степень утраты профессиональной трудоспособности была определена 50%, при повторном освидетельствовании 25.07.2000 г. - 60%. Решением Главного бюро МСЭ от 11.04.2002 г. в определении 100% утраты профессиональной трудоспособности отказано.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Г., суд, руководствуясь положениями “Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года N 789 и “Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“, утвержденных постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года N 56, пришел к выводу о том, что поскольку у истца отсутствуют признаки резко выраженного нарушения функций организма и абсолютные противопоказания для выполнения любых видов профессиональной деятельности и он имеет возможность осуществлять трудовую деятельность (работает по своей второй специальности электрослесарем), то установление ему 60% утраты профессиональной трудоспособности является правильным. При этом суд указал на то, что степень утраты профессиональной трудоспособности зависит от возможности гражданина выполнять не только работу, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме, но и с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях. То есть, если гражданин может осуществлять трудовую деятельность вообще, в иных условиях, по иной специальности и квалификации, то ему устанавливается от 40 до 60% утраты профессиональной трудоспособности, а 100% утраты профессиональной трудоспособности устанавливается только при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях.

Однако, как указывает заявитель в надзорной жалобе, суд допустил расширительное толкование закона, что существенно ухудшает положение гражданина по сравнению с Федеральным законом.

В соответствии с преамбулой Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“ данный Закон устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных этим Федеральным законом случаях.

Согласно абзацам 17 и 18 статьи 3 названного Закона под профессиональной трудоспособностью понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества, а под степенью утраты профессиональной трудоспособности - выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Таким образом, законодатель определяет “профессиональную трудоспособность“ человека как способность к выполнению не любой работы а именно, работы определенной квалификации, объема и качества.

Поскольку под термином “квалификация“ понимается уровень подготовленности, мастерства, степень годности к выполнению труда по определенной специальности или должности, определяемый разрядом, классом, званием и другими квалификационными категориями, то и степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего в результате несчастного случая на производстве (профессионального заболевания) должна определяться исходя из его способности выполнять работу по прежней специальности или должности.

Такой вывод подтверждается и содержанием абзаца 18 статьи 3 Закона, из которого следует, что степень утраты профессиональной трудоспособности определяется способностью застрахованного осуществлять не любую трудовую деятельность, а только профессиональную деятельность, причем такую, которая имела место до наступления страхового случая.

Профессиональная же деятельность требует наличия специальных знаний, умений и навыков, полученных путем образования и обучения.

Кроме того, в силу статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации наименование должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или конкретная трудовая функция относятся к существенным условиям трудового договора.

Поскольку, как уже отмечалось, Закон определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту), то и степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности должна определяться в зависимости от его способности выполнять профессиональную деятельность, которая являлась существенным условием трудового договора.

В противном случае нарушается право на возмещение, вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

Эти доводы заслуживают внимания, в связи с чем, дело вместе с надзорной жалобой Г. и настоящим определением следует направить для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 384 Гражданского процессуального кодекса РФ,

определил:

дело по иску Г. к Главному бюро медико-социальных экспертиз об отмене решения, установлении утраты профессиональной трудоспособности в размере 100% направить для рассмотрения по существу в президиум Пермского областного суда.

Судья Верховного Суда

Российской Федерации

А.Н.ЗЕЛЕПУКИН