Решения и постановления судов

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2006 по делу N А40-38474/04-48-390 Суд удовлетворил исковые требования о расторжении договора и взыскании убытков, т.к. представлены доказательства существенного нарушения условий договора ответчиком.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Г. МОСКВЫ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

от 30 января 2006 г. Дело N А40-38474/04-48-390“

(извлечение)

Арбитражный суд в составе: председательствующего-судьи Б., единолично, протокол вел судья Б., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ЗАО “ЭЗОИС“ к ООО “Предприятие “ИНТЭКО“ о расторжении договора и взыскании 2000000 рублей, при участии от истца: П.П. - дов. от 30.09.05, Л. - дов. от 02.08.05; от ответчика: П.М. - дов. от 01.12.05,

УСТАНОВИЛ:

в окончательном виде иск заявлен о расторжении договора N 7-02 от 30 апреля 2002 года и взыскании убытков - 2000000 рублей (в судебном заседании протокольным определением удовлетворено ходатайство истца об уменьшении размера требований).

В судебном заседании истец требования, заявленные в окончательном виде, поддержал.

В обоснование заявленных в окончательном виде исковых требований о расторжении договора и взыскании с ответчика всех денежных средств, уплаченных истцом по договору, истец ссылается на заключение экспертизы, выполненной ООО “СиЭПО“ N 27/2004 от 06.10.04 (том 1, л. д. 84 - 93). В качестве нормативного обоснования исковых требований истец ссылается на ст. ст. 450, 453, 475, 723 ГК РФ.

Ответчик против иска возражал по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Выслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, выполнив указания арбитражного суда кассационной инстанции, суд приходит к выводу, что иск подлежит удовлетворению по изложенным ниже основаниям.

Между истцом и ответчиком заключен договор N 7-02 от 30.04.02, в соответствии с п. 1.1 которого его предметом является выполнение ответчиком (подрядчиком) работ по изготовлению оборудования для блочной миникотельной, доставке, монтажу, пуско-наладке, вводу в эксплуатацию и сервисному обслуживанию миникотельной и оплата истцом (заказчиком) стоимости выполненных работ.

Согласно договору ООО “ИНТЭКО“ (подрядчик) приняло на себя обязательства выполнить работы по изготовлению, доставке оборудования для блочной миникотельной ЗАО “ЭЗОИС“ (заказчик) общей мощностью 3,2 МВт и оснащенной водогрейными котлами пульсирующего горения КВа - 0,8 гн (ПВ-800), а также монтажу и пуско-наладке указанного оборудования. Результатом выполнения работ должен был быть ввод котельной в эксплуатацию.

Заказчик по договору обязался создать все необходимые условия для выполнения подрядчиком работ, принять результат - ввод котельной в эксплуатацию и уплатить обусловленную договором цену.

Согласованный сторонами график производства работ (приложение N 1 к договору) предусматривал введение котельной в эксплуатацию 15 сентября 2002 года (пункт 7 графика производства работ). Однако, принятые на себя обязательства по договору ООО “ИНТЭКО“ к сроку не выполнило. Фактически по договору подрядчиком выполнены лишь работы по монтажу оборудования в котельной - пункт 5 графика производства работ. Все работы по договору ООО “ИНТЭКО“ прекращены.


Данные обстоятельства подтверждаются актом об окончании работ по монтажу оборудования в котельной (том 1, л. д. 37), а также установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.02.05 по делу N А40-51762/04-135-109.

В соответствии с пунктом 2.2 договора, на основании выставленных счетов истец выплатил ответчику аванс в размере 2000000 рублей, что подтверждается п/п N 1656, 2518, 2647, 2791 и не оспаривается ответчиком.

В целях выяснения причин, по которым ответчик не смог провести пуско-наладочные работы и ввести котельную в эксплуатацию (пункт 7 графика производства работ), ЗАО “ЭЗОИС“ были предприняты две попытки организовать экспертизу смонтированного в котельной оборудования: 21 апреля 2004 года и 28 мая 2004 года. Указанная экспертиза не проведена по причине неявки представителя ООО “ИНТЭКО“, так как, согласно пояснениям эксперта (исходящий N 01-5/45 от 19 мая 2004 года), “провести экспертное испытание возможно только при работающих котлах и в присутствии представителей поставщика оборудования“.

Ввиду изложенного истец был вынужден обратиться в ООО “СиЭПО“ с просьбой провести экспертизу по представленной ответчиком технической и разрешительной документации на оборудование.

Согласно заключению экспертизы промышленной безопасности котельной от 06.10.04, проведенной ООО “СиЭПО“ по представленной технической и разрешительной документации на оборудование, представленные ООО “ИНТЭКО“:

- сертификат соответствия ГОСТ Р N РОСС КИТН 02.В0024 от 05.08.2002 и разрешение N РРС-61-00084 от 22.08.2002, не могут быть распространены на водогрейные котлы пульсирующего горения КВа - 0,8 гн (ПВ-800);

- паспорта на водогрейные котлы пульсирующего горения КВа - 0,8 гн (ПВ-800), выданы на оборудование, не прошедшее приемосдаточных испытаний;

- руководство по эксплуатации и монтажу “Котла водогрейного пульсирующего горения КВа - 0,8 гн (ПВ-800)“ не опробовано на действующем оборудовании.

Таким образом, в силу Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ “О промышленной безопасности опасных производственных объектов“ и приложений N 1 и N 2 к нему изготовленное и смонтированное оборудование, а также техническая и разрешительная документация не соответствует требованиям промышленной безопасности. В связи с чем изготовленное и смонтированное ответчиком оборудование - котельная, не может быть введена в эксплуатацию. Указанное обстоятельство является существенным нарушением подрядчиком условий договора, а именно: пункта 4.1 и пункта 4.3 договора.

Суд отклоняет доводы ответчика, изложенные в письменном отзыве, ввиду изложенного ниже.


До экспертизы, проведенной ООО “СиЭПО“ (заключение экспертизы от 06 октября 2004 года), ЗАО “ЭЗОИС“ были предприняты две попытки организовать экспертизу смонтированного в котельной оборудования: 21 апреля 2004 года и 28 мая 2004 года. Несмотря на что ответчик был уведомлен надлежащим образом о факте, времени и месте проведения экспертизы (уведомление от 15.04.2004 исх. N 63 и от 19.05.2004 исх. N 78), экспертиза не была проведена исключительно по причине неявки представителя ООО “ИНТЭКО“, поскольку, согласно пояснениям эксперта (исх. N 01-5/45 от 19.05.2004), провести экспертное испытание возможно только при работающих котлах и в присутствии представителей поставщика оборудования.

Ввиду того, что ответчик, не объясняя причин, игнорировал уведомления, направляемые истцом, ЗАО “ЭЗОИС“ было вынуждено обратиться в ООО “СиЭПО“ с просьбой дать заключение по представленной технической и разрешительной документации на оборудование.

Суд не находит оснований сомневаться в компетентности экспертов ООО “СиЭПО“, поскольку именно этой организацией выдано заключение экспертизы промышленной безопасности N 25 от 27.09.00, послужившее одним из оснований для выдачи ответчику разрешения на выпуск и применение котлов.

Суд отклоняет ссылку ответчика на факт пригодности оборудования к пуску газа, отраженный в акте комиссии по форме N 15, поскольку ответчик в своих возражениях опускает существенное обстоятельство, а именно: согласно акту N 89-14-03 от 17 марта 2003 года пуск газа был разрешен сроком лишь на три месяца (с момента пуска газа). По истечении указанного срока должна была пройти проверка качества выполненных наладочных работ.

Данный вопрос поднимался в судебном разбирательстве по делу N А40-51762/04-135-109 и нашел отражение в вступившем в законную силу решении Арбитражного суда города Москвы от 22.02.05, вынесенном по делу, в котором участвовали те же лица (ст. 69 АПК РФ).

Таким образом, факт наличия акта комиссии по форме N 15 не является доказательством пригодности смонтированного оборудования к эксплуатации.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: Федеральный закон N 184-ФЗ имеет дату 27.12.2002, а не 01.07.2003.

Истцом и экспертной организацией ООО “СиЭПО“ не игнорируется тот факт, что источником повышенной опасности водогрейных котлов является газовое оборудование котлов. Однако, согласно пункту 3 статьи 20 Закона “О техническом регулировании“ от 01 июля 2003 года N 184-ФЗ, обязательное подтверждение соответствия осуществляется в формах принятия декларации о соответствии, обязательной сертификации. В соответствии с Перечнем товаров, подлежащих обязательной сертификации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 года N 1013, обязательной сертификации подлежат отопительные котлы, водонагреватели. Следовательно, предметом, требующим специального разрешения, являются водогрейные котлы. Ответчиком было представлено разрешение N РРС-61-00084 от 22.08.2002 на выпуск и применение котлов водогрейных пульсирующего горения КВа - Гн модели “ПВ“.

Однако из материалов дела, в том числе пояснений ответчика, данных в судебном заседании, усматривается, что в котельной истца смонтирована более новая модификация котлов ПВ, чем та, на которую у ответчика имелась разрешительная документация, в частности разрешение N РРС-61-00084 от 22.08.02.

Основанием для выдачи указанного разрешения, согласно приложению к разрешению, являются:

- сертификат соответствия ГОСТ Р N РОСС К.11ТН 02.В0024 от 05.08.2002 (пункт 3 приложения);

- протокол эксплуатационных испытаний N 1-2002 от 30 мая 2002 года (пункт 4 приложения);

- разрешение N РРС 64.009 от 28.09.2000 на изготовление и промышленное применение водогрейных котлов пульсирующего горения, выданное управлением Центрального промышленного округа Госгортехнадзора России с заключением экспертизы промышленной безопасности ПВ “СиЭПО“ (пункт 5 приложения).

Ни один из перечисленных выше документов не распространяются на изготовленное и смонтированное оборудование в котельной истца, что дополнительно подтверждает выводы экспертизы от 06 октября 2004 года, согласно которым изготовленное и смонтированное ответчиком оборудование не соответствует требованиям промышленной безопасности, установленным действующим законодательством РФ о промышленной безопасности.

Таким образом, требования истца о расторжении договора подлежат удовлетворению на основании п. 1 ч. 2 ст. 450 ГК РФ, в связи с существенным нарушением ответчиком п. 4.3 договора.

Ввиду изложенного выше, с учетом указаний Федерального арбитражного суда Московского округа, данных суду первой инстанции в рамках настоящего дела, на основании ст. ст. 723, 475 и п. 5 ст. 453 ГК РФ взысканию с ответчика подлежат убытки в виде внесенной истцом предоплаты, что составляет 2000000 рублей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы по госпошлине подлежат распределению в порядке ст. 110 АПК РФ.

В связи с удовлетворением иска госпошлина по делу в размере 21500 рублей (по имущественным требованиям) и в размере 2000 рублей (по требованию о расторжении договора) относится на ответчика. Также суд относит на ответчика расходы истца на подачу кассационной жалобы в размере 1000 рублей.

Госпошлина, излишне перечисленная в арбитражном суде первой инстанции, в размере 104010 рублей и излишне перечисленная госпошлина при подаче кассационной жалобы - 12025,50 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании ст. 333.40 НК РФ.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: Федеральный закон “О промышленной безопасности опасных производственных объектов“ имеет дату 21.07.1997 и N 116-ФЗ , а не 01.07.2003 и N 184-ФЗ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 15, 307 - 309, 401, 450, 453, 475, 723 ГК РФ, п. 3 ст. 20 ФЗ “О техническом регулировании“, ФЗ “О промышленной безопасности опасных производственных объектов“ от 01 июля 2003 года N 184-ФЗ, ст. 333.40 НК РФ, ст. ст. 4, 110, 123, 124, 167 - 171 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

расторгнуть договор N 7-02 от 30 апреля 2002 года, заключенный между ЗАО “ЭЗОИС“ и ООО “ИНТЭКО“.

Взыскать с ООО Предприятие “ИНТЭКО“ в пользу ЗАО “ЭЗОИС“ 2000000 рублей убытков, а также расходы по уплате госпошлины в арбитражном суде первой инстанции - 23500 рублей и расходы по подаче кассационной жалобы - 1000 рублей.

Возвратить ЗАО “ЭЗОИС“ из федерального бюджета излишне перечисленную госпошлину в размере 116035 рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в арбитражный суд апелляционной инстанции.