Решения и постановления судов

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2006, 20.09.2006 по делу N А60-17087/06-С4 В удовлетворении требований о признании недействительным договора о предоставлении услуг, заключенного ответчиками с целью прикрыть фактически заключенный договор аренды, и о применении последствий недействительности ничтожной сделки отказано, поскольку спорный договор признан незаключенным в связи с отсутствием согласованного сторонами условия о его предмете, а несуществующий договор не может быть признан недействительным, к тому же наличие прикрываемой сделки истцом не доказано.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

27 сентября 2006 г. Дело N А60-17087/06-С4изготовлен полный текстрезолютивная часть объявлена“20 сентября 2006 г.

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи Оденцовой Ю.А. при ведении протокола судебного заседания судьей Оденцовой Ю.А. рассмотрел в судебном заседании дело по иску Прокурора Свердловской области к Государственному предприятию “Свердловское предприятие вычислительной техники“, обществу с ограниченной ответственностью “СТ-ПРО“, третье лицо: Территориальное управление Федерального агентства по управлению федеральным имуществом по Свердловской области, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

при участии в заседании: от прокурора - Мирошниченко М.Н., прокурор отдела, по удостоверению N 122846; от ответчиков - от ООО “СТ-ПРО“ - Галиева
Р.Ф., представитель, по доверенности от 11.05.2006; от ГП “Свердловское ПВТ“ - Черкашин Б.В., директор, по приказу N 276-кдсп от 06.12.1988, Щапов А.Г., адвокат, по доверенности от 05.07.2006; от третьего лица - Петрова Т.А., ведущий специалист, по доверенности АЛ-6082 от 02.11.2005.

Процессуальные права и обязанности разъяснены, отвода не заявлено (ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Прокурор обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском о признании недействительным договора о предоставлении услуг N 1401ус от 01.07.2001, заключенного между ответчиками, и о применении последствий недействительности ничтожной сделки путем обязания ООО “СТ-ПРО“ передать ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“ помещение, расположенное по ул. Нагорной, 12 в г. Екатеринбурге.

По мнению Прокурора, договор N 1401ус от 01.07.2001 заключен ответчиками с целью прикрыть фактически заключенный между ответчиками договор аренды помещения, расположенного по ул. Нагорной, 12 в г. Екатеринбурге, а в соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

Прокурор также ссылается на то, что спорные нежилые помещения переданы истцом ответчику в фактическое владение и пользование без согласия собственника - ТУ ФАУ ФИ по Свердловской области, что противоречит требованиям ст. 295 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование иска Прокурор представил в материалы дела акт проверки от 13.02.2006, составленный третьим лицом,
из которого следует, что ООО “СТ-ПРО“ занимает по договору N 1401ус от 01.07.2001 помещения площадью 121,7 кв. м, расположенные на четвертом этаже дома N 12 по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге (номера на плане БТИ на четвертом этаже N 34 и N 38).

В судебном заседании Прокурор в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил ходатайство об уточнении предмета заявленных исковых требований и просил суд:

- признать недействительным договор о предоставлении услуг N 1401ус от 01.07.2001, заключенный между ответчиками;

- применить последствия недействительности фактически заключенного между ответчиками ничтожного договора аренды путем обязания ООО “СТ-ПРО“ передать ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“ помещения общей площадью 121,7 кв. м, номера на плане БТИ N 34, 48, расположенные по ул. Нагорной, 12 в г. Екатеринбурге.

Ходатайство Прокурора судом удовлетворено.

Ответчик - ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“ - отзыв не представил, в судебном заседании ответчик пояснил, что оспариваемый договор не является недействительным, он был заключен ответчиками с целью оказания услуг и их оплаты во исполнение договора N 1401ус от 01.07.2001. ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“ оказывало ООО “СТ-ПРО“ коммунальные услуги (тепло-, энерго- и водоснабжение, водоотведение, дезинсекция и дератизация, охрана, оплата земли, содержание здания), а ООО “СТ-ПРО“ добросовестно оплачивало оказанные ему услуги.

Ответчик -
ООО “СТ-ПРО“ - представил отзыв, ссылается на то, что акт проверки, на который ссылается Прокурор, составлен в отношении ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“, а не в отношении ООО “СТ-ПРО“, а кроме того, полномочия федерального собственника на территории Свердловской области осуществляет третье лицо, а не Прокурор.

Ответчик также ссылается на то, что спорное недвижимое имущество не включено в реестр федерального имущества, а ООО “СТ-ПРО“ не должно было получать согласие на аренду у собственника имущества.

По мнению ответчика, он занимает спорные нежилые помещения на основании ордера, а по оспариваемому договору N 1401ус от 01.07.2001 действительно оказываются коммунальные услуги, то есть никакой притворности в данном случае нет.

Ответчик представил в материалы дела документ, в котором указано, что ООО “СТ-ПРО“ занимает комнату N 408Л площадью 101,4 кв. м, а также имеется ссылка на договор от 01.07.2001, ответчик также представил документы об оплате спорных услуг.

Третье лицо представило отзыв, поддерживает исковые требования, просит иск удовлетворить, третье лицо полагает, что спорное имущество является федеральной собственностью в силу закона, а согласие собственника данного имущества на совершение с ним каких-либо сделок отсутствует.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы Прокурора, ответчиков и третьего лица, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

как следует из материалов дела, ответчик - ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ - создан путем выделения из состава
Свердловского производственного объединения вычислительной техники и информатики на основании приказа Государственного комитета СССР по вычислительной технике и информатике от 27.04.1990 N 151 и зарегистрирован 09.10.1992 в установленном порядке в Едином государственном реестре юридических лиц, учредителем ответчика являлся Государственный комитет СССР по вычислительной технике и информатике (выписка из ЕГРЮЛ от 06.04.2006, свидетельство 66 N 004101349 от 09.10.1992).

ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ с 1991 года по настоящее время владеет и пользуется переданным ему на праве хозяйственного ведения недвижимым имуществом, в том числе зданием N 12, расположенным по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге, что подтверждается представленной в материалы дела инвентарной карточкой учета основных средств, учредительными документами ответчика и другими документами (ст. 294 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанное недвижимое имущество - здание N 12, расположенное по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге, является федеральной собственностью.

К указанному выводу суд пришел исходя из следующего.

Согласно справке БТИ г. Екатеринбурга от 12.04.2006 и техническому паспорту БТИ от 19.04.1994 в г. Екатеринбурге по ул. Нагорной, 12 расположены административное здание, литер “А“, площадью 7934,4 кв. м (по данным инвентаризации на 19.04.1994) и здание гаража, литер “Б“, площадью 70 кв. м (по данным инвентаризации на 19.04.1994), регистрация прав на указанные строения не проводилась.

Из Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 “О
разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность“ следует, что до момента определения соответствующего собственника предприятия относятся к федеральной собственности.

Кроме того, согласно уставу Государственного предприятия, зарегистрированному в установленном законом порядке 12.02.1991, ответчик - ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ - является государственным предприятием, имеет самостоятельный баланс и обладает находящимся на его балансе государственным имуществом на праве хозяйственного ведения, при этом государство и его органы не несут ответственности по обязательствам ответчика.

Нежилое здание, расположенное по адресу: г. Екатеринбург, ул. Нагорная, д. 12, находится в хозяйственном ведении Государственного предприятия “Свердловское предприятие вычислительной техники“ на основании приказа председателя ГКВТИ СССР от 27.04.1990 N 151.

Гражданским кодексом Российской Федерации в п. 2 ст. 113 установлено, что имущество государственного унитарного предприятия, принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, находится в государственной собственности.

Также принадлежность недвижимого имущества, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, ул. Нагорная, 12, к федеральной собственности подтверждается судебной практикой, в частности в постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 12.09.2006 по делу N Ф09-7987/06-С1 прямо указано, что спорное недвижимое имущество является федеральной собственностью.

Доводы ООО “СТ-ПРО“ об отсутствии доказательств принадлежности спорного имущества к федеральной собственности, поскольку
спорное недвижимое имущество не включено в реестр федерального имущества, судом во внимание не принимаются, поскольку отсутствие имущества в реестре не свидетельствует о том, что собственник данных помещений однозначно не определен.

Из материалов дела следует, что Прокурор обратился в арбитражный суд с иском о признании недействительным договора о предоставлении услуг N 1401ус от 01.07.2001, заключенного ответчиками.

По мнению Прокурора, данный договор N 1401ус от 01.07.2001 является притворной сделкой (прикрывающей) и заключен ответчиками с целью прикрыть фактически заключенный ответчиками договор аренды (прикрываемый) спорных нежилых помещений, находящихся в здании N 12 по ул. Нагорной.

В соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна, к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае совершения притворной сделки воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в
волеизъявлении сторон, ничтожность притворной сделки не вызывает правовых последствий, предусмотренных п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена без намерения воспользоваться ее правовыми последствиями и прикрывающая ту сделку, которая заключается с действительными намерениями породить гражданские права и обязанности, преследует цель возникновения правовых последствий, но не тех, которые афишируются фактом ее совершения, то есть фактически стороны стремятся к совершению другой сделки.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по сути имеются две сделки: прикрываемая, которую стороны заключили с намерением воспользоваться порождаемыми ею правами и обязанностями, и прикрывающая, призванная скрыть подлинный характер правоотношения.

Прикрываемая сделка, если она не имеет дефектности элементов состава, должна быть признана законодателем действительной и признается таковой. Симуляция, создание ложного представления о намерениях, означает несоответствие воли и волеизъявления в тех сделках, совершение которых заявляется их участниками. Вместе с тем серьезность намерений и соответствие воли волеизъявлению не вызывают сомнения в действительности прикрываемой сделки, если иные режимные требования, необходимые для совершения сделки, соблюдены. В противном случае она так же, как и прикрывающая ее сделка, недействительна.

Из изложенного следует, что при рассмотрении вопроса о действительности (недействительности) прикрывающей и прикрываемой сделок необходимо исследовать вопрос о заключенности как прикрываемой, так и прикрывающей сделок, поскольку в силу ст. 168 и
170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительными могут быть признаны только заключенные сделки.

Между ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ и ООО “СТ-ПРО“ подписан договор на оказание услуг N 1401ус от 01.07.2001, по условиям которого ООО “СТ-ПРО“ поручает, а ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ принимает на себя обязательства по обеспечению условий для осуществления ремонта видеооборудования по адресу: г. Екатеринбург, ул. Нагорная, 12.

В соответствии с п. 2.1, 2.2 договора N 1401ус от 01.07.2001 ООО “СТ-ПРО“ обязалось обеспечивать неукоснительное соблюдение своими работниками правил производственной санитарии и пожарной безопасности, а также инструкции о пропускном и внутриобъектовом режимах и предварительно оплачивает услуги ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ до начала квартала, в котором будут предоставляться услуги, а ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ обязалось предоставлять услуги ежеквартально после оплаты ООО “СТ-ПРО“.

Какие-либо спецификации и приложения к вышеуказанному договору сторонами не составлялись и не подписывались.

В судебном заседании по настоящему делу и в отзывах на исковое заявление ответчики пояснили, что вышеуказанный договор N 1401ус от 01.07.2001 подписан сторонами с целью оказания коммунальных услуг и на основании данного договора ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ оказывало ООО “СТ-ПРО“ коммунальные услуги (теплоснабжение, энергоснабжение, водоснабжение, водоотведение, охрана, уборка, диспетчерские услуги, противопожарная безопасность, санитария и др.), а ООО “СТ-ПРО“ оплачивало данные коммунальные услуги.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются представленными в
материалы дела платежными поручениями и другими материалами дела.

В соответствии со ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги, при этом общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (ст. 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что между истцом и ответчиком подписан смешанный договор (п. 1, 2, 3 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), содержащий элементы договора поставки и договора возмездного оказания услуг, и на основании данного договора ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ оказывало ООО “СТ-ПРО“ и оказывает по настоящее время коммунальные услуги (теплоснабжение, энергоснабжение, водоснабжение, водоотведение, охрана, уборка, диспетчерские услуги, противопожарная безопасность, санитария и др.) в части занимаемых ООО “СТ-ПРО“ нежилых помещений, находящихся в здании по ул. Нагорной, 12.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. 3 ст. 455 и п. 2 ст. 465 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора о купле-продаже товара считается согласованным, если договор позволяет определить наименование, качество и количество подлежащего передаче товара.

В силу п. 1 ст. 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

В нарушение ч. 3 ст. 455, ст. 506, п. 1 ст. 708, п. 1 ст. 779 и ст. 783 Гражданского кодекса Российской Федерации при подписании договора N 1401ус от 01.07.2001 ответчики не определили наименование и количество подлежащего поставке товара, а также не согласовали условие о том, какие именно услуги и в какие сроки (сроки начала и окончания оказания услуг) подлежат оказанию по данному договору, следовательно, ответчиками не согласовано существенное условие договора поставки и возмездного оказания услуг - предмет данного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, когда между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Таким образом, в соответствии со ст. 432, 455, 465, 708, 779 и 783 Гражданского кодекса Российской Федерации договор N 1401ус от 01.07.2001 нельзя признать заключенным ввиду отсутствия в нем согласованного сторонами условия о предмете данного договора.

Учитывая изложенное и то, что договор N 1401ус от 01.07.2001 является незаключенным, требование Прокурора о признании данного договора недействительным удовлетворению не подлежит, поскольку незаключенный, то есть несуществующий договор, не может быть признан недействительным.

Прокурором также заявлено требование о применении последствий недействительности фактически заключенного между ответчиками ничтожного договора аренды путем обязания ООО “СТ-ПРО“ передать ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники и информатики“ помещения общей площадью 121,7 кв. м, номера на плане БТИ N 34 и N 48, расположенные по ул. Нагорной, 12 в г. Екатеринбурге.

По мнению Прокурора, вышеуказанный договор аренды спорных нежилых помещений (прикрываемая сделка) является ничтожной сделкой, поскольку заключен ответчиками без согласия собственника спорного недвижимого имущества.

При рассмотрении споров, предметом которых являются притворные сделки, арбитражный суд в соответствии с требованиями ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации должен исследовать на предмет заключенности (незаключенности) и действительности (недействительности) как прикрывающую, так и прикрываемую сделки.

Как уже указывалось ранее, договор N 1401ус от 01.07.2001 - прикрывающая сделка - признан судом незаключенным.

Что касается заключенности прикрываемого договора - договора аренды, то для признания такого договора заключенным необходимо, исходя из положений Гражданского кодекса Российской Федерации, согласование существенных условий договора аренды.

Согласно ст. 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу п. 1 ст. 650 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды здания или сооружения арендодатель обязуется передать во временное владение и пользование или во временное пользование арендатору здание или сооружение.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, при этом существенным в любом случае является условие о предмете договора.

Из положений ст. 607 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

При этом в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным (п. 3 ст. 607 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что существенным условием договора аренды является условие о предмете.

В качестве доказательств заключения ответчиками вышеуказанного договора аренды спорных нежилых помещений в материалы дела представлены следующие документы:

- документ без даты, подписанный ответчиками, в котором указано, что ООО “СТ-ПРО“ занимает комнату N 408Л площадью 101,4 кв. м, а также имеется ссылка на договор от 01.07.2001.

Как следует из материалов дела, и было подтверждено сторонами и третьим лицом в судебном заседании, ООО “СТ-ПРО“ с 01.07.2001 занимает по договору 1401ус от 01.07.2001 и пользуется помещениями площадью 121,7 кв. м, расположенными на четвертом этаже дома N 12 по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге (номера на плане БТИ N 34 и N 48).

Факт пользования ООО “СТ-ПРО“ вышеуказанными помещениями также подтверждается представленным в материалы дела актом от 13.02.2006, составленным третьим лицом, из которого следует, что нежилые помещения N 34, 48 площадью 121,7 кв. м, расположенные в доме N 12 по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге (номера на плане БТИ на втором этаже N 34, 48), фактически занимает и использует индивидуальный предприниматель ООО “СТ-ПРО“.

Согласно п. 3 ст. 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, при этом существенным в любом случае является условие о предмете договора.

Из вышеуказанного документа без даты, которым ответчики оформили передачу в аренду спорных помещений, не представляется возможным определенно установить объект, подлежащий передаче по указанным документам, поскольку в данных документах не указано точное месторасположение подлежащих передаче помещений в составе здания N 12 по ул. Нагорной.

Какие-либо иные документы, свидетельствующие о том, какие именно помещения подлежали передаче в аренду ООО “СТ-ПРО“, отсутствуют.

Следовательно, при составлении и подписании документа без даты о передаче в аренду спорных помещений ответчики не согласовали условие о предмете (объект аренды) договора аренды, в связи с чем в соответствии с требованиями ст. 432 и 607 Гражданского кодекса Российской Федерации указанный документ не может быть принят судом в качестве доказательства наличия между ответчиками арендных отношений в связи с несогласованностью предмета договора аренды.

Следует также отметить, что из текста вышеуказанных документов вообще не представляется возможным установить, о чем именно в них идет речь, поскольку какие-либо сведения о передаче имущества и др. в данных документах отсутствуют.

Таким образом, как показывает анализ спорного договора, в нем не содержатся индивидуализирующие признаки предмета аренды, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды, что согласно п. 3 ст. 607 и ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет признание его незаключенным.

Следовательно, документ без даты, которым ответчики оформили аренду спорных помещений, является незаключенными, а какие-либо иные документы по оформлению арендных отношений ответчиками не подписывались и не составлялись.

Тот факт, что из имеющихся в материалах дела документов не представляется возможным установить, какие именно помещения подлежали передаче ООО “СТ-ПРО“, также подтверждается и тем, что во всех вышеуказанных документах указаны разные номера спорных помещений, в акте проверки от 13.02.2006 - N 34 и N 48, а в документе без даты - N 408Л.

Следует также отметить, что законодатель для договора аренды не предусматривает специальной формы - договор аренды, заключенный на срок более года, а если хотя бы одной из сторон договора является юридическое лицо, независимо от срока, должен быть заключен в соответствии со ст. 609 Гражданского кодекса Российской Федерации в простой письменной форме.

В соответствии с п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса (п. 3 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации), т.е., в том числе, и путем совершения лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.).

В соответствии с п. 1 ст. 435 Гражданского кодекса Российской Федерации офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, содержащее существенные условия, и выражающее намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

Прокурором в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о намерении ГП “Свердловское предприятие вычислительной техники“ иметь отношения по поводу аренды спорного объекта с кем бы то ни было (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, истцом не доказан сам факт наличия так называемой прикрываемой сделки - договора аренды поименованных в исковом заявлении помещений.

При таких обстоятельствах требование Прокурора о применении последствий недействительности фактически заключенного между ответчиками договора аренды удовлетворению не подлежит, поскольку, как уже указывалось ранее, незаключенный договор не может являться недействительным, и, следовательно, не могут быть применены последствия недействительности незаключенного договора.

Между тем суд считает необходимым отметить, что, поскольку из материалов дела следует, что ООО “СТ-ПРО“ в период с 01.07.2001 по настоящее время занимает и пользуется нежилыми помещениями N 34 и 48 площадью 121,7 кв. м, расположенными на четвертом этаже здания N 12 по ул. Нагорной в г. Екатеринбурге, в отсутствие каких-либо правовых оснований, данные помещения могут быть в самостоятельном порядке истребованы из чужого незаконного владения.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

Руководствуясь ст. 110, 167 - 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции (часть 1 ст. 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в кассационном порядке в Федеральный суд Уральского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу.

В соответствии с частью 2 статьи 257 и частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражный суд апелляционной и кассационной инстанций через арбитражный суд, принявший решение.

Судья

ОДЕНЦОВА Ю.А.