Решения и постановления судов

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2007 N 09АП-15115/2007-АК по делу N А40-34495/07-121-275 Исковые требования о признании недействительным постановления таможенного органа о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 16.1 КоАП РФ удовлетворены правомерно, поскольку перевозчик не имел правовой и реальной возможности проверить точность предоставленных грузоотправителем сведений о наименовании товаров, что свидетельствует об отсутствии в его действиях вины.

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 ноября 2007 г. N 09АП-15115/2007-АК

Резолютивная часть постановления объявлена 13.11.2007

Постановление в полном объеме изготовлено 19.11.2007

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего П.Е.,

судей Я., П.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Х.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Шереметьевской таможни

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 04.09.2007

по делу N А40-34495/07-121-275 судьи Д.О.

по заявлению компании “Дельта Эр Лайнз, Инк“

к Шереметьевской таможне

о признании незаконным и отмене постановления,

при участии в судебном заседании:

представителя заявителя Д.Т. (доверенность от 30.10.2007, >
представителя заинтересованного лица К. (доверенность от 04.09.2007 >
установил:

решением Арбитражного суда г. Москвы от 04.09.2007, принятым по данному делу, удовлетворено заявление компании “Дельта Эр Лайнз, Инк“ о признании
незаконным и отмене постановления Шереметьевской таможни от 28.06.2007 N 10005000-346/2007 о привлечении компании “Дельта Эр Лайнз, Инк“ к административной ответственности, предусмотренной ч. 3 ст. 16.1 КоАП РФ.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал на недоказанность административным органом вмененного состава правонарушения в действиях Общества, а также нарушение процедуры привлечения Общества к ответственности. Суд посчитал необоснованной ссылку таможенного органа в обоснование наличия вины заявителя на ст. 9 Гаагской конвенции от 28.09.1955; а также указал на то, что таможенным органом не представлено правового обоснования наличия у заявителя обязанности производить проверку наличия на рейсе товаров, не указанных в карго-ведомости.

Не соглашаясь с принятым решением, в апелляционной жалобе Шереметьевская таможня просит его отменить и принять новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявленного требования. При этом податель жалобы указывает на то, что в представленном карго-манифесте содержались сведения только на груз, прибывший по имеющейся авианакладной; сведения о авианакладной, и соответственно, сведений о характере груза по этой авианакладной в карго-манифесте указано не было. Отсутствие документов на прибывший груз является нарушением действующего международного и российского законодательства. Считает, что заявителем не была выполнена прямая обязанность, возложенная на перевозчика ст. 72 ТК РФ. Указал на отсутствие процессуальных нарушений со стороны таможенного органа при привлечении заявителя к административной ответственности, в
связи с тем, что обязанности переводчика при выполнении процессуальных действий выполнял защитник. Пояснил, что 14.06.2007 таможенным органом было составлено около 40 протоколов об административном правонарушении в отношении Общества, которые были рассмотрены 28.06.2007.

Представитель заявителя в письменном отзыве и в судебном заседании поддержал решение суда первой инстанции, с доводами апелляционной жалобы не согласился, считая жалобу необоснованной, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, а в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Считает, что в действиях заявителя отсутствует вина в совершении вмененного правонарушения, поскольку ответственность за правильность сведений и объявлений, касающихся товара в воздушно-перевозочном документе лежит на отправителе груза.

Изучив материалы дела, заслушав представителя таможенного органа, поддержавшего в судебном заседании изложенные в жалобе доводы и требования, и представителя заявителя, не согласившегося с доводами жалобы и поддержавшего решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Как усматривается из материалов дела, 29.03.2007 владельцем СВХ ОАО “Шереметьево-Карго“ в отдел таможенного досмотра был представлен акт о повреждении/утрате груза N WES07_2046, согласно которому при раскомплектации груза с рейса DL-46 от 29.03.2007 были обнаружены товары, промаркированные номером авианакладной N 006-63288282. Фактически прибывшие на авиарейсе 3 грузовых места, маркированные указанной авианакладной, но прибывшие без нее, были помещены на СВХ
29.03.2007. Факт отсутствия авианакладной на прибывший груз зафиксирован в акте о повреждении/утере груза N WES07_2046, составленном на фактически прибывший груз без документов.

По данному факту в отношении заявителя возбуждено дело об административном правонарушении, по итогам административного расследования 14.06.2007 составлен протокол об административном правонарушении N 10005000-346/2007, в котором зафиксирован факт совершения компанией административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 16.1 КоАП РФ, выразившегося в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, наименовании, весе и объеме товара при прибытии на таможенную территорию РФ, сведения о которой не были указаны в карго-манифесте (грузовой ведомости), предоставленном одновременно с прибытием груза.

28.06.2007 Шереметьевская таможня вынесла в отношении “Дельта Эр Лайнз, Инк“ постановление по делу об административном правонарушении N 10005000-346/2007, которым заявителю назначено наказание в виде административного штрафа размере 50 000 руб., что и послужило основанием для обращения заявителя в суд.

Суд апелляционной инстанции считает, что удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что в действия заявителя отсутствует состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 16.1 КоАП РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 16.1 КоАП РФ сообщение таможенному органу недостоверных сведений о количестве грузовых мест, об их маркировке, о наименовании, весе и (или) об объеме товаров при прибытии на
таможенную территорию Российской Федерации или при убытии с таможенной территории Российской Федерации товаров и (или) транспортных средств, либо для получения разрешения на внутренний таможенный транзит или для его завершения, либо при помещении товаров на склад временного хранения путем представления недействительных документов, а равно использование для этих целей поддельного средства идентификации или подлинного средства идентификации, относящегося к другим товарам и (или) транспортным средствам, влечет наложение административного штрафа на юридических лиц - от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей с конфискацией товаров, явившихся предметами административного правонарушения, или без таковой либо конфискацию предметов административного правонарушения.

При этом согласно примечанию 2 к статье 16.1 КоАП РФ под недействительными документами понимаются, в том числе, документы, содержащие недостоверные сведения, то есть те, которые фактически являются подлинными, но содержат сведения, не соответствующие действительности. Такой документ сохраняет признаки подлинного (изготовляется на официальном бланке, содержит фамилии и должности лиц, которые должны его подписывать, и т.п.), однако внесенные в него данные (текст, цифровые данные) являются ложными.

Статьей 72 ТК РФ установлено, что при прибытии товаров и транспортных средств на таможенную территорию Российской Федерации перевозчик обязан представить таможенному органу документы и сведения, предусмотренные статьями 73 - 76 ТК РФ, в зависимости от вида транспорта, на котором осуществляется международная перевозка. При этом ответственность за
достоверность сведений, содержащихся в представленных заявителем документах, несет перевозчик.

Согласно п. 2 ст. 75 Таможенного Кодекса Российской Федерации и п. 12 Приложения к Приказу ГТК России от 27.12.2001 N 1255 “Об утверждении Правил таможенного оформления и таможенного контроля воздушных судов“ перевозчик сообщает сведения путем представления таможенному органу стандартного документа перевозчика, предусмотренного международными соглашениями в области гражданской авиации, содержащего информацию о воздушном судне, эксплуатанте, маршруте полета, данные об экипаже, а также иные сведения (генеральная декларация); документа, содержащего сведения о перевозимых на борту воздушного судна товарах (грузовая ведомость (карго-манифест).

Поскольку таможенным органом было выявлено, что сведения карго-манифеста, представленного перевозчиком в Шереметьевскую таможню после ввоза товара на таможенную территорию РФ, не соответствовали по количеству мест фактически ввезенному данным рейсом товару, в отношении перевозчика возбуждено административное дело по факту заявления недостоверных сведений о товаре.

Между тем в соответствии с п. 1 ст. 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Поэтому основным условием для привлечения лица к административной ответственности является наличие его вины в совершении данного правонарушения.

Как следует из содержания статей 2.1, 2.4 КоАП РФ, а также правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в Постановлении N 7-П от 27.04.2001, юридическое лицо может быть признано виновным в совершении
административного правонарушения только в случае, если будет установлено, что им не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению законодательства. Принятие мер по соблюдению правил и норм предоставления документов и сведений согласно ст. 72 ТК РФ неотрывно связано с правами и обязанностями перевозчика, которые определяются как национальным законодательством, так и различными международными правовыми актами и обычаями делового оборота.

В настоящем случае суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что административным органом не установлена вина заявителя в совершении вмененного ему административного правонарушения, что в силу ст. 24.5 КоАП РФ исключает привлечение заявителя к административной ответственности.

Как следует из анализа вышеприведенных норм ТК РФ, законодатель обязывает перевозчика представить имеющиеся у него документы на груз, которые перевозчик ранее получил от грузоотправителя. При этом действующим законодательством не предусмотрена обязанность по заполнению перевозчиком документов на груз.

В настоящем случае обстоятельства соответствия полученных перевозчиком документов содержанию контейнеров с грузом находились вне разумного и допустимого контроля перевозчика, исходя из сложившейся правомерной практики организации и осуществления воздушных перевозок, при этом суд исходит из следующего.

Таможенным органом не приведены обстоятельства, свидетельствующие о противоречии указанного порядка национальному и международному законодательству. При рассмотрении настоящего дела следует также учитывать, что организация-агент при осуществлении деятельности на территории США обязана выполнять требования законодательства США, в
том числе в части обеспечения безопасности грузов и полетов.

Ссылка таможенного органа на определение статуса агента, данное в Правилах международных воздушных перевозок пассажиров, багажа и грузов, утвержденных Министром гражданской авиации 03.01.1986 N 1/И, из которого следует, что агентом является лицо или организация, уполномоченное действовать за перевозчика либо за другое лицо или организацию, а также от их имени, не может быть принята судом. Из существа правоотношений между перевозчиком - заявителем по настоящему делу и компанией по наземной обработке грузов в аэропорту США следует, что агент действует в интересах перевозчика, однако фактически оказывает ему услуги от своего имени и за свой счет, выступая в качестве самостоятельного участника гражданского оборота.

Исходя из понятия вины, содержащегося в КоАП РФ, следует сделать вывод о том, что возложение административной ответственности на лицо, которое непосредственно не совершает действия, предположительно образующие состав правонарушения, недопустимо. Наличие между перевозчиком и агентом гражданско-правовых отношений не изменяет надлежащего субъекта административной ответственности. При таких обстоятельствах таможенным органом не соблюдены требования ст. 26.1 КоАП РФ, не установлено лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые КоАП РФ или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.

Ссылка подателя жалобы на то, что при отсутствии возможности проверить достоверность сведений о товарах, принимаемых
им к перевозке на борт воздушного судна, например в контейнере, опломбированном отправителем, перевозчик обязан внести в товаротранспортные документы соответствующие обоснованные оговорки, не принимается судом апелляционной инстанции как противоречащая нормам международного права в области воздушных перевозок.

В отношении данного вида перевозок действует специальное правило, установленное в Конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12.10.1929). Согласно п. 1 ст. 10 данной Конвенции отправитель отвечает за правильность сведении, касающихся товара, которые он заносит в воздушно-перевозочный документ.

В силу пункта 2 той же статьи в редакции Протокола о поправках к Конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок, подписанной в Варшаве 12.10.1929 (Гаага, 28.09.1955), отправитель будет нести ответственность за всякий вред, понесенный перевозчиком или любым другим лицом, перед которым перевозчик несет ответственность, по причине неправильности, неточности или неполноты сведений или объявлений, данных отправителем.

Статьей 8 Конвенции с учетом изменений, внесенных Протоколом о поправках, подписанным в Гааге 28.09.1955, не установлены требования о наличии в воздушно-перевозочном документе сведений о роде товара, количестве, роде упаковки маркировки, номерах мест, весе, количестве, объеме и размере товара, внешнем состоянии товара и его упаковки, количестве экземпляров воздушно-перевозочного документа.

Таким образом, исходя из норм указанной Конвенции, перевозчик не обязан осуществлять проверку указанных сведений, а наличие права на проверку в отсутствие обязанности не
может выступать основанием для применения ответственности, поскольку реализация права определяется волей лица, которому данное право принадлежит.

Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 11 Варшавской конвенции данные о количестве, об объеме и о состоянии товара служат доказательством против перевозчика лишь постольку, поскольку им была сделана их проверка в присутствии отправителя, с указанием об этом в воздушно-перевозочном документе, или поскольку касается данных о внешнем состоянии товара. Следовательно, Конвенцией установлено, что перевозчик отвечает за достоверность указанных сведений только в случае, если он проводил их проверку.

Компания в рассматриваемой ситуации не проводила проверку данных о количестве, объеме и состоянии груза в присутствии отправителя, соответственно, в манифесте отсутствуют какие-либо отметки об этом.

Аналогичное положение содержится в пункте 17.1.5 Правил международных воздушных перевозок, которыми установлено, что груз принимается к перевозке только при наличии правильно оформленной грузовой накладной. В силу п. 17.1.7 Правил данные о количестве, объеме и состоянии груза считаются достоверными лишь в том случае, если перевозчик в установленном порядке произвел их проверку в присутствии отправителя, указав об этом в грузовой накладной, либо если эти данные касаются наружного вида груза. Правилами не предусмотрено, что перевозчик несет ответственность за правильность сведений, указанных в сопроводительных документах, подготовленных третьим лицом.

При этом суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что применимые к рассматриваемому спору нормы международного законодательства о перевозках грузов воздушным транспортом также не позволяют возложить ответственность за выявленное несоответствие на перевозчика.

Согласно ст. 5 вышеуказанной Конвенции “Об унификации некоторых правил касающихся международных воздушных перевозок“ (Варшава, 1929 год) каждый перевозчик товаров имеет право требовать от отправителя составления и вручения ему документа, именуемого: “воздушно-перевозочный документ“; всякий отправитель имеет право требовать от перевозчика принятия этого документа. В соответствии со ст. 6 Конвенции воздушно-перевозочный документ составляется отправителем в трех подлинных экземплярах и вручается вместе с товаром перевозчику, “первый экземпляр носит пометку “для перевозчика“; он подписывается отправителем. Третий экземпляр подписывается перевозчиком и возвращается им отправителю по принятии товара. Подпись перевозчика должна быть сделана немедленно при принятии товара. В соответствии с п. 17.3.1 Правил международных воздушных перевозок пассажиров, багажа и грузов, утвержденных МГА СССР 03.01.1986 N 1/И, отправитель несет всю ответственность перед перевозчиком и другими лицами за полноту, правильность, точность сведений, указанных в грузовой накладной.

В соответствии с п. 19.4.1 Правил международных воздушных перевозок ответственность за несоблюдение условий приема груза к перевозке возлагается на отправителя. Отправитель освобождает перевозчика от всех обязательств, вытекающих из договора международной воздушной перевозки груза и расходов, которые могут возникнуть вследствие отсутствия, недостаточности или неправильности сведений относительно маркировки, массы, числа мест, адреса, описания груза или качества упаковки, а также из-за отсутствия, задержки или неправильности таможенных разрешений или других требуемых документов.

Таким образом, указанными Правилами определен объем ответственности отправителя в международных воздушных перевозках. Нормы национального законодательства, касающиеся ответственности иных участников процесса перевозки, должны применяться с учетом указанной нормы и общих принципов применения административной ответственности. В том числе при наличии прямого указания о возложении ответственности на отправителя таможенному органу следует установить, на основании какой нормы права либо договора возникла обязанность перевозчика проконтролировать содержание груза, имелась ли у него возможность осуществления такого контроля, установив таким образом наличие вины перевозчика во вменяемом ему правонарушении.

Довод таможенного органа о том, что указанными Правилами международных воздушных перевозок вопросы ответственности не регулируются, не может быть принят судебной коллегией, как противоречащий приведенным нормам.

Поскольку ответственность за оформление перевозочных документов международными соглашениями и национальным законодательством РФ возложена на отправителя груза, компания не может быть признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 16.1 КоАП РФ, ввиду того, что компания не имела возможности выявить недостоверность сведений, указанных в сопроводительных документах на груз.

Ссылки таможенного органа на положения Конвенции для унификации некоторых правил международных воздушных перевозок (Монреаль, 28.05.1999) не могут быть предметом оценки суда, поскольку Российская Федерация не ратифицировала указанную Конвенцию, кроме того, на настоящий момент Конвенция не вступила в силу.

Ответчик обосновывает свою позицию разъяснением, содержащимся в п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2006 N 18 “О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях“, в силу которого при оценке вины перевозчика в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, выразившегося в сообщении таможенному органу недостоверных сведений о количестве товара, надлежит выяснять, в какой мере положения действующих международных договоров в области перевозок предоставляли перевозчику возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых установлена ответственность частью 3 статьи 16.1 КоАП РФ, а также какие меры были приняты перевозчиком для их соблюдения. Данное положение не опровергает вышеизложенных выводов, так как анализ норм международно-правовых документов в области воздушных перевозок и обстоятельств рассматриваемого дела свидетельствует, что у перевозчика отсутствовала возможность проконтролировать соответствие имеющихся документов содержанию груза в закрытом контейнере.

Довод таможенного органа о том, что компания на основании Конвенции для унификации некоторых правил, касающихся международных воздушных перевозок (Варшава, 12.10.1929) и Конвенции о международной гражданской авиации (Чикаго, 07.12.1944) могла отказаться от принятия и перевозки груза, либо отказаться от выполнения полета, отклоняется судом апелляционной инстанции как противоречащий положениям международного законодательства. В силу ст. 33 Варшавской конвенции ничто в настоящей Конвенции не может помешать перевозчику отказаться от заключения договора о перевозке или устанавливать правила, не противоречащие постановлениям настоящей Конвенции.

Отказ от осуществления перевозки следует признать мерой, несоразмерной охраняемым административным законом правам и интересам, с учетом того, что меры административного наказания не направлены на восстановление предположительно нарушенных прав, а носят карательный характер. Поскольку у компании не имеется как технической возможности, так и обязанности по осуществлению тотального контроля грузов, отказ от осуществления перевозок в любом случае, когда предположительно по вине агента возможно нарушение правил оформления грузов, повлечет прекращение деятельности перевозчика.

Следовательно, приведенный довод отклоняется судом как противоречащий принципам применения административной ответственности и положениям международного права.

Иного правового обоснования нормами таможенного или международного законодательства обязанности перевозчика по тотальной проверке наличия не заявленных к перевозке товаров, находящихся в закрытых контейнерах и предоставляющих ему с указанной целью право вскрывать данные контейнеры без согласия их владельцев, таможней не приведено. При таких обстоятельствах следует вывод, что отсутствует вина компании в совершении административного правонарушения, поскольку перевозчик не имел правовой и реальной возможности проверить точность предоставленных грузоотправителем сведений о наименовании товаров, что свидетельствует об отсутствии в его действиях вины.

Исходя из вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ответчиком не доказана вина заявителя в совершении правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 16.1 КоАП РФ, в связи с чем у таможенного органа отсутствовали основания для привлечения заявителя к административной ответственности, а следовательно, заявленное требование о признании незаконным постановления N 10005000-346/2007 от 28.06.2007 правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно указано на то, что при вынесении оспариваемого постановления административным органом допущены нарушения порядка привлечения к административной ответственности.

Суду при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности или дела об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности необходимо проверять соблюдение положений ст. 28.2 Кодекса, направленных на защиту прав лиц, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, имея в виду, что их нарушение может явиться основанием для признания незаконным и отмены оспариваемого решения административного органа, при условии, если, указанные нарушения носят существенный характер и не позволяют или не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело (п. 17 Постановления Пленума ВАС РФ N 2 от 27.01.2003).

Лицо, привлекаемое к административной ответственности, извещалось о необходимости явиться в таможенный орган для решения вопроса о составлении протокола об административном правонарушении. Поскольку представители компании явились в Шереметьевскую таможню 14.06.2007, по их ходатайству вопрос о составлении протокола об административном правонарушении по факту нарушений, разрешен и протокол составлен 14.06.2007 при участии главы представительства компании на территории РФ С.

Учитывая изложенное, протокол составлен с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ.

Определение о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении 28.06.2007 от 14.06.2007 направлено по почте и вручено законному представителю заявителя на руки.

Постановление о привлечении заявителя к административной ответственности от 28.06.2007 принято заместителем начальника Шереметьевской таможни по правоохранительной деятельности, который в соответствии со ст. 23.8 КоАП РФ имеет право рассматривать дела об административных правонарушениях.

Вместе с тем в соответствии с со статьями 26.1, 26.2 и 26.11 КоАП РФ выводы административного органа о наличии состава административного правонарушения и вины привлекаемого к ответственности лица в его совершении должны быть основаны на доказательствах - фактических данных, устанавливаемых протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями свидетелей, иными документами, показаниями технических средств, вещественными доказательствами.

В соответствии со ст. 28.2 КоАП РФ в протоколе об административном правонарушении указываются объяснения законного представителя юридического лица, в отношении которых возбуждено дело. При составлении протокола об административном правонарушении физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также иным участникам производства по делу разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, о чем делается запись в протоколе. Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом об административном правонарушении. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу. Протокол об административном правонарушении подписывается должностным лицом, его составившим, физическим лицом или законным представителем юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении. В случае отказа указанных лиц от подписания протокола в нем делается соответствующая запись. Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, а также потерпевшему вручается под расписку копия протокола об административном правонарушении.

В соответствии с ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ, лицам, участвующим в производстве по делу об административном; правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу, обеспечивается право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном указанными лицами языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Из материалов административного дела следует, что в рассмотрении дела участвовал глава представительства компании на территории РФ С., являющийся гражданином США. Между тем при совершении процессуальных действий с его участием таможенным органом не выяснялось, владеет ли данное лицо русским языком и имеет ли возможность принимать участие в рассмотрении дела без помощи переводчика, документы таможенного органа не переводились на английский язык, переводчик не приглашался для участия в рассмотрении дела. Подпись о разъяснении прав отобрана у иностранного лица в отсутствие предоставления перевода содержания разъясняемых процессуальных прав. В протоколе об административном правонарушении и о рассмотрении дела нет отметки об отсутствии необходимости в помощи переводчика. Изложенное свидетельствует, что в нарушение требований ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ, таможенный орган не обеспечил реализацию права указанного лица пользоваться услугами переводчика.

Согласно ст. 25.10 КоАП РФ переводчик назначается органом, в чьем производстве находится дело об административном правонарушении. В качестве переводчика может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо, владеющее языками, необходимыми для перевода при производстве по делу об административном правонарушении.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о нарушении при рассмотрении дела права законного представителя компании на получение помощи переводчика, что лишило его возможности понимать содержание совершаемых процессуальных действий и излагать свою правовую позицию. В связи с изложенным протокол, составленный 14.06.2007 в отношении заявителя, не имеет доказательственной силы.

Довод административного органа о присутствии при проведении процессуальных действий адвоката, который осуществлял перевод представителю Общества содержание протокола и постановления не может быть принят как несостоятельный.

Согласно ст. 25.10 КоАП РФ, переводчик предупреждается об административной ответственности за выполнение заведомо неправильного перевода, а также несет административную ответственность за отказ или уклонение от исполнения своих обязанностей.

Таким образом, присутствие защитника в данном случае не освобождало административный орган от выполнения своих обязанностей, связанных с соблюдением прав лица, привлекаемого к ответственности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал, что оспариваемое постановление Шереметьевской таможни не соответствует законодательству об административных правонарушениях, при его вынесении таможенным органом нарушен порядок рассмотрения административного дела в части соблюдения прав представителя компании.

Кроме того, следует отметить, что таможенным органом 14.06.2007 в отношении Общества составлено около 40 аналогичных протоколов об административном правонарушении, которые рассмотрены 28.06.2007.

Указанные обстоятельства также не могут свидетельствовать о соблюдении административным органом требований ст. 1.6 КоАП РФ.

Принимая во внимание вышесказанное, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции вынес законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 266, 268, 269, 271 АПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

решение Арбитражного суда г. Москвы от 04.09.2007 по делу N А40-34495/07-121-275 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.