Решения и определения судов

Определение Свердловского областного суда от 05.06.2007 по делу N 33-3576/2007 Поскольку заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы имело вероятностный характер, суду следовало разрешить спор в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 5 июня 2007 г. Дело N 33-3576/2007“

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Сидоркина С.В.,

судей Колесовой Л.А.,

Комаровой Н.С.

рассмотрела в судебном заседании 05.06.2007 дело по иску С. к Б., К., А., Управлению Федеральной регистрационной службы по Свердловской области о признании недействительными завещаний, свидетельств о праве на наследство, свидетельств о государственной регистрации прав,

по иску А. к Б., К., С. о признании недействительными завещаний и признании права собственности на долю жилого дома

по кассационным жалобам представителя С. - О.В., представителя Б., К. - Е.В. на решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2007.

Заслушав доклад судьи Колесовой Л.А., объяснения представителя С. - О.В. (по доверенности от 04.11.2006), представителя К., Б. - Е.В. (по доверенности от 30.10.2006), ответчика А., судебная коллегия

установила:

С. обратился в суд с требованием признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, выданное нотариусом Ш. 11.06.1998 М. после смерти ее мужа П., а также все последующие завещательные распоряжения и выданные на их основании свидетельства о праве на наследство в отношении имущества П. - дома: завещание М. в пользу Е. от 11.06.1998; свидетельство о праве на наследство, выданное нотариусом Н. 01.03.2000 за N 1279 на имя Е.; завещание Е. в пользу А. от 13.06.2000; завещание Е. в пользу Б. и К. от 10.07.2000, ссылаясь на вступившее в законную силу решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 14.12.2000 о продлении ему срока для принятия
наследства по завещанию П. от 07.05.1971 и на основании признания недействительным свидетельства о праве на наследственное имущество, выданное М., поскольку она является недостойным наследником.

А. иск С. не признала, обратилась в суд с иском о признании права собственности на дом, о признании недействительным завещания Е. в пользу Б. и К. от 10.07.2000, так как нарушена форма составления завещания, не содержится достаточных данных о личности завещателя. В момент подписания завещания Е. находилась в состоянии, которое не позволяло ей в полной мере отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Б. и К., С. иск А. не признали.

Судом постановлено решение:

признать недействительным свидетельство о праве на наследство П. в виде жилого дома на имя М.

Признать недействительным завещание М., составленное на имя Е., от 11.06.1998 в части 1/6 доли спорного жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 454 кв. м.

Признать недействительным свидетельство о праве на наследство М. в виде спорного жилого дома на имя Е.

Признать недействительным завещание Е., составленное на имя Б., К. от 10.07.2000

Признать недействительным завещание Е., составленное на имя А., от 13.06.2000 в части 1/6 доли спорного жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 454 кв. м.

Признать право собственности А. на 5/6 долей в имуществе в виде жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 454 кв. м.

Данное решение является основанием для отмены государственной регистрации, совершенной в отношении спорного жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 454 кв. м, на основании указанных выше свидетельств о праве на наследство.

В остальной части исковых требований С., А. отказать.

С решением суда С., Б., К. не согласились, в кассационных жалобах просят
решение отменить в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия находит решение суда в части признания недействительным завещания Е. от 10.07.2000, составленного на имя Б., К.; в части признания права собственности А. на 5/6 долей в имуществе в виде жилого дома, расположенного на земельном участке площадью 454 кв. м, подлежащим отмене; в остальной части это решение является правильным.

Разрешая спор, суд правильно руководствовался нормами ст. 7 Федерального закона “О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации“, согласно которой к завещаниям, совершенным до введения в действие части третьей Кодекса, применяются правила об основаниях недействительности завещания, действовавшие на день совершения завещания.

Так как все оспариваемые завещания и связанные с ними юридические последствия возникли до 01.03.2002, то подлежит применению Гражданский кодекс РСФСР 1964 года.

Согласно ст. 530, 532, 534, 535 Гражданского кодекса РСФСР, наследниками могут быть: при наследовании по закону - граждане, находящиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также дети наследодателя, родившиеся после его смерти; при наследовании по завещанию - граждане, находящиеся в живых к моменту смерти наследодателя, а также зачатые при его жизни и родившиеся после его смерти.

При наследовании по закону наследниками в равных долях являются: в первую очередь - дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего, а также ребенок умершего, родившийся после его смерти.

Каждый гражданин может оставить по завещанию все свое имущество или часть его (не исключая предметов обычной домашней обстановки и обихода) одному или нескольким лицам, как входящим, так и не входящим в круг наследников по
закону, а также государству или отдельным государственным, кооперативным и другим общественным организациям.

Несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя (в том числе усыновленные), а также нетрудоспособные супруг, родители (усыновители) и иждивенцы умершего наследуют, независимо от содержания завещания, не менее двух третей доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля). При определении размера обязательной доли учитывается и стоимость наследственного имущества, состоящего из предметов обычной домашней обстановки и обихода.

Судом установлено, что спорный дом принадлежал на праве собственности П., который 7 мая 1971 года завещал все свое имущество племяннику С.

24 ноября 1997 года П. умер.

На момент смерти П. состоял в браке с М. Брак официально был зарегистрирован 28.02.1979. При этом, согласно решению Ленинского районного суда г.Екатеринбурга от 06.02.1991, был признан факт нахождения в брачных отношениях М. с П.

11.06.1998 М. получила свидетельство о праве на наследство П. в виде указанного выше дома.

Приняв наследство, М. завещала свое имущество в пользу дочери Е.

22.08.1999 М. умерла.

01.03.2000 Е. получила свидетельство о праве на наследство.

13.06.2000 Е. составила завещание в пользу А.

10.07.2000 Е. составила завещание в пользу К. и Б. в равных долях.

24.10.2000 Е. умерла. Наследников по закону у Е. не было.

14.12.2000 решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга С. был продлен срок для вступления в права на наследство, оставшееся после смерти П.

С. оспаривает свидетельство о праве на наследство, выданное М., по основанию недостойности наследника, поскольку М. скрыла от нотариуса наличие имевшегося завещания, составленного М. в пользу С. Наследодатель П. являлся единоличным собственником спорного дома. Имеющееся решение Ленинского районного суда от 06.02.1991 об установлении факта брачных отношений между П.
и М. не содержит даты, начиная с которой эти отношения возникли.

Таким образом, как правильно указал суд, лицами, которые имеют (имели при жизни) правовой интерес к наследуемому имуществу, являются: С. на основании завещания, М. как нетрудоспособная супруга, Е. как единственный наследник и на основании завещания А., Б., К. как лица, указанные в завещаниях Е.

Согласно тексту завещания, составленного П. 07.05.1971, он завещал С. все свое имущество, какое только ко дню смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно решению суда от 06.02.1991, был признан факт нахождения в брачных отношениях М. с П.

В силу Указа Президиума Верховного Совета СССР от 08.07.1944 требование о признании фактических брачных отношений возможно, если они сложились до 08.07.1944. Супружеские отношения, сложившиеся после 1944 г. и не оформленные в органах ЗАГС, юридического значения не имеют.

Суд установил, что брачные отношения между П. и М. сложились до 08.07.1944.

Спорный дом был построен в 1956 - 1957 годах.

Поскольку в соответствии с действовавшим до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 08.07.1944 законодательством незарегистрированный брак имел те же правовые последствия, что и зарегистрированный, то на имущество, приобретенное совместно лицами, состоявшими в семейных отношениях без регистрации брака, до вступления в силу Указа, распространяется режим общей совместной собственности супругов. Исходя из п. 6 ст. 169 Семейного кодекса Российской Федерации, при разрешении спора о разделе такого имущества суд правильно руководствовался нормами статей 34 - 37 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции от 15.11.1997) и пришел к выводу о том, что спорный дом являлся совместно нажитым имуществом П. и М.
Исходя из принципа равенства долей, суд установил, что наследство П. заключалось в виде 1/2 доли спорного дома.

Несмотря на то, что М. при жизни не требовала определения долей, однако своими действиями в виде принятия наследства и дальнейшего распоряжения (составления завещания) от своих прав на дом (долю в праве) П. не отказалась.

Поэтому С., которому был продлен срок для принятия наследства, как правильно указал суд, имеет право на наследование по завещанию на 1/2 долю в праве на имущество (без учета положений об обязательной доле). С учетом того, что М. на момент смерти П. являлась нетрудоспособной (89 лет), она имела право на обязательную долю в виде на 1/2 доли в праве собственности на дом как совместно нажитое имущество и на 1/3 как обязательную долю. Всего М. имела право на долю в размере 5/6, которой она могла распорядиться по своему усмотрению, в том числе и завещать ее своей дочери Е.

Суд обоснованно не согласился с доводами представителя С. о том, что М. при жизни совершала действия, которые дают основания для применения ст. 531 Гражданского кодекса РСФСР, согласно которой не имеют права наследовать ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими противозаконными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали призванию их к наследованию, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Такие обстоятельства, направленные против С., судом не установлены.

Рассматривая спор в части признания недействительным завещания, выданного Е. на имя К. и Б., суд пришел к выводу о том, что Е. в момент составления завещания 10.07.2000 не
могла понимать значение своих действий и руководить ими. При этом суд свой вывод сделал на основе заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы от 31.08.2006 N 241 и пояснений эксперта, данных в судебном заседании первой инстанции.

Однако судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда, поскольку он сделан без всесторонней и полной оценки всех доказательств, имеющихся в материалах дела, о состоянии психического здоровья Е. в момент составления завещания в пользу Б. и К. 10.07.2000.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, с высокой степенью вероятности можно сделать вывод о том, что Е. во время удостоверения завещания 10.07.2000 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Вывод экспертов сделан на основании анализа предоставленных документов, из которых эксперты сделали заключение о психическом расстройстве Е.: органическое эмоциональное лабильное расстройство личности смешанного генеза (травматического, сосудистого). Симптоматика его связана с перенесенной в 1978 году черепно-мозговой травмой и усилением ее последствий наряду с появлением эмоциональной лабильности (слезливости) на фоне распространенного атеросклероза и прогрессирующих сосудистых заболеваний (ишемическая болезнь сердца, гипертоническая болезнь, атеросклеротический кардиосклероз). При составлении завещания 10.07.2000 определялась совокупность неблагоприятных социально-психологических, соматогенных, психогенных и психопатологических факторов, а именно: нарастающая органная недостаточность при обследовании 27.07.2000 (признаки печеночной и сердечно-сосудистой недостаточности), беспомощность, нуждаемость в постороннем уходе (неоднократно с 1998 года оформляется обслуживание социальными работниками), утрата близкого человека (убийство матери), зависимость от случайных людей (поселяет к себе постороннего человека), страх за свою жизнь, одиночество, депрессия.

С учетом данных судебно-психиатрической экспертизы о клинической картине имевшихся нарушений состояния психического здоровья Е. можно прийти к выводу о том, что в момент составления завещания 13.06.2000 в пользу А., которая, как видно из
материалов дела, являлась посторонним для нее человеком и поселилась к ней в спорный дом, а также с высокой степенью вероятности во время удостоверения завещания 13.06.2000 Е. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Между тем судебно-психиатрической экспертизой в основном отражена медицинская сторона дела и заключение экспертизы носит вероятностный характер, конкретного ответа на вопрос о том, могла ли Е. в силу своего психического состояния понимать значение своих действий и руководить ими, не дано. Поэтому в силу ч. 1 ст. 67 и ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд должен был разрешить спор в совокупности с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, которым суд не дал оценки в своем решении.

Свидетельскими показаниями Л., социальных работников, осуществлявших уход за Е., не подтверждается, что при жизни Е. была неадекватна, имелись какие-либо психопатологические нарушения. Дееспособность Е. в момент составления завещаний 13.06.2000 и 10.07.2000 определялась и нотариусами, оформлявшими завещания. На основе этих доказательств и обстоятельств дела, при которых были составлены оба завещания, нельзя сделать вывод о том, что Е. не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе и при составлении завещания в пользу Б. и К. 10.07.2000.

На основании указанных обстоятельств, имеющихся в материалах дела, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о недействительности завещания, составленного Е. в пользу Б. и К. 10.07.2000, поскольку выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, поэтому отменяет решение суда в части признания недействительным завещания Е., составленного 10.07.2000 в пользу Б. и К., а также признания права собственности А. на 5/6 долей
в имуществе в виде жилого дома.

Так как обстоятельства, имеющие значение для дела по данному спору, установлены судом первой инстанции на основании имеющихся в материалах дела доказательств, судебная коллегия выносит новое решение в этой части, по которому отказывает А. в удовлетворении иска о признании недействительным завещания, составленного Е. 10.07.2000 в пользу К. и Б., и о признании права собственности на жилой дом.

Завещание, составленное Е. 10.07.2000, в силу ст. 543 Гражданского кодекса РСФСР отменяет ранее составленное завещание, составленное Е. в пользу А., поэтому по завещанию от 10.07.2000 Б. и К. наследуют 5/6 долей в спорном жилом доме, каждому из них приходится по 5/12 долей в этом имуществе. С., как правильно указал суд, наследует по завещанию от 07.05.1991 1/6 долю в спорном имуществе.

В остальной части решение суда является правильным.

Доводы кассационной жалобы С. о том, что суд неверно определил, что брачные отношения супругов П. и М. сложились до 08.07.1944, сводятся в неверному толкованию норм материального права. Решением Ленинского районного суда г. Свердловска от 06.02.1991 установлены фактические брачные отношения П. и М. Доказательств того, что эти отношения сложились после 08.07.1944, в материалах дела нет. Это обстоятельство, установленное вышеназванным решением, для разрешения спора имело значение; и суд первой инстанции, и судебная коллегия не устанавливают обстоятельства, которые были ранее установлены решением суда от 06.02.1991.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 360, ч. 4 ст. 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 22.03.2007 в части признания недействительным завещания, составленного Е. 10.07.2000 в пользу Б., К., удостоверенного нотариусом, в части признания права собственности за А. на 5/6 долей в имуществе в виде жилого дома отменить.

Вынести новое решение, по которому А. отказать в удовлетворении исковых требований о признании недействительным завещания, составленного Е. 10.07.2000 в пользу Б. и К., и отказать в иске о признании права собственности на спорный жилой дом.

Признать право собственности на указанный жилой дом за Б. - 5/12 долей; за К. - 5/12 долей.

В остальной части это решение оставить без изменения, кассационную жалобу С. - без удовлетворения.

Председательствующий

СИДОРКИН С.В.

Судьи

КОЛЕСОВА Л.А.

КОМАРОВА Н.С.