Решения и постановления судов

Бюллетень судебной практики Омского областного суда, N 4(29), 2006

ОМСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УПРАВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО ДЕПАРТАМЕНТА В ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

БЮЛЛЕТЕНЬ

судебной практики Омского областного суда

N 4(29), 2006

Под редакцией заместителя председателя Омского областного

суда В.А. Яркового

СОДЕРЖАНИЕ

1. Вопросы применения Общей части УК РФ

2. Квалификация преступлений

3. Назначение наказания

1. ВОПРОСЫ ПРИМЕНЕНИЯ ОБЩЕЙ ЧАСТИ УК РФ

В соответствии со ст. 95 УК РФ для лиц, совершивших

преступления до достижения возраста 18 лет, сроки погашения

судимости, предусмотренные ч. 3 ст. 86 УК РФ, сокращаются

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 24 февраля 2005 г. N 22-733

(извлечение)

По приговору районного суда М. (ранее судимая по приговору от 29.09.2002 по п. п. “б“, “г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ к 7 месяцам лишения свободы, освобожденная
из мест лишения свободы 17.01.2003 по отбытии срока) осуждена по ч. 1 ст. 111 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима.

Она признана виновной и осуждена за то, что 02.01.2004 в г. Омске после совместного распития спиртных напитков на почве личных неприязненных отношений умышленно нанесла удар ножом в грудь своему отчиму П., причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об исключении из вводной части приговора указания на погашенную судимость по приговору от 1999 г.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Сославшись во вводной части приговора на судимость М. в 1999 г. по п. “а“ ч. 2 ст. 213, п. “г“ ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 175 УК РФ, суд не учел положения гл. 14 УК РФ, регламентирующей особенности уголовной ответственности несовершеннолетних.

Как видно из материалов уголовного дела, М., 29.09.1982 года рождения, была осуждена по приговору от 1999 г. за преступления, совершенные ею в июле 1999 г. в возрасте 17 лет. Отбыла наказание 14.12.2001.

В соответствии со ст. 95 УК РФ для лиц, совершивших преступления до достижения возраста 18 лет, сроки погашения судимости, предусмотренные ч. 3 ст. 86 УК РФ, сокращаются и соответственно равны:

а) 1
году после отбытия лишения свободы за преступление небольшой или средней тяжести;

б) 3 годам после отбытия лишения свободы за тяжкое или особо тяжкое преступление.

М. была судима за совершение преступлений, относящихся к категории средней тяжести, срок погашения названных судимостей, исходя из требований ст. 95 УК РФ, составляет 1 год. Следовательно, судимости М. по приговору от 1999 г. погасились 14.12.2002 и на момент совершения М. 02.01.2004 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, указанные судимости были погашены. В силу этого суд не вправе был указывать на наличие этой судимости во вводной части приговора от 20.12.2004.

На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении М. изменила: исключила из вводной части приговора указание на ее судимость по приговору от 1999 г.

Кассационная инстанция отменила приговор,

а уголовное дело направила на новое судебное

рассмотрение, поскольку в нарушение ст. 10 УК РФ

суд применил обратную силу уголовного закона,

отягчающего положение осужденного, а также не учел

имеющуюся у виновного непогашенную судимость

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 14 апреля 2005 г. N 22-1453

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области ранее судимый Т. осужден по ст. ст. 228 ч. 2, 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима.

Т. признан виновным и осужден
за незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в особо крупном размере при следующих обстоятельствах.

В сентябре 2003 г. на пустыре с. Усовка Марьяновского района Т. набрал около 3 кг верхушек и листьев конопли, которые высушил и хранил у себя дома в том же селе. 30.04.2005 у него было изъято 2757 г высушенной марихуаны.

В судебном заседании Т. вину признал полностью.

В кассационном представлении прокурор района поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на допущенные судом нарушения материального и процессуального законов, ссылаясь на то, что суд в нарушение ст. 10 УК РФ применил обратную силу уголовного закона, отягчающего положение обвиняемого. Поскольку преступление совершено до утверждения Правительством РФ 06.05.2004 размеров доз наркотических средств, действия Т. надлежало квалифицировать по ст. 228 УК РФ в редакции 1996 г., которая не предусматривала ответственности за незаконные приобретение и хранение наркотических средств в особо крупном размере; кроме того, судом не учтены непогашенные судимости Т. по приговорам от 24.06.1999 и от 09.11.1999, а в связи с этим не усмотрен в действиях виновного рецидив преступлений, что повлекло неправильное определение вида ИК; судом также грубо нарушены требования ст. 307 УПК РФ.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Суд всесторонне исследовал материалы уголовного дела, но при этом неверно применил уголовный закон, которым квалифицировал действия
Т. Так, признавая Т. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, суд не учел, что указанный уголовный Закон вступил в силу 12 мая 2004 г. и отягчает положение виновного по сравнению с ранее действовавшей ч. 1 ст. 228 УК РФ в редакции Закона от 1996 г.

Согласно приговору незаконное приобретение наркотического средства Т. совершил в сентябре 2003 г., а незаконно хранил его дома до 30.04.2004, в связи с чем его действия надлежало квалифицировать по ст. 228 ч. 1 УК РФ в редакции Закона от 1996 г.

По мнению Судебной коллегии, обоснованными являются и доводы кассационного представления о наличии в действиях Т. рецидива преступлений. Так, согласно имеющимся в материалах уголовного дела копиям приговоров, справки о наличии судимостей, а также сроках отбытия наказания, Т. имеет неснятую и непогашенную судимость по приговору от 24.06.1999 за совершение преступления средней тяжести, а потому в его действиях имеется рецидив преступлений.

Судебная коллегия не вправе отягчать положение виновного, поскольку названная судимость в приговоре не указана и суд не усмотрел в действиях Т. рецидива преступлений. По изложенным основаниям приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует учесть вышеизложенные нарушения, а также доводы представления прокурора о несоответствии в приговоре
сведений, указанных в его вводной и описательно-мотивировочной частях, после чего постановить законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение.

В соответствии с ч. 2-1 ст. 37 УК РФ

при неожиданности посягательства, если вследствие

этого нельзя объективно оценить степень

и характер опасности нападения, действия обороняющегося

не являются превышением пределов необходимой обороны

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 9 июня 2005 г. N 22-2103

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска Р., ранее судимый по приговору от 04.02.2004 по ст. 159 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года, осужден по ст. 108 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы в колонии-поселении.

Постановлено - приговор от 04.02.2004 исполнять самостоятельно.

Взыскано с Р. в пользу К. в возмещение материального ущерба 13080 руб. и в счет компенсации морального вреда 50000 руб.

Р. признан виновным и осужден за убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны при следующих обстоятельствах.

13.12.2004 в период времени с 1 до 3 ч. ночи Р., находясь в одной из половин дома N 69 по ул. 21-я Марьяновская в г. Омске, где он проживал со своей матерью Р-вой, услышал со второй половины дома, где проживала его бабушка А., крики о помощи. Понимая, что на А. совершено нападение, взяв для самообороны нож, побежал в ее половину
дома, где обнаружил ранее ему малознакомого К., который, выбив окна, проник в дом А. и избил ее. Р. попытался успокоить К., выяснить причину его вторжения в дом. Однако К., продолжая вести себя агрессивно, стал угрожать Р. расправой. Его действия поддержали незаконно проникшие вместе с ним в ограду дома и стоявшие в дверях Б. и К. Понимая, что нападение будет продолжено, и воспринимая угрозы убийством реально, Р. нанес удар ножом в область шеи К., причинив колото-резаным ранением тяжкий вред здоровью и смерть К. на месте происшествия.

В судебном заседании Р. вину признал частично.

В кассационном представлении государственного обвинителя поставлен вопрос об отмене приговора в связи с чрезмерной мягкостью назначенного Р. наказания.

В кассационной жалобе потерпевший К-в С. выразил свое несогласие с квалификацией действий Р. по ст. 108 ч. 1 УК РФ и суммой компенсации морального вреда; полагал, что действия осужденного должны были быть квалифицированы по ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Кассационная инстанция приговор отменила, дело производством в отношении Р. прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование принятого решения указала следующее.

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства происшедшего, указав, что в сложившейся ситуации, реально воспринимая угрозы убийством, Р. находился в состоянии необходимой обороны. Вместе с тем вывод суда о превышении пределов необходимой обороны
противоречит закону.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу при защите личности и прав обороняющегося или других лиц от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Таким образом, суд, установив, что Р. оборонялся от посягательства, связанного с непосредственной угрозой применения насилия, опасного для жизни, не применил закон, защищающий правомерность причинения вреда в состоянии необходимой обороны.

Вывод суда об очевидной возможности осуществить оборону менее опасным способом не обоснован. Суд не указал, каким способом мог защититься Р.

Кроме того, судом не учтено, что в силу ч. 2-1 ст. 37 УК РФ при неожиданности посягательства, если вследствие этого нельзя объективно оценить степень и характер опасности нападения, действия обороняющегося лица не являются превышением пределов необходимой обороны.

Как установлено и не оспаривается сторонами, нападение на А. было совершено ночью, при этом нападавших было трое. Нападение сопровождалось разбитием стекол, проникновением в дом, насилием. В сложившейся ситуации Р., проснувшись и придя на помощь А., мог лишь осознавать, что его жизни и жизни его близких угрожает опасность.

При таких обстоятельствах нанесение удара ножом одному из нападавших является правомерным и исключает уголовную ответственность.

В соответствии с ч. 6 ст. 88
УК РФ несовершеннолетним

осужденным, впервые совершившим преступления

небольшой тяжести, не может быть назначено наказание

в виде лишения свободы

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 30 июня 2005 г. N 22-2304

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска от 12.05.2005 ранее не судимый несовершеннолетний А., 29.01.1988 года рождения, осужден по ст. 158 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком в 1 год.

А. признан виновным и осужден за совершение 29.12.2004 в г. Омске кражи из автомобиля на сумму 4750 руб.

В судебном заседании А. вину признал.

В кассационном представлении заместитель прокурора ЦАО г. Омска поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на допущенное судом нарушение ч. 6 ст. 88 УК РФ.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Вина А. в преступлении, за которое он осужден, доказана собранными по делу и надлежаще исследованными в судебном заседании доказательствами.

Действия А. судом правильно квалифицированы по ст. 158 ч. 1 УК РФ.

Вместе с тем при назначении наказания судом не учтены положения гл. 14 УК РФ, регламентирующей особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней
тяжести впервые, а также остальным несовершеннолетним осужденным, совершившим преступления небольшой тяжести впервые.

В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести.

На день совершения кражи, 29.12.2004, А., 29.01.1988 года рождения, было 15 лет.

Согласно названной норме закона суд не вправе был назначать несовершеннолетнему А., не достигшему 16 лет на день совершения преступления, наказание в виде лишения свободы.

В силу изложенного А. следует назначить наказание в виде исправительных работ.

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда от 12.05.2005 в отношении А. изменила: назначила ему по ст. 158 ч. 1 УК РФ наказание в виде 6 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание определила условно с испытательным сроком в 1 год. В остальной части приговор оставила без изменения.

В соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ право прокурора

на возбуждение уголовного дела при отсутствии заявления

потерпевшего предусмотрено при таких обстоятельствах,

когда преступление совершено в отношении лица, находящегося

в зависимом состоянии или по иным причинам не способного

самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 4 августа 2005 г. N 22-2709

(извлечение)

Постановлением районного судьи Омской области от 18.10.2004 жалоба адвоката К-вой на постановление прокурора района об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и о возбуждении уголовного дела по ст. 115 УК РФ в отношении К. оставлена без удовлетворения.

Из материалов дела следует, что 02.09.2004 прокурор района П. отменил постановление участкового инспектора районного ОВД об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.08.2004 в отношении К. по факту нанесения легкого вреда здоровью К-вой Е.

Возбуждая уголовное дело, прокурор указал в постановлении, что К-ва Е. находится на излечении и самостоятельно не имеет возможности реализовать свое право на защиту.

В кассационной жалобе обвиняемый К. поставил вопрос об отмене постановления судьи с направлением дела на новое судебное рассмотрение в другой суд, ссылаясь на то, что прокурор вышел за пределы своих полномочий, возбудив дело частного обвинения без жалобы потерпевшей; обстоятельств, не позволявших потерпевшей К-вой Е. самостоятельно реализовать свое право на осуществление уголовного преследования К., не имелось; К-ва Е. отказывается привлекать его к уголовной ответственности, в связи с чем постановление прокурора является незаконным.

Кассационная инстанция кассационную жалобу К. удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 20 УПК РФ уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст. 115 УК РФ, является делом частного обвинения и возбуждается не иначе как по заявлению потерпевшего.

В материалах дела заявление потерпевшей К-вой Е. отсутствует.

В судебном заседании 18.10.2004 потерпевшая К-ва Е. прямо заявила суду о своем нежелании привлекать К. к уголовной ответственности.

Заявление Л., матери потерпевшей К-вой Е., о привлечении К. к уголовной ответственности не может являться поводом для возбуждения уголовного дела, поскольку написано ненадлежащим заявителем.

Указанные обстоятельства не были приняты во внимание судом первой инстанции, в связи с чем постановление судьи не может быть признано законным и обоснованным.

Кроме того, в соответствии с ч. 4 ст. 20 УПК РФ право прокурора на возбуждение уголовного дела при отсутствии заявления потерпевшей предусмотрено при установлении таких обстоятельств, когда преступление совершено в отношении лица, находящегося в зависимом состоянии или по иным причинам не способного самостоятельно воспользоваться принадлежащими ему правами.

Телесные повреждения, полученные К-вой Е., не лишали ее возможности осуществить уголовное преследование виновного лица в пределах установленных законом сроков давности. Наличие брачных отношений не является зависимым от мужа состоянием в смысле, придаваемом данной статьей уголовно-процессуального закона.

Мотивы, приведенные судом в обоснование болезненного и зависимого состояния, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В силу изложенного постановление районного судьи подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание

в виде лишения свободы не может быть назначено

осужденному, совершившему впервые в возрасте

до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести

Постановление суда надзорной инстанции

Омского областного суда

от 3 мая 2005 г. N 44-У-61

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области несовершеннолетний С., 29.12.1988 года рождения, осужден по ст. 30 ч. 3, ст. 158 ч. 2 п. “а“ УК РФ к 6 месяцам лишения свободы; по ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ к 1 году лишения свободы; по ст. 158 ч. 2 п. п. “а“, “б“ УК РФ к 1 году лишения свободы. В соответствии со ст. 69 УК РФ - к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В силу ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком в 1 год.

По делу осужден также П., надзорное производство в отношении которого не возбуждалось.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Рассмотрев дело по надзорному представлению прокурора Омской области, поставившему вопрос об изменении приговора в части назначения наказания осужденному С., президиум Омского областного суда представление удовлетворил по доводам представления, указав следующее.

В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено осужденному, совершившему впервые в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести.

Из материалов дела следует, что на момент совершения инкриминированных С. преступных деяний, относящихся в силу ст. 15 УК РФ к категории преступлений средней тяжести, он не достиг 16 лет, ранее не судим, в связи с чем ему не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы.

Поскольку требования уголовного закона, установленные вышеназванной нормой уголовного закона, оставлены судом первой инстанции без внимания, приговор районного суда подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ.

В силу изложенного президиум Омского областного суда приговор районного суда в отношении С. изменил: назначил ему наказание по ст. 30 ч. 3, 158 ч. 2 п. “а“ УК РФ 10 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства; по ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ - 10 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства; по ст. 158 ч. 2 п. п. “а“, “б“ УК РФ - 10 месяцев исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. На основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно назначить наказание 1 год исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. В остальной части приговор оставить без изменения.

Не является преступлением действие (бездействие),

хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния,

предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности

не представляющее общественной опасности

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 20 октября 2005 г. N 22-3476

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области Х. осужден по ст. 145-1 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 40000 руб.

Он признан виновным и осужден за то, что, работая директором ЗАО “Племзавод “Омский“, в нарушение трудового законодательства, из корыстной и иной личной заинтересованности в период с 01.01.2003 по 31.12.2004 не выплачивал 18 работникам предприятия заработную плату свыше двух месяцев, задолженность по которой составила 96162 руб. 07 коп.

В судебном заседании Х. вину не признал.

В кассационной жалобе осужденный поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на нарушение судом при постановлении приговора уголовно-процессуального закона, выразившееся в игнорировании принципа устности и непосредственности судебного разбирательства, поскольку суд отказался от вызова свидетелей и потерпевших. Полагал, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Каких-либо указаний бухгалтеру о невыплате заработной платы он не давал. Отставание по выплате заработной платы на предприятии имело место по причине диспаритета закупочных цен на молоко, отпускных цен на ГСМ и энергоносители. Не соглашался с оценкой судом его хозяйственной деятельности в интересах ЗАО как деятельности корыстной в личных интересах.

Кассационная инстанция уголовное дело в отношении Х. прекратила за отсутствием в деянии состава преступления. В обоснование принятого решения указала следующее.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства относительно предъявленного Х. обвинения по ст. 145-1 ч. 1 УК РФ.

Вместе с тем указанные судом действия Х. по невыплате 18 работникам ЗАО “Племзавод “Омский“ заработной платы лишь формально содержат признаки указанного преступления, однако в силу малозначительности эти действия не представляют общественной опасности, требующей привлечения к уголовной ответственности.

По мнению Судебной коллегии, суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, что выразилось в нарушении Общей части УК РФ.

Так, судом достоверно установлено, что из незначительной суммы своевременно невыплаченной заработной платы каждому из указанных работников предприятия и соответственно общей суммы образовавшейся задолженности в размере 96162 руб. 07 коп. предприятием фактически было направлено средств на выплату заработной платы работающим в период с 01.01.2003 по 31.12.2004 несколько миллионов рублей; руководством предприятия приняты меры, в результате которых вся имевшаяся задолженность по заработной плате была ликвидирована к концу декабря 2004 г., то есть за три месяца до момента возбуждения уголовного дела в отношении Х.

В силу изложенного Судебная коллегия полагает, что уголовное дело в отношении Х., обвиняемого по ст. 145-1 ч. 1 УК РФ, подлежит прекращению на основании ч. 2 ст. 14 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 81 УК РФ лицо, у которого после

совершения преступления наступило психическое расстройство,

лишающее его возможности осознавать фактический характер

и общественную опасность своих действий (бездействия)

либо руководить ими, освобождается от наказания,

а не от уголовной ответственности

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 24 ноября 2005 г. N 22-3756

(извлечение)

Постановлением районного судьи г. Омска Ф. освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно опасных деяний, предусмотренных ст. 228 ч. 4 и ст. 228 ч. 3 п. “в“ УК РФ, и ему назначены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа до выхода из болезненного состояния.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене постановления, ссылаясь на неправильное применение судом материального закона, выразившееся в том, что суд должен был освободить Ф. от наказания, а не от уголовной ответственности. Освобождение Ф. от уголовной ответственности фактически исключает возможность привлечения его к уголовной ответственности после выздоровления.

Кассационная инстанция постановление изменила, указав следующее.

Из имеющегося в материалах уголовного дела заключения экспертной комиссии от 14.04.2005 видно, что после привлечения к уголовной ответственности у Ф. развилось болезненное расстройство психической деятельности в форме затяжного депрессивного состояния на фоне органического поражения центральной нервной системы смешанной этиологии. По своему психическому состоянию Ф. в настоящее время не может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Рекомендуется применение к Ф. мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа до выхода из болезненного состояния.

Таким образом, в рассматриваемом деле суду следовало руководствоваться требованиями ст. 81 УК РФ, а не ст. 21 УК РФ, которую суд применил ошибочно.

В силу ст. 81 УК РФ лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, освобождается от наказания.

Суд же освободил Ф. от уголовной ответственности, неверно применив ст. 21 УК РФ. Освобождение Ф. от уголовной ответственности фактически исключает возможность привлечения его к уголовной ответственности после выздоровления.

При таких обстоятельствах постановленное судебное решение признать законным и обоснованным нельзя.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда постановление районного судьи в отношении Ф. изменила: освободила Ф. от наказания по ст. 228 ч. 4 и 228 ч. 3 п. “в“ УК РФ, определив: применить к нему принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа до выхода его из болезненного состояния.

2. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Лицо, открыто изъявшее вещь и в связи с задержанием

на месте преступления не имевшее возможности

распорядиться похищенным, должно нести ответственность

за покушение на данное преступление

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 24 февраля 2005 г. N 22-721

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска В. осужден по ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком в 2 года.

Взыскано с В. в пользу М. в возмещение материального ущерба 750 руб. и в возмещение компенсации морального вреда 5000 руб.

В. признан виновным и осужден за то, что по предварительному сговору с иным лицом с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, открыто похитил имущество М. на сумму 1662 руб.

В кассационной жалобе осужденный просил изменить приговор в части разрешения гражданского иска.

Кассационная инстанция приговор изменила в части квалификации действий В., указав следующее.

Вина осужденного В. в совершении инкриминируемых действий установлена совокупностью исследованных судом доказательств. Обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне.

Вместе с тем коллегия полагает неправильной квалификацию действий В. как оконченного состава преступления, предусмотренного ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ.

Из материалов дела видно, что В., завладев сумкой М., пытался убежать, однако был задержан преследовавшими его К. и Б., которые забрали сумку у В. и возвратили ее потерпевшей М.

Таким образом, у В. отсутствовала реальная возможность распорядиться похищенным имуществом, то есть он не смог довести свой преступный умысел до конца по не зависящим от него причинам, поэтому содеянное им следует квалифицировать по ст. 30 ч. 3, ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ как покушение на открытое хищение чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

О применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, свидетельствуют действия В., схватившего М. за руки, а затем с силой толкнувшего ее, отчего потерпевшая упала и ударилась.

Решение по гражданскому иску М. соответствует требованиям ст. ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ, поскольку перенесенные потерпевшей физические и нравственные страдания, связанные с насильственным завладением ее имуществом и посягательством на ее физическую неприкосновенность, оценены ей в 5000 руб., что является справедливым и соразмерным вреду, причиненному ей осужденным. Требования осужденного об изменении суммы взысканного ущерба удовлетворению не подлежат.

С учетом конкретных обстоятельств дела, данных о личности осужденного Судебная коллегия оставила без изменения размер назначенного В. судом первой инстанции наказания, полагая его справедливым.

Умышленное причинение легкого вреда здоровью,

вызвавшего кратковременное расстройство здоровья,

совершенное из хулиганских побуждений, необоснованно

квалифицировано по ч. 2 ст. 162 УК РФ

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 3 марта 2005 г. N 22-654

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска К. осужден по ст. 162 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа в ИК общего режима.

Он признан виновным и осужден за совершение 19.10.2004 около 4 ч возле здания клуба “Бункер“ по ул. Ленина, 7 в г. Омске в отношении С. разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В кассационной жалобе адвокат осужденного К-ов поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. В связи с неправильным применением судом материального закона просил переквалифицировать действия осужденного на ст. 115 ч. 1 УК РФ.

Кассационная инстанция приговор изменила, указав следующее.

Вывод суда о виновности К. соответствует материалам дела и основан в приговоре на правильной оценке имеющихся доказательств.

Вместе с тем нельзя согласиться с доводами суда о квалификации действий осужденного по ст. 162 ч. 2 УК РФ.

По мнению Судебной коллегии, ни следствием, ни судом не добыто достоверных доказательств, которые свидетельствовали бы о наличии у осужденного К. умысла на совершение разбоя. Так, в судебном заседании установлено, что причиной конфликта с потерпевшим С. явилось то, что последний потребовал оплатить проезд на такси до начала поездки, после чего конфликт перерос в драку потерпевшего С. с неустановленным следствием лицом, в которую позже вмешался и осужденный К. При этом требования передачи им имущества ни до начала конфликта, ни после него осужденный не высказывал, что подтверждается как показаниями осужденного К., так и потерпевшего, водителя такси С.

Действия не установленного следствием лица, пытавшегося залезть в карман потерпевшего в момент драки, следует расценивать как эксцесс исполнителя преступления.

В соответствии со ст. 36 УК РФ эксцессом исполнителя признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не несут.

При изложенных обстоятельствах действия осужденного подлежат переквалификации со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 115 ч. 2 УК РФ - умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное из хулиганских побуждений.

Поскольку преступление, совершенное осужденным, относится в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ к категории небольшой тяжести, он должен отбывать наказание в колонии-поселении в соответствии с п. “а“ ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении К. изменила: переквалифицировала его действия со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 115 ч. 2 УК РФ, по которой назначила наказание в виде 1 года 10 месяцев лишени“ свободы в колонии-поселении.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью,

повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего,

совершенное при превышении пределов необходимой обороны,

ошибочно квалифицировано по ст. 111 ч. 4 УК РФ

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 31 марта 2005 г. N 22-959

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области осуждены:

- Т., ранее судимый, по ст. 115 ч. 1 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 20% заработка в доход государства, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 5 годам лишения свободы. В соответствии со ст. ст. 69 ч. 3, 79 ч. 7 п. “в“, 70 УК РФ к 5 годам 3 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима;

- П., ранее судимый, по ст. ст. 116 ч. 1, 73 УК РФ к 2 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, условно, с испытательным сроком 6 месяцев.

Уголовное дело в отношении П. проверено в порядке ч. 2 ст. 360 УПК РФ.

Как указано в приговоре, Т. и П. признаны виновными и осуждены за совершение следующих действий.

07.09.2004 около 24 ч. в жилище П. и место проживания Т., по ул. Профильная, д. 14 в с. Евгащино Большереченского района Омской области, сломав вертушку на воротах и сорвав цепочку с входных дверей, вторглись Н. и К. Последние включили свет во всех комнатах, разбудили находившихся в доме детей Н.Т., П.С., З.С., при этом сорвали с Н.Т. одеяло, потребовали приобрести для них спиртное. Под предлогом покупки спиртного дети убежали из дома, сообщив о поведении незнакомых мужчин родителям и Т., находившимся в доме Б.

Т. и П., находясь в состоянии алкогольного опьянения, около 1 ч. ночи пришли в дом П., где обнаружили расположившихся на диване ранее незнакомых Н. и К.

В связи с противоправным поведением Н. и К., которые вторглись в дом П. без согласия собственника, напугали своим вторжением детей и не собирались уходить, возникла ссора. В ходе ссоры П. нанес К. один удар кулаком в область носа, причинив побои, не повлекшие расстройства здоровья.

Т., взяв на кухне нож, стал двигаться в сторону К. При попытке К. приостановить наступательные действия Т., последний нанес удар ножом К. в область левой голени, причинив легкий вред здоровью. Затем нанес удар ножом в область бедра левой ноги находившемуся рядом Н., причинив колото-резаным ранением бедра с пересечением первой прободающей артерии тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, от которого около 4 ч. утра наступила смерть Н. в больнице.

В судебном заседании Т. и П., признавая вину, заявляли, что действовали в состоянии необходимой обороны при защите неприкосновенности жилища и лиц, в нем проживающих.

В кассационной жалобе Т. указал, что считает приговор несправедливым и суровым, полагает, что суд неправильно квалифицировал его действия по ст. 111 ч. 4 УК РФ в отношении Н., поскольку не учел действительного мотива совершенных в отношении него действий. Обращал внимание на то, что он защищал жилище, детей и старого человека, находившихся в доме, от незаконного вторжения Н. и К., считал, что ранение К. причинил по неосторожности самого потерпевшего, который пытался нанести ему удар ножом. Кроме того, обращал внимание на явное физическое превосходство Н. и К. Просил разобраться в деле и принять справедливое решение.

Кассационная инстанция приговор в отношении П. отменила, а в отношении Т. изменила, указав следующее.

Суд первой инстанции обоснованно признал противоправными действия потерпевших К. и Н. по вторжению в жилище П., вместе с тем не учел всех обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, которые влияют на правильное применение уголовного закона.

Так, согласно показаниям осужденного Т. они с П. после сообщения детей о вторжении незнакомцев побежали домой, где в комнате обнаружили расположившихся на диване Н. и К., которые выражались нецензурной бранью, были агрессивно настроены и не собирались уходить. К. вскочил с дивана при приближении П., и последний нанес К. удар кулаком в лицо. От удара К. опустился на диван. Он, видя, что незнакомцы физически превосходят их с П., в целях самообороны взял на кухне нож и вернулся в комнату, где уже Н. с П. схватили друг друга за одежду и выражались нецензурной бранью. К. попытался нанести ему удар ногой в грудь, но он подставил руки, чтобы отразить удар, и К. наткнулся голенью на нож. Испугавшись, что П. может не справиться с Н., он сзади ударил Н. ножом в бедро, от которого тот осел. После этого Н. перевязали и положили на диван.

П. в судебном заседании показывал, что находился с женой и Т. гостях у Б., когда прибежала падчерица с детьми и сообщила о мужчинах, которые открыли ворота, повредив вертушку, затем сломали цепочку и открыли входную дверь. Зажгли во всем доме свет, сдернули с падчерицы Татьяны одеяло и отправили детей за самогоном. Возмущенные поведением незнакомцев, они с Т. побежали домой. К., выражаясь нецензурной бранью, встал перед ним, и он ударил К. в нос. После чего стал бороться с Н., который, как и К., был выше его ростом. Заметил, как К. пытается ударить ногой Т. Во время борьбы с Н. видел, как Т. со спины приблизился к Н., после чего тот осел. Понял, что Т. ударил Н. ножом.

Из показаний потерпевшего К., данных на предварительном следствии, усматривается, что при приближении П. Н. поднялся с дивана и П. нанес ему удары в лицо. П. и Н. схватили друг друга за одежду. В это время в комнате появился с ножом в руке Т. Он встал с дивана и попытался ногой выбить у Т. нож, но тот нанес ему ножом ранение в область голени. От боли он присел и увидел, как Т. подошел к П. и Н., которые, выражаясь нецензурно, держали друг друга за одежду, и нанес Н. удар ножом в область бедра.

Фактически показания подсудимых и потерпевшего не противоречат друг другу.

Суд на основании данных показаний установил фактические обстоятельства происшедшего. Однако вывод суда о том, что мотивом преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие в результате ссоры, вызванной неправомерными действиями потерпевших, противоречит объективным данным.

К. и Н. ранее П. и Т. не знали. В ночное время они проникли в дом П., сломав вертушку на воротах и цепочку входной двери. Вели себя агрессивно.

Как следует из показаний семнадцатилетней Татьяны Н., она проснулась от мужских голосов. В доме находились незнакомые мужчины. Они вели себя нагло и бесцеремонно. Включили свет во всех комнатах, сдернули с нее одеяло. Попросили купить им спиртное, заявив, что она будет с ними пить. Расположились на диване. Она сильно испугалась, но обманула мужчин, сказав, что пойдет за спиртным. Сама вместе с братом и его другом З. побежала к Б. и сообщила о случившемся родителям.

Несовершеннолетние П. и З. дали аналогичные показания, пояснив, что очень испугались незнакомых мужчин, плакали. Побежали вместе с Татьяной Н. за родителями.

Суд не дал надлежащей оценки доводам осужденных о том, что они защищались, опасаясь нападения со стороны Н. и К. Описание умышленной формы вины в действиях осужденных их доводов не опровергает, поскольку при необходимой обороне вред посягающему причиняется умышленно.

В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Суд указанное положение закона не учел.

Агрессивные действия К. и Н. носили для подсудимых угрожающий характер, так как сопровождались незаконным проникновением в их жилище, создавали реальную угрозу применения насилия как к самим подсудимым, так и к другим лицам, проживающим в доме. При таких обстоятельствах считать, что П. в момент, когда Н. поднялся с дивана, не находился в состоянии необходимой обороны, у суда оснований не было.

В создавшейся ситуации П. реально опасался насилия со стороны проникших в его дом ранее незнакомых ему К. и Н., поэтому, находясь в состоянии необходимой обороны, правомерно нанес удар в область лица К. В силу отсутствия в действиях П. состава преступления, приговор в отношении его подлежит отмене.

По вышеизложенным основаниям в состоянии необходимой обороны находился и Т. Вместе с тем средства защиты, которые он избрал, не соответствовали характеру посягательства.

Из материалов дела не видно, чтобы К. и Н. реально угрожали жизни осужденных или других лиц. Оружия в руках и при себе они не имели, поэтому применение Т. ножа с причинением смертельного ранения явно выходило за рамки необходимой обороны.

При изложенных обстоятельствах действия Т. в отношении Н. следует квалифицировать по ч. 1 ст. 114 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Потерпевший К. на предварительном следствии не отрицал, что пытался ногой выбить нож из рук Т. Последний же утверждал, что подставил для защиты от удара руки. К. сам наткнулся на нож. Доводы Т. в этой части не опровергнуты. Причинение по неосторожности легкого вреда здоровью состава уголовно-наказуемого деяния не образуют. В этой части приговор суда в отношении Т. подлежит отмене, а производство - прекращению за отсутствием состава преступления.

Учитывая данные о личности Т., коллегия считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении П. по ст. 116 ч. 1 УК РФ, а в отношении Т. - по ст. 115 ч. 1 УК РФ отменила, а производство по делу прекратила за отсутствием в их действиях составов указанных преступлений.

Этот же приговор в отношении Т. изменила: переквалифицировала его со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ, по которой назначила наказание в виде лишения свободы сроком на 10 месяцев. В соответствии со ст. 70 УК РФ частично присоединила не отбытую часть наказания по предыдущему приговору и окончательно к отбытию Т. назначила 1 год 6 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима.

Приговор суда первой инстанции изменен:

отменен в части осуждения виновного за совершение

преступления, предусмотренного ст. 292 УК РФ

с прекращением производства по делу в этой части.

В части гражданского иска приговор отменен

по причине неправильного применения материального

закона с направлением дела на новое судебное

рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 17 марта 2005 г. N 22-1029

(извлечение)

К. осужден по приговору районного суда г. Омска от 03.02.2005 по ст. 285 ч. 1 УК РФ к лишению права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года; по ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 5000 руб. Каждое из назначенных наказаний постановлено исполнять самостоятельно.

Взыскано с К. в пользу Б. в возмещение морального вреда 5000 руб.

К. осужден за то, что он, работая участковым уполномоченным милиции УВД-2 ЦАО г. Омска, вопреки интересам службы, умышленно, с целью повышения раскрываемости преступления на обслуживаемой территории внес в материалы проверки по факту причинения Б. телесных повреждений ложные сведения и вынес незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

В судебном заседании К. вину не признал.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе адвоката осужденного, просившего приговор отменить, а дело производством прекратить за отсутствием в деяниях составов преступлений, и кассационному представлению гособвинителя, поставившего вопрос об отмене приговора в связи с нарушением судом при назначении наказания требований ст. 60 УК РФ, Судебная коллегия приговор изменила, указав, что ст. 292 УК РФ подлежит исключению из приговора как излишне вмененная, поскольку совершение осужденным действия, связанного с фальсификацией материалов проверки по сообщению из медицинского учреждения, и вынесение на их основе противозаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела составляют объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст. 285 ч. 1 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 292 УК РФ не требуют.

Кроме того, суд ошибочно взыскал в возмещение компенсации морального вреда 5000 руб. с осужденного К., не приняв во внимание, что он, работая в должности участкового уполномоченного милиции, выполнял функции представителя исполнительной власти, в связи с чем суд должен был на основании ст. ст. 1069, 1071 ГК РФ взыскать моральный вред за счет казны РФ, казны субъекта РФ либо казны муниципального образования.

Из обвинения осужденного кассационной инстанцией исключен

необоснованно вмененный квалифицирующий признак

ст. 228 УК РФ “изготовление наркотических средств“

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 3 марта 2005 г. N 22-869

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области В. осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы.

Он признан виновным в том, что 20.07.2004, находясь у себя дома в селе Ульяновка Омского района, незаконно приобрел у неустановленного лица растение мак в количестве 5 стеблей с коробочками. После этого изготовил наркотическое средство - экстракт маковой соломы, массой не менее 1,9 г, которое продолжал хранить для личного употребления.

Рассмотрев дело по кассационному представлению заместителя прокурора района, поставившего вопрос об изменении приговора, Судебная коллегия исключила из обвинения осужденного квалифицирующий признак “изготовление наркотических средств“, мотивируя свое решение следующим.

В соответствии со ст. 1 Закона РФ “О наркотических средствах и психотропных веществах“, п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 9 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами“ под незаконным изготовлением понимаются действия, в результате которых на основе наркотических средств, психотропных веществ или их прекурсоров получены готовые к использованию и потреблению формы наркотических средств, психотропных веществ или содержащие их лекарственные средства. Под изготовлением следует понимать и действия по производству наркотических средств, направленные на их серийное производство.

Поскольку в судебном заседании не установлено, что действия В. были направлены на получение готовых к употреблению наркотических средств либо на рафинирование или повышение в препарате доли наркотических средств, вменение ему в вину квалифицирующего признака “изготовление наркотических средств“ является необоснованным.

Назначенное В. наказание коллегия оставила без изменения.

Кассационная инстанция переквалифицировала действия одного

из соучастников разбоя, совершенного с причинением тяжкого

вреда здоровью, на ст. 162 ч. 2 УК РФ, то есть разбой,

совершенный группой лиц по предварительному сговору,

с применением предмета, используемого в качестве оружия

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 17 марта 2005 г. N 22-1036

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска осуждены: Г. по ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ к 9 годам лишения свободы в ИК строгого режима; Т-ва (11.04.1986 г. р.) по ст. 162 ч. 4 п. “в“, ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы в ИК общего режима.

Они признаны виновными и осуждены за совершение 10.04.2004 разбойного нападения на водителя такси К., в результате которого потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью.

Рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденных, их адвокатов, а также кассационному представлению заместителя прокурора района, кассационная инстанция приговор в отношении Г. оставила без изменения, в отношении Т-вой изменила, указав следующее.

Вина Г. и Т-вой в разбойном нападении доказана собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Г. не отрицал, что с корыстной целью нанес водителю удары ножом. Суд правильно установил, что Т-ва являлась исполнителем разбоя и действовала по предварительному сговору с Г., и сослался на ее показания на предварительном следствии, где она признавала, что договорилась с Г. ограбить таксиста. При этом она должна была остановить машину, сесть на переднее сиденье, а Г. - на заднее, после чего Г. должен был ударить водителя ножом, который взял из дома заранее.

На предварительном следствии Г. также не отрицал, что они с Т-вой договорились совершить ограбление.

Из показаний потерпевшего К. усматривается, что Т-ва и Г. действовали согласованно: Т-ва остановила машину, попросив довести ее и ее мужа, который якобы был в сильной степени опьянения. Г. имитировал походку пьяного, поэтому он поверил и согласился. Когда они подъезжали к месту, указанному Т-вой, то Г. уже не казался таким пьяным, а когда он остановил машину, Г. сместился на сиденье за его спину и сразу же схватил за лицо, а затем стал наносить удары ножом в шею. Он сумел убежать от них.

При таких данных суд правильно признал действия Т-вой соисполнительством, поскольку она выполняла отведенную ей роль, совершая согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю.

В то же время при квалификации ее действий судом не учтено то, что хотя осужденные и предусматривали применение к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, но конкретно характер такого насилия не оговаривали, в связи с чем является ошибочным вывод суда о том, что умыслом Т-вой охватывалось причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

С учетом изложенного коллегия переквалифицировала действия Т-вой на ст. 162 ч. 2 УК РФ, по которой назначила с учетом ее возраста и роли в совершении преступления наказание в виде лишения свободы с применением ст. 64 УК РФ сроком на 1 год в ИК общего режима.

Кассационная инстанция признала необоснованным

осуждение лица за отказ свидетеля от дачи показаний

согласно ст. 308 УК РФ

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 20 января 2005 г. N 22-225

(извлечение)

По приговору городского суда Омской области Ж. осужден по ст. 308 УК РФ к 1 году исправительных работ, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 8 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 69 УК РФ определено 8 лет 3 месяца лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 05.02.2001 и окончательно назначено 10 лет лишения свободы в ИК строгого режима.

Постановлено взыскать в возмещение морального вреда 50000 руб. в пользу П. и 50000 руб. в пользу М.

Как указано в приговоре, Ж. осужден за совершение следующих действий.

12.03.2004 Ж., вызванный в межрайонную прокуратуру для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу по обвинению М-с, в 11 ч. в кабинете следователя Л. отказался от дачи показаний, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ.

Кроме того, в ночь с 21-го на 22 апреля 2004 г. Ж., услышав от потерпевшего В. оскорбительное высказывание, из хулиганских побуждений по малозначительному поводу нанес ему несколько ударов в область головы, а когда тот упал, нанес еще несколько ударов в область головы и туловища. В результате его действий В. были причинены множественные кровоподтеки и ссадины, а также закрытая черепно-мозговая травма с субдуральной гематомой, кровоизлиянием в мягкие ткани лица и свода черепа. От полученных повреждений В. скончался на месте происшествия.

В кассационной жалобе осужденный Ж. указал, что с приговором не согласен. Обвинение по ст. 308 УК РФ считает надуманным, поскольку, проживая совместно с сестрой М-с около 6 лет в незарегистрированном браке и имея с ней совместного ребенка, считал последнего близким родственником, непосредственным очевидцем хулиганских действий М-с он не был, впоследствии по обстоятельствам, которые ему были известны, дал показания в прокуратуре.

Судебная коллегия приговор в части осуждения Ж. по ст. 308 УК РФ отменила, производство по делу в этой части прекратила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Осуждая Ж. по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний, суд не в полной мере принял во внимание его показания в судебном заседании, из которых следует, что он М-с считал своим близким родственником, так как проживал с его сестрой и имел совместного с ней ребенка. Свидетель М-с Т. в судебном заседании показала, что Ж. является ее зятем, он совместно проживал с ее дочерью и у них имеется совместный ребенок.

Кроме того, из показаний в суде следователя прокуратуры Л. не видно, разъяснялась ли Ж. перед допросом ст. 51 Конституции РФ. Он лишь показал, что Ж. были разъяснены его права, а какие конкретно, не указано. Данное обстоятельство отражено в протоколе судебного заседания. Из материалов дела также усматривается, что впоследствии Ж. дал показания как свидетель. При таких обстоятельствах Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии в действиях Ж. состава преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ.

На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в части осуждения Ж. по ст. 308 УК РФ отменила, производство по делу в этой части прекратила.

Кассационная инстанция отменила приговор в отношении лица,

осужденного за совершение преступлений, предусмотренных

ст. ст. 285 ч. 1 и 292 УК РФ за отсутствием в его действиях

составов указанных преступлений

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 7 апреля 2005 г. N 22-1228

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска П. осужден по ст. ст. 285 ч. 1, 292, 69 ч. 2 УК РФ к 1 году лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти на 2 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 6 месяцев.

П. признан виновным и осужден за то, что, являясь участковым уполномоченным милиции УВД-1 ЦАО г. Омска, из личной заинтересованности злоупотребил своим служебным положением. Вопреки интересам службы 29.01.2004 убедил потерпевшего от разбойного нападения Д. подписать составленное им и не соответствующее действительности объяснение, согласно которому Д. получил телесные повреждения в ходе обоюдной ссоры с неизвестным. 31.01.2004 П. уже на основании упомянутого объяснения и заявления Д. вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое является официальным документом, куда внес заведомо ложные сведения.

В судебном заседании П. вину не признал.

В кассационном представлении гособвинитель поставил вопрос о снижении назначенного П. наказания в связи с его чрезмерной суровостью.

Кассационная инстанция приговор отменила, производство по делу прекратила в связи с отсутствием в действиях П. состава преступления. В обоснование принятого решения указала следующее.

П. необоснованно осужден за преступление, предусмотренное ст. 292 УК РФ, поскольку составление им постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, в котором неверно изложены фактические обстоятельства, является объективной стороной злоупотребления служебным положением и самостоятельного состава преступления не образует.

Не усматривает Судебная коллегия в действиях осужденного и состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, так как уголовная ответственность за злоупотребление служебными полномочиями по ст. 285 УК РФ наступает лишь при условии, если эти действия совершаются из корыстной или иной личной заинтересованности. Каких-либо материальных или иных выгод неимущественного характера от своих действий по сокрытию преступления от учета П. не имел. Мотивируя наличие иной личной заинтересованности, суд указал, что регистрация нераскрытого тяжкого преступления на обслуживаемой П. территории является негативным показателем в оценке его работы руководством. Кроме того, в случае регистрации преступления П. предстояло выполнение большого объема оперативно-розыскных действий, и, наконец, наличие отрицательных показателей в работе могло негативно отразиться на продвижении П. по службе.

С такими выводами суда коллегия согласиться не может.

Совершение в данном конкретном случае на обслуживаемой территории уголовного преступления не может рассматриваться как негативный показатель в работе участкового уполномоченного милиции его руководством, поскольку оно не связано с основной обязанностью участкового уполномоченного по профилактике преступлений и правонарушений на участке, как, например, в случаях совершения бытовых преступлений.

В соответствии с Законом РФ “О милиции“, на который суд сослался в приговоре, более негативным показателем в деятельности сотрудника милиции при оценке его работы руководством должны являться факты укрывательства преступлений от учета.

Несостоятельными являются также выводы суда о том, что действия П. были обусловлены его нежеланием проводить комплекс оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию преступления. Действительно, согласно требованиям Приказа МВД РФ N 900 участковый уполномоченный милиции обязан принимать участие в раскрытии преступлений. Однако при этом следует иметь в виду, что раскрытие и расследование тяжких уголовных преступлений является основной обязанностью криминальной милиции, а не милиции общественной безопасности, в подразделении которой состоят участковые уполномоченные. Как видно из материалов дела, по рассматриваемому преступлению на место происшествия выезжала следственно-оперативная группа, в составе которой были следователь и оперуполномоченный уголовного розыска. При всей очевидности разбойного нападения (потерпевший в зимнее время находился в брюках и рубашке, без верхней одежды и обуви, был избит) свидетели К. и Д. подтвердили очевидность преступления, оперативная группа, тем не менее, не провела регистрацию преступления, не приняла каких-либо мер по раскрытию преступления “по горячим следам“, не возбудила уголовного дела и не приступила к его расследованию. По результатам выезда следователем составлен рапорт о невозможности принятия решения без каких-либо иных документов, в частности, протокола осмотра места происшествия, объяснений очевидцев. Никакой оценки судом указанному факту не дано.

Именно службе уголовного розыска предстояло выполнение оперативно-розыскных мероприятий по раскрытию преступления. Судом же сделан предположительный вывод о том, что наличие отрицательных показателей в работе могло негативно отразиться на продвижении П. по службе, в то время как обвинительный приговор не может быть построен на предположениях. Более того, регистрация на участке нераскрытого преступления не может рассматриваться отрицательным показателем в работе участкового уполномоченного милиции, поскольку таким отрицательным показателем является неучастие участкового уполномоченного в работе по раскрытию преступления во взаимодействии с другими службами. В связи с отсутствием мотива, обязательного для состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, коллегия находит дело подлежащим прекращению, так как действия П. следовало квалифицировать как дисциплинарный проступок с привлечением к дисциплинарной ответственности в соответствии с действующим законодательством.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении П. отменила, производство по делу прекратила в связи с отсутствием в действиях П. составов преступлений; отменила избранную в отношении П. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; разъяснила право на реабилитацию.

Причинение тяжкого вреда здоровью при превышении

пределов необходимой обороны ошибочно квалифицировано

судом по ст. 111 ч. 4 УК РФ

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 7 апреля 2005 г. N 22-1315

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска несовершеннолетний Р., 23.04.1988 г. р., осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в ВК.

Взыскано с Р. в пользу К-вой в возмещение материального ущерба и компенсации морального вреда 21246 руб. 60 коп.

Р. признан виновным и осужден судом за совершение следующих действий.

15.10.2004 около 21 ч. 30 мин., находясь на площадке возле своей квартиры N 72 дома N 14 по ул. 75-й Гвардейской бригады в г. Омске, Р. в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью нанес К. один удар ножом в область живота. В результате этих действий Р. К-ву было причинено колото-резаное ранение живота с пересечением правой подвздошной артерии и ранение тонкой кишки, приведшее к массивному внутреннему кровотечению и острой анемии внутренних органов. Данное телесное повреждение причинило тяжкий вред здоровью, что и явилось причиной смерти потерпевшего К-ва, который после получения ранения вернулся к себе домой в кв. 2 д. 1 по ул. 75-й Гвардейской бригады, где скончался.

В судебном заседании Р. признал вину частично.

В кассационном представлении заместитель прокурора округа поставил вопрос об изменении приговора: переквалификации действий Р. на ст. 114 ч. 1 УК РФ, назначении наказания с применением ст. 64 УК РФ в виде 160 часов обязательных работ.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Подсудимый Р., как во время предварительного следствия, так и в судебном заседании, показывал, что 15.10.2004 к нему домой пришел Я. и сообщил, что К-ов и Н. с 4 - 6 парнями придут к Р. домой, чтобы избить его. Около 21 ч. 30 мин. в дверь раздался сильный стук, который продолжался около трех минут. К-ов, которого Р. узнал по голосу, выражался грубой нецензурной бранью и требовал открыть дверь для разбирательства. Р. понял, что его будут избивать. Его родители в это время были пьяны и на их помощь он не рассчитывал, как и на помощь Я., который не собирался вмешиваться в конфликт. Поэтому Р. пошел на кухню и взял для самообороны нож, чтобы напугать К-ва и парней. После этого Р. открыл дверь и увидел на площадке К-ва и Н., находившихся в нетрезвом состоянии. Р. спросил К-ва: “Че надо?“ В ответ К-ов сказал: “Че ты чекаешь?“ - и нанес Р. один удар кулаком в нос, наступив при этом ему на ногу, и, удерживая при этом за одежду, нанес еще один удар кулаком в подбородок, от чего Р. ударился головой о дверной проем, у него из носа пошла кровь. Р. достал руку с ножом из кармана и нанес один удар ножом в область живота К-ва, от чего тот попятился назад. Р. закрыл дверь в квартиру.

Эти показания Р. полностью подтверждены показаниями свидетелей Н. и Я.

Согласно заключению СМЭ обнаруженные при обследовании Р. телесные повреждения в виде ушиба мягких тканей левой стопы с кровоподтеком и ссадиной на тыльной поверхности причинили легкий вред его здоровью, повреждения в поднижнечелюстной области слева вреда не причинили. Указанные повреждения могли образоваться при указанных Р. обстоятельствах.

Таким образом, подробно установив фактические обстоятельства по делу, суд дал им неправильную оценку, что повлекло за собой неверную квалификацию действий Р.

По мнению Судебной коллегии, судом достоверно установлено, что тяжкий вред здоровью К-ва причинен Р. при превышении пределов необходимой обороны, в условиях защиты от общественно опасного посягательства со стороны К-ва. Даже если Р. при этом оскорбил К-ва нецензурно, как утверждал Н., эти его слова являлись соразмерным ответом на поведение К-ва, который громко стучал в дверь квартиры и выражался нецензурно. После того как К-ов нанес два удара в лицо Р., действия К-ва из правонарушения переросли в преступление, квалифицируемое по ст. 115 УК РФ. В указанной ситуации Р. независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства (т.е. не открывать дверь) или обратиться за помощью к другим лицам, был вправе защищать себя, не совершая действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. То обстоятельство, что для Р. было очевидно, что применение им ножа не соответствовало опасности действий К-ва, было установлено в судебном заседан“и при его допросе. Р. превысил пределы необходимой обороны, совершив умышленные действия, явно не соответствовавшие характеру и опасности посягательства.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда действия Р. переквалифицировала со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 114 ч. 1 УК РФ и с учетом требований ч. 6 ст. 88 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ назначила наказание в виде 160 часов обязательных работ.

Действия виновной,

совершившей тайное хищение чужого имущества,

ошибочно квалифицированы по ст. 161 ч. 1 УК РФ

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 14 апреля 2005 г. N 22-1324

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области Л. осуждена по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы в ИК общего режима.

Она признана виновной и осуждена судом за открытое хищение чужого имущества.

В судебном заседании Л. вину признала полностью.

В кассационной жалобе осужденная, не отрицая своей вины в содеянном, просила изменить вид исправительного учреждения на колонию-поселение.

В кассационном представлении прокурор района поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на его немотивированность, а также нарушение судом требований ст. 307 УПК РФ.

Кассационная инстанция приговор изменила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Из материалов дела видно, что осужденная Л., увидев у потерпевшего Ч. деньги, когда тот рассчитывался за спиртное, и дождавшись, когда он отлучился, находясь неподалеку от гардероба, где Ч. оставил свою верхнюю одежду, из кармана его дубленки вытащила 400 руб. В это время ее знакомый Л-н находился рядом с ней, и она, зная, что он никому не сообщит о ее действиях, на его замечание не реагировала. После этого Л. вместе с Л-ным ушли из кафе и на похищенные деньги приобрели спиртное. При таких обстоятельствах хищение нельзя признать открытым, и действия Л. надлежит квалифицировать по ст. 158 ч. 1 УК РФ, т.е. как тайное хищение чужого имущества.

Кроме того, суд, назначая осужденной отбывание наказания в ИК общего режима, свое решение не мотивировал, как того требует ст. 58 УК РФ, хотя отбывать наказание она должна в колонии-поселении.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении Л. изменила: переквалифицировала ее действия со ст. 161 ч. 1 УК РФ на ст. 158 ч. 1 УК РФ, по которой назначила наказание в виде 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Необоснованное осуждение по ст. 327 ч. 2 УК РФ

повлекло отмену приговора с прекращением

производства по делу в этой части

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 28 апреля 2005 г. N 22-570

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска А. осуждена по ст. ст. 160 ч. 3, 327 ч. 2, 69 ч. 3 УК РФ к 3 годам 1 месяцу лишения свободы в ИК общего режима.

Постановлено взыскать с А. в пользу ОАО ВК “Омтор“ в возмещение материального ущерба 660889 руб.

А. признана виновной и осуждена за хищение в период с 25.09.2003 по 02.06.2004 имущества ОАО ВК “Омтор“, вверенного виновной, с использованием своего служебного положения в крупном размере, а также за подделку официального документа, предоставляющего права, с целью скрыть другое преступление и облегчить его совершение.

В судебном заседании А. вину не признала.

В кассационном представлении прокурор Центрального АО г. Омска поставил вопрос об отмене приговора в части осуждения А. по ст. 327 ч. 2 УК РФ, ссылаясь на то, что подделка товарных и бестоварных накладных явилась способом хищения денежных средств; кроме того, накладные к официальным документам не относятся. Прокурор также полагал, что приговор подлежит изменению, а именно - исключению из объема обвинения А. ст. 327 ч. 2 УК РФ и назначения наказания по совокупности преступлений.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Как следует из приговора, А., работая директором магазина N 3 ОАО ВК “Омтор“, с целью сокрытия хищения внесла в официальный документ - бланк накладной - заведомо ложные сведения о передаче товара на сумму 21746 руб. в другой магазин, приложив указанную накладную к товарному отчету, который сдала в бухгалтерию.

Уголовная ответственность по ст. 327 ч. 2 УК РФ наступает в случае подделки удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей с целью скрыть другое преступление.

Под официальным документом понимается документ, составленный или находящийся в обороте государственных органов, учреждений и предприятий и отвечающий определенным требованиям. Документы коммерческих организаций, не находящиеся в официальном обороте, к официальным документам не относятся. Выводы суда об отнесении поддельной накладной коммерческого магазина к официальному документу ошибочны.

При изложенных обстоятельствах приговор в части осуждения А. по ст. 327 ч. 2 УК РФ подлежит отмене с прекращением дела в этой части за отсутствием в действиях осужденной состава указанного преступления. Исключению также подлежит указание в резолютивной части приговора на назначение наказания по совокупности преступлений в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении А. изменила: отменила в части осуждения по ст. 327 ч. 2 УК РФ, а дело в этой части производством прекратила за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Исключено также из резолютивной части приговора указание на ст. 69 ч. 2 УК РФ о назначении наказания по совокупности преступлений.

Открытое хищение чужого имущества необоснованно

квалифицировано как совершенное с применением насилия,

не опасного для жизни или здоровья

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 19 мая 2005 г. N 22-1863

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска ранее судимый Л. осужден по ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 30.12.2002 и окончательно назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы в ИК общего режима.

Л. признан виновным и осужден за грабеж, совершенный с насилием, не опасным для жизни или здоровья.

В суде Л. вину признал полностью.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на ошибочное вменение осужденному Л. квалифицирующего признака “с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья“.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Вина осужденного Л. в совершении открытого хищения имущества Ф. установлена совокупностью исследованных судом доказательств и сторонами не оспаривается.

Обстоятельства дела исследованы полно и всесторонне.

Вместе с тем вывод суда о наличии в действиях Л. квалифицирующего признака “применение насилия, не опасного для жизни и здоровья“ является ошибочным.

В соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 “О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое“ под насилием, не опасным для жизни или здоровья, следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Из оглашенных в судебном заседании в соответствии со ст. 181 УПК РФ показаний потерпевшей Ф. следует, что Л. подбежал к ней и дернул за пакет. Ручки от пакета оторвались, она почувствовала физическую боль. Л. с пакетом убежал.

Таким образом, в судебном заседании не было установлено, что при грабеже Л. применил к потерпевшей физическое насилие, которое выступало как средство, облегчающее открытое хищение чужого имущества.

По изложенным основаниям действия Л. следует переквалифицировать со ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ на ст. 161 ч. 1 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, со снижением наказания с 2 лет 4 месяцев до 2 лет лишения свободы.

Квалифицировав действия лица по ст. 111 ч. 4 УК РФ,

суд первой инстанции обоснованно не признал противоправное

поведение потерпевшего аффектом, вызванным противоправными

и аморальными действиями потерпевшего либо длительной

психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи

с систематическим противоправным поведением потерпевшего

Постановление суда надзорной инстанции

Омского областного суда

от 21 июня 2005 г. N 44-У-92

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области Л-ев П. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 6 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

Постановлено взыскать с осужденного в пользу потерпевшей С. в возмещение морального вреда 70000 руб.

Этим же приговором по делу осужден Л-ев А., надзорное производство в отношении которого не возбуждалось.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда оставлен без изменения.

В надзорной жалобе адвокат М. в защиту интересов Л-ева П. просил пересмотреть указанные судебные решения в части назначенного осужденному наказания, полагая его несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Просил назначить наказание Л-еву П. с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Как указано в приговоре, преступление совершено осужденным при следующих обстоятельствах: 15.06.2003 около 24 ч. Л-ев П. вместе с братом Л-евым А. пришли в дом N 13 по ул. Немчиновской в г. Таре Омской области, где во время ссоры стали избивать С. за то, что тот 21.01.2003 причинил Л-еву П. проникающее ножевое ранение брюшной полости.

Л-ев П. нанес С. многочисленные удары руками и ногами в область лица, головы и туловища, а затем вытащил С. на улицу, где продолжал избивать.

После этого он вместе с братом Л-евым А. затащили С., который не мог самостоятельно передвигаться, во двор своего дома по ул. Ленина, 30а в г. Таре, где посадили в машину.

Утром 16.06.2003 Л-ев П. позвонил в больницу и сообщил, что у него дома находится С., которому требуется медицинская помощь.

17.06.2003 С. в результате тяжелой закрытой черепно-мозговой травмы скончался в больнице.

В обоснование доводов жалобы адвокат М. сослался на следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что Л-ев П. и С. проживали в г. Таре Омской области и были знакомы друг с другом.

21.01.2003 С. в присутствии Ш. и С-ева в гараже ПМК в г. Таре нанес Л-еву П. ножом удар в живот. С ножом в ране тот был доставлен в больницу, где был прооперирован.

Согласно заключению СМЭ от 09.08.2003 Л-еву П. были нанесены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, в виде проникающего ранения брюшной полости с повреждением тонкого кишечника.

После проведения операции 21.01.2003 у него развилось тяжелое заболевание: спаечная болезнь кишечника и вентральные грыжи.

С. неоднократно приходил к Л-еву в больницу, где высказывал угрозы, что если тот обратится с заявлением в милицию, то он расправится с его сыном, который играет на улице. Опасаясь расправы, Л-ев П. пояснил, что на нож упал сам, поэтому 05.02.2003 по факту получения им телесных повреждений было отказано в возбуждении уголовного дела.

21.06.2003 Л-еву П. была проведена операция по поводу послеоперационной грыжи и спаечной болезни брюшной полости.

В июле 2003 г. была назначена повторная операция.

Л-ев П. также находился на амбулаторном лечении в октябре 2003 г. более 20 дней; в декабре того же года - около 20 дней; в июне 2004 г. более 2 недель.

Из представленных медицинских документов следует, что Л-ев П. длительное время постоянно страдал заболеванием и испытывал мучительные боли, что не могло не сказаться на его не только физическом, но и психическом состоянии.

При встрече с С. вечером 15.06.2003 тот задал ему вопрос: “Ты еще жив?“

Находясь длительное время в психотравмирующей ситуации, возмущенный заданным с глумлением вопросом, Л-ев П. нанес множественные удары по телу С., причинив телесные повреждения, которые в дальнейшем повлекли смерть последнего.

По мнению адвоката, суд при назначении наказания осужденному недостаточно учел такие смягчающие наказание обстоятельства, как длительную психотравмирующую ситуацию, вызванную противоправным и аморальным поведением потерпевшего, явившуюся поводом для совершения преступления; оказание медицинской и иной помощи потерпевшему после совершения преступления; активное способствование раскрытию преступления; наличие на иждивении малолетнего ребенка; состояние здоровья осужденного, а также то, что он, находясь на свободе в течение года после совершения преступления, не был замечен в противоправном поведении. Совокупность данных смягчающих обстоятельств следует признать исключительной.

Что касается назначенной Л-еву П. меры наказания, то она, по мнению адвоката, является чрезмерно суровой и не отвечает критериям законности и справедливости.

Президиум Омского областного суда жалобу адвоката оставил без удовлетворения, указав следующее.

Суд, рассмотрев дело с соблюдением уголовно-процессуального закона, полно и всесторонне, правильно установил фактические обстоятельства происшедшего, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины Л-ева П. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни С., повлекшем по неосторожности смерть последнего. Выводы суда об умышленных действиях осужденного, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и повлекших по неосторожности смерть С., соответствуют совокупности собранных и исследованных в судебном заседании доказательств. Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация.

При назначении вида и размера наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного Л-евым П. преступления, отнесенного законодателем в силу п. 5 ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких; данные о его личности, а именно то, что осужденный ранее совершал преступления и что он удовлетворительно характеризуется.

Учел суд при назначении наказания также и отсутствие по делу отягчающих наказание осужденного обстоятельств.

В соответствии с п. п. “з“, “г“ ч. 1 ст. 61 УК РФ суд верно признал противоправное поведение потерпевшего С., имевшее место 21.01.2003, выразившееся в нанесении Л-еву П. ножевого ранения, а также слова: “Что, ожил?“, произнесенные в адрес Л-ева П. в день совершения последним преступления, явившиеся поводом для совершения преступления, и наличие на его иждивении малолетнего ребенка в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного.

Обоснованно суд не признал указанное выше противоправное поведение потерпевшего аффектом, вызванным противоправными и аморальными действиями потерпевшего либо длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным поведением потерпевшего, сделав правильный вывод на основании совокупности исследованных в суде доказательств, в том числе и заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы о том, что в момент инкриминируемого ему деяния Л-ев П. находился в состоянии аффекта на почве простого алкогольного опьянения.

Признание каких-либо иных имеющихся по делу обстоятельств, смягчающих наказание виновного, является правом, а не обязанностью суда.

Санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы от 5 до 15 лет.

Назначенное осужденному наказание за совершение особо тяжкого преступления в виде 6 лет лишения свободы находится в пределах санкции статьи, предусмотренной за совершение данного преступления, незначительно превышает его минимальный размер, соответствует требованиям ст. ст. 6 ч. 1, 43 ч. 2 и 60 УК РФ, справедливо и чрезмерно суровым не является.

В связи с изложенным доводы жалобы адвоката о том, что судом при назначении Л-еву П. наказания недостаточно учтены имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства и не учтено наличие у осужденного на иждивении малолетнего ребенка, являются неубедительными.

По настоящему делу не имеется каких-либо смягчающих наказание Л-ева П. обстоятельств, которые бы существенно уменьшали общественную опасность совершенного им преступления и давали бы суду основания для применения ст. 64 УК РФ.

Оснований для назначения осужденному наказания в соответствии со ст. 73 УК РФ президиум также не находит с учетом характера общественной опасности совершенного преступления и данных о его личности.

Жалоба адвоката о назначении осужденному наказания с учетом правил ст. ст. 64 и 73 УК РФ удовлетворению не подлежит.

В силу изложенного президиум Омского областного суда постановил: приговор районного суда Омской области и определение Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда в отношении Л-ева П. оставить без изменения, а надзорную жалобу адвоката М. - без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 130 УК РФ под оскорблением

понимается унижение чести и достоинства другого лица,

выраженное в неприличной форме, что предполагает либо

присутствие потерпевшего непосредственно при высказывании

виновным указанных оскорбительных выражений, либо

заведомость для последнего того, что оскорбляемому лицу

об этом факте будет сообщено

Определение Судебной коллегии

по уголовным делам Омского областного суда

от 2 июня 2005 г. N 22-1970

(извлечение)

Приговором мирового судьи судебного участка N 2 Омской области Г. осуждена по ч. 1 ст. 130 УК РФ по эпизоду от 17.02.2005 к штрафу в размере заработной платы за период 2 недель в сумме 1647 руб.; по ч. 1 ст. 130 УК РФ по эпизоду от 24.02.2005 - к такому же штрафу. В соответствии со ст. 69 УК РФ - к штрафу в размере заработной платы за период 3 недель в сумме 2471 руб.

Приговором апелляционной инстанции районного суда Омской области приговор в отношении Г. изменен: постановлено назначить ей наказание по ч. 1 ст. 130 УК РФ по эпизоду от 17.02.2005 и от 24.02.2005 в виде штрафа в размере по 2500 руб. за каждое преступление.

В кассационной жалобе осужденная Г. поставила вопрос об отмене приговора, ссылаясь на то, что судом необоснованно были приняты во внимание только показания свидетелей частного обвинителя. Полагала, что ее “оговорили“.

Кассационная инстанция апелляционный приговор районного суда изменила, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 130 УК РФ под оскорблением понимается унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, что предполагает либо присутствие потерпевшего непосредственно при высказывании виновным указанных оскорбительных выражений, либо заведомость для последнего того, что оскорбляемому лицу об этом факте будет сообщено.

Как следует из приговора районного суда, им признано то, что осужденная Г. 17.02.2005 около 12 ч. в помещении Седельниковской ЦРБ в присутствии З-вой Т. и З-вой А. в разговоре с неустановленными лицами в неприличной форме, а именно нецензурной бранью и оскорбительными словами, выразилась в адрес своей соседки С. Об услышанном З-ва Т. рассказала потерпевшей С.

В обоснование своих выводов суд сослался на показания потерпевшей и свидетелей.

Между тем потерпевшая С. пояснила, что лично при высказанных Г. оскорблениях не присутствовала.

Из показаний свидетелей З-вых Т. и А. видно, что Г., высказывая оскорбления, общалась не с ними непосредственно, а с неустановленными лицами и они лишь слышали ее выражения, поскольку находились недалеко. При этом обе не давали показаний о том, что в тот момент Г. было известно об их присутствии. Как пояснила З-ва Т., о случившемся потерпевшей сообщила именно она.

Более того, из показаний самой осужденной Г. следует, что она в ЦРБ сестер З-вых Т. и А. не видела.

Каких-либо иных достоверных данных о том, что оскорбительные высказывания Г. были произнесены с тем, чтобы об этом непременно узнала С., в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах не имеется оснований полагать, что произнесенные 17.02.2005 осужденной Г. высказывания образуют состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 130 УК РФ.

В связи с изложенным в данной части приговор районного суда подлежит отмене с прекращением производства по делу в связи с отсутствием в действиях осужденной состава данного преступления.

Кроме того, поскольку приговор мирового судьи обжаловался только осужденной, районный суд в силу ч. 2 ст. 369 УПК РФ был не вправе увеличивать сумму штрафа с 1647 руб. (наказание по каждому из преступлений) до 2500 руб., так как это ухудшает положение подсудимой. В этой связи наказание Г. в виде штрафа подлежит снижению до суммы, указанной в приговоре мирового судьи.

Поскольку принятое судьей районного суда решение является приговором, согласно приложению N 55 к УПК РФ начало его резолютивной части следует изменить с указания “постановил“ на указание “приговорил“.

В остальной части приговор является законным и обоснованным.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении Г. в части ее осуждения по ч. 1 ст. 130 УК РФ по эпизоду от 17.02.2005 отменила и прекратила производство по делу в этой части за отсутствием состава преступления.

Этот же приговор в части эпизода от 24.02.2005 изменила: снизила назначенное ей по ч. 1 ст. 130 УК РФ наказание в виде штрафа до 1647 руб.

Коллегией из приговора исключено также указание о применении ст. 69 УК РФ, а начало резолютивной части изменено на указание “приговорил“.

При квалификации действий лица, совершившего кражу

или грабеж, по признаку “причинение гражданину

значительного ущерба“ судам следует учитывать

имущественное положение потерпевшего, стоимость

похищенного имущества и его значимость для потерпевшего,

размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего

иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми

он ведет совместное хозяйство, и др.

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 9 июня 2005 г. N 22-2049

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области ранее судимый С. осужден по ст. 158 ч. 3 УК РФ к 3 годам лишения свободы; по ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ к 2 годам лишения свободы; по ст. 112 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения наказания определено к отбытию 3 года 6 месяцев лишения свободы. В силу ст. 70 УК РФ путем частичного сложения, учитывая неотбытое наказание по приговору от 08.08.2002, окончательно определено к отбытию 4 года лишения свободы в ИК строгого режима.

С. признан виновным и осужден за совершение следующих действий.

В ночь на 20.11.2004 С. из автомобиля ВАЗ-21093, находившегося возле дома N 104 по ул. Вокзальной г. Калачинска и принадлежащего М., похитил автомагнитолу стоимостью 3500 руб.

25.12.2004 незаконно проник в квартиру N 41 по ул. Вокзальной, 132, где проживает А., откуда похитил принадлежащее потерпевшей имущество на сумму 9150 руб.

23.02.2005 С., находясь в квартире, где проживает, на почве неприязни избил свою мать С-ву Л., причинив вред здоровью потерпевшей средней тяжести.

В кассационном представлении прокурор района поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на то, что судом неправильно вменен в вину С. по эпизоду кражи автомагнитолы из автомобиля от 20.11.2004 квалифицирующий признак “причинение значительного ущерба гражданину“, в связи с чем просил переквалифицировать действия С. по этой краже на ст. 158 ч. 1 УК РФ и снизить назначенное за это преступление наказание до 1 года лишения свободы.

Кассационная инстанция представление удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Судом правильно установлены обстоятельства по факту изъятия автомагнитолы из автомобиля ВАЗ-21093, принадлежащего М.

Вместе с тем действиям осужденного С. судом дана неверная юридическая оценка. Так, суд квалифицировал указанные действия по ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ как кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.

Однако, по мнению Судебной коллегии, ущерб от изъятия автомагнитолы в размере 3500 руб., причиненный М., с учетом его размера, имущественного положения потерпевшего, владеющего на праве собственности автомобилем, а также назначения похищенного имущества (автомагнитола не является предметом первой необходимости) нельзя признать значительным, поэтому из приговора подлежит исключению квалифицирующий признак кражи “с причинением значительного ущерба гражданину“, а действия осужденного надлежит переквалифицировать со ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ на ст. 158 ч. 1 УК РФ. Соответственно, наказание за совершение С. данного преступления подлежит снижению.

Коллегия назначает С. по ст. 158 ч. 1 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год.

Окончательное наказание по совокупности преступлений и приговоров Судебная коллегия оставила без изменения, полагая его справедливым, назначенным судом с учетом характера и степени общественной опасности совершенных С. преступлений, данных о его личности.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Действия лица по незаконному приобретению,

хранению и ношению огнестрельного оружия

ошибочно квалифицированы по ст. 226 ч. 1 УК РФ

как хищение огнестрельного оружия

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 15 сентября 2005 г. N 22-3087

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска Ю. осужден по ст. ст. 226 ч. 1, 222 ч. 2 и 158 ч. 2 п. п. “а“, “в“, 69 ч. 3, 70 УК РФ к лишению свободы.

По делу осуждены также А. и Г.

Ю. признан виновным и осужден за то, что в середине апреля 2005 г., находясь во дворе дома, принадлежащего Г., по 4-му Граничному пер. в г. Омске, тайно похитил обрез охотничьего ружья, ранее незаконно приобретенный Г. Похищенное принес домой к А. по адресу: ул. Полярная, 27, в сговоре с которым в дальнейшем хранил и переносил данный обрез до момента его изъятия 04.05.2005.

Кроме того, Ю. признан виновным в хищении 01.05.2005 в сговоре с А. сварочного аппарата, принадлежащего К., стоимостью 5000 руб., а также в открытом хищении 02.05.2005 имущества Б. и М. на сумму 17000 руб.

В судебном заседании Ю. вину признал частично.

В кассационном представлении заместитель прокурора округа поставил вопрос об отмене приговора как несправедливого по причине чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, а также несоответствия описания преступного деяния квалификации действий Ю. по хранению и ношению обреза.

В кассационной жалобе осужденный Ю. указал, что не согласен с квалификацией его действий по ст. 226 ч. 1 УК РФ, утверждал, что обрез у Г. не похищал, а взял его с согласия последнего.

Кассационная инстанция приговор в отношении Ю. изменила в части квалификации его действий по ст. 226 ч. 1 УК РФ. В обоснование принятого решения указала следующее.

Признавая Ю. виновным в совершении хищения обреза и отвергая показания осужденного о том, что он взял обрез с согласия Г., суд в приговоре не раскрыл доказательства, опровергающие версию Ю.

Как следует из протокола судебного заседания, о хищении обреза в судебном заседании заявлял лишь подсудимый Г., единственных показаний которого о хищении Ю. обреза недостаточно для признания последнего виновным в хищении огнестрельного оружия.

Между тем, поскольку судом бесспорно установлен факт незаконного приобретения осужденным названного обреза, действия Ю. до момента доставки обреза в дом А. с учетом вышеизложенного следует переквалифицировать со ст. 226 ч. 1 УК РФ на ст. 222 ч. 1 УК РФ как незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, по которой назначить наказание в виде двух лет лишения свободы без штрафа.

Наказание по совокупности преступлений и по совокупности приговоров Ю. коллегия оставила без изменения.

Основания для возбуждения уголовного дела

по ст. 264 ч. 1 УК РФ отсутствуют,

если в результате нарушения Правил дорожного движения

потерпевшему причинен вред здоровью средней тяжести

Постановление суда надзорной инстанции

Омского областного суда

от 11 октября 2005 г. N 44-У-1741

(извлечение)

Постановлением судьи районного суда г. Омска по жалобе адвоката А. в интересах К. в порядке ст. 125 УПК РФ признано необоснованным постановление следователя прокуратуры округа, которым отказано в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого К. были причинены телесные повреждения средней тяжести.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда указанное постановление судьи отменено, производство по делу прекращено.

В надзорной жалобе адвокат М. просил отменить определение Судебной коллегии, ссылаясь на его необоснованность, указав при этом, что разбирательство по уголовному делу необходимо для установления степени виновности участников дорожно-транспортного происшествия с целью возмещения в гражданском порядке материального вреда, причиненного потерпевшему К.

Президиум Омского областного суда жалобу адвоката оставил без удовлетворения, указав следующее.

Из материалов дела следует, что 07.04.2004 около 22 ч. водитель автомобиля ВАЗ-21099 Ш., следуя по дороге от поселка Светлый г. Омска в сторону ул. Сибирский проспект, допустил наезд на пешехода К., двигавшегося по правой стороне дороги по ходу движения автомобиля, в результате чего потерпевшему были причинены телесные повреждения средней тяжести.

Отказывая в возбуждении уголовного дела в отношении Ш. по ст. 264 ч. 1 УК РФ, следователь в постановлении сослался на то, что со стороны водителя Ш. не было нарушений Правил дорожного движения, тогда как пешеход К. данные Правила нарушил, а также на то, что потерпевшему был причинен вред здоровью средней тяжести, а потому в действиях Ш. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 264 ч. 1 УК РФ, диспозиция которой предусматривает причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью.

Отменяя постановление следователя, суд сослался на то, что вывод следователя о наличии в действиях К. нарушений Правил дорожного движения и отсутствии у Ш. технической возможности предотвратить наезд на пешехода К. основан на не исследованных по делу обстоятельствах.

Судебная коллегия, отменив постановление судьи и прекратив производство по делу, правильно указала, что поскольку К. был причинен вред здоровью средней тяжести, а уголовная ответственность по ст. 264 ч. 1 УК РФ может наступить лишь при причинении тяжкого вреда здоровью человека, то основания, устанавливающие уголовную ответственность за данное дорожно-транспортное происшествие, отсутствуют.

Выводы следователя, изложенные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, о степени вины каждого участника дорожно-транспортного происшествия, не имеют преюдициального значения и никаких правовых последствий не влекут.

В силу изложенного президиум Омского областного суда определение Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда в отношении Ш. оставил без изменения, а жалобу адвоката М. в интересах К. - без удовлетворения.

Покушение на совершение мошенничества,

совершенное группой лиц по предварительному сговору,

ошибочно квалифицировано как оконченное покушение

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 13 октября 2005 г. N 22-3425

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска Д. и В. осуждены по ст. ст. 159 ч. 2, 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 2 года каждый.

Д. и В. признаны виновными и осуждены за то, что в марте - апреле 2005 г. они в г. Омске по предварительному сговору группой лиц совершили мошенничество под предлогом получения страхового возмещения за ДТП, которого фактически не было, похитили 50000 руб., принадлежащие страховой организации “Ресо-Гарантия“.

В судебном заседании осужденные вину признавали полностью.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на отсутствие в “ействиях осужденных Д. и В. оконченного состава мошенничества, совершенного по предварительному сговору группой лиц, поскольку преступление сразу было прервано работниками милиции.

Кассационная инстанция представление удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Как следует из приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаний осужденного Д., свидетелей П. и Ш., документов об изъятии у Д. денежной суммы в размере 50000 руб. в помещении ОФ ОСАО “Ресо-Гарантия“, сразу после получения указанной денежной суммы Д. был задержан работниками милиции, поэтому никакой возможности реально распорядиться или пользоваться данной указанной чужой собственностью по своему усмотрению у осужденных не имелось.

При таких обстоятельствах действия Д. и В. по хищению чужого имущества путем обмана, то есть мошенничество, не были доведены до конца по не зависящим от Д. и В. обстоятельствам, поэтому содеянное ими следует переквалифицировать на ст. 30 ч. 3, ст. 159 ч. 2 УК РФ, т.е. покушение на мошенничество группой лиц по предварительному сговору.

По данному делу судом первой инстанции неправильно применен уголовный закон, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 379 УПК РФ является основанием для изменения приговора.

Судебная коллегия считает, что в связи с переквалификацией действий осужденных и с учетом установленных судом смягчающих наказание виновных обстоятельств наказание каждому осужденному необходимо смягчить.

В связи с изложенным Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда действия Д. и В. переквалифицировала со ст. 159 ч. 2 УК РФ на ст. 30 ч. 3, ст. 159 ч. 2 УК РФ, по которой снизила наказание каждому из осужденных до 1 года 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание определила считать условным с испытательным сроком в 2 года каждому.

В остальной части приговор оставлен без изменения.

Действия лица, совершившего бытовую сделку по сбыту

телевизора, полученного им в качестве расчета

за наркотическое средство, без цели его легализации,

не образуют состава преступления, предусмотренного

ст. 174-1 ч. 1 УК РФ

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 23 июня 2005 г. N 22-2219

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска Г. осужден по ст. ст. 228-1 ч. 1, 64 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ст. 228-1 ч. 1 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст. 174-1 ч. 1 УК РФ к штрафу в размере 4000 руб. На основании ст. ст. 69 ч. 3, 71 УК РФ окончательно определено 2 года 9 месяцев лишения свободы в ИК общего режима со штрафом в 4000 руб.

Г. признан виновным и осужден за то, что 27.09.2004 на ул. Лермонтова в г. Омске незаконно сбыл за 1000 руб. наркотическое средство - героин массой 0,011 г К-ву.

Он же 07.10.2004 около 20 ч. на ул. 3-я Молодежная в г. Омске вновь незаконно сбыл К-ву 0,02 г героина в обмен на телевизор “Сони“. В этот же вечер Г. продал телевизор Б. за 1100 руб.

В судебном заседании Г. вину не признал.

В кассационной жалобе осужденный просил приговор отменить, а дело производством прекратить за отсутствием в его действиях сбыта наркотического средства, поскольку он оказывал только помощь в приобретении наркотиков.

Кассационная инстанция приговор в отношении Г. в части осуждения его по ст. 174-1 ч. 1 УК РФ отменила, дело производством в этой части прекратила за отсутствием состава преступления, указав следующее.

Суд в полной мере исследовал представленные доказательства и обоснованно пришел к выводу о виновности Г. в незаконном сбыте наркотических средств К-ву 27.09.2004 и 07.10.2004. В этой части действия Г. по обоим преступлениям квалифицированы правильно по ст. 228-1 ч. 1 УК РФ.

Вместе с тем суд, правильно установив фактические обстоятельства дела в части продажи Г. телевизора “Сони“ Б. 07.10.2004, необоснованно квалифицировал указанные действия по ст. 174-1 ч. 1 УК РФ.

Под сделками с имуществом, указанными в ст. 174-1 ч. 1 УК РФ, надлежит понимать действия, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с этим имуществом гражданских прав или обязанностей. При этом такие сделки должны совершаться в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом.

В рассматриваемом уголовном деле Г. совершил бытовую сделку по сбыту телевизора “Сони“, полученного им в качестве расчета за наркотическое средство без цели его легализации, что не образует состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174-1 УК РФ, в связи с чем производство по делу в отношении Г. в этой части подлежит прекращению.

Кроме того, из приговора подлежит исключению указание о применении правил ст. 71 УК РФ, поскольку наказание в виде 4000 руб. штрафа назначено судом по ст. 174-1 ч. 1 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении Г. в части осуждения по ст. 174-1 ч. 1 УК РФ отменила, дело в этой части прекратила за отсутствием состава преступления. Коллегия исключила из приговора также указание о применении правил ст. 71 УК РФ. Определила считать окончательным назначенное Г. наказание по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ - 2 года 9 месяцев лишения свободы в ИК общего режима.

В остальной части приговор оставила без изменения.

Кража необоснованно квалифицирована

как совершенная с незаконным проникновением

в помещение или иное хранилище

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 6 октября 2005 г. N 22-4187

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области несовершеннолетний М., 24.05.1989 г. р., (ранее судимый: 04.02.2005 по ст. 158 ч. 2 п. п. “б“, “в“ УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 6 месяцев; 05.04.2005 по ст. 158 ч. 1 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года), осужден по ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст. 74 ч. 5 УК РФ отменено условное осуждение по приговорам от 04.02.2005 и от 05.04.2005 и в силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного сложения наказаний определено наказание в виде 3 лет 9 месяцев лишения свободы в ВК.

М. признан виновным и осужден за кражу имущества П., совершенную 14.06.2005 около 24 ч. в р.п. Оконешниково Омской области по предварительному сговору с малолетним с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище на общую сумму 1100 руб.

В судебном заседании М. виновным себя признал частично.

В кассационной жалобе осужденный М. просил снизить ему наказание и учесть, что к дому потерпевшего он с малолетним К. пришел по предложению К., зернодробилку взял К., он же к краже непричастен, ущерб потерпевшему причинен незначительный. Он чистосердечно раскаялся, является несовершеннолетним.

Кассационная инстанция приговор в отношении М. изменила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части квалификации действий осужденного как кражи, совершенной с незаконным проникновением в помещение или иное хранилище, поскольку суд неправильно применил уголовный закон.

Так, судом достоверно установлено, что М. сам в гараж, где хранилась похищенная зернодробилка, которую они с малолетним К. впоследствии похитили со двора дома потерпевшего П., не проникал. Судом не выяснялся вопрос о том, чем именно была огорожена территория домовладения потерпевшего, охранялась ли данная территория, были ли для этого какие-либо специальные приспособления, что именно хранилось на указанной территории.

При таких обстоятельствах коллегия не соглашается с выводами суда о том, что территория домовладения, с которой М. похитил зернодробилку, являлась помещением либо хранилищем.

Предварительный сговор с другим лицом М. обвинением не вменялся. В этой связи доводы осужденного, изложенные в кассационной жалобе, представляются убедительными.

Коллегия считает необходимым переквалифицировать содеянное М. со ст. 158 ч. 2 п. “б“ УК РФ на ст. 158 ч. 1 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ путем частичного сложения наказаний по приговорам от 04.02.2005 и от 05.04.2005 окончательно определить лишение свободы на срок 2 года 7 месяцев лишения свободы.

В остальной части Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении М. оставила без изменения.

Причинение смерти по неосторожности

ошибочно квалифицировано по ст. 111 ч. 4 УК РФ

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 10 ноября 2005 г. N 22-3678

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска М. осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью М-ву З., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, к 7 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

В кассационной жалобе адвокат Б. в интересах осужденного М. поставил вопрос о переквалификации действий М. на ст. 109 ч. 1 УК РФ, мотивируя свою жалобу тем, что потерпевший М-ев З. сам явился инициатором ссоры, первым ударил пасынка М. Осужденный оборонялся от нападок потерпевшего, который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. В судебном заседании экспертом было подтверждено, что телесные повреждения у потерпевшего могли возникнуть от одного удара и падения с высоты собственного роста и ударе об скамейку, выступ фундамента дома.

Кассационная инстанция жалобу удовлетворила, указав следующее.

Вывод суда о виновности М. в умышленном причинении М-еву З. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности его смерть, по мнению Судебной коллегии, является ошибочным.

Так, в суде осужденный М. показал, что М-ев З. вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения, искал повод для ссоры с ним, предложил выйти во двор поговорить. Во дворе М-ев З. ударил его кулаком в грудь, а он в ответ - кулаком в лицо М-ева. Потерпевший упал в сторону дома, он хотел его поднять, но последний опять бросился на него. Он толкнул М-ева руками, сбил с ног и, оставив, зашел в дом.

Критически оценив показания М., отрицавшего наличие умысла на причинение тяжкого вреда здоровью М-ева З., суд в приговоре указал, что вина М. подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, материалами дела, однако данный вывод суда не соответствует материалам дела.

Так, ни потерпевший М-ев Б., ни свидетели С-ва Л., С-ва Д. и Б-ков Ж. очевидцами преступления не являлись, потерпевшего наблюдали после конфликта, когда последний уже не подавал признаков жизни.

В протоколе места происшествия зафиксировано наличие следов крови на фундаменте дома и деревянной лавочке, что подтверждает показания М. о месте совершения преступления.

В протоколе проверки показаний на месте содержатся сведения, сообщенные М. при допросе в качестве подозреваемого, которые не противоречат его показаниям в судебном заседании.

Согласно заключению повторной комиссионной СМЭ причиной смерти М-ева явилась открытая черепно-мозговая травма с переломами костей черепа, ушибом головного мозга и нарушением гемодинамики в его веществе. Данная травма возникла от ударного воздействия тупым твердым предметом в область левого глаза. Возникновение этих повреждений при падении с ускорением и ударе головой о выступающие предметы (бетонный выступ, скамейка) не исключается. Возникновение этих повреждений при самостоятельном, без ускорения, падении с высоты собственного роста маловероятно. Также маловероятно возникновение черепно-мозговой травмы от ударного воздействия в правую теменную область, т.к. такая травма теменной области не повлекла бы вреда здоровью.

Вместе с тем в заключении комиссионной экспертизы содержится вывод о том, что открытая черепно-мозговая травма могла образоваться от одного ударного воздействия в область левого глаза при падении с ускорением и ударе головой о выступающие предметы (бетонный выступ, скамейка).

Суд названному выводу экспертов оценки не дал.

Кроме того, указывая, что М. нанес удар М-еву З. кулаком в область левого глаза, суд не привел в приговоре фактических данных, на основании которых он сделал этот вывод.

Сам осужденный на следствии и в суде утверждал, что нанес М-еву З. удар в правую часть лица.

Описывая в приговоре характер умышленных действий М., в результате которых М-ев З. получил один удар кулаком по лицу и два раза ударился головой при падении о внешние предметы, суд не дал оценки тому, что открытая черепно-мозговая травма, явившаяся причиной смерти М-ева З., могла возникнуть лишь от одного ударного воздействия в область левого глаза, в том числе и от падения с ускорением и удара головой о выступающие предметы.

Признавая М. виновным по ст. 111 ч. 4 УК РФ, суд указал, что М. действовал с прямым умыслом на причинение М-еву З. тяжкого вреда здоровью.

Для установления субъективной стороны преступления необходимо сопоставлять доводы осужденного об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего с данными, характеризующими его действия в момент совершения преступления, обстановку нанесения телесных повреждений, взаимоотношения виновного с потерпевшим, действия виновного после совершения преступления.

Как видно из материалов дела, М-ев З. прожил с матерью осужденного и ее детьми, в том числе и с ним, 14 лет, каких-либо серьезных конфликтов между М. и М-евым З. никогда не происходило.

Согласно показаниям свидетелей С-вой Л., С-вой Д., Б-кова Ж. в тот вечер М-ев З. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, сам явился инициатором конфликта и вызвал М. на улицу “разобраться“.

То, что М-ев З. первым нанес удар М., установлено судом. Характер ответных действий М. не свидетельствует о том, что действовал он с умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью М.

Нанося удар по лицу М-ева З., отталкивая его от себя, М. не предвидел возможности получения потерпевшим при падении тяжкого вреда здоровью или смерти, хотя при должной осмотрительности должен был и мог ее предвидеть, поскольку потерпевший находился в алкогольном опьянении, они стояли вблизи выступающих частей фундамента и вкопанной в землю лавочки.

Наступление смерти М-ева З. в результате его удара о твердый предмет при падении от толчка либо при падении от удара, нанесенного М., надлежит квалифицировать как причинение смерти по неосторожности, поэтому действия М. подлежат переквалификации со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 109 ч. 1 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении М. изменила: переквалифицировала его действия со ст. 111 ч. 4 УК РФ на ст. 109 ч. 1 УК РФ. Снизила коллегия и размер компенсации морального вреда по гражданскому иску потерпевшего М-ева Б.

Для признания угрозы убийством реальной необходимо

установить, что виновный совершил такие действия,

которые свидетельствуют о ее реальности, заставляют

потерпевшего опасаться приведения угрозы в исполнение

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 24 ноября 2005 г. N 22-3823

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области А., ранее судимый (26.12.2003 по ст. ст. 158 ч. 2 п. “б“, 158 ч. 3, 69 ч. 3, 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года), осужден по ст. 119 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы в ИК общего режима. Постановлено приговор от 26.12.2003 исполнять самостоятельно.

А. совершил угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах.

20.08.2003 А. в состоянии алкогольного опьянения, грубо нарушая общественный порядок, около 1 ч. ночи в с. Новотимофеевка Полтавского района Омской области около клуба выражался нецензурной бранью в адрес потерпевшего Г., высказывал угрозу убийством в его адрес и в адрес его отца, который работает управляющим. На замечания потерпевшего Г. прекратить свои противозаконные действия не реагировал, высказывал угрозу убийством, при этом направлял на него ружье. С учетом того, что А. находился в нетрезвом состоянии, был очень агрессивен, демонстрировал ружье, потерпевший воспринимал угрозу убийством реально, опасаясь осуществления этой угрозы.

В судебном заседании А. виновным себя признал полностью, однако от дачи показаний отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

В кассационной жалобе осужденный указал, что с приговором частично не согласен. Утверждал, что судом не выслушаны его вопросы к свидетелям, поэтому он был вынужден отказаться от дачи показаний согласно ст. 51 Конституции РФ. Указал, что поскольку по заключению экспертизы ударно-спусковой механизм “непригоден для выстрелов, то спусковой механизм не является огнестрельным оружием“. Просил учесть, что на его иждивении находятся трое малолетних детей, и снизить наказание.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель просил приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Кассационная инстанция жалобу оставила без удовлетворения по следующим основаниям.

Суд, рассмотрев дело с соблюдением уголовно-процессуального закона, полно и всесторонне, правильно установил фактические обстоятельства происшедшего, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины А. в угрозе убийством, совершенной в отношении потерпевшего Г., когда у последнего имелись реальные основания опасаться осуществления этой угрозы. Выводы суда об умышленных действиях осужденного и его высказываниях, свидетельствовавших о реальности угрозы убийством, заставивших потерпевшего опасаться приведения этой угрозы в исполнение, соответствуют совокупности собранных и надлежаще исследованных в судебном заседании доказательств.

Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация.

Довод осужденного о том, что суд не дал ему возможности задать вопросы свидетелям по делу, является явно несостоятельным, поскольку из протокола судебного заседания видно, что еще в начале судебного следствия А., признав вину в содеянном, отказался от дачи показаний в соответствии со ст. 51 Конституции РФ.

Кроме того, из протокола судебного заседания усматривается, что во время проведения судебного следствия осужденный никаких вопросов свидетелям по делу не задавал и не подавал замечания на протокол судебного заседания согласно ст. 260 УПК РФ.

Необоснованным является также довод осужденного о том, что “по заключению экспертизы ударно-спусковой механизм непригоден для производства выстрелов“, что, по его мнению, свидетельствует о том, что данный ударно-спусковой механизм не является огнестрельным оружием, поскольку А. не вменялось в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления с использованием оружия.

При определении вида и размера наказания судом учтены характер общественной опасности совершенного А. преступления, а также данные о личности подсудимого: отрицательная характеристика по месту проживания, злоупотребление спиртными напитками, а также то, что ранее А. неоднократно привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказание в местах лишения свободы.

В качестве смягчающих наказание А. обстоятельств суд учел его раскаяние в содеянном и признание вины.

Надлежаще суд мотивировал и необходимость назначения осужденному наказания, связанного с лишением свободы.

Назначенное А. наказание соответствует требованиям ст. ст. 6 ч. 1, 43 ч. 2, 60 ч. 3 УК РФ, справедливо и чрезмерно суровым не представляется.

Из исследованных судом материалов не усматривается наличие на иждивении осужденного несовершеннолетних детей, поэтому жалоба А. в части признания указанного обстоятельства в качестве смягчающего его наказание не является убедительной. Не представлено А. таких документов и в суд кассационной инстанции.

Преступление, предусмотренное ст. 303 УК РФ,

содержит формальный состав и становится общественно

опасным с момента совершения лицом действий независимо

от того, какие вредные последствия они повлекли

Постановление суда надзорной инстанции

Омского областного суда

от 2 августа 2005 г. N 44-У-136

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области Д. оправдан по ст. ст. 303 ч. 2, 285 ч. 1 УК РФ за отсутствием в его действиях составов указанных преступлений.

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 28.04.2005 приговор оставлен без изменения.

В надзорном представлении прокурор Омской области поставил вопрос об отмене постановленных судебных решений в части оправдания Д. по ст. 303 ч. 2 УК РФ, ссылаясь на то, что выводы суда не основаны на законе и противоречат материалам уголовного дела.

Президиум Омского областного суда представление удовлетворил. В обоснование принятого решения указал следующее.

Согласно приговору Д., являясь дознавателем группы дознания МОБ ОВД Б-го района Омской области, при производстве дознания по уголовному делу по обвинению Т. по ст. 158 ч. 1 УК РФ совершил фальсификацию доказательств.

Так, Д. без проведения допроса Б.Л. составил протокол ее допроса от 16.09.2004, в котором в качестве доказательства виновности Т. указал, что якобы Б.Л. видела, как Т., у которой никогда не бывает денег, рассчитывалась в магазине д. Уваровка за спиртное денежными купюрами достоинством в 10 и 100 руб. Об этом она сообщила С., у которой была совершена кража денег. Кроме этого, Д. подделал подпись Б.Л. в протоколе ее допроса. 18.11.2004 при рассмотрении уголовного дела по обвинению Т. по ст. 158 ч. 1 УК РФ факт фальсификации протокола допроса был установлен. Допрошенная в судебном заседании Б.Л. показала, что указанных в протоколе допроса показаний она не давала и они не соответствуют действительности. Подпись в протоколе допроса выполнена другим лицом.

Названный протокол приговором Б-го районного суда от 10.12.2004, которым Т. осуждена по ст. 158 ч. 1 УК РФ, признан недопустимым доказательством в соответствии со ст. 75 УПК РФ.

Оправдывая Д., суд указал, что стороной обвинения не было представлено доказательств, свидетельствующих о наличии в его действиях прямого умысла, и признал, что эти действия формально содержат состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 303 УК РФ, однако не могут быть признаны таковыми в силу малозначительности в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ.

В суде подсудимый Д., признав вину частично, подтвердил, что он по памяти составил протокол допроса Б.Л. в качестве свидетеля и расписался в протоколе за нее. Данный протокол приобщил к материалам уголовного дела по обвинению Т. по ст. 158 ч. 1 УК РФ.

В соответствии со ст. 25 ч. 2 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Ст. ст. 189, 190, 166 и 167 УПК РФ предусмотрены правила проведения допроса свидетеля.

Судом не дано должной оценки показаниям свидетеля Б.Л. о том, что Д. официально ее не допрашивал и протокол допроса ею не подписывался, подпись в протоколе допроса от ее имени исполнена не ею. Судом без достаточных оснований сделан вывод, что обвиняемый произвел допрос гражданки Б.Л. в качестве свидетеля в ее доме, но при этом им не были соблюдены правила ст. ст. 166 и 189 УПК РФ, а именно: в протокол не были внесены соответствующие действительности сведения.

Утверждение суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих о прямом умысле деяния, и о том, что если бы Д. записал показания Б.Л. правильно, то они, как основанные на слухах, были бы признаны недопустимыми доказательствами в силу п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, является несостоятельным.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ, содержит формальный состав и становится общественно опасным с момента совершения лицом действий независимо от того, какие вредные последствия повлекли эти действия. Объектом преступления являются интересы правосудия и отдельных граждан. Данное преступление считается оконченным с момента приобщения фальсифицированных доказательств к материалам уголовного дела в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом. Признание судом таких доказательств недопустимыми не освобождает от ответственности за их фальсификацию. Представление в суд сфальсифицированных доказательств общественно опасно и исключает признание таковых малозначительными. Суд не мотивировал, почему он признал действия Д. малозначительными, обоснованно указав вместе с тем, что преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 303 УК РФ, является формальным.

Кроме того, судом не принято во внимание, что факт фальсификации протокола следственного действия работником милиции был выявлен при публичном рассмотрении дела судом, нанес ущерб правоохранительным органам, получил широкую огласку.

Также согласно п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ уголовные дела о преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 303 УК РФ, подсудны областному суду, и дело районным судом рассмотрено с нарушением правил подсудности, установленных ст. 31 УПК РФ, что также является основанием для отмены приговора в этой части.

По мнению президиума, в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 N 5-п “По делу о проверке конституционности ст. 405 УПК РФ...“ оправдательный приговор суда в отношении Д. по ч. 2 ст. 303 УК РФ является незаконным и необоснованным. Незаконным является и определение Судебной коллегии по уголовным делам Омского областного суда от 28.04.2005, которым данный приговор оставлен без изменения.

В силу изложенного президиум Омского областного суда постановленные судебные решения в части оправдания Д. по ст. 303 ч. 2 УК РФ отменил, уголовное дело в этой части направил на новое рассмотрение в Омский областной суд.

В части оправдания Д. по ст. 285 ч. 1 УК РФ приговор оставил без изменения.

Умышленное причинение потерпевшему средней

тяжести вреда здоровью ошибочно квалифицировано

как совершенное из хулиганских побуждений

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 15 декабря 2005 г. N 22-4296

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области Д., судимый по ст. 158 ч. 2 п. п. “а“, “б“ УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы и условно-досрочно освобожденный от отбывания наказания 24.09.2004 на 7 месяцев, осужден по ст. ст. 112 ч. 2 п. “д“, 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима.

Д. признан виновным и осужден за то, что 02.02.2005 около часа, находясь в состоянии алкогольного опьянения, у павильона ЧК “Калимулин“, расположенного на пересечении улиц 30 лет Победы и Ленина в р.п. Муромцево Омской области, беспричинно, из хулиганских побуждений затеял ссору с незнакомым ему ранее Б., в ходе которой нанес последнему несколько ударов кулаками и ногами по различным частям тела, причинив потерпевшему телесные повреждения, повлекшие причинение вреда средней тяжести.

В суде Д. виновным себя признал полностью.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос о переквалификации действий Д. на ст. 112 ч. 1 УК РФ.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Вина осужденного в нанесении потерпевшему Б. ударов и причинении вреда здоровью средней тяжести установлена имеющимися в деле доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые надлежаще оценены судом. Вместе с тем действия виновного квалифицированы судом неверно.

Так, сам осужденный Д., признав себя виновным, пояснил, что 02.02.2005 в павильоне ранее незнакомый ему Б. в адрес находившихся там девушек выразился нецензурной бранью. Он сделал Б. замечание. В ответ Б. оскорбил его нецензурно. Он вызвал последнего на улицу, где во время возникшей ссоры ударил потерпевшего дважды, а затем пнул несколько раз Б. ногой по телу.

Из этих показаний Д., данных им в судебном заседании, следует, что удары потерпевшему он наносил не из хулиганских побуждений, а на почве возникшей к нему неприязни в связи с оскорблением его, Д., потерпевшим.

Сам потерпевший в суде показал, что Д. наносил ему удары в ходе возникшей ссоры, причины возникновения которой он не помнит. Следовательно, и потерпевший Б. в судебном заседании не опроверг показания Д. о том, что Д. наносил ему удары не из хулиганских побуждений.

Других доказательств, подтверждающих нанесение Д. потерпевшему ударов из хулиганских побуждений, в приговоре не приведено.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что вред здоровью средней тяжести потерпевшему был причинен Д. из хулиганских побуждений, является ошибочным, поскольку он не основан на материалах дела, исследованных в судебном заседании.

В силу изложенного Судебная коллегия полагает, что действия Д. подлежат переквалификации со ст. 112 ч. 2 п. “д“ УК РФ на ст. 112 ч. 1 УК РФ.

В связи с переквалификацией действий осужденного Д. на закон, предусматривающий более мягкое наказание, коллегия сочла возможным смягчить назначенное Д. наказание. В то же время, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного виновным преступления, а также то, что преступление Д. совершил в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, назначенное ему наказание должно быть связано с изоляцией от общества.

На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении Д. изменила: переквалифицировала его действия со ст. 112 ч. 2 п. “д“ УК РФ на ст. 112 ч. 1 УК РФ, по которой назначила лишение свободы сроком на 1 год 9 месяцев. На основании ст. 70 УК РФ окончательно определила к отбытию 2 года лишения свободы.

В остальном приговор оставила без изменения.

Действия лица обоснованно квалифицированы

судом первой инстанции по ст. 111 ч. 4 УК РФ

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4478

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области К., ранее судимый по приговору от 18.01.1996 по ст. 108 ч. 2 УК РСФСР к 7 годам лишения свободы, условно-досрочно освобожденный от отбывания наказания 15.12.2000 на 1 год 8 месяцев и 19 дней, осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 9 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

Он признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

По делу осужден также Ш., приговор в отношении которого не обжалуется.

Как указано в приговоре, преступление совершено им при следующих обстоятельствах. 31.03.2005 около 1 ч. К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью П., в кухне дома последнего по адресу: Омская область, село Нижняя Омка, ул. Комарова, д. 4, кв. 2, после спровоцированной им и Ш. ссоры стал наносить множественные удары кулаками по голове и телу П. Затем К. продолжил избиение П., который из кухни прошел в кочегарку, где К. в продолжение реализации умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью П., нанес последнему множественные удары молотком, дуршлагом и другими тяжелыми твердыми предметами. В результате действий К. потерпевшему П. согласно заключению эксперта N 96 от 01.04.2005 были причинены телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы, рвано-ушибленных ран на голове, кровоизлияния в кожно-мышечном лоскуте, вдавленных террасовидных переломов костей свода черепа, ушибов головного мозга, субарахноидального кровоизлияния, относящихся к тяжкому вреду здоровью ввиду опасности для жизни в момент причинения. От полученных телесных повреждений П. скончался.

В судебном заседании осужденный К. вину признал частично.

В кассационной жалобе адвокат Ш. в интересах осужденного К. указал, что с приговором не согласен, полагал, что суд неверно оценил фактические обстоятельства дела и неправильно применил уголовный закон. Указал, что, по утверждению К., он сам подвергся нападению со стороны П., который нанес ему рану на ладони правой кисти, что подтверждено СМЭ. Адвокат также поддержал позицию К. о том, что последний находился в состоянии необходимой обороны, без превышения ее пределов, так как сам вооружен не был, отбивался от П. всем, что попадалось под руку, поэтому возможно нанесение им уд“ров потерпевшему различными предметами. Просил приговор отменить, уголовное дело в отношении К. прекратить.

В возражениях на кассационную жалобу адвоката Ш. прокурор района просил приговор оставить без изменения.

Кассационная инстанция кассационную жалобу оставила без удовлетворения, указав следующее.

Суд, рассмотрев дело с соблюдением уголовно-процессуального закона, полно и всесторонне, правильно установил фактические обстоятельства происшедшего, обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного К. в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Выводы суда об умышленных действиях осужденного, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего П., соответствуют совокупности собранных и надлежаще исследованных в судебном заседании доказательств. Действиям осужденного дана правильная юридическая квалификация.

Утверждение адвоката в жалобе о том, что осужденный К. находился в состоянии необходимой обороны от противоправного посягательства потерпевшего, который напал на него с ножом и нанес им рану на ладонную поверхность его правой кисти, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и опровергаются указанными в приговоре доказательствами. Доказательствами по делу установлено, что никаких противоправных действий, реально угрожавших жизни и здоровью осужденного со стороны потерпевшего в момент нанесения ему множественных ударов молотком и дуршлагом, не предпринималось и нападения на К. не осуществлялось.

Так, заключением СМЭ N 1/27 от 01.04.2005 у К. установлено наличие повреждения в виде поверхностной линейной раны на ладонной поверхности правой кисти с ровными краями и острыми концами. Однако данные в суде показания осужденного К. о том, что 31.03.2005 потерпевший П. стал нападать на него с ножом, порезал ему руку, и только после этого он, обороняясь, стал наносить последнему удары предметами, которые попадались ему под руку, суд верно признал несостоятельными, указав, что имеющимися в деле доказательствами установлено, что сама конфликтная ситуация была спровоцирована подсудимыми К. и Ш., в ходе которой К. первым стал наносить удары потерпевшему. При этом суд дал надлежащую оценку показаниям К., данным им на предварительном следствии в качестве подозреваемого, из которых следует, что первоначально К. пояснял, что ладонь он порезал при падении, на выходе из дома П.

В силу изложенного доводы жалобы адвоката о том, что осужденный К. действовал в состоянии необходимой обороны, являются неосновательными.

При назначении вида и размера наказания суд учел характер общественной опасности совершенного К. преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких, и обстоятельства его совершения, а также данные о личности осужденного: его отрицательную характеристику по месту жительства и то, что ранее он осуждался за совершение умышленного преступления против личности.

В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд верно признал наличие в действиях осужденного опасного рецидива преступлений.

Назначенное К. наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде 9 лет лишения свободы отвечает требованиям ст. ст. 6 ч. 1, 43 ч. 2, 60 ч. 3 УК РФ, находится в пределах, установленных законом, является справедливым и чрезмерно суровым не представляется.

Жалоба адвоката Ш. об отмене приговора и прекращении уголовного дела в отношении К. удовлетворению не подлежит.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении К. оставила без изменения, а кассационную жалобу адвоката Ш. - без удовлетворения.

Суд правильно квалифицировал действия осужденного

как покушение на изнасилование, поскольку

о направленности умысла на совершение

данного преступления свидетельствовал характер

совершенных виновным действий в отношении потерпевшей

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4403

(извлечение)

Приговором районного суда К. осужден по ст. ст. 139 ч. 1, ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. “в“, 69 ч. 3 УК РФ к 6 годам 2 месяцам лишения свободы.

К. признан виновным и осужден за совершение следующих действий. 05.09.2005 около 3 ч. ночи К., находясь в состоянии алкогольного опьянения, выставив с помощью подручных средств оконное стекло, открыл створку окна и незаконно проник в жилище потерпевшей Г. по адресу: ул. Мира, 38, в с. Бекишево Тюкалинского района. Подойдя к спавшей на диване малолетней Б., являющейся племянницей хозяйки дома, К. зажал ей ладонью руки рот, прижал коленом руки потерпевшей к телу и, угрожая ножом, который держал в руке, и расправой в случае, если она не будет молчать, с целью изнасилования Б. разрезал надетые на ней брюки и плавки. Когда Б. попыталась оттолкнуть его, К. нанес ей удар рукояткой ножа по голени, при этом оцарапал клинком ножа кожу на ноге и продолжил свои преступные действия, однако не довел преступление до конца, так как потерпевшая оказала ему активное сопротивление, оттолкнув его ногой, от чего К. упал на пол, после чего из дома убежал.

В суде К. вину в нарушении неприкосновенности жилища признал, в покушении на изнасилование не признал, ссылаясь на то, что половой акт с потерпевшей фактически был совершен, но по обоюдному согласию с последней. Утверждал, что брюки и плавки повредил в ответ на угрозу Б. рассказать о совершенном половом акте своей сестре Е., с которой он встречался.

В кассационной жалобе осужденный просил прекратить дело в части осуждения его за покушение на изнасилование, указывая, что суд постановил приговор в этой части, основываясь на предположении потерпевшей.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил снизить назначенное К. по ст. ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. “в“ наказание ввиду его чрезмерной суровости.

Кассационная инстанция приговор изменила в части наказания, назначенного К. по ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. “в“ УК РФ, указав следующее.

Правильно установив фактические обстоятельства происшедшего, верно оценив имеющиеся по делу доказательства, суд правильно квалифицировал действия К. как покушение на изнасилование лица, заведомо для него не достигшего возраста 14 лет.

Несмотря на позицию, занятую осужденным, суд обоснованно признал его виновным не только в нарушении неприкосновенности жилища, но и в покушении на изнасилование. При этом суд исходил из того, что показания потерпевшей в определенной степени подтверждаются и показаниями свидетелей Г.О., Г.А., К-вой, а также заключениями экспертиз о наличии и характере имеющихся у потерпевшей повреждений, а также повреждениях на брюках и плавках потерпевшей.

Доводы жалобы осужденного К. о том, что суд необоснованно пришел к выводу о наличии у него умысла на изнасилование, несостоятельны, поскольку характер вышеуказанных действий осужденного свидетельствовал о направленности его умысла на совершение данного преступления, но преступление не было доведено до конца, так как потерпевшая оказала ему сопротивление, и, кроме того, в доме находились другие люди, и шумом была привлечена хозяйка дома.

Вместе с тем коллегия полагает назначенное К. наказание за совершение покушения на изнасилование чрезмерно суровым, поскольку суд при назначении наказания в должной степени не учел то, что преступление не было доведено до конца и никаких тяжких последствий от преступного посягательства К. для малолетней Б. не наступило.

Доводы представления в этой части коллегия считает обоснованными.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении К. изменила: снизила ему наказание по ст. ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. “в“ УК РФ до 4 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ окончательно к отбытию определила 4 года 2 месяца лишения свободы. В остальной части приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Незаконные приобретение и хранение наркотического

средства в особо крупном размере для личного употребления

необоснованно квалифицированы как приготовление к сбыту

этого наркотического средства в особо крупных размерах

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4449

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска А. осужден по ст. ст. 30 ч. 1, 228-1 ч. 3 п. “г“, 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

А. осужден за то, что 21.10.2004 не позднее 17 ч. умышленно, создавая условия для сбыта наркотических средств, незаконно приобрел путем сбора дикорастущей конопли в п. Осташково г. Омска и незаконно хранил в целях сбыта наркотическое средство - марихуану массой 1646 г.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об изменении приговора, ссылаясь на то, что суд ошибочно усмотрел в действиях А. рецидив преступлений, поскольку имевшаяся у осужденного судимость за совершение тяжкого преступления по приговору от 22.03.1996 погашена. На этом основании из приговора надлежит исключить указание об этом. Исключение из приговора указания о рецидиве влечет за собой и изменение вида ИК, где осужденный должен отбывать наказание, в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. “б“ УК РФ.

В кассационной жалобе осужденный А., не соглашаясь с приговором, указал, что в суде не добыто доказательств того, что он имел умысел на сбыт наркотического средства, утверждал, что наркотическое средство приобрел и хранил для личного употребления.

Кассационная инстанция приговор изменила, указав следующее.

Вина осужденного А. в незаконном приобретении и хранении наркотического средства в особо крупном размере подтверждается имеющимися в деле доказательствами, исследованными в судебном заседании, которые надлежаще оценены судом. Действия А. квалифицированы правильно.

Вместе с тем Судебная коллегия полагает, что по делу не добыто бесспорных доказательств того, что А. хранил изъятое у него наркотическое средство в целях сбыта.

Сам А. категорически отрицал умысел на сбыт марихуаны, ни одного факта сбыта данного наркотического средства осужденным в ходе предварительного расследования не было установлено, как и не было установлено покупателей, приобретших у него марихуану. Количество и объем марихуаны, изъятой у осужденного А., также не позволяет прийти к безусловному выводу о том, что она хранилась не для личного употребления, а с целью сбыта.

При таких обстоятельствах действия А. следует переквалифицировать с ч. 1 ст. 30, 228-1 ч. 3 п. “г“ УК РФ на ст. 228 ч. 2 УК РФ, предусматривающую ответственность за незаконные приобретение и хранение наркотического средства в особо крупном размере.

В связи с переквалификацией действий осужденного А. на закон, предусматривающий более мягкое наказание, коллегия сочла возможным смягчить наказание, назначенное ему судом.

Вместе с тем Судебная коллегия, учитывая, что суд первой инстанции за более тяжкое преступление посчитал возможным назначить А. наказание с применением ст. 64 УК РФ, в связи с переквалификацией действий А. на менее тяжкое преступление и снижением ему срока наказания, не находит оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Кроме того, из материалов дела видно, что 19.03.1996 А. был осужден за совершение тяжкого преступления и с момента его освобождения, 22.03.1999, до совершения нового преступления, 21.10.2004, прошло более 5 лет, поэтому в соответствии с п. 6 ст. 57 УК РСФСР, подлежащей применению в настоящем деле, при исчислении сроков погашения судимости в силу ст. 10 УК РФ указанная судимость погашена. На этом основании из приговора подлежит исключению указание о наличии в действиях А. данной судимости и рецидива преступлений.

Подлежит изменению в отношении А. в связи с исключением из его действий рецидива преступлений и положений ч. 6 ст. 86 УК РФ также вид ИК со строгого на общий согласно ст. 58 ч. 1 п. “б“ УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении А. изменила: переквалифицировала его действия со ст. 30 ч. 1, 228-1 ч. 3 п. “г“ УК РФ на ст. 228 ч. 2 УК РФ, по которой назначила наказание 3 года 6 месяцев лишения свободы в ИК общего режима. Исключила из приговора указание суда о судимости А. от 22.03.1996 и наличии в его действиях рецидива преступлений. В остальной части приговор оставила без изменения.

3. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ

Кассационная инстанция с учетом характера и степени

общественной опасности совершенного преступления,

личности виновного, а также совокупности смягчающих

обстоятельств по делу назначила виновному наказание

с применением ст. 73 УК РФ

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 17 февраля 2005 г. N 22-617

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска Т. осужден по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы в ИК общего режима.

Он признан виновным и осужден за то, что по предварительному сговору с другим лицом 11.10.2004 у остановки общественного транспорта “Драматический театр“, применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, совершил покушение на грабеж, пытаясь завладеть находившимся у потерпевшего П. имуществом на сумму 2750 руб.

В судебном заседании осужденный признал вину полностью.

В кассационной жалобе он просил приговор изменить, учесть его молодой возраст, малоимущую семью, раскаяние, дать возможность окончить училище, призваться в армию и применить условное осуждение.

Кассационная инстанция жалобу осужденного удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

Суд, рассмотрев дела в соответствии с уголовно-процессуальным законом, полно, всесторонне и объективно, правильно установил фактические обстоятельства дела, дал верную юридическую квалификацию содеянному Т. Выводы суда о виновности совершения осужденным покушения на грабеж по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, являются правильными.

Наказание, назначенное Т. с учетом стадии совершенного преступления, характера и степени общественной опасности, является справедливым. Определено оно исходя из тех исключительных обстоятельств, на основании которых суд нашел возможным применить в отношении осужденного положения ст. 64 УК РФ.

Вместе с тем из данных о личности Т. усматривается, что ему на момент совершения преступления исполнилось лишь 18 лет, вину свою он признал полностью и на протяжении разбирательства дела давал признательные показания. Как по месту жительства, так и по месту учебы, а также участковым инспектором Т. характеризуется исключительно с положительной стороны. Ранее ни к административной, ни к уголовной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые. До конца преступление доведено не было. Т. еще во время предварительного следствия возместил потерпевшему не только материальный, но и моральный вред.

При таких обстоятельствах с учетом времени, проведенного Т. под стражей, коллегия находит возможным назначенное виновному наказание применить условно, определив ему для исправления испытательный срок.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении Т. изменила: определила считать его осужденным по ст. ст. 30 ч. 3, 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, с применением ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком в 1 год. Меру пресечения Т. отменила, из-под стражи его освободила.

Приговор отменен в связи с чрезмерной мягкостью

наказания, назначенного виновному за совершение

особо тяжкого преступления

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 17 февраля 2005 г. N 22-580

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области В. осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы в ИК строгого режима.

Взыскано с В. в пользу Д. в возмещение компенсации морального вреда 45000 руб.

В. признан виновным и осужден за то, что 05.10.2004 около 17 ч., находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве неприязни умышленно нанес Г. неоднократные удары ножом в область спины, повлекшие смерть потерпевшей на месте происшествия.

Согласно заключению СМЭ Г. причинены: проникающее колото-резаное ранение задней поверхности левой половины грудной клетки с повреждением нижней доли левого легкого, квалифицирующееся как причинившее тяжкий вред здоровью, находящееся в прямой причинной связи с наступлением смерти; проникающее колото-резаное ранение задней поверхности правой половины грудной клетки с повреждением нижней доли правого легкого, квалифицирующееся как тяжкий вред здоровью, находящееся в прямой причинной связи с наступлением смерти; проникающее колото-резаное ранение задней поверхности правой половины грудной клетки с повреждением правого купола диафрагмы и правой доли печени, причинившее тяжкий вред здоровью; поверхностное колото-резаное ранение задней поверхности правой половины грудной клетки с повреждением мягких тканей, причинившее легкий вред здоровью. При этом основной причиной смерти Г. явились проникающие колото-резаные ранения (2) грудной клетки с повреждением 6-го ребра справа и нижних долей обоих легких, которые привели к массивному кровотечению в плевральные полости и развитию острой постгеморрагической анемии.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на то, что осужденным совершено умышленное преступление, относящееся к категории особо тяжких; ранее В. неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе и за преступления против личности, а поэтому назначенное ему судом наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Суд, признав В. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 15 лет, назначил ему чрезмерно мягкое наказание.

Из материалов дела усматривается, что В. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе и за преступления против личности и общественного порядка.

Неоднократно привлекался В. и к административной ответственности за различные правонарушения. Из характеристик В. видно, что характеризуется он крайне отрицательно. Как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании В. не признал своей вины, пытаясь переложить ответственность на других лиц.

При изложенных обстоятельствах признать наказание в виде 7 лет 6 месяцев лишения свободы при обвинении в совершении особо тяжкого преступления справедливым нельзя.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть вышеназванные обстоятельства, дать надлежащую юридическую квалификацию содеянному В. и назначить справедливое наказание.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении В. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Назначенное судом виновным наказание признано

несправедливым вследствие его чрезмерной мягкости,

в связи с чем приговор суда отменен

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 31 марта 2005 г. N 22-1179

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска Ф. и С. осуждены по ст. 286 ч. 3 п. п. “а“, “б“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности в правоохранительных органах сроком на 3 года каждый. В соответствии со ст. 73 УК РФ обоим осужденным наказание определено условно с испытательным сроком в 1 год.

Согласно приговору Ф. и С. каждый признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, совершенных с применением насилия и угрозой его применения, с применением специальных средств.

Приговором суда установлено, что Ф., являясь старшим лейтенантом милиции, состоя согласно приказу в должности старшего оперуполномоченного отделения по грабежам и разбоям отдела уголовного розыска криминальной милиции УВД Ленинского АО г. Омска и являясь в связи с этим должностным лицом, действуя совместно со старшим оперуполномоченным отделения по борьбе с преступлениями, совершенными на территории оперативных зон отдела уголовного розыска криминальной милиции УВД Ленинского АО г. Омска, старшим лейтенантом милиции С., при выполнении обязанностей, возложенных на них должностной инструкцией, действующим законодательством РФ, приказами и инструкциями УВД Омской области и МВД РФ, достоверно зная положения ст. ст. 10 - 14 Закона “О милиции“, ст. ст. 6 - 8 Закона “Об оперативно-розыскной деятельности“ и положения ст. ст. 17 - 64 Конституции РФ, совершили ряд действий в отношении В., явно выходящих за пределы их полномочий, с применением насилия и угрозой его применения, с применением специальных средств, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего.

Преступление совершено в отношении потерпевшего В. в период времени с 21 февраля 2004 г. по 22 февраля 2004 г. до 22 ч. 30 мин. Реализуя преступный умысел, направленный на то, чтобы склонить В. к признательным показаниям в совершении преступлений, которые он не совершал, действуя согласованно, в указанный период времени осужденные незаконно лишили В. свободы. Ф. и С. применили насилие к потерпевшему, причинив телесные повреждения в виде множественных и обширных кровоподтеков и ссадин на голове, груди, верхних и нижних конечностях, повлекшие легкий вред здоровью. В. был также причинен материальный ущерб в сумме 2000 руб. Кроме того, подвергая В. пыткам с применением специальных средств, а также применяя противогаз и прекращая В. доступ воздуха при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, в период нахождения В. в УВД Ленинского АО г. Омска с 12 ч. 00 мин. до 22 ч. 30 мин. они лишили потерпевшего пищи.

В кассационном представлении заместитель прокурора округа поставил вопрос об отмене приговора по причине чрезмерной мягкости назначенного виновным наказания.

Кассационная инстанция представление удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

В соответствии со ст. ст. 379, 383 УПК РФ одним из оснований к отмене судебного решения в кассационном порядке является несправедливость приговора. Приговор является несправедливым, если виновному в его совершении лицу назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного.

При назначении наказания С. и Ф. суд первой инстанции отягчающих наказание каждого из них обстоятельств не усмотрел, принял во внимание их исключительно положительные характеристики, наличие на иждивении малолетних детей, первую судимость. Признал указанные обстоятельства исключительными, применил ст. 64 УК РФ и посчитал возможным исправление осужденных без изоляции от общества, назначив каждому условную меру наказания в соответствии со ст. 73 УК РФ.

Однако, как видно из приговора, при назначении наказания Ф. и С. суд не в полной мере выполнил требования ст. 60 УК РФ о справедливости наказания, согласно которой учитываются характер и степень общественной опасности содеянного и личности виновных, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных. Хотя суд в приговоре сослался на характер и степень общественной опасности содеянного, однако фактически эта ссылка носит формальный характер и при постановлении приговора названные обстоятельства должным образом учтены не были.

При рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора по рассматриваемому делу судом грубо нарушены указанные требования закона, следовательно, доводы кассационного представления прокурора о несправедливости назначенного осужденным наказания вследствие его чрезмерной мягкости являются обоснованными, а приговор незаконным.

При таких обстоятельствах приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого суду следует дать надлежащую оценку действиям осужденных и постановить приговор в точном соответствии с требованиями Закона.

За совершение преступления,

предусмотренного ст. 228-1 ч. 3 п. “г“ УК РФ,

виновному назначено несправедливое наказание

вследствие чрезмерной суровости, в связи с чем

Судебная коллегия приговор изменила

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 17 марта 2005 г. N 22-972

(извлечение)

Ранее не судимый К. приговором районного суда Омской области осужден по ст. 228-1 ч. 3 п. “г“, ст. 64 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа в ИК строгого режима.

Он признан виновным и осужден за сбыт 12.10.2004 в ходе проведения ОРМ “проверочная закупка“ К-ну, выступающему в роли “покупателя“, 175 г высушенной марихуаны и гашишного масла, содержащего наркотическое вещество - тетрагидроканнабинол массой 32,3 г, т.е. за сбыт наркотических средств в особо крупном размере.

Рассмотрев дело по кассационной жалобе осужденного и кассационному представлению гособвинителя, просивших снизить размер назначенного К. наказания, Судебная коллегия приговор изменила, сославшись на то, что суд в нарушение требований ст. 60 УК РФ не в полной мере учел обстоятельства совершения осужденным преступления, его личность, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Так, преступление выявлено в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия “проверочная закупка“, наркотическое средство изъято из незаконного оборота и какого-либо вреда здоровью населения не причинено. Ранее К. сбытом наркотических средств не занимался, имеет место один факт продажи наркотиков за незначительное денежное вознаграждение. Преступление совершено в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств: К. являлся безработным, полученные от реализации наркотического средства деньги он хотел потратить на приобретение лекарств для больной жены. Ранее осужденный ни к административной, ни к уголовной ответственности не привлекался.

При назначении наказания суд не учел вид наркотических средств (марихуана, гашишное масло), а также влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи: в связи со смертью жены на иждивении К. находится малолетний ребенок и столь длительное лишение свободы его отца отрицательно скажется на воспитании и благосостоянии несовершеннолетнего.

Судебная коллегия указала также, что суд первой инстанции при назначении осужденному наказания обоснованно применил правила ст. 64 УК РФ, однако не в полной мере учел обстоятельства, смягчающие наказание виновного и назначил чрезмерно суровое наказание.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда снизила назначенное К. наказание по ст. 228-1 ч. 3 п. “г“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до 2 лет лишения свободы в ИК строгого режима.

Наказание, назначенное виновной ниже низшего предела,

чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ,

признано кассационной инстанцией несправедливым

вследствие чрезмерной мягкости

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 24 февраля 2005 г. N 22-722

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска К. осуждена по ст. 105 ч. 1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы в ИК общего режима.

Она осуждена за то, что 22.10.2004 около 11 ч. в д. 6а на ул. Станция Комбинатская в г. Омске в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на убийство В., умышленно нанесла последней множественные удары молотком в область верхних конечностей, по голове и один удар ножом в область грудной клетки слева, причинив телесные повреждения, от которых согласно СМЭ наступила смерть потерпевшей на месте происшествия.

В судебном заседании К. вину признала частично.

В кассационном представлении заместитель прокурора округа поставил вопрос об отмене приговора в связи с его несправедливостью.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

Доводы кассационного представления о чрезмерной мягкости назначенного К. наказания являются обоснованными.

Суд, назначая К. наказание, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства, данные о личности подсудимой, которая ранее не судима, социально не обустроена, характеризуется положительно, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка. В содеянном К. раскаялась и написала явку с повинной. Суд также учел неправильное поведение В., мнение потерпевшего. Указанную совокупность обстоятельств суд признал исключительной и назначил виновной наказание с применением ст. 64 УК РФ, т.е. ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Как следует из приговора, суд хотя и сослался на указанные выше обстоятельства, однако не в полной мере учел требования ст. 60 УК РФ об общих началах назначения наказания и назначил явно мягкое наказание.

Из материалов дела видно, что К. совершила умышленное убийство - преступление, отнесенное законодателем к категории особо тяжких (ч. 5 ст. 15 УК РФ), она не работает, злоупотребляет спиртными напитками, привлекалась к административной ответственности за появление в общественных местах в состоянии алкогольного опьянения, воспитанием несовершеннолетней дочери должным образом не занималась.

Судебная коллегия считает, что при указанных обстоятельствах назначенное осужденной наказание с применением ст. 64 УК РФ является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду статья 383 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а не статья 383 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по делу имеется основание для отмены приговора, предусмотренное ст. 383 УК РФ, поскольку суд назначил наказание, не соответствующее тяжести совершенного преступления и личности осужденной.

При новом рассмотрении уголовного дела суду необходимо учесть вышеназванные обстоятельства и принять законное, обоснованное и справедливое решение.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении К. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Суд кассационной инстанции отменил приговор вследствие

чрезмерной мягкости назначенного виновному наказания

в виде условного осуждения за совершение преступления,

предусмотренного ст. 112 ч. 2 п. “д“ УК РФ

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 28 апреля 2005 г. N 22-1581

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области М. осужден по ст. 112 ч. 2 п. “д“ УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно, с испытательным сроком в 2 года.

М. признан виновным и осужден за умышленное причинение А. из хулиганских побуждений средней тяжести вреда здоровью.

В судебном заседании М. вину признал полностью.

В кассационной жалобе потерпевший А. поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на чрезмерную мягкость назначенного М. наказания.

Кассационная инстанция жалобу удовлетворила, указав следующее.

Суд признал М. виновным в том, что 26.10.2004 около 10 ч. в состоянии алкогольного опьянения он пришел в дом к А., где беспричинно, из хулиганских побуждений деревянным стулом нанес не менее 4 ударов ему по голове, от которых потерпевший упал на пол, а затем еще раз нанес ему тем же стулом не менее 4 ударов в область лица. После этого М. стал избивать А. деревянной доской, нанося множественные удары по лицу и телу.

Согласно заключению эксперта А. были причинены телесные повреждения в виде закрытого перелома нижней челюсти, ушибы мягких тканей лица, контузия левого глаза, подвывих хрусталика, гематомы в области век обоих глаз, закрытые переломы 7 - 8 ребер справа. Данные телесные повреждения повлекли причинение вреда здоровью средней тяжести.

В соответствии со ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершен“и преступления, назначается справедливое наказание с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание.

Вопреки указанным требованиям закона при назначении наказания М. суд не в достаточной мере учел общественную опасность его действий. Преступление им было совершено из хулиганских побуждений, связано с посягательством на личность, нанесло вред здоровью, который для своего излечения требует длительного времени.

Осужденный М. после причинения А. средней тяжести вреда здоровью каких-либо мер, направленных на заглаживание нанесенного здоровью А. ущерба, не предпринял. Характер причиненных А. телесных повреждений свидетельствует о том, что он нуждается в длительной реабилитации, а для восстановления его здоровья требуются существенные материальные затраты. Посткриминальное поведение М. не свидетельствует о том, что он чистосердечно раскаялся, и указание об этом в приговоре противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, судом не в достаточной мере исследованы данные о личности М., и указание на возможность его исправления без изоляции от общества вызывает у Судебной коллегии сомнение в правильности.

Доводы кассационной жалобы потерпевшего о несправедливости наказания вследствие его чрезмерной мягкости являются обоснованными, поэтому приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное и, в случае признания М. виновным в совершении преступления, назначить ему справедливое наказание в соответствии с требованиями закона.

Назначение чрезмерно мягкого наказания за совершение

преступления, предусмотренного п. “д“ ч. 2 ст. 112 УК РФ,

повлекло отмену приговора с направлением уголовного

дела на новое судебное рассмотрение

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 30 июня 2005 г. N 22-2339

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска С. осужден по п. “д“ ч. 2 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы в колонии-поселении.

Он признан виновным и осужден за причинение 23.12.2003 в г. Омске М. средней тяжести вреда здоровью из хулиганских побуждений.

В судебном заседании С. виновным себя признал частично.

В кассационном представлении государственный обвинитель и в кассационной жалобе потерпевший поставили вопрос об отмене приговора за мягкостью назначенного С. наказания. Потерпевший, кроме того, указал, что в результате действий осужденного он стал инвалидом. Полагал, что суд неправильно рассмотрел и его гражданский иск, размер которого он определил в сумме 107184 руб., из которых 40000 руб. он просил взыскать в качестве компенсации морального вреда. По его мнению, необоснованно суд исключил из обвинения виновного ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Кассационная инстанция приговор отменила по следующим основаниям.

Назначая С. наказание в виде 1 года лишения свободы, суд не в полной мере учел количество и тяжесть причиненных потерпевшему М. телесных повреждений, в которых он признал С. виновным. Телесные повреждения, причиненные М., свидетельствуют о жестоком избиении потерпевшего.

Исходя из изложенного, Судебная коллегия находит, что назначенное С. наказание является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, так как не соответствует положениям ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

Кроме того, коллегия считает, что суд не привел в приговоре убедительных мотивов исключения из обвинения С. ст. 213 ч. 1 УК РФ; не указал, почему он отверг показания потерпевшего М. о нанесении ему С. удара бутылкой в область головы, а также показания жены потерпевшего, из которых усматривается, что в капюшоне штормовки мужа она обнаружила стекло от бутылки.

При таких обстоятельствах приговор, постановленный в отношении С., коллегия не может признать соответствующим обстоятельствам дела, поскольку выводы суда не основаны на доказательствах, рассмотренных в судебном заседании.

Допущенные судом нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются существенными, влекущими отмену приговора.

Кроме того, суд в приговоре не привел мотивов частичного удовлетворения гражданского иска потерпевшего. В этой части приговор также не соответствует п. 5 ч. 1 ст. 305 УПК РФ.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует в случае признания С. виновным в инкриминируемых ему деяниях квалифицировать его действия в соответствии с требованиями уголовного закона, назначить справедливое наказание за содеянное, надлежаще рассмотреть гражданский иск, заявленный М.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении С. отменила, уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение.

Суд первой инстанции не в полной мере

учел имеющиеся по делу смягчающие наказание

обстоятельства, данные о личности виновного

и без достаточных оснований назначил виновному

наказание в виде реального лишения свободы

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 7 июля 2005 г. N 22-2392

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска Н. осужден по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы в ИК общего режима.

Н. признан виновным и осужден за то, что осенью 2004 г. в г. Омске при обстоятельствах, изложенных в приговоре, незаконно приобрел и хранил без цели сбыта наркотическое средство в крупном размере - марихуану, массой 29,7 г, пока оно не было изъято при его задержании 31.03.2005.

В судебном заседании осужденный Н. вину в совершении преступления признал полностью.

В кассационных жалобах осужденный и его адвокат указали, с приговором не согласны, полагали назначенное Н. наказание чрезмерно суровым. По их мнению, судом не учтены в полной мере данные о его личности, помощь следствию, беременность его гражданской жены. Просили назначить ему наказание без реального лишения свободы.

Кассационная инстанция приговор в отношении Н. изменила, указав следующее.

Как следует из материалов уголовного дела, протокола судебного заседания, все выводы суда об обстоятельствах совершенного преступления, вине осужденного Н., о квалификации его действий по ст. 228 ч. 1 УК РФ установлены судом правильно, исходя из доказательств, которые исследованы судом с соблюдением процедуры уголовного судопроизводства. Из приговора усматривается, что всем доказательствам в их совокупности суд дал оценку в соответствии с уголовным и уголовно-процессуальным законами.

Доводы кассационных жалоб осужденного и его адвоката, по мнению Судебной коллегии, не лишены оснований.

Как обоснованно установил суд, Н. юридически не судим, в полном объеме признал свою вину и раскаялся в содеянном. Кроме того, из справки, приобщенной к материалам уголовного дела, видно, что он способствовал раскрытию преступления, сразу же после его задержания выдал наркотическое средство. Однако суд в должной мере данные обстоятельства не учел. По мнению Судебной коллегии, постановленный в отношении Н. приговор является несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Учитывая совокупность перечисленных смягчающих обстоятельств, а также характер и степень общественной опасности совершенного преступления, Судебная коллегия приходит к убеждению о возможности исправления Н. без реального отбывания наказания, назначив ему наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении Н. изменила: определила считать его осужденным по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 1 год, в течение которого он обязан своим поведением доказать исправление; обязала Н. не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции, периодически являться в специализированный государственный орган на регистрацию, не совершать административных правонарушений. Меру пресечения в виде заключения под стражу отменила.

Несправедливость приговора вследствие суровости

назначенного виновной наказания, неправильное применение

судом уголовного закона, а также несоответствие выводов

суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам

уголовного дела, повлекли его изменение

кассационной инстанцией

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 4 августа 2005 г. N 22-2692

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска от 27.05.2005 К. осуждена по ст. ст. 160 ч. 1, 69 ч. 2 УК РФ за 16 эпизодов хищения денежных средств и товарно-материальных ценностей, совершенных в период с 10.06.2005 по 30.09.2005, к 1 году лишения свободы.

Постановлено взыскать с К. в пользу З. 32100 руб.

К. признана виновной и осуждена за то, что, работая материально-ответственным лицом в ЧП “З“, неоднократно совершала хищения денежных средств и товарно-материальных ценностей. За период с 10.06.2005 по 30.09.2005 К. присвоила товарно-материальные ценности на 32100 руб.

В судебном заседании К. вину признала полностью.

В кассационном представлении прокурор округа поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на неправильное применение судом уголовного закона и несправедливость назначенного К. наказания. Как полагал прокурор, суд необоснованно исключил из квалификации осужденной квалифицирующий признак “с использованием своего служебного положения“, поскольку К. работала в ЧП “З“ в должности продавца-кассира-бухгалтера, в силу чего она имела доступ к товарно-материальным ценностям. Неверно, по мнению прокурора, суд назначил наказание по ч. 2 ст. 69 УК РФ, определил его без учета характера общественной опасности содеянного и личности осужденной.

Кассационная инстанция приговор изменила, указав следующее.

Фактические обстоятельства совершенного К. преступления установлены судом правильно, никем не оспариваются, однако им дана неверная юридическая квалификация. Органом предварительного следствия К. обвинялась в периодическом присвоении денег разными суммами, полученными от продажи вверенных ей продуктов. Аналогичные обстоятельства установлены и судом. Однако в приговоре без каких-либо оснований указано, что К. помимо присвоения денег совершила еще и растрату. Так, в приговоре указано, что она совершала хищение и растрату товарно-материальных ценностей. Указанные выводы суда являются безосновательными и подлежат исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Доводы кассационного представления о наличии в действиях К. квалифицированного состава преступления несостоятельны. Прокурор Б. в этой части отказалась от поддержания представления.

Судом каждый факт присвоения К. денег неверно квалифицирован самостоятельным преступлением. Установлено, что К. периодически, с интервалом в несколько дней, продавала продукты питания на ярмарке “Апрес“ в г. Омске, при этом присваивала полученные от продажи деньги. При таких обстоятельствах хищение денег в течение непродолжительного времени одним и тем же способом и из одного источника следует квалифицировать как единое продолжаемое преступление, которое совокупности преступлений не образует. В связи с этим наказание К. ошибочно назначено на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ.

Назначенное виновной наказание в виде реального лишения свободы за совершение впервые преступления небольшой тяжести является, по мнению Судебной коллегии, чрезмерно суровым и не отвечает требования ст. 60 УК РФ. Санкция уголовного закона предусматривает альтернативные лишению свободы виды наказания. Суд обоснованно указал, что К. признала вину, написала явку с повинной, положительно характеризуется, беременна, но при назначении наказания эти смягчающие наказание обстоятельства в полной мере не учел.

Судебная коллегия находит, что наказание К. следует назначить с применением ст. 73 УК РФ.

На основании изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении К. изменила: исключила из приговора указание на растрату К. вверенного имущества и хищение товарно-материальных ценностей; указание на применение при назначении наказания ст. 69 ч. 2 УК РФ; определила считать К. осужденной по ст. 160 ч. 1 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком в 1 год.

В соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ лицу,

признанному виновным в совершении преступления,

назначается справедливое наказание с учетом характера

и степени общественной опасности совершенного

преступления, личности виновного и обстоятельств,

смягчающих и отягчающих наказание

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 1 сентября 2005 г. N 22-3008

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области К. осуждена по ст. 111 ч. 4 УК РФ в ИК общего режима.

К. признана виновной и осуждена за причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности его смерть.

В кассационном представлении государственный обвинитель поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на его несправедливость вследствие чрезмерной мягкости назначенного виновной наказания.

Кассационная инстанция представление удовлетворила, указав следующее.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

В силу ст. 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено заданное преступление, возможно лишь при наличии исключительных обстоятельств, связанных с мотивами и целями преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.

Назначая К. наказание ниже низшего предела санкции статьи, суд признал исключительными обстоятельствами возраст осужденной и состояние ее здоровья.

Вместе с тем из материалов уголовного дела видно, что преступление К. совершено после употребления спиртного, каких-либо обстоятельств, оправдывающих ее насильственные действия в отношении потерпевшего, не имеется.

В рассматриваемом деле обстоятельств, которые бы однозначно свидетельствовали о необходимости применения ст. 64 УК РФ, не усматривается.

Смягчающие наказание обстоятельства, на которые суд сослался в своем решении, по мнению Судебной коллегии, недостаточны для признания их исключительными. Судом, таким образом, допущена недооценка тяжести и общественной опасности совершенного виновной преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких.

При таких обстоятельствах наказание нельзя признать справедливым, потому приговор подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

При новом рассмотрении уголовного дела, в случае признания К. виновной в инкриминируемом ей преступлении, суду следует назначить ей наказание в строгом соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43 и 60 УК РФ.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному

виновным в совершении преступления, назначается

справедливое наказание с учетом характера и степени

общественной опасности преступления, личности виновного,

а также отягчающих и смягчающих обстоятельств

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 сентября 2005 г. N 22-4057

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска К. осужден по ст. 111 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 3 года.

Взыскано с К. в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Б-го В. в счет возмещения материального ущерба 5098 руб., компенсации морального вреда - 50000 руб. и в пользу МУЗ ГДКБ-3 в счет возмещения материального ущерба - 2757 руб. 26 коп.

К. признан виновным и осужден за то, что 24.04.2005 около 21 ч. возле здания средней школы N 48 в г. Омске в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно нанес Б-му Д. множественные удары кулаками и ногами по различным частям тела, чем причинил последнему телесные повреждения в виде закрытой травмы живота, с повреждением селезенки, внутрибрюшным кровотечением, осложнившихся анемией легкой степени тяжести, ушибом почек, которые в совокупности причинили тяжкий вред здоровью потерпевшего.

В суде К. вину в совершении преступления признал полностью.

В кассационной жалобе законный представитель несовершеннолетнего потерпевшего Б-й В. поставил вопрос об отмене приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного виновному наказания.

Кассационная инстанция жалобу удовлетворила, указав следующее.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, а также отягчающих и смягчающих обстоятельств.

Признав К. виновным в совершении тяжкого преступления, суд при назначении виновному наказания не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, наступившие последствия, несовершеннолетний возраст потерпевшего и мнение законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего о мере наказания в отношении подсудимого.

Кроме того, как видно из материалов дела и кассационной жалобы, материальный ущерб и компенсация морального вреда, причиненные преступлением, не возмещены.

При таких обстоятельствах суд необоснованно назначил К. наказание, которое вследствие мягкости не соответствует тяжести совершенного преступления и является несправедливым.

На основании ст. 379 УПК РФ несправедливый приговор подлежит отмене.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует тщательно исследовать все обстоятельства дела и в случае признания К. виновным назначить ему наказание, соответствующее требованиям закона.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении К. отменила, уголовное дело направила на новое судебное рассмотрение.

Кассационная инстанция отменила приговор в связи

с мягкостью назначенного виновному наказания

за совершение особо тяжкого преступления

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 17 ноября 2005 г. N 22-3704

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска Ф. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 6 годам лишения свободы в ИК строгого режима.

Взыскано в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшей Ш.И. 100000 руб., в пользу МУЗ “ГК БСМП-1“ - 22643 руб.

Ф. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ш.Е., опасного для жизни, повлекшее по неосторожности смерть последнего.

Приговором суда установлено, что 24.06.2005 около 1 ч. у второго подъезда дома N 21б по ул. Краснознаменная в г. Омске Ф., находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, избил Ш.Е., при этом нанес потерпевшему один удар в голову. Ш.Е. упал и ударился затылочной частью головы слева об асфальт. Ф. нанес лежащему на асфальте Ш.Е. еще три сильных удара ногами в голову. От полученных телесных повреждений Ш.Е. потерял сознание, после чего Ф. со своими знакомыми отнес его домой. В этот же день Ш.Е. был госпитализирован в больницу, где, не приходя в сознание, скончался 26.07.2005.

В судебном заседании осужденный вину в совершении преступления признал частично.

В кассационном представлении государственный обвинитель, в кассационной жалобе потерпевшая Ш.И. просили приговор отменить за мягкостью назначенного Ф. наказания.

Кассационная инстанция приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение. В обоснование принятого решения указала следующее.

В соответствии со ст. 383 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Уголовного кодекса, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

При назначении наказания Ф. суд первой инстанции отягчающих наказание обстоятельств не усмотрел, принял во внимание удовлетворительные характеристики, мнение потерпевшей.

Из протокола судебного заседания усматривается, что, несмотря на то что потерпевшая Ш.И. непосредственно участвовала в судебном заседании, ей не было предоставлено слово в судебных прениях, и она не выразила свое мнение о мере наказания подсудимому.

Как видно из приговора, суд не в полной мере выполнил требования ст. 60 УК РФ, в соответствии с которой учитываются при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, а также влияние наказания на исправление осужденного.

Таким образом, доводы кассационного представления и кассационной жалобы о несправедливости назначенного осужденному наказания являются обоснованными, а приговор - незаконным.

При новом рассмотрении уголовного дела суду следует учесть вышеизложенное и принять по результатам рассмотрения дела законное, обоснованное и справедливое решение.

Суд первой инстанции назначил виновному несправедливое

наказание ввиду его чрезмерной мягкости,

что повлекло отмену приговора

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 24 ноября 2005 г. N 22-3779

(извлечение)

По приговору районного суда г. Омска К. осужден по ст. 111 ч. 1, 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года.

Взыскано с К. в пользу МУЗ БСМП-1 в возмещение материального ущерба 34584 руб., в пользу потерпевшего П.В. в счет компенсации морального вреда - 55000 руб.

К. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью П.В., совершенное 14.05.2005 при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В кассационном представлении государственным обвинителем поставлен вопрос об отмене приговора как несправедливого вследствие его чрезмерной мягкости.

Кассационная инстанция представление государственного обвинителя удовлетворила. В обоснование принятого решения указала следующее.

В силу принципа справедливости, являющегося одним из основополагающих принципов уголовного законодательства, наказание, назначаемое лицу, признанному судом виновным в совершении преступления, должно быть справедливым.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 379, ст. 383 УПК РФ несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного виновному наказания является основанием для его отмены. Такое нарушение допущено судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении К.

Из материалов уголовного дела видно, что К. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК РФ данное преступление отнесено законодателем к категории тяжких.

Назначая наказание, суд учел в качестве смягчающих наказание К. обстоятельств наличие на его иждивении малолетнего ребенка, молодой возраст, частичное признание вины, добровольное частичное возмещение морального вреда, его первую судимость и назначил наказание без реального лишения свободы.

Однако, по мнению Судебной коллегии, достаточных оснований для применения ст. 73 УК РФ при назначении осужденному наказания у суда не имелось.

При решении вопроса о наказании в отношении К. суд не учел требования ст. 60 УК РФ, согласно которым при назначении наказания должны быть учтены характер и степень общественной опасности совершенного виновным преступления.

Именно характер общественной опасности совершенного в отношении потерпевшего П.В. преступления, относящегося к категории тяжких, не учтен судом при определении наказания К.

При изложенных обстоятельствах приговор в отношении К. признать законным и обоснованным нельзя.

В силу изложенного Судебная коллегия приговор районного суда в отношении К. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Суд первой инстанции назначил виновному несправедливое

вследствие чрезмерной мягкости наказание,

что повлекло отмену приговора

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 17 ноября 2005 г. N 22-3725

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области С. осужден по ст. 264 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком в 2 года, с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 1 год.

Постановлено взыскать с С. в пользу потерпевшей И. в возмещение компенсации морального вреда 35000 руб.

С. признан виновным и осужден за то, что, управляя автомобилем, допустил нарушение Правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В кассационной жалобе потерпевшая И. и в кассационном представлении государственный обвинитель указали, что приговор является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, в связи с чем, по их мнению, подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

Кассационная инстанция жалобы удовлетворила, указав следующее.

Суд признал С. виновным в том, что 15.08.2004 около 4 ч. в р.п. Полтавка Омской области, не имея доверенности на право управления автомашиной ВАЗ-21011, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нарушил правила, предусмотренные п. п. 2.7, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения, и допустил наезд на И., двигавшуюся по обочине проезжей части ул. Комсомольской. В результате ДТП потерпевшей И. была причинена рвано-ушибленная рана головы, закрытая травма живота, забрюшинная гематома с развитием анемии тяжелой степени, закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга с образованием внутримозговой гематомы, которые причинили тяжкий вред ее здоровью, опасный для жизни человека.

Назначая С. наказание условно, суд перечислил, но не учел в достаточной степени тяжесть наступивших последствий. В результате дорожно-транспортного происшествия И. долго лечилась, признана инвалидом 2-й группы с ограничением способности к трудовой деятельности.

Фактически не принято во внимание судом и то обстоятельство, что виновный в аварии С. никаких мер по добровольному возмещению материального ущерба, связанного с затратами на длительное лечение и компенсацией морального вреда, не принял.

В соответствии со ст. ст. 6, 60 УК РФ назначенное виновному наказание должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Назначенное С. наказание не отвечает принципу справедливости, назначено без учета вышеуказанных обстоятельств и не является соразмерным содеянному осужденным С.

Кроме того, указав в приговоре, что потерпевшая И. перенесла физическую боль и нравственные страдания от полученных травм головы и живота, длительное время находилась на стационарном лечении, неделю пролежала в реанимации без сознания, суд определил размер компенсации морального вреда в 35000 руб., что противоречит им же установленным обстоятельствам о степени тяжести страданий И.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор районного суда в отношении С. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Суд назначил лицу, виновному в совершении преступлений,

посягающих на здоровье человека, половую неприкосновенность

и половую свободу женщин, а также на чужую собственность,

несправедливое наказание вследствие его чрезмерной

мягкости, что повлекло отмену приговора

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4396

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области К., ранее судимый 14.03.2004 по ст. 161 ч. 2, 325 ч. 2, 163 ч. 2 п. п. “а“, “б“, “в“ УК РФ к 3 годам лишения свободы, освобожденный условно-досрочно 26.07.2004 на 1 год 5 месяцев 26 дней, осужден по ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст. 131 ч. 1 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ст. 161 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ст. 131 ч. 2 п. “в“ УК РФ к 4 годам лишения свободы. На основании ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначено 5 лет лишения свободы. В соответствии с ч. 7 ст. 79 УК РФ отменено УДО по приговору от 14.03.2004, и в силу ст. 70 УК РФ к вновь назначенному наказанию частично присоединено наказание, не отбытое по приговору от 14.03.2004, и окончательно определено 5 лет 6 месяцев лишения свободы в ИК строгого режима.

К. признан виновным и осужден за грабеж, т.е. открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и за изнасилование с применением насилия и с угрозой его применения в отношении К-вой, а также за изнасилование с применением насилия, соединенного с угрозой причинения тяжкого вреда здоровью, и открытое хищение чужого имущества в отношении Б-вой.

Дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

В кассационной жалобе потерпевшая К-ва, в кассационном представлении государственный обвинитель поставили вопрос об отмене приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного виновному наказания. Просили приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на кассационную жалобу потерпевшей К-вой осужденный просил приговор оставить без изменения.

Кассационная инстанция приговор отменила по основанию, изложенному в кассационной жалобе и представлении, дело направила на новое судебное рассмотрение. В обоснование принятого решения указала следующее.

Судом, рассмотревшим дело без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением в порядке, установленном гл. гл. 35, 36, 38 и 39 УПК РФ и с учетом особенностей гл. 40 УПК РФ, нарушений уголовно-процессуального закона не допущено.

Вместе с тем, по мнению Судебной коллегии, обоснованными являются доводы кассационной жалобы потерпевшей К-вой и кассационного представления государственного обвинителя о чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания за совершенные им преступления.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитывается характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 379, ст. 383 УПК РФ несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного виновному наказания является основанием для его отмены.

Такое нарушение допущено судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении К.

Из материалов уголовного дела видно, что К. признан виновным и осужден за умышленные преступления, отнесенные законодателем к категории тяжких, а также за совершение преступлений средней тяжести в период условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, в его действиях усматривается опасный рецидив преступлений. Осужденным совершены преступления, посягающие на здоровье человека, половую неприкосновенность и половую свободу женщин, а также на чужую собственность. Данные преступления имеют повышенную опасность для общества.

Назначение судом осужденному наказания за совершенные преступления в минимальных размерах, предусмотренных законом, хотя и с учетом наличия смягчающего наказание обстоятельства - явок с повинной, не может быть признано справедливым.

При таких обстоятельствах приговор в отношении К. законным и обос“ованным признать нельзя, а потому он подлежит отмене, а дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

Наказание, назначенное виновному в совершении

открытого хищения чужого имущества по предварительному

сговору группой лиц, с применением насилия,

не опасного для жизни и здоровья потерпевшего,

признано кассационной коллегией несправедливым

вследствие чрезмерной суровости

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4462

(извлечение)

Приговором районного суда г. Омска У. осужден по ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ к 2 годам лишения свободы в ИК общего режима.

Он признан виновным и осужден за то, что 17.06.2005 около 22 ч. по предварительному сговору с другим лицом у дома N 18 по ул. 16-я Шинная в г. Омске, применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, открыто похитил у малолетних Ж. и Х. велосипеды стоимостью 2000 и 2650 руб.

В судебном заседании осужденный вину признал полностью.

В кассационной жалобе осужденный выразил несогласие с приговором, ссылаясь на неправильную квалификацию его действий и суровость наказания.

Кассационная инстанция приговор изменила, указав следующее.

Вина осужденного У. в совершении грабежа, совершенного по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, подтверждается имеющимися в деле доказательствами, исследованными в судебном заседании, которым суд дал надлежащую оценку.

Так, потерпевшие Ж. и Х. показали в суде, что У. вместе с другим лицом одновременно сбросили их с принадлежащих им велосипедов и уехали на них, несмотря на их просьбы вернуть велосипеды. При этом потерпевшие пояснили, что при падении с велосипедов они получили ушибы.

Показания потерпевших обоснованно положены судом в основу обвинения, поскольку они подробны, последовательны и подтверждаются другими доказательствами. Действиям У. дана правильная юридическая квалификация, в связи с чем довод жалобы осужденного о неверной квалификации его действий является неосновательным.

Вместе с тем Судебная коллегия считает, что при назначении наказания У. суд не в полной мере выполнил требования закона о том, что наказание, применяемое к лицу, должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления и данным о личности.

Из материалов дела видно, что У. ранее к уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется, полностью признал вину, в содеянном раскаялся, имеет молодой возраст, принял меры к возмещению материального ущерба.

Более того, суд сослался в приговоре, как на доказательство, на явку с повинной У., данную им во время предварительного расследования, но при назначении виновному наказания не учел ее в качестве обстоятельства, смягчающего его наказание, как того требует ст. 61 ч. 1 п. “и“ УК РФ.

При изложенных обстоятельствах назначенное осужденному У. по ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ за открытое хищение двух велосипедов с указанными квалифицирующими признаками наказание в виде 2 лет лишения свободы хотя и находится в пределах санкции ч. 2 ст. 161 УК РФ, однако является несправедливым вследствие чрезмерной суровости.

Судебная коллегия находит вышеперечисленные обстоятельства исключительными, дающими основание при назначении наказания У. применить правила ст. 64 УК РФ.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении У. изменила: смягчила назначенное ему наказание по ст. 161 ч. 2 п. п. “а“, “г“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ до 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставила без изменения.

Кассационная инстанция отменила приговор ввиду

чрезмерной мягкости наказания, назначенного лицу

за совершение тяжкого преступления

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4476

(извлечение)

Приговором районного суда Омской области Р. осужден по ст. 161 ч. 2 п. “г“, 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года.

Р. признан виновным и осужден за открытое хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, при следующих обстоятельствах.

10.08.2005 в ночное время, находясь на трассе Омск - Новосибирск на 34 км у с. Придорожное, увидел автомобиль ГАЗ-53, принадлежащий А., и, угрожая физической расправой сидящим в автомобиле А. и М., открыто похитил материальные ценности на 2240 руб.

В кассационной жалобе потерпевший А. поставил вопрос об отмене приговора, ссылаясь на мягкость назначенного осужденному наказания.

Кассационная инстанция жалобу удовлетворила, указав следующее.

Согласно ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание с учетом характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии со ст. 383 УПК РФ несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести совершенного преступления и личности осужденного.

Преступление, совершенное Р., отнесено законодателем к категории тяжких в силу ст. 15 ч. 4 УК РФ. Причиненный преступлением материальный ущерб потерпевшему не возмещен.

При таких обстоятельствах, с учетом вышеприведенных норм уголовного закона назначенное осужденному наказание в виде условной меры наказания не может быть признано справедливым вследствие чрезмерной мягкости, а поэтому приговор в отношении Р. подлежит отмене.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда приговор в отношении Р. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.

Кассационная инстанция отменила приговор

в отношении лица, совершившего тяжкое преступление,

вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания

Определение Судебной коллегии по уголовным делам

Омского областного суда

от 22 декабря 2005 г. N 22-4385

(извлечение)

По приговору районного суда Омской области С. осужден по ст. 111 ч. 2 п. “д“, 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 3 года.

С. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, выразившееся в неизгладимом обезображивании лица, совершенное из хулиганских побуждений.

Преступление им совершено в п. Новоуральский Таврического района Омской области при следующих обстоятельствах. 01.05.2005 около 18 ч. С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, подойдя к Н. и используя незначительный повод, с целью причинения телесных повреждений, из хулиганских побуждений нанес последнему несколько ударов ногами по ногам, причинив Н. закрытый перелом большеберцовой кости левой ноги, повлекший вред здоровью средней тяжести. Затем столкнул потерпевшего в траншею, расположенную вдоль дороги, спрыгнул туда сам, где продолжал наносить удары потерпевшему руками по голове и туловищу, причинив ссадины на спине, обеих руках, голове, которые не повлекли легкого вреда здоровью, а также причинил ушибленную рану века слева. После этого, имея умысел на причинение Н. тяжкого вреда здоровью, С. откусил кончик и часть правого крыла носа, край правой ушной раковины, на месте которых образовались стойкие и неизгладимые рубцы. Рана века и укушенные раны носа, ушной раковины повлекли легкий вред здоровью, а рубцы укушенных ран носа и ушной раковины повлекли за собой тяжкий вред здоровью и выразились в неизгладимом обезображивании лица потерпевшего Н.

В судебном заседании С. виновным себя признал полностью.

В кассационных жалобах потерпевший Н. и государственный обвинитель поставили вопрос об отмене приговора, ссылаясь на несправедливость приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания.

Кассационная инстанция приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение. При этом указала следующее.

Назначая С. наказание за совершение преступления, в совершении которого он признан виновным, суд не в полном объеме учел характер и степень общественной опасности содеянного, фактические обстоятельства дела, данные о личности виновного, а также ряд других обстоятельств, влияющих на определение вида и размера наказания, в том числе мнение потерпевшего относительно вида наказания, последствия совершенного преступления, а именно: состояние здоровья потерпевшего.

При указанных обстоятельствах постановленный приговор законным и обоснованным признать нельзя.

При новом рассмотрении дела суду следует более внимательно оценить как показания С., так и показания потерпевшего Н., свидетеля А. относительно причины конфликта, поскольку суд в приговоре не отразил, в чем конкретно проявились хулиганские побуждения у С. при совершении преступления, не дал надлежащую оценку действиям осужденного.

В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда уголовное дело в отношении С. отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение.