Решения и определения судов

Обзор кассационной и надзорной практики рассмотрения гражданских дел судами Архангельской области за первое полугодие 2005 года

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ РАССМОТРЕНИЯ

ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ СУДАМИ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2005 ГОДА

(ИЗВЛЕЧЕНИЕ)

Анализ кассационной и надзорной практики по гражданским делам за первый квартал 2005 года содержится в Информационном бюллетене кассационной и надзорной практики по гражданским делам Архангельского областного суда за первый квартал 2005 года.

В настоящем Обзоре приведены примеры по тем категориям судебных дел, рассмотренным в кассационном и надзорном порядке во втором квартале 2005 года, которые представляют определенный интерес и по которым наиболее часто возникают спорные вопросы.

I. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ МАТЕРИАЛЬНОГО ПРАВА

1. ГРАЖДАНСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

1.1. Сделки. Договоры

1.1.1. Договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств

Смерть страхователя при дорожно-транспортном

происшествии при наличии признаков страхового

случая не является основанием для прекращения

договора обязательного страхования гражданской

ответственности владельца транспортного средства,

освобождающим страховщика от выплаты страхового

возмещения потерпевшему

С. обратился в суд с иском к филиалу ООО “Росгосстрах-Северо-Запад“ о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП принадлежащему ему автомобилю “Фиат-Ивеко“ под управлением У. по вине страхователя З., застраховавшего свою гражданскую ответственность у указанного страховщика, ссылаясь на то, что ему необоснованно отказано в выплате возмещения ущерба ответчиком по причине смерти страхователя З.

Решением суда первой инстанции с ответчика взысканы суммы страхового возмещения.

Ответчик в кассационной жалобе просил решение суда отменить, ссылаясь на то, что судом не учтено, что по причине смерти страхователя на момент обращения потерпевшего за страховой выплатой действие договора и, соответственно, обязанность страховщика по выплате страхового возмещения досрочно прекратились в соответствии с
п. 33 Правил страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Судебная коллегия не усмотрела в пределах доводов кассационной жалобы оснований к отмене решения суда по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что 7 августа 2004 года З., управляя автомобилем “Москвич“, не справился с управлением и допустил столкновение с принадлежащим истцу автомобилем “Фиат-Ивеко“ под управлением У.

В результате столкновения, происшедшего по вине водителя З., автомобиль истца получил механические повреждения, водитель З. погиб. Ответственность З. как владельца транспортного средства была застрахована на условиях договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - ОСАГО) в ООО “Росгосстрах-Северо-Запад“ на сумму 120000 рублей.

При рассмотрении дела суд правильно пришел к выводу, что обязанность по возмещению имущественного ущерба собственнику автомобиля С. за понесенные им убытки должно нести ООО “Росгосстрах-Северо-Запад“ как юридическое лицо, принявшее в соответствии с законом и договором на себя обязательства по возмещению вреда в отношении автомобиля истца, поскольку причинение вреда имуществу потерпевшего произошло в результате виновных действий страхователя до наступления момента смерти.

Довод ответчика о том, что в связи со смертью З. договор ОСАГО прекращен и отсутствуют основания для выплаты страховых сумм, обоснованно не принят судом во внимание, поскольку не основан на законе.

Действительно, в соответствии с пп. “а“ п. 33 Правил страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - Правила), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 7 мая 2003 года N 263, действие договора обязательного страхования досрочно прекращается в случае смерти гражданина - страхователя, если его права и обязанности по договору обязательного страхования не перешли к другим лицам.

В соответствии с п. 1 ст. 6 Федерального закона “Об обязательном страховании гражданской
ответственности владельцев транспортных средств“ объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Пунктом 2 ст. 6 вышеуказанного Закона к страховому риску по обязательному страхованию относится наступление факта гражданской ответственности по обязательствам, указанным в пункте 1 настоящей статьи, за исключением конкретных случаев возникновения ответственности, в перечень которых факт смерти владельца транспортного средства не включен.

Системное толкование вышеназванных норм права в сопоставлении с положениями п. 2 ст. 6 данного Закона, которые установили случаи, при которых ответственность исключается, свидетельствует о том, что на страховщике лежит обязанность по возмещению вреда, причиненного имуществу потерпевшего при наступлении факта гражданской ответственности страхователя.

Иное толкование вышеуказанных норм материального права привело бы к необоснованному освобождению страховщика от обязанностей, возложенных на него законом.

Факт смерти страхователя к основаниям освобождения страховщика от выплаты страховых сумм, установленным положениями п. 2 ст. 6 вышеназванного Закона, не относится.

Поскольку непосредственно на момент столкновения автомашин водитель З. был жив, столкновение возникло по его вине, страховой случай имел место быть, что является основанием возникновения гражданской ответственности страхователя.

При таких обстоятельствах со стороны ответчика - страховой компании возникло обязательство по выплате страховых сумм потерпевшему (истцу).

В соответствии со ст. 309 ГК РФ возникшее обязательство должно исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, в связи с чем судом правомерно взысканы суммы страхового возмещения с ответчика.

Положения пункта “а“ ст. 33 вышеприведенных Правил, на который ссылается кассатор, в данном случае не подлежат применению по следующим основаниям.

Приведенная норма содержит
положения о досрочном прекращении действия договора обязательного страхования в случае смерть гражданина - страхователя, если его права и обязанности по договору обязательного страхования не перешли к другим лицам.

Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 958 ГК РФ, регулирующим общие положения об основаниях досрочного прекращения договора страхования, договор страхования прекращается до наступления срока, на который он был заключен, если после его вступления в силу возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Из текстуального содержания вышеприведенной нормы следует, что действие договора обязательного страхования может быть прекращено, когда возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай.

Однако в настоящем споре страховой случай имело место быть в момент столкновения, в связи с чем положения п. “а“ ст. 33 Правил к данному случаю не применимы.

(кассационное определение N 33-1152)

1.1.2. Кредитный договор

Если кредитным договором предусмотрено возвращение

кредита по частям (в рассрочку), то при нарушении

заемщиком срока, установленного для возврата

очередной части кредита, кредитор вправе

потребовать досрочного возврата всей оставшейся

суммы кредита вместе с причитающимися процентами

Кредитная организация обратилась с иском к С. о взыскании задолженности по состоянию на 19 апреля 2005 года по кредитному договору ранее установленного договором срока в связи с нарушением ответчиком графика внесения платежей во исполнение обязательств по договору.

Ответчик, не соглашаясь с решением суда, которым исковые требования были удовлетворены, в кассационной жалобе просил его отменить, ссылаясь на то, что требования истца о взыскании процентов за пользование кредитом в период с 26 апреля по 25 ноября 2005 года не подлежат удовлетворению, так как, учитывая досрочное расторжение договора и взыскание суммы, он не пользовался данными деньгами в указанный срок.

Судебная коллегия решение суда оставила без изменения, не согласившись с доводами кассатора по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что между истцом и ответчиком 14 мая 2004 года был заключен кредитный договор, по которому С. получил кредит в сумме 99814 руб. 44 коп. сроком по 25 ноября 2004 года с выплатой 27 процентов годовых. В соответствии с договором сторонами установлен график внесения платежей.

Заемщик С. с июня 2004 года нарушил график погашения задолженности по кредиту и процентам на срок более одного месяца, что и не оспаривается ответчиком, в связи с чем суд обоснованно удовлетворил требования истца о взыскании задолженности по кредиту, процентам на основании договора и статей 810, 811, 819 ГК РФ.

Судом правомерно в данном случае также взысканы проценты по кредитному договору за оспариваемый
кассатором период, поскольку уплата причитающихся по договору процентов в случае его расторжения в данном случае предусмотрена ч. 2 ст. 811 ГК РФ и договором.

(кассационное определение N 33-1291)

1.1.3. Договор возмездного оказания услуг

Абонент вправе по своему усмотрению выбирать вид

доступа в сеть Интернет и соответствующего

провайдера. При этом абонент несет бремя

материальной и иной ответственности за ограничения

и материальные обременения, связанные с таким

выбором. Обязанность осуществлять связь с должной

предусмотрительностью, обеспечивающей необходимую

информационную безопасность, как и обязанность

владеть необходимым уровнем

техническо-информационной осведомленности лежит на

абоненте, если иное не предусмотрено соглашением

между провайдером и абонентом

ОАО “Северо-Западный Телеком“ обратилось в суд с иском к С. о взыскании задолженности за предоставленные услуги междугородной и международной связи при использовании Интернет-связи за период с июля по август 2004 г. в сумме 59540 руб.

Представитель ответчика иск не признала, ссылаясь на то, что ответчик международных звонков не совершал, о предоставлении услуг международной связи ответчик не просил; о произведении при использовании Интернет-связи международных звонков не подозревал; о таких ситуациях, которые он не может контролировать, его никто не предупреждал. Никаких телефонных переговоров, минуя сеть Интернет, ни он, ни члены его семьи с Великобританией не вели. Полагает, что договор о предоставлении услуг Интернета несовершенен и такая ситуация стала возможной только по вине истца, в связи с чем оснований для удовлетворения иска полностью не имеется.

Суд вынес решение, которым удовлетворил требования истца.

В кассационной жалобе ответчик просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что в договоре нет пункта об оплате международных разговоров, так как в то время такая услуга не предоставлялась. Договор о международной связи между истцом и ответчиком не заключался. Кроме того, суд не учел, что он является
пенсионером и оплачивать такой большой счет ему затруднительно.

Судебная коллегия оставила решение суда без изменения по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что между истцом и ответчиком в 1986 году был заключен договор о предоставлении услуг телефонной связи, а в 2004 году между истцом и С. был заключен договор о предоставлении услуг Интернета через сервер истца. Оплата предоставленных услуг Интернета осуществлялась предварительно. Претензий к исполнению договора подключения к сети со стороны истца не имелось.

В период с июля по август 2004 г. истцом зарегистрированы соединения ответчика с абонентами, в том числе международными, на сумму 59540 рублей.

Начисление за соединения с Великобританией, предоставленные по автоматической международной телефонной связи, произведено на основании данных о международных соединениях с телефона ответчика, поступивших в Северодвинский УС филиала Артелеком ОАО СЗТ от АМТС г. Архангельска. Эти международные соединения зафиксированы аппаратурой автоматической междугородной телефонной станции г. Архангельска и подтверждаются данными аппаратуры учета Онежского производства.

Проведенной истцом проверкой установлено, что данные счета связаны с подключением абонента к сети Интернет при помощи иностранного провайдера по международному каналу связи. Пользователь находил в Интернете некие программы, осуществляющие звонок на телефонный номер иностранного провайдера и позволяющие “бесплатно“ работать в сети Интернет, “бесплатно“ производить обновление программного обеспечения, регистрироваться на сайтах сервис-провайдеров для “бесплатного“ получения каких-либо услуг и т.д.

При попадании в “бескредитнокарточную“ сеть для доступа к сайту пользователю предлагается установить дополнительное программное обеспечение. После установки этого программного обеспечения компьютер самостоятельно разрывает соединение с местным интернет-провайдером (“Артелеком-Интернет“ или “ЧП К.“) и осуществляет прямой международный звонок.

Установленная с этого сайта программа соединяет модем не с Онежским интернет-провайдером, а напрямую с иностранным провайдером
по международному каналу связи.

Вместе с тем у абонента имелась визуальная возможность определения подключения к сети с использованием другого сервера. Кроме того, модем давал более длительный набор номера, что подтвердил и свидетель С., и свидетель К.

Подключение к серверу за пределами Российской Федерации осуществляется посредством международного соединения, которое подлежит оплате на общих основаниях в соответствии с Правилами оказания услуг телефонной связи.

В соответствии с пунктами 74 и 86 Правил оказания услуг телефонной связи при пользовании автоматической междугородной и международной связью продолжительность соединения отсчитывается с момента ответа любого лица или абонентского устройства, к ответам которых приравнивается аппаратура передачи данных, в том числе модем.

При этом из указанных положений следует, что абонент обязан в полном объеме и в сроки, определенные договором, вносить плату за услуги местной, междугородной и международной телефонной связи и другие услуги связи, оказываемые с помощью принадлежащего ему абонентского устройства.

Таким образом, с момента совершения соединения с использованием средств связи, в том числе тех, посредством которых осуществляется доступ в Интернет, услуги связи считаются предоставленными абоненту, и за пользование этими услугами абонент обязан внести плату.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании установлено наличие таких соединений абонента, при которых он фактически пользовался международной связью посредством ресурсов Интернет, даже если он и не знал об этом, плата за пользование указанными услугами взыскана с ответчика правомерно.

(кассационное определение N 33-1386)

1.2. Защита чести, достоинства и деловой репутации

Редакция средства массовой информации несет

ответственность за содержание опубликованных

фотоматериалов на основаниях и в порядке статей

150, 151 ГК РФ

С. обратился в суд с иском к ООО “Редакция газеты “Северный рабочий“ о компенсации морального вреда в связи с распространением последним не соответствующей действительности информации, порочащей истца.

В обоснование иска сослался на то, что в газете “Северный рабочий“ за 4 ноября 2004 года в рубрике “Свежий взгляд“ в связи с принятием Государственной Думой законопроекта “Об ограничении розничной продажи и потребления в общественных местах пива и напитков, изготовленных на его основе“ была опубликована статья “Пиво под домашним арестом“ с помещением его фотографии, запечатлевшей употребление им пива из бутылки на фоне здания администрации МО “Северодвинск“, чего в действительности не происходило. Согласия на ее помещение в газете он не давал. Исходя из характера публикации, он представлен перед читателями как лицо, попирающее закон, нормы морали и нравственности, хотя таковым не является. Ответчики допустили вторжение в его частную жизнь и подобными действиями причинили ему нравственные страдания. В связи с этим просил взыскать с них компенсацию морального вреда.

Суд первой инстанции удовлетворил иск только в части взыскания морального вреда, отказав в остальной части.

Судебная коллегия оставила решение без изменения по следующим основаниям.

Согласно ст. 150 ГК РФ достоинство личности, честь, доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, иные личные неимущественные права подлежат защите установленными законом способами.

При их нарушении гражданин в соответствии со ст. 151 ГК РФ имеет право на компенсацию морального вреда.

При помещении фотоснимка истца в газете были нарушены его личные неимущественные права.

Как установлено судом, фотографирование истца в парке культуры на праздновании Дня молодежи в г. Северодвинске в момент употребления пива было произведено фотокорреспондентом газеты случайно. При этом он о фотографировании истца не предупреждал. Его снимок со дня празднования Дня молодежи в газете не помещал.

Впервые он был помещен в газете при публикации материала, связанного с принятием Государственной Думой законопроекта “Об ограничении розничной продажи и потребления в общественных местах пива...“. Хотя факт употребления пива С. в общественном месте имел свое место, однако законом на тот период времени его употребление в таких местах не возбранялось. Помещение же снимка после принятия Государственной Думой законопроекта, ограничивающего потребление пива в общественных местах, свидетельствует о выставлении С. в неблагоприятном свете, как попирающего нормы нравственности и морали. О том, что С. является таким лицом, доказательств ответчиком по делу не представлено.

При таких обстоятельствах суд обоснованно признал, что в отношении истца ответчик допустил нарушение личных неимущественных прав (право на доброе имя и вмешательство в личную жизнь), что является недопустимым. В связи с этим правомерно произвел в его пользу взыскание денежной компенсации морального вреда, размер которого сторонами не обжалуется.

(кассационное определение N 33-1201)

1.3. Споры о праве собственности

В случае, если истец заявляет требование не об

истребовании имущества, а о предоставлении ему

равноценного имущества или выплате денежной

компенсации, эти требования не являются

виндикационным иском и удовлетворению по нормам

о виндикации не подлежат

Г. обратился в суд с иском к гаражному кооперативу об истребовании имущества - блоков и плит, хранившихся на территории ООО “Котласвтроресурсы“. В судебном заседании истец изменил предмет исковых требований и просил взыскать с ответчика убытки в денежной сумме. Свои требования обосновывает невозможностью истребования имущества в натуре и просит взыскать в порядке ст. 302 ГК РФ ущерб, наступивший в результате утраты имущества.

Суд вынес решение об отказе Г. в иске, которое судебная коллегия оставила без изменения по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что Г. является собственником фундаментных блоков и железобетонных плит в количестве 153 штук.

ООО “Котласвторресурсы“, не являясь собственником спорного имущества, незаконно распорядилось принадлежащим на праве собственности Г. имуществом. Однако последующие приобретатели - К., гаражный кооператив в лице председателя Ч. не знали и не могли знать о незаконности действия продавца - ООО “Котласвторресурсы“, поэтому они являются добросовестными приобретателями. Данное обстоятельство сторонами не опровергнуто.

Из материалов дела следует, что спорное имущество задействовано в строительстве гаражных боксов и благоустройстве территории гаражного кооператива.

Таким образом, собственник имущества Г. требует у добросовестного приобретателя - гаражного кооператива - возмещения убытков, причиненных ему действиями ООО “Котласвторресурсы“, в порядке виндикации.

В соответствии со ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Однако виндикационные иски об истребовании имущества, которое не сохранилось в натуре, а также об истребовании вещей, определенных родовыми признаками (за исключением имущества, указанного в пункте 3 статьи 302 ГК РФ), не подлежат удовлетворению.

В случае, если истец заявляет требования не об истребовании имущества, а о предоставлении ему равноценного имущества или выплате денежной компенсации, такие требования не являются виндикационным иском и удовлетворению по нормам о виндикации не подлежат.

При таких обстоятельствах истцу отказано в удовлетворении исковых требований правомерно.

(кассационное определение N 33-1339)

1.4. Прекращение обязательств

В случае гибели должника по обязательству

из кредитного договора обязанности поручителей

должника, принятые по договору перед кредитором,

не прекращаются

Банк обратился в суд с иском к В., К., К., К. о расторжении кредитного договора и взыскании солидарно с ответчиков суммы долга по кредиту с учетом процентов и неустойки.

Свои требования истец обосновал тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия погиб заемщик по кредитному договору - П., с момента ее смерти ежемесячные платежи по кредитному договору не вносились. В соответствии с п. 5.1 кредитного договора просит солидарно взыскать суммы долга с поручителей умершего заемщика - ответчиков по делу.

Ответчики иск не признали, полагая, что их обязательства являются дополнительными (акцессорными) и в соответствии с ч. 1 ст. 367 ГК РФ прекращаются с прекращением обеспеченного ими обязательства по причине смерти заемщика - П.

Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования частично: взыскал сумму долга по кредиту, процентов по нему, отказав в части дополнительных требований.

Судебная коллегия в пределах доводов кассационной жалобы не усмотрела оснований к отмене постановленного решения в силу следующих обстоятельств.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Как следует из материалов дела, 12 апреля 2004 года банк предоставил П. на неотложные нужды кредит в сумме 176000 рублей на срок до 12 апреля 2009 года под 19 процентов годовых.

По условиям кредитного договора П. обязана была производить погашение кредита и процентов за пользование им ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за платежным, начиная с мая 2004 года.

Согласно п. 5.1 кредитного договора в качестве гарантии своевременного и полного возврата кредита и уплаты процентов за пользование им П. предоставила банку поручительство за свое обязательство в лице В., К., К., К., с которыми истцом 12 апреля 2004 года были заключены договоры поручительства. По их условиям они приняли на себя ответственность по обязательствам заемщика в его объеме, а при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств заемщиком обязались нести солидарную ответственность. Также ими дано согласие на досрочное возвращение суммы кредита, процентов за его пользование и неустоек в случаях, предусмотренных кредитным договором.

24 сентября 2004 года П. умерла, и ежемесячные платежи по условиям кредитного договора в банк не вносились.

Разрешая спор, суд пришел к правильному выводу о том, что ответственность по обязательствам заемщика должны нести поручители, и, руководствуясь ст. 363 ГК РФ, правильно взыскал с ответчиков сумму долга по кредиту, просроченные и срочные проценты.

Доводы ответчиков о том, что обязательство прекращается смертью должника, в связи с чем прекращается и их дополнительное обязательство, не основаны на законе.

В соответствии с п. 1 ст. 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Смерть должника по обязательству из кредитного договора исполнение принятого обязательства по кредитному договору не прекращает, так как оно возможно без его личного участия.

Перечень оснований прекращения поручительства содержится в ст. 367 ГК РФ и является исчерпывающим. Смерть должника к ним не относится. По заключенному с П. кредитному договору и договорам поручительства с ответчиками это условие основанием для прекращения исполнения обязательства также не является.

На основании изложенного поручители В., К., К. и К. обязаны исполнить принятое на себя обязательство перед истцом в части непогашенной суммы кредита и процентов за его пользование, в связи с чем суд постановил законное решение, взыскав с ответчиков сумму долга по кредитному договору.

(кассационное определение N 33-1180)

2. ЖИЛИЩНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

На договор социального найма жилого помещения

распространяются общие положения о

гражданско-правовом договоре в части,

не урегулированной жилищным законодательством

Г. обратился в суд с иском к бывшей жене Г. об изменении договора найма жилого помещения и передаче ему жилой комнаты площадью 12,9 кв. м, ссылаясь на то, что брак между ними расторгнут, от добровольного изменения договора найма жилого помещения ответчик отказалась.

Решением суда в удовлетворении иска было отказано.

Судебная коллегия нашла решение суда правильным по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что спорное жилое помещение находится в муниципальном жилищном фонде и передано сторонам на основании договора социального найма жилого помещения.

Спорная жилая площадь состоит из трех изолированных комнат площадью соответственно 11,3 кв. м, 19 кв. м и 12,9 кв. м, право на которые имеют четыре лица, зарегистрированные в указанной квартире: истец, ответчик Г. - его бывшая жена, а также дочери - Г. Анна, 1986 года рождения, и Н. Оксана с несовершеннолетним ребенком Н. Викторией, 1994 года рождения.

Исходя из представленных в деле доказательств, наличие сложившегося между сторонами порядка пользования спорным жилым помещением до начала спора не усматривается.

Как правильно указал суд первой инстанции, при разрешении настоящего спора подлежит применению Жилищный кодекс РФ, вступивший в действие с 1 марта 2005 года, нормы которого распространяются на правоотношения, возникшие после введение его в действие.

Вместе с тем судебная коллегия находит неправильным вывод суда первой инстанции о том, что действующее законодательство исключает возможность изменения договора социального найма жилого помещения.

Судом первой инстанции не принят во внимание ряд положений действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения.

Действительно, в Жилищном кодексе РФ отсутствуют нормы, регулирующие отношения по изменению договора социального найма жилого помещения, закрепляя за бывшим членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма сохранение равных прав, какие имеют наниматель и члены его семьи, и устанавливая самостоятельную ответственность бывшего члена семьи по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма (пункт 4 статьи 69 ЖК РФ).

Вместе с тем согласно пункту 2 статьи 5 ЖК РФ жилищное законодательство состоит не только из настоящего Кодекса, но и иных принятых в соответствии с ним других федеральных законов.

Правоотношения по социальному найму жилого помещения возникают на основании договора (статья 60 ЖК РФ).

При этом указанный вид жилищного договора закреплен также в статье 672 Гражданского кодекса РФ, в соответствии с которой он заключается по основаниям, на условиях и в порядке, предусмотренных жилищным законодательством, и к такому договору применяются правила ряда статей Гражданского кодекса РФ, регулирующих отношения по найму жилого помещения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 ЖК РФ в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Таким образом, положения указанной статьи допускают применение норм гражданского законодательства по аналогии в случае наличия пробелов правового регулирования нормами Жилищного кодекса РФ жилищных правоотношений.

Отсутствие в Жилищном кодексе РФ норм, регулирующих отношения по изменению договора социального найма жилого помещения, не лишает права стороны договора и суд применить положения, содержащиеся в статьях 450 и 451 ГК РФ, определяющие основания и порядок изменения и расторжения договора и содержащие общие положения о всех видах договоров (подраздел 2 части первой ГК РФ), включая и такую разновидность гражданско-правовых договоров, как договор найма жилого помещения в любых его видах.

Вместе с тем наличие правовых оснований для изменения договора социального найма жилого помещения не свидетельствует о неправильности принятого судом первой инстанции решения.

Наймодатель не выразил согласия на изменение договора социального найма и заключение отдельных договоров с истцом и ответчиком на занимаемое ими жилое помещение.

Из доказательств, представленных сторонами суду первой инстанции, которым дана надлежащая оценка, видно, что основания изменения договора, предусмотренные статьями 450 и 451 ГК РФ, по делу отсутствуют.

Кроме того, судебная коллегия учитывает конкретные обстоятельства по делу, которые существенно ущемляют интересы сторон договора и их несовершеннолетнего ребенка, что также препятствует изменению договора социального найма спорного жилого помещения.

Как следует из материалов дела, общая спорная жилая площадь составляет 43,2 кв. м. На каждого члена семьи приходится по 8,64 кв. м. При изменении договора найма и выделении истцу комнаты площадью 12,9 кв. м права ответчика, а также других членов семьи нанимателя существенно ущемляются, поскольку в данном случае приходящаяся на каждого из них доля жилой площади будет значительно меньше той, которая имеется у них в настоящее время. На каждого из них будет приходиться по 7,57 кв. м, в то время как истцу на одного перешла бы комната жилой площадью 12,9 кв. м.

Участвующие в деле Г. и Н. не согласны с предлагаемым истцом вариантом изменения договора социального найма жилого помещения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия, оценивая в совокупности обстоятельства по делу, считает, что оснований к удовлетворению требований истца не имеется. Защиту своих жилищных прав истец вправе осуществить иным способом, в частности путем определения порядка“пользования жилыми помещениями и устранения препятствий в пользовании жилым помещением.

(кассационное определение N 33-1510)

3. СЕМЕЙНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

Отказ родителя либо лица, его заменяющего, от получения алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка не допускается

З. обратилась в суд с иском к своему бывшему мужу З. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего сына З. Артема, 21 октября 2003 года рождения.

Ответчик с иском не согласился и предъявил встречное исковое заявление к З. об оспаривании отцовства.

В судебном заседании стороны по делу отказались от своих исковых требований друг к другу.

Определением районного суда отказ сторон от встречных исков был принят и производство по ним прекращено.

Президиум определение суда первой инстанции отменил по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 39 ГПК РФ суд не принимает отказ истца от иска, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Придя к выводу о том, что отказ З. от исковых требований не противоречит закону и не нарушает права других лиц, суд не учел следующего.

Обращаясь в суд с иском к З. о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего сына Артема, З. сослалась на статью 80 Семейного кодекса РФ, в силу пунктов 1 и 2 которой родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей.

Одновременно в статье 60 СК РФ закреплено право ребенка на получение содержания от своих родителей и других членов семьи в порядке и размерах, которые установлены разделом V Семейного кодекса РФ.

Следовательно, взыскивая алименты на содержание своего ребенка, истица действовала в его интересах как законный представитель несовершеннолетнего, имеющего право на получение материального содержания в равной степени от обоих родителей.

В такой ситуации, принимая отказ З. от иска, суд первой инстанции не учел, что тем самым нарушаются права несовершеннолетнего З. Артема на получение содержания от своего отца З.

Кроме того, действующим законодательством не допускается отказ родителя либо лица, его заменяющего, от получения алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка.

(постановление суда надзорной инстанции N 44-г-97)

Договор о разделе имущества, приобретенного

в период брака, заключенный после его расторжения,

не является брачным договором, а является

добровольным соглашением о разделе имущества

в порядке п. 2 ст. 38 Семейного кодекса РФ

С. обратился с иском к бывшей супруге С. о признании недействительным брачного договора о разделе общего имущества супругов, так как указанный договор существенно ущемляет его права в связи с несоразмерным разделением имущества, что ставит его в крайне неблагоприятное положение и противоречит семейному законодательству.

Суд постановил решение об отказе в иске, которое оставлено без изменения судебной коллегией областного суда по следующим основаниям.

Согласно ст. 44 Семейного кодекса РФ брачный договор может быть признан недействительным полностью или в части по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом РФ для недействительности сделок. Суд может также признать такой договор недействительным полностью или в части по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение.

Судом установлено, что стороны состояли в зарегистрированном браке, который был расторгнут 3 августа 2004 года.

24 ноября 2004 года между ними по их соглашению был заключен договор о разделе общего имущества, приобретенного в период брака, который был нотариально удостоверен. По договору в собственность ответчику переходит трехкомнатная квартира, а истцу стиральная машина.

Отказывая в иске, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что оспариваемый договор является не брачным договором, а добровольным соглашением о разделе совместно нажитого имущества, по которому имущество супругов может быть поделено в соответствии с п. 2 ст. 38 Семейного кодекса РФ не в равных долях.

(кассационное определение N 33-1378)

4. ТРУДОВОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

В соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ досрочно может

быть расторгнут как срочный, так и бессрочный

трудовой договор с руководителем организации.

Проверяя законность увольнения руководителя

организации на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ, суд

правомочен оценивать только соблюдение указанными

в данной норме лицами процедуры расторжения

трудового договора, не рассматривая вопрос о

причинах досрочного прекращения трудовых отношений

с этим руководителем, поскольку данные полномочия

являются исключительным правом уполномоченного

органа либо собственника имущества юридического

лица

С. обратилась в суд с иском к комитету по управлению государственным имуществом Архангельской области (далее - КУГИ Архангельской области) и просила признать незаконным досрочное расторжение трудового договора на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ, восстановить ее на работе в должности генерального директора государственного унитарного предприятия “Фармация“, отменить дополнительное соглашение к трудовому договору, устанавливающее срочный характер трудового договора, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда.

Суд первой инстанции постановил решение об удовлетворении иска в части - признаны незаконными пункты дополнительного соглашения к трудовому договору, которыми определен срок действий трудового договора, взыскана компенсация морального вреда. В удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе и производных от него требований отказано.

Судебная коллегия оставила решение суда без изменения по следующим основаниям.

Судом установлено, что на основания распоряжения председателя КУГИ Архангельской области с 22 октября 2002 года С. была принята на работу в должности генерального директора ГУП “Фармация“ и с ней заключен трудовой договор на неопределенный срок.

29 декабря 2004 года между сторонами было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, пунктом 9 которого определен срок действия трудового договора до 31 декабря 2005 года.

В дальнейшем на основании распоряжения КУГИ Архангельской области от 30.12.2004 трудовой договор с С. в этот же день досрочно расторгнут на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ в связи с принятием департаментом здравоохранения администрации Архангельской области решения о расторжении трудового договора с истцом.

Суд первой инстанции правомерно признал незаконными пункты 4 и 9 дополнительного соглашения к трудовому договору, поскольку указанные положения устанавливают срочный характер трудового договора, чем ухудшают правовое положение истца, нарушают его трудовые права. Указанные действия ответчика причинили истцу моральный вред, компенсация которого была судом взыскана на основании ст. 237 ТК РФ.

Вместе с тем суд первой инстанции правомерно отказал истцу в восстановлении на работе и удовлетворении производных от указанного требований.

В соответствии с п. 2 ст. 278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации может быть расторгнут в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора.

Из буквального толкования указанной нормы следует, что досрочно может быть прекращен любой трудовой договор, как срочный, так и заключенный на неопределенный срок, поскольку каких-либо ограничений или указаний о досрочном прекращении только срочного трудового договора пункт 2 статьи 278 ТК РФ не содержит.

Такое же толкование положений данной нормы закона дано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.03.2005 N 3-П.

Следовательно, ответчик вправе был также досрочно расторгнуть по п. 2 ст. 278 ТК РФ трудовой договор, заключенный с С. на неопределенный срок, в связи с принятием собственником имущества организации - департаментом здравоохранения администрации Архангельской области такого решения, при соблюдении процедуры увольнения.

Поскольку собственника имущества организации с 29 декабря 2004 года С. перестала устраивать как руководитель ГУП “Фармация“ и департамент здравоохранения администрации Архангельской области принял решение о досрочном расторжении с ней трудового договора 30 декабря 2004 года, то работодатель в лице КУГИ Архангельской области обязан был издать приказ об увольнении истицы на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ.

Согласно материалам дела процедура увольнения истицы была соблюдена, приказ об увольнении С. издан уполномоченным на то лицом на основании представления департамента здравоохранения администрации Архангельской области от 29.12.2004 N 01-14/461а.

При разрешении спора между С. и КУГИ Архангельской области о законности увольнения с работы суд правильно не стал выяснять мотивы принятого собственником имущества организации решения о досрочном расторжении трудового договора, которые не имеют правового значения по настоящему делу, поскольку ответчик независимо от мотивов принятия такого решения департаментом здравоохранения администрации Архангельской области в силу п. 2 ст. 278 ТК РФ, являясь только работодателем, обязан был принять решение об увольнении истицы.

(кассационное определение N 33-1141)

К лицам, проходящим службу в органах внутренних

дел, применяются положения трудового

законодательства, согласно которым в случае

заявления работником, с которым трудовые отношения

не прекращены, в судебном порядке требования

о взыскании задолженности по заработной плате сроки

обращения в суд, предусмотренные ст. 392 ТК РФ,

не считаются пропущенными только в случае, если

заработная плата уже начислена, но еще не выплачена

Г. и К. обратились в суд с иском к отделу внутренних дел о взыскании компенсационных выплат за участие в контртеррористических операциях на территории Чеченской Республики в период с 7 апреля по 2 октября 2004 года.

Суд первой инстанции постановил решение об отказе в исках в связи с пропуском истцами трехмесячного срока для обращения в суд, предусмотренного ст. 392 ТК РФ, о чем было заявлено представителем ответчика в судебном заседании.

Судебная коллегия оставила без изменения указанное решение по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что истцы в период с 7 апреля по 2 октября 2004 года были направлены в служебную командировку в Чеченскую Республику, принимали участие в мероприятиях по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Северо-Кавказского региона - населенный пункт Петропавловская Чеченской Республики. Истцам были произведены денежные выплаты за 11 дней непосредственного участия в контртеррористических операциях.

Порядок прохождения службы сотрудниками органов внутренних дел установлен Законом РФ “О милиции“, а также Положением о службе в органах внутренних дел, утвержденным Постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 года.

Однако ни Законом, ни Положением не предусмотрен срок для защиты прав материального характера по искам сотрудников органов внутренних дел.

Вместе с тем прохождение службы в органах внутренних дел является реализацией гражданами принадлежащего им права на труд.

Поэтому суд сделал правильный вывод, что срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора регулируется трудовым законодательством.

В ст. 392 ТК РФ установлено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом. Суд может признать причины пропуска сроков уважительными, если они связаны с личностью истца (тяжелая болезнь, командировка и т.п.).

Согласно п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 “О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации“ при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Таким образом, сроки обращения в суд по взысканию заработной платы не истекают, если требуемая сумма начислена, и это соответствующим образом подтверждено в судебном заседании.

Статья 392 ТК РФ и п. 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 2 от 17.03.2004 “О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации“ полностью соответствуют нормам Конвенции “О защите заработной платы“, ратифицированной в 1961 году.

В судебном заседании установлено, что истцы прибыли в г. Архангельск 7 октября 2004 года.

Дополнительные выплаты за 11 дней участия в контртеррористической операции истцам были выплачены. Последние выплаты истцы получили в октябре 2004 года.

Требуемая истцами сумма не была начислена, что подтверждается предоставленными справками и показаниями самих истцов.

В судебном заседании установлено, что в период с 7 октября 2004 года по 28 марта 2005 года (день подачи искового заявления) истцы находились в г. Архангельске и имели возможность обратиться в суд за защитой своих прав в установленный ст. 392 ТК РФ срок, однако этого не сделали. Уважительных причин пропуска срока на обращение в суд за защитой своих прав истцы суду не представили.

При таких обстоятельствах истцам правомерно отказано в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском обращения в суд.

(кассационное определение N 33-1246)

II. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

1. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ

1.1. Подсудность. Подведомственность

Иск о расторжении договора, при котором в порядке

реституции истец получает денежные суммы, является

имущественным иском, и его родовая подсудность

определяется в зависимости от цены иска

А. обжаловал в суд кассационной инстанции определение районного суда, которым возвращено за неподсудностью районному суду его исковое заявление о расторжении договора на строительство гаражного бокса и взыскании денежных сумм по договору, истцу разъяснено его право обратиться к мировому судье.

Судебная коллегия оставила указанное определение без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает исковое заявление в том случае, если дело неподсудно данному суду.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировому судье подсудны дела по имущественным спорам при цене иска, не превышающей пятисот минимальных размеров оплаты труда на день подачи иска.

Из представленных материалов видно, что истцом заявлены такие неимущественные требования, как требование о расторжении договора на строительства гаражного бокса, который подлежит оценке, предполагает возврат средств. Сумму, которую истец желает получить вследствие расторжения договора, он в иске указал, и она составляет 37500 рублей, что менее пятисот минимальных размеров оплаты труда.

При таких обстоятельствах судья сделал правильный вывод о подсудности иска А. в силу п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ мировому судье.

(кассационное определение N 33-1458)

Спор по иску акционера о взыскании убытков,

причиненных обществу, предъявленному к генеральному

директору данного общества, подведомственен суду

общей юрисдикции, а не арбитражному суду

Определением районного суда отказано за неподведомственностью суду общей юрисдикции в принятии искового заявления Р. к С., генеральному директору акционерного общества, о возмещении убытков, причиненных обществу при исполнении своих обязанностей. Суд указал на подведомственность спора арбитражному суду.

Судебная коллегия указанное определение отменила по следующим основаниям.

Судья районного суда сделал вывод, что заявлен спор между акционером и акционерным обществом, вытекающий из деятельности акционерного общества. Данный спор не является трудовым и подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Такой вывод суда является неверным.

В соответствии со ст. 27 АПК РФ к подведомственности арбитражных судов отнесены дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, если сторонами в них являются юридические лица или индивидуальные предприниматели.

По правилам специальной подведомственности, установленным ст. 33 АПК РФ, к ведению арбитражных судов отнесены и другие дела.

Как установлено п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ, к подведомственности арбитражных судов отнесены дела по спорам между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающим из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров. Данные дела рассматриваются арбитражным судом независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

В соответствии с пунктами 5, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 декабря 2002 года N 11 “О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации“ дела, предусмотренные статьей 33 Кодекса, подлежат рассмотрению в арбитражных судах независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возник спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. В том числе подлежат рассмотрению в арбитражных судах споры между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ (за исключением трудовых споров).

Положения пункта 4 части 1 статьи 33 подлежат применению с учетом части 1 статьи 27 Кодекса: арбитражным судам подведомственны споры между участником хозяйственного товарищества и общества и хозяйственным товариществом и обществом, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ и связанные с осуществлением прав и выполнением обязанностей участниками хозяйственных товариществ и обществ.

Споры между участниками хозяйственных товариществ и обществ, если хотя бы один из них является гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, не подлежат рассмотрению в арбитражном суде, за исключением случаев, когда указанные споры связаны с предпринимательской или иной экономической деятельностью указанных хозяйственных товариществ и обществ.

С учетом правил общей подведомственности спор не может быть отнесен к ведению арбитражного суда, так как стороной в споре является физическое лицо - генеральный директор акционерного общества.

По правилам специальной подведомственности данный спор также не может быть отнесен к подведомственности арбитражного суда, так как арбитражный суд рассматривает споры между акционером и акционерным обществом, за исключением трудовых споров.

В данном случае с иском обратился акционер к генеральному директору общества, а не акционер к акционерному обществу (как указал судья).

Отношения между генеральным директором акционерного общества и акционерным обществом вытекают из трудового договора (глава 43 Трудового кодекса РФ). Следовательно, дело по иску участника акционерного общества к генеральному директору общества о возмещении им убытков, причиненных обществу при исполнении своих обязанностей, возникает из трудовых отношений и как дело по трудовому спору подведомственно судам общей юрисдикции.

Поэтому судья сделал неправильный вывод, что данный спор подведомственен арбитражному суду.

(кассационное определение N 33-1105)

1.2. Судебные расходы. Государственная пошлина

Государственные органы освобождаются от уплаты

государственной пошлины лишь в случаях, когда

обращаются в суд в защиту государственных и

общественных интересов и выступают в качестве лиц,

возбуждающих гражданское дело. Обращение в суд с

кассационной жалобой таким действием не является

Исполняющий обязанности руководителя налогового органа обратился в суд с кассационной жалобой на решение районного суда, по которому удовлетворены исковые требования К. При подаче жалобы кассатором не была оплачена государственная пошлина, поскольку он полагал, что налоговый орган освобожден от уплаты государственной пошлины.

Кассационная жалоба оставлена судом без движения, и кассатору предложено уплатить государственную пошлину.

Судебная коллегия согласилась с действиями суда первой инстанции.

В соответствии с пп. 19 ч. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обращающиеся в суды общей юрисдикции, а также к мировым судьям в случаях, предусмотренных законом, в защиту государственных и общественных интересов.

Таким образом, в указанной норме законодатель закрепил льготу по уплате названными субъектами государственной пошлины только в тех случаях, когда эти субъекты участвуют в деле в порядке ч. 1 ст. 46 ГПК РФ, обращаясь в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, и выступают в качестве лиц, возбуждающих гражданское дело, на что правильно указано в обжалуемом определении.

Довод частной жалобы о том, что в соответствии с п. 14 ст. 89 ГПК РФ и пп. 19 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ государственные органы освобождены от уплаты госпошлины при подаче кассационной жалобы, является несостоятельным, основан на неправильном толковании норм процессуального права, поскольку в суд за защитой своих прав обратился гражданин К., а налоговый орган в защиту государственных и общественных интересов не обращался.

Подача кассационной жалобы на решение суда не является обращением в суд в смысле, указанном в пп. 19 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ, гражданское дело при подаче жалобы не возбуждается, а продолжается производство по ранее возбужденному гражданскому делу.

При таких обстоятельствах определение суда об оставлении заявления без движения ввиду неуплаты государственной пошлины является правильным.

(кассационное определение N 33-1363)

Затруднительное материальное положение не является

основанием для освобождения от уплаты

государственной пошлины при обращении в суд

в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ,

однако может служить основанием к отсрочке или

рассрочке уплаты государственной пошлины

Определением суда первой инстанции П. отказано в удовлетворении ходатайства об освобождении от уплаты государственной пошлины при обращении в суд с исковым заявлением к войсковой части о взыскании материального и морального вреда, причиненного в связи с отказом в выдаче справки о средней заработной плате после увольнения со службы.

Судебная коллегия признала такие действия суда правомерными по следующим основаниям.

Исходя из требований ст. 88 ГПК РФ размер и порядок оплаты государственной пошлины устанавливается федеральными законами о налогах и сборах.

Статьей 333.36 НК РФ установлены категории лиц, пользующиеся льготой по освобождению от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями.

К их числу П. не относится, поскольку хотя его исковые требования и связаны с возмещением вреда, однако основанием для освобождения от уплаты государственной пошлины являются требования, связанные с возмещением вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, что в отношении требований истца отсутствует.

Затруднительное материальное положение в соответствии с требованиями налогового законодательства основанием для освобождения от уплаты государственной пошлины также не является.

При наличии таких обстоятельств П. в силу ст. 333.41 НК РФ вправе ходатайствовать об отсрочке или рассрочке государственной пошлины.

(кассационное определение N 33-1520)

1.3. Оставление иска без рассмотрения

Судебная коллегия отменила определение суда

об оставлении искового заявления без рассмотрения,

поскольку при наличии участия в судебных заседаниях

представителя истца суд не указал причины

невозможности рассмотрения иска без

непосредственного участия в судебном заседании

самого истца

Определением суда первой инстанции оставлен без рассмотрения иск Н. к ряду граждан, поскольку истец дважды, 1 и 4 апреля 2005 года, в судебное заседание не явился, о рассмотрении дела в его отсутствие не просил.

В дальнейшем Н. обратился с ходатайством об отмене указанного определения, ссылаясь на то, что в судебных заседаниях отсутствовал по уважительной причине, в суде его интересы представлял его адвокат.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении указанного ходатайства, о чем постановил определение, которое судебная коллегия отменила по следующим основаниям.

Оставляя исковое заявление Н. без рассмотрения на основании абз. 8 ст. 222 ГПК РФ в связи с неявкой истца в судебные заседания 1 и 4 апреля 2005 года, суд не учел важные юридически значимые обстоятельства.

Суд не принял во внимание, что в соответствии с ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителя.

Истец поручил ведение своего дела в суде адвокату Т., который присутствовал в судебных заседаниях 1 и 4 апреля 2005 года и не заявлял о невозможности рассмотрения дела в отсутствие истца, об отложении дела не просил. Суд не выяснил у адвоката его позицию по вопросу о возможности рассмотрения дела в отсутствие истца. В судебном заседании 4 апреля о невозможности рассмотрения дела в отсутствие истца заявил только представитель ответчиков.

Откладывая разбирательство дела 1 апреля 2005 года и оставляя иск без рассмотрения 4 апреля, суд не мотивировал, почему он не может рассмотреть дело в отсутствие истца, определение о необходимости обязательного личного участия истца в деле суд не выносил и о необходимости личного участия в рассмотрении дела не извещал.

Вместе с тем, откладывая 1 апреля дело на 4 апреля, суд не выяснил, достаточным ли является указанный срок для извещения истца о времени и месте заседания. Истец же утверждает, что судебную повестку он не получал. Ее получил его представитель - адвокат Т., что следует из материалов дела. При этом, как следует из протокола судебного заседания от 4 апреля, адвокат уведомил истца об этом по телефону. Истец не отрицает, что адвокат его уведомил, когда он находился в 90 км от населенного пункта, и ввиду отдаленности своего местонахождения и отсутствия понтонной переправы не смог своевременно прибыть в указанный населенный пункт на судебные заседания.

При таких обстоятельствах определение суда об отказе в удовлетворении ходатайства об отмене определения, которым иск оставлен без рассмотрения, вынесено с нарушением закона и было отменено.

(кассационное определение N 33-1199)

1.4. Особое производство

Устанавливая юридический факт нахождения гражданина

на иждивении, суд фактически разрешил в особом

производстве спор о праве заявителя на пенсию

по случаю утраты кормильца, что является нарушением

норм процессуального права

П. обратился в суд с заявлением о признании факта нахождения на иждивении умершего отца, ссылаясь на то, что зарплата и пенсия отца являлись для заявителя постоянным и основным источником средств к существованию, поскольку он является инвалидом с детства. Признание факта нахождения на иждивении отца необходимо для решения вопроса о переходе на трудовую пенсию по случаю потери кормильца.

Представитель заинтересованного лица - территориального управления Пенсионного фонда РФ - против удовлетворения заявления возражал по тем основаниям, что на момент смерти отца заявителя последний имел доходы, значительно превышающие доходы отца, поэтому не находился на иждивении отца.

Суд вынес решение, которым удовлетворил требования заявителя.

Судебная коллегия указанное решение отменила по следующим основаниям.

Заявитель обратился в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении отца для перехода с пенсии по инвалидности на трудовую пенсию по случаю потери кормильца.

Представитель заинтересованного лица с требованиями заявителя не согласился, указывая на отсутствие у заявителя права на получение пенсионного обеспечения по случаю потери кормильца. Кроме того, в материалах дела имеется протокол комиссии по назначению и выплате пенсий, которым заявителю П. фактически отказано в переводе с пенсии по инвалидности на пенсию по случаю потери кормильца.

При таких обстоятельствах в деле усматривается наличие спора о праве заявителя на пенсию, который подлежит рассмотрению в порядке искового производства.

При таких обстоятельствах суду следовало в соответствии с п. 3 ст. 263 ГПК РФ оставить заявление П. без рассмотрения, разъяснив заявителю право на разрешение спора в порядке искового производства.

(кассационное определение N 33-1337)

В случае, если гражданин пропал без вести, он может

быть объявлен судом умершим, если будет доказано,

что его исчезновение произошло при обстоятельствах,

угрожавших смертью или дающих основания

предполагать его гибель от определенного

несчастного случая

Р. обратилась в суд с заявлением о признании Р. умершим 19 сентября 2004 года, обосновывая свои требования тем, что 19 сентября 2004 года ее муж Р. ушел из дома с А. на рыбалку на реку Кимжа и после этого домой не вернулся. Предполагает, что муж ее утонул, поскольку лодка мужа осталась на реке, в ней весла были собраны, а самого мужа в ней не было, у последнего болела нога, он хромал и мог упасть за борт лодки в реку.

Объявление Р. умершим ей необходимо для оформления пенсии по случаю смерти кормильца.

Суд первой инстанции постановил решение, которым в удовлетворении заявления отказал.

Судебная коллегия оставила решение суда без изменения по следующим основаниям.

В судебном заседании было установлено, что Р. являлся супругом заявительницы, вступил с ней в брак 22 апреля 1984 года. Является инвалидом 3 группы бессрочно. До 20 сентября 2004 года проживал с заявитель“ицей и сыном в г. Мезень.

19 сентября 2004 года Р. вместе с гр. А. в 7 часов утра отправился на рыбалку на реку Кимжа. Лов рыбы они производили каждый на своей лодке. Впоследствии лодка Р. была обнаружена пустой, дома он более не появлялся. Около 7 месяцев в месте жительства Р. о месте его пребывания сведений нет.

Отказывая в удовлетворении заявления Р., суд пришел к выводу о том, что оснований для его удовлетворения не имеется, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 45 ГК РФ гражданин может быть объявлен умершим, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, - в течение шести месяцев.

При этом суд исходил из того, что по делу не представлено доказательств тому, что Р. пропал при обстоятельствах, угрожающих смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая.

По делу видно и это следует из показаний А., что в ночь с 19 на 20 сентября 2004 года он и Р., направляясь в п. Каменка, плыли каждый в своей лодке уже по реке Мезень. Когда были видны огни п. Каменка и судна, стоящего на рейде, в километрах пяти от поселка, он в своей лодке лег спать, предложив Р. бросить якорь и сделать то же самое. Проснулся он недалеко от п. Каменка. Лодка Р. была недалеко от берега, весла в ней были сложены, самого Р. не было видно. Он предположил, что Р. мог пристать к берегу и уйти в поселок. Но впоследствии с жителями поселка осмотрели берег реки и не нашли Р., он предполагает, что Р. каким-то образом мог выпасть из лодки, но всплесков воды от падения человека в воду, криков о помощи он не слышал, лодка Р. не переворачивалась.

Данным сведениям, полученным от свидетеля А., и другим доказательствам по делу судом дана оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, и суд обоснованно пришел к выводу о том, что по делу не добыто доказательств тому, что Р. пропал при обстоятельствах, угрожающих смертью, или имел место определенный несчастный случай, в результате которого можно было бы предположить гибель Р.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает каких-либо оснований к отмене законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

(кассационное определение N 33-1127)

2. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ

ИЗ ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЙ

Нормативный правовой акт может быть признан

районным судом недействующим в том случае, если

принят органом местного самоуправления с нарушением

его компетенции и на момент его вступления в силу

противоречит федеральному законодательству

Решением суда первой инстанции по заявлению прокурора признано недействующим решение Коряжемской городской Думы N 452 от 26 ноября 2004 года “О земельном налоге на территории муниципального образования “Город Коряжма“.

Судебная коллегия указанное решение отменила по следующим основаниям.

Судом установлено, что решением Городской Думы муниципального образования “Город Коряжма“ от 26 ноября 2004 года N 452 “О земельном налоге на территории муниципального образования “Город Коряжма“ был введен земельный налог, утверждены его ставки, установлены сроки уплаты налога, налоговые льготы. В решении Городской Думы указано, что оно вступает в законную силу с 1 января 2005 года.

Удовлетворяя заявление прокурора, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение противоречит действующему законодательству, поскольку на момент его принятия 26 ноября 2004 года не вступил в силу Федеральный закон от 29 ноября 2004 года N 141-ФЗ “О внесении изменений в часть вторую НК РФ, а также о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ“, которым в часть 2 НК РФ был введен земельный налог.

Однако суд не учел, что само по себе принятие нормативно-правового акта не свидетельствует о его действии.

Нормативно-правовой акт вступает в силу с момента официального опубликования или с момента, указанного в самом нормативно-правовом акте.

Из оспариваемого нормативного акта следует, что он вступает в законную силу с 1 января 2005 года. С этого же времени вступает в силу Федеральный закон от 29 ноября 2004 года N 141-ФЗ “О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации, а также о признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации“.

Таким образом, какого-либо противоречия между оспариваемым нормативным актом и указанным Федеральным законом не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции не учел, что до 1 января 2005 года земельный налог был предусмотрен также Законом РФ “Об основах налоговой системы в Российской Федерации“ (ст. 21), который утратил силу только с 1 января 2005 года в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 2004 года N 95-ФЗ “О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации о налогах и сборах“.

Таким образом, оспариваемый нормативный акт не противоречит действующему федеральному законодательству, принят законодательным органом в пределах своей компетенции, в связи с чем решение суда первой инстанции о признании его противоречащим федеральному законодательству и недействующим подлежит отмене.

(кассационное определение N 33-1454)

3. ПРОИЗВОДСТВО В СУДЕ КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

Постановления суда апелляционной инстанции не могут

быть обжалованы в суд кассационной инстанции,

на них может быть подана только надзорная жалоба

Решением мирового судьи были частично удовлетворены исковые требования П. к предпринимателю без образования юридического лица Г. о взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованные отпуска, процентов за задержку выплат и морального вреда.

Ответчик обратился в городской суд с апелляционной жалобой на указанное решение, которая была оставлена без рассмотрения.

В дальнейшем ответчик обратился в судебную коллегию по гражданским делам областного суда с частной жалобой на указанное определение суда апелляционной инстанции, которая была возвращена ее подателю в связи с тем, что обжалование определения об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения законом не предусмотрено.

С данным определением Г. вновь не согласился и направил частную жалобу в судебную коллегию по гражданским делам областного суда.

В обоснование жалобы ссылается на то, что законом не предусмотрено оставление апелляционной жалобы без рассмотрения. Кроме того, полагает, что определение городского суда об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения исключает возможность дальнейшего движения дела, в связи с чем на указанное определение может быть подана жалоба на основании подп. 2 п. 1 ст. 371 ГПК РФ, и поэтому судом неправомерно возвращена его частная жалоба на определение об оставлении апелляционной жалобы без рассмотрения.

Судебная коллегия сняла дело с кассационного рассмотрения по следующим основаниям.

Постановив определение об оставлении апелляционной жалобы Г. без рассмотрения, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями абзаца 4 статьи 328 ГПК РФ, в соответствии с которым суд апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционной жалобы вправе оставить заявление без рассмотрения.

В соответствии с ч. 2 ст. 329 ГПК РФ постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Следовательно, постановления суда апелляционной инстанции не могут быть обжалованы в суд кассационной инстанции, на них может быть подана только надзорная жалоба.

Невозможность обжалования таких определений в кассационном порядке связана с тем, что суд кассационной инстанции как суд второй инстанции вправе рассматривать частные жалобы (представления) только на определения суда первой инстанции (ст. 371 ГПК РФ), а районный суд при рассмотрении апелляционных жалоб на решение мировых судей сам выступает в качестве суда второй инстанции (раздел III гл. 39 ГПК РФ, ст. 21 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации“).

При таких обстоятельствах частная жалоба Г. не подлежит рассмотрению в порядке кассационного судопроизводства.

(кассационное определение N 33-1053)

4. ПЕРЕСМОТР ВСТУПИВШИХ В ЗАКОННУЮ СИЛУ

СУДЕБНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ

Основанием для пересмотра решения по вновь

открывшимся обстоятельствам являются существенные

для дела обстоятельства - факты, которые имеют

юридическое значение для взаимоотношений спорящих

сторон и уже существовали в момент рассмотрения

и разрешения дела, но не были и не могли быть

известны ни заявителю, ни суду, рассматривающему

дело. Не является основанием для пересмотра

по вновь открывшимся обстоятельствам обнаруженные

после вынесения решения доказательства,

подтверждающие или опровергающие факты,

исследованные судом

З. обратились в суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения районного федерального суда, которым их иск к муниципальным учреждениям здравоохранения удовлетворен частично.

Заявление обосновали тем, что обстоятельством для пересмотра решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований является видеозапись трахеоскопии, проведенной З. перед операцией в г. Санкт-Петербурге в НИИ фтизиопульмонологии, а в соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной по уголовному делу, возбужденному на основании ее заявления, повреждения характера трахеопищеводного свища, причиненные в ходе лечения в больнице, расцениваются как вред здоровью средней тяжести. При постановке судом указанного решения видеозапись не исследовалась.

Истцы полагают, что данные обстоятельства являются существенными для дела.

Суд первой инстанции заявление истцов оставил без удовлетворения.

Судебная коллегия указанное определение оставила без изменения по следующим основаниям.

Перечень оснований, по которым может быть пересмотрено вступившее в законную силу решение суда, которым разрешен спор по существу, определен в ст. 392 ГПК РФ, он является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В их числе, как следует из п. 1 ч. 2 ст. 392 ГПК РФ, существенные для дела обстоятельства, которые не были и не могли быть известны заявителю.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд пришел к выводу о том, что основания для пересмотра решения суда по вновь открывшимся обстоятельствам отсутствуют.

Смысл пункта 1 части 2 ст. 392 ГПК РФ состоит в том, что существенными для дела обстоятельствами являются факты, которые имеют юридическое значение для взаимоотношений спорящих сторон и уже существовали в момент рассмотрения и разрешения дела, но не были и не могли быть известны ни заявителю, ни суду, рассматривающему дело.

Из положения данной нормы также следует, что не являются основанием для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам обнаруженные после вынесения решения доказательства, подтверждающие или опровергающие факты, исследованные судом. Такие доказательства могут свидетельствовать о том, что юридические факты установлены судом неправильно. Новые доказательства могут служить основанием для пересмотра решения суда лишь в порядке надзора.

Из решения суда, о пересмотре которого заявили истцы, и материалов дела видно, что предметом судебного исследования являлись обстоятельства, связанные с требованием истцов о взыскании с ответчиков убытков и компенсации морального вреда в связи с причинением тяжкого вреда здоровью вследствие неправильно проведенного лечения, в частности вследствие причинения травмы при интубации трахеи, которая при неправильном лечении переросла в посттравматический свищ.

Суд первой инстанции правильно указал на то, что видеозапись, на которую ссылаются заявители, на момент рассмотрения дела существовала, о ней было известно, как и об информации, содержащейся в видеозаписи. Обстоятельства, на которые ссылаются заявители, по своей сути сводятся к переоценке доказательств, то есть к несогласию с постановленным судом решением.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о том, что оснований для пересмотра решения суда не имеется.

(кассационное определение N 33-1418)

5. ПРОИЗВОДСТВО, СВЯЗАННОЕ С ИСПОЛНЕНИЕМ

СУДЕБНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ И ПОСТАНОВЛЕНИЙ ИНЫХ ОРГАНОВ

Управление ГИБДД неправомерно не исполнило

обязательные требования исполнительного документа

о возврате автомобиля гражданину, ссылаясь на

необходимость оплаты задолженности по хранению

автомобиля на стоянке, в связи с чем законно

подвергнуто штрафу, предусмотренному статьей 85

Федерального закона “Об исполнительном

производстве“

Начальник управления ГИБДД УВД Архангельской области обратился в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя, вынесшего постановление о возложении штрафа за неисполнение содержащихся в решении суда требований о возврате гражданину Ч. автомобиля, находящегося на автостоянке МУП “ССЭТ“.

Действия судебного пристава-исполнителя по возложению штрафа считает незаконными, поскольку управлением выдано гражданину разрешение на получение автомашины со стоянки без оплаты, однако должностное лицо МУП “ССЭТ“ препятствует выдаче автомобиля без возмещения расходов за хранение, в связи с чем полагает неправомерным возложение штрафа на УГИБДД.

Суд первой инстанции постановил решение об отказе в удовлетворении жалобы

Судебная коллегия указанное решение оставила без изменения по следующим основаниям.

Судом первой инстанции установлено, что на основании вступившего в законную силу решения суда от 27 декабря 2004 года об обязании УГИБДД УВД Архангельской области возвратить Ч. автомобиль ВАЗ 21053 выдан исполнительный лист.

По указанному исполнительному листу возбуждено исполнительное производство, и УГИБДД предложено в пятидневный срок добровольно исполнить содержащиеся в исполнительном документе требования.

На указанные требования заместителем начальника УГБДД был дан ответ о выдаче разрешения на получение автомашины со стоянки МУП “ССЭТ“.

Однако такие действия государственного органа не являются правомерными действиями по исполнению требований исполнительного документа.

В соответствии с п. 2 ст. 13 ГПК РФ, ст. 14 Федерального закона “О судебных приставах“, ст. 4 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ вступившее в законную силу решение суда и законное требование судебного пристава-исполнителя по исполнению содержащегося в исполнительном листе требования о возврате автомашины Ч. являются обязательными для исполнения УГИБДД, независимо от нахождения указанного автомобиля на стоянке МУП “ССЭТ“.

Сам по себе факт выдачи УГИБДД разрешения на получение автомашины и препятствия со стороны представителя МУП “ССЭТ“ в ее получении правового значения не имеют, поскольку согласно решению суда обязательства по возврату упомянутой автомашины возложены на УГБДД УВД АО, а не на МУП “ССЭТ“.

Таким образом, обязательные к исполнению требования исполнительного документа подателем жалобы не исполнены.

При таких обстоятельствах на УГИБДД УВД АО судебным приставом-исполнителем правомерно в соответствии с ч. 1 ст. 85 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ возложен штраф за неисполнение исполнительного документа.

(кассационное определение N 33-1344)

Исполнительное производство прекращается

на основании п. 5 ч. 1 ст. 439 ГПК РФ за истечением

срока давности по установленному решением виду

взыскания только в случае, если федеральным законом

такой срок установлен. Если должник полагает, что

исполнил решение суда, то он вправе обратиться

с заявлением об окончании исполнительного

производства

Решением суда на военный комиссариат возложена обязанность выплачивать А., начиная с 1 января 2004 года, ежемесячную денежную компенсацию в возмещение вреда, причиненного здоровью, с последующей ежегодной индексацией исходя из роста величины прожиточного минимума в субъекте Российской Федерации до изменения действующего законодательства.

Военный комиссариат обратился в суд с заявлением о прекращении исполнительного производства в данной части постановленного судом решения со ссылкой на п. 5 ч. 1 ст. 439 ГПК РФ ввиду изменения действующего законодательства, ссылаясь на то, что А. утратил право на получение денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства военкомату отказано.

Судебная коллегия оставила определение суда без изменения по следующим основаниям.

Основания прекращения исполнительного производства установлены статьями 439 ГПК РФ и ст. 23 Федерального закона “Об исполнительном производстве“.

Перечень оснований для прекращения исполнительного производства является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Положениями п. 5 ч. 1 ст. 439 ГПК РФ действительно установлено, что исполнительное производство прекращается судом в случае, если для данного вида взыскания истек установленный федеральным законом срок давности.

Мотивируя основания прекращения исполнительного производства по делу изменением законодательства, военный комиссариат ссылается на Закон РФ “О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС“ от 15 мая 1991 года N 1244-1 (в редакции Федерального закона от 22.08.2004 N 122-ФЗ) и Федеральный закон от 22 августа 2004 года N 122-ФЗ “О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов “О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации“ и “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации“.

Однако указанные Федеральные законы не устанавливают срок давности для взыскания в пользу А. присужденной судом ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью.

Изменение с 1 января 2005 года законодательства, регулирующего вопросы социальной защиты граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, не относится к устанавливаемым федеральным законом случаям истечения срока давности.

Поэтому у суда отсутствовали правовые основания для удовлетворения ходатайства военного комиссариата и прекращения исполнительного производства.

(кассационное определение N 33-1424).

III. ПРИМЕНЕНИЕ НОРМ АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА

Отказ в восстановлении пропущенного срока для

подачи жалобы на постановление об административном

правонарушении обжалованию не подлежит

Определением судьи районного суда жалоба Д. на постановление мирового судьи возвращена заявителю без рассмотрения вследствие пропуска срока подачи жалобы.

Рассмотрев жалобу Д. на указанное определение, судья областного суда снял с рассмотрения данное административное дело и возвратил в районный суд по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении, вынесенное судьей, может быть обжаловано лицами, указанными в статьях 25.1 - 25.5 настоящего Кодекса, в вышестоящий суд.

В соответствии с п. 4 ст. 30.3 КоАП РФ об отклонении ходатайства о восстановлении срока обжалования постановления по делу об административном правонарушении выносится определение.

Таким образом, КоАП РФ предусмотрено обжалование в вышестоящий суд постановления по делу об административном правонарушении.

Между тем КоАП РФ не предусмотрена возможность пересмотра в кассационном порядке определения судьи о возврате жалобы, об отклонении ходатайства о восстановлении срока обжалования постановления по делу об административном правонарушении.

В соответствии с п. 2 ст. 30.3 КоАП РФ заявитель вправе обратиться в районный суд с ходатайством о восстановлении пропущенного срока подачи жалобы.

Вопрос о пересмотре вступившего в законную силу постановления судьи может быть решен путем принесения протеста прокурором в порядке ст. 30.11 КоАП РФ.

(определение N 7р-7)

Председатель

судебной коллегии по гражданским делам

Архангельского областного суда

Е.А.МАРТЫНОВ