Решения и определения судов

Кассационное определение Верховного суда Республики Хакасия от 19.05.2004 N 22-570/2004 Приговор подлежит отмене за отсутствием в действиях состава преступления, а производство по делу в этой части - прекращению, поскольку действия осужденного, совершившего хищение путем кражи, являются мелким хищением, так как стоимость похищенного имущества не превышает один минимальный размер оплаты труда.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 мая 2004 г. N 22-570/2004

(Извлечение)

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Хакасия рассмотрела в судебном заседании 19 мая 2004 года кассационную жалобу защитника на приговор Орджоникидзевского районного суда от 12 марта 2004 года, которым

Х. <...>, гражданин РФ, судимый 27 февраля 2003 года по п. “в“ ч. 3 ст. 228 УК РФ на 7 лет лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ - условно с испытательным сроком 4 года,

осужден по п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ) на 2 года лишения свободы.

На основании ч. 5
ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 27 февраля 2003 года и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 8 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

К., гражданин РФ, несудимый,

осужден по п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ на 1 год 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Приговор в отношении К. проверяется кассационной инстанцией в порядке ч. 2 ст. 360 УПК РФ.

Заслушав доклад председательствующего, мнение прокурора, полагавшей приговор оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

Х. и К. осуждены за кражу чужого имущества, совершенную по предварительному сговору группой лиц.

В кассационной жалобе адвокат просит приговор в отношении Х. изменить и переквалифицировать действия осужденного на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Адвокат оспаривает квалификацию действий Х. по п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ и считает, что протокол допроса Х. в качестве подозреваемого, на который суд сослался в приговоре, является недопустимым доказательством. Кроме того, содержащиеся в этом протоколе показания Х. в судебном заседании не подтверждены. Свидетели О. и З., показания которых приведены в приговоре, пояснили, что перед хищением имущества потерпевшего С. Х. и К. между собой о чем-то разговаривали, о чем именно, свидетели не пояснили.

Ссылаясь на ст. 14 УПК РФ, адвокат полагает, что обвинительный приговор не может быть основанным на предположениях.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель просит приговор в отношении Х. оставить без изменения, а кассационную - жалобу без удовлетворения, считая, что в судебном заседании с достоверностью установлен предварительный сговор Х. и
К. на тайное хищение чужого имущества. В обоснование прокурор ссылается на доказательства, приведенные в приговоре, - показания свидетелей О. и З.; показания потерпевшего С.; оглашенные в порядке ст. 276 УПК РФ показания подозреваемого Х.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассатора, судебная коллегия находит приговор в отношении Х. подлежащим изменению, а в отношении К. - отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции (п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ и ст. 380 УПК РФ).

В обоснование вывода о совершении кражи чужого имущества по предварительному сговору группой лиц суд в приговоре сослался на показания потерпевшего С., свидетелей О. и З. и исследованные в порядке ст. 276 УПК РФ показания подсудимого Х., допрошенного на предварительном следствии в качестве подозреваемого.

Между тем, приведенные доказательства не давали суду основания для вывода о том, что между подсудимыми Х. и К. имел место предварительный сговор до начала действий, непосредственно направленных на хищение принадлежащего потерпевшему С. имущества.

Так, потерпевший С. показал, что он отдыхал в своей комнате после работы, его разбудили четверо незнакомых парней. Потом все вышли, а двое из них - К. и Х. - вернулись в комнату. В это время погас свет, и подсудимые убежали. Полагая, что парни могли похитить его вещи, он преследовал их, но не догнал. По возвращении в комнату обнаружил, что похищена куртка кожаная стоимостью 2000 рублей и кроссовки стоимостью 600 рублей.

Свидетели О. и З. подтвердили, что 24 октября 2003 года они приходили в комнату потерпевшего С. Когда в комнате погас свет, все убежали на
улицу, где увидели у Х. кожаную куртку, а у К. - кроссовки. Подсудимые пояснили, что взяли вещи в комнате потерпевшего. Перед совершением хищения Х. и К. о чем-то разговаривали.

Таким образом, показания потерпевшего С. не содержат данных о том, что Х. и К. имели предварительный сговор о совершении кражи принадлежащего ему имущества, а свидетели О. и З. подтвердили лишь факт совершения каждым из подсудимых кражи вещей, принадлежащих С., не сообщая каких-либо данных о характере и содержании разговора, состоявшегося между Х. и К.

Не соглашаясь с доводом защитника о недопустимости протокола допроса подозреваемого Х. как доказательства, судебная коллегия, вместе с тем, находит несостоятельным вывод суда о том, что содержащиеся в протоколе данные указывают на наличие между Х. и К. предварительного сговора о совершении преступления - кражи.

В приговоре суд, со ссылкой на листы дела 36 - 37, указал, что из оглашенных показаний Х., данных им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, следует, что непосредственно перед совершением преступления он договорился с К. похитить имущество потерпевшего для обмена на спиртное.

Такое изложение показаний подозреваемого Х. не соответствует содержанию протокола указанного следственного действия:

из протокола допроса Х. следует, что он, “Г.“, О. и парень по имени Д. вчетвером пришли в общежитие. В одной из комнат обнаружили парня, лежащего на кровати. До того, как вошли в комнату, решили, что раз в общежитии нет девчонок, то, может быть, им удастся что-нибудь похитить, чтобы в последующем реализовать и приобрести спиртное. Когда он сидел напротив лежащего на кровати парня, кто-то из парней, которые были с ним, указал на куртку, висевшую над кроватью.
Затем в комнате погас свет, он схватил куртку и вышел из комнаты. На улице в руках у Д. увидел кроссовки.

Из показаний подозреваемого Х., на которые суд сослался как на доказательство предварительного сговора с К., не представляется возможным сделать вывод о том, с кем именно - К. или другими лицами - Х. обсуждал вопрос о совершении хищения, и кто из лиц, с которыми Х. пришел в комнату потерпевшего, указал ему на куртку.

Других доказательств предварительного сговора в приговоре суда и материалах дела не имеется.

Таким образом, вывод суда о наличии между подсудимыми Х. и К. предварительного сговора о совершении кражи чужого имущества основан на предположениях, а в соответствии с ч. ч. 3, 4 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

При таких обстоятельствах Х. и К. должны нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные каждым из них лично.

Квалифицирующий признак - группа лиц по предварительному сговору - подлежит исключению в отношении обоих осужденных.

Действия Х., тайно похитившего принадлежащую С. кожаную куртку стоимостью 2000 рублей, следует переквалифицировать с п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ), по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы. Подлежит смягчению наказание, назначенное Х. по совокупности приговоров.

Действия К., совершившего хищение путем кражи кроссовок стоимостью 600 рублей, в соответствии со ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях являются мелким хищением, так
как стоимость похищенного имущества не превышает один минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, приговор в отношении К. подлежит отмене за отсутствием в действиях состава преступления, а производство по делу в этой части - прекращению в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Мера пресечения - содержание под стражей - в отношении К. подлежит отмене с немедленным освобождением из-под стражи.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377 - 378, ст. 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Орджоникидзевского районного суда от 12 марта 2004 года в отношении Х. и К. изменить: исключить квалифицирующий признак - совершение кражи группой лиц по предварительному сговору.

Действия Х. с п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ переквалифицировать на ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 08.12.2003 N 162-ФЗ), по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности с приговором от 27 февраля 2003 года путем частичного сложения окончательно назначить Х. 7 (семь) лет 3 (три) месяца лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор в отношении Х. оставить без изменения.

Этот же приговор в отношении К. отменить за отсутствием в действиях состава преступления и производство по делу в этой части прекратить в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Меру пресечения - содержание под стражей - в отношении К. отменить и немедленно освободить К. из-под стражи.

Председательствующий

Судьи