Решения и определения судов

Обзор судебной практики по уголовным делам за май 2004 года (подготовлено Белгородским областным судом)

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ЗА МАЙ 2004 ГОДА

Вопросы применения норм материального права

Оспаривание осужденным своей вины в кассационных и надзорных жалобах не может служить основанием для отказа последнему в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания (ст. 79 УК РФ).

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода администрации учреждения ИЗ-31/1 г. Белгорода отказано в удовлетворении представления об условно-досрочном освобождении М. от отбывания наказания.

М. осужден за получение взятки и служебный подлог.

Администрация учреждения ИЗ-31/1 г. Белгорода, где осужденный отбывает наказание, обратилась в суд с представлением об условно-досрочном освобождении последнего от отбывания наказания.

Свое решение об отказе в удовлетворении представления суд мотивировал тем, что М. совершил преступление, имеющее
характер повышенной общественной опасности и не раскаялся в содеянном.

Примерное поведение и добросовестное отношение к исполнению обязанностей не продолжаются достаточно длительное время, поэтому не могут свидетельствовать об утрате осужденным общественной опасности.

Президиум областного суда удовлетворил надзорную жалобу М. об отмене постановления районного суда по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания. При этом лицо может быть полностью или частично освобождено от отбывания дополнительного вида наказания.

Часть 2 статьи 50 Конституции Российской Федерации предоставляет каждому осужденному за преступление право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном Федеральным законом, а также право просить о помиловании или смягчении наказания.

В силу статьи 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В нарушение указанных требований Конституции РФ реализация осужденным своего права на обжалование приговора в кассационном и надзорном порядке (в кассационной и надзорной жалобах осужденный оспаривал доказанность его вины в совершении преступления) истолкована судом как основание для отказа в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Вывод суда в постановлении о том, что примерное поведение и добросовестное отношение к своим обязанностям продолжаются не достаточно длительное время не соответствуют имеющейся в деле характеристике, согласно которой М. положительно характеризуется в течение всего периода отбывания наказания.

Представитель учреждения ИЗ-31/1 г. Белгорода в суде подтвердил, что М. характеризуется положительно.

Этим обстоятельствам суд оценки не
дал.

При таких данных президиум областного суда признал постановление суда незаконным и необоснованным.

При покушении на кражу чужого имущества действия виновного могут быть квалифицированы как совершенные с причинением значительного ущерба гражданину только при доказанности умысла на причинение такого ущерба (ст. 158 УК РФ)

Приговором Прохоровского районного суда Г. осужден по ст. 30 ч. 3 - 158 ч. 2 п. п. “б, в, г“ УК РФ (в редакции ФЗ от 1996 года) к лишению свободы.

Он признан виновным в том, что с целью кражи проник через окно в дом С., расположенный в п. Прохоровка, рассчитывая похитить 5 - 6 тысяч рублей, но денег обнаружить не смог и покинул домовладение.

Президиум областного суда приговор изменил по следующим основаниям.

Факт проникновения Г. в дом с целью хищения доказан протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в одном из окон дома выдавлена внутренняя рама, разбиты стекла, на полу имеются следы обуви.

По заключению трассологической экспертизы рисунок следа обуви, обнаруженного в доме С., и рисунок подошвы тапочка Г. с левой ноги имеют одинаковую групповую принадлежность.

Из показаний потерпевшего следует, что в его дом проникло постороннее лицо, но ничего похищено не было, поскольку деньги и ценности хранились в сейфе.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании подсудимый Г. пояснял, что проник в дом с целью хищения денег, но не смог найти их и покинул дом. С потерпевшим ранее знаком не был и не знал имеются ли у него в доме деньги и в каком количестве.

Несмотря на то, что умысел Г. носил неопределенный характер и доказательств того, что он проник в дом с целью хищения
хранящихся в сейфе 5-6 тысяч рублей стороной обвинения представлено не было, действия осужденного ошибочно квалифицированы как совершенные с причинением значительного ущерба гражданину.

При таких обстоятельствах из приговора исключено осуждение Г. по п. 2 ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, не образуют состава грабежа (ст. 161 УК РФ)

С. приговором Свердловского районного суда г. Белгорода осужден по ст.ст. 111 ч. 1, 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ к лишению свободы.

Удовлетворяя надзорную жалобу защитника об отмене приговора в части осуждения С. за грабеж, президиум областного суда указал на следующее.

Как видно из материалов уголовного дела, в судебном заседании подсудимый С. заявлял, что взял кольца у потерпевшей в качестве залога, чтобы Г. пришла к нему домой вечером и они в свободной обстановке обсудили их отношения.

Показания С. подтвердила и потерпевшая.

На предварительном следствии и в судебном заседании она пояснила, что С. забрал у нее кольца и при этом сказал, что забирает их как гарантию встречи вечером. Отдавая кольца подсудимому, понимала об отсутствии у него корыстного мотива.

Заявление о хищении колец Г. объяснила плохим самочувствием после операции.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что С., завладев имуществом потерпевшей, намеривался обратить его в свою собственность или иным образом распорядиться им, стороной обвинения не представлено.

По смыслу ст. 161 УК РФ не образуют состава грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику, либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.

При таких обстоятельствах в действиях С. отсутствует состав преступления,
предусмотренного ст. 161 УК РФ.

По смыслу уголовного закона одним из обязательных условий состава хулиганства является грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к суду (ст. 213 УК РФ)

По приговору Октябрьского районного суда г. Белгорода С.А., П. и Д. осуждены по ст.ст. 213 п. “а“, ст. 158 ч.ч. 2 и 3 УК РФ к лишению свободы.

Они признаны виновными в хулиганстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, связанном с применением насилия к потерпевшему Останову.

Президиум областного суда приговор в части осуждения С.А., П. и Д. по ст. 213 ч. 2 п. “а“ УК РФ отменил и прекратил уголовное преследование по следующим основаниям.

Уголовный закон (ст. 213 УК РФ) предусматривает, что хулиганство - это грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам.

Поэтому одним из обязательных условий состава хулиганства является грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что по уголовному делу таких обстоятельств не установлено.

Из показаний осужденного П. усматривается, что, когда он вошел к себе домой вместе с С.А., Д. и К., в квартире находились его отец, О. и С.Б., которые распивали спиртное. Возмутившись тем, что в его дом часто собираются посторонние люди и распивают спиртные напитки, он, испытывая неприязненные отношения к О., которого ранее предупреждал о том, что не желает его видеть в своем доме, начал избивать последнего.

Это обстоятельство подтвердили осужденные С.А. и Д.

Свидетели С.Б. и К. пояснили, что наряду с П.Д. и С. также наносили удары потерпевшему, а затем выставили его на улицу.

По заключению судебно-медицинской экспертизы в результате вышеуказанных
действий О. причинен легкий вред здоровью.

Таким образом, телесные повреждения потерпевшему причинены не из-за хулиганских побуждений, а в связи с неприязнью, возникшей из-за аморального поведения последнего.

Содеянное С.А., П. и Д. подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ.

Согласно ст. 20 УПК РФ уголовные дела, предусмотренные ст. 115 УК РФ, считаются уголовными делами частного обвинения и возбуждаются не иначе, как по заявлению потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения потерпевшего с обвиняемым.

Как видно из протокола судебного заседания, в прениях потерпевший О. простил подсудимых и просил их не наказывать.

С учетом изложенного президиум областного суда отменил приговор в части осуждения С.А., П. и Д. по ст. 213 ч. 2 п. “а“ УК РФ с прекращением уголовного преследования.

Уголовная ответственность за самоуправство наступает только при причинении такими действиями существенного вреда (ст. 330 ч. 1 УК РФ)

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода Ш. осужден по ст. 330 ч. 1 УК РФ к исправительным работам.

Ш. признан виновным в том, что в период с 21 по 27 мая 2003 года самоуправно, то есть самовольно, вопреки установленному законом или нормативным правовым актом порядку, требовал от потерпевшего З. выплаты имевшегося у последнего долга за отдых в сауне “Атлант“, причинив З. существенный вред.

Удовлетворяя надзорную жалобу осужденного об отмене приговора, президиум областного суда указал на следующее.

По смыслу процессуального закона (ст. 307 УПК РФ), признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Диспозиция ст.
330 ч. 1 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается организацией или гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

Признавая Ш. виновным в совершении самоуправства, суд в нарушение закона не привел в описательной части приговора обстоятельств, послуживших основанием для вывода, что содеянным он причинил существенный вред и не раскрыл, в чем конкретно этот вред выразился.

Допущенное судом нарушение УПК РФ признано существенным, влекущим за собой нарушение права осужденного на защиту.

Квалифицируя действия осужденного по статье УК РФ, в которую Федеральным законом РФ внесены изменения, суд обязан указать в приговоре в редакции какого Федерального закона РФ он применяет данную стать. (ст. 116 УК РФ)

По приговору Белгородского районного суда С. осужден по ст. 116 УК РФ к штрафу.

Он признан виновным в совершении насильственных действий, нанесении побоев В., причинивших потерпевшему физическую боль, но не повлекший последствий, указанных в ст. 115 УК РФ.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить, мотивируя это тем, что суд необоснованно переквалифицировал действия осужденного со ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ на ст. 116 УК РФ. При этом не указал в редакции какого Федерального закона РФ применил ст. 116 УК РФ.

Кассационная инстанция областного суда приговор отменила по следующим основаниям.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению органами следствия С. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ.

Квалифицируя действия осужденного по факту совершения преступления по ст. 116 УК РФ, суд в приговоре не мотивировал в редакции
какого Федерального закона РФ применил данную статью.

Тогда как Федеральным законом РФ N 162 от 8 декабря 2003 года в редакцию ст. 116 УК РФ внесены изменения и дополнения, в соответствии с которыми статья состоит из двух частей.

С учетом того, что по делу не представилась возможность проверить правильность применения судом уголовного закона, судебной коллегией по уголовным делам областного суда приговор на основании ст. 382 УПК РФ отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство.

Процессуальные вопросы

Уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению, если истекли предусмотренные законом сроки давности уголовного преследования (ст. 24 ч. 1 УПК РФ)

Постановлением Борисовского районного суда жалоба Я. на постановление следователя о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 1 УК РФ, оставлена без удовлетворения.

В надзорной жалобе Я. просил постановление отменить ввиду того, что к моменту возбуждения уголовного дела истекли предусмотренные законом сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Президиум областного суда постановление отменил по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 24 ч. 1 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Статья 78 УК РФ предусматривает конкретные сроки, исчисляемые с момента совершения преступления, по истечении которых лицо, совершившее преступление, освобождается от уголовной ответственности.

Преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ, признаются оконченными с момента получения виновным реальной возможности распорядиться похищенным имуществом, либо получения права на имущество.

Поскольку в постановлении следователя о возбуждении уголовного дела установлено время совершения преступления (1994 год), у суда имелась возможность, не вдаваясь в оценку доказательств по существу уголовного дела, проверить истекли или нет
сроки давности привлечения к уголовной ответственности к моменту возбуждения уголовного дела.

При таких обстоятельствах постановление судьи отменено с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

Не установление по уголовному делу формы вины (умысла) повлекло ошибочную квалификацию действий осужденного (ст. 73 УПК РФ)

Приговором Старооскольского городского суда Б. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к лишению свободы.

Он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Е., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

13 января 2002 года во время совместного распития спиртных напитков между Б. и Е. возник конфликт, в ходе которого Е. первым нанес несколько ударов кулаком в лицо Б. При ответном ударе Б. кулаком в лицо Е. последний упал навзничь, после чего осужденный несколько раз ударил ногой в лицо Е.

20 января 2002 года Е. скончался от черепно-мозговой травмы.

Президиум областного суда приговор изменил по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу обязательно подлежит доказыванию форма вины лица.

Это требование закона по делу не выполнено.

Предъявляя обвинение и квалифицируя действия Б. по ст. 111 ч. 4 УК РФ, органы следствия и суд исходил из того, что он умышленно причинил тяжкий вред здоровью Е., повлекший по неосторожности смерть последнего.

Вместе с тем ст. 25 УК РФ предусматривает две формы совершения преступления умышленно: с прямым или косвенным умыслом.

При прямом умысле лицо сознает общественную опасность своих действий, предвидит наступление общественно опасных последствий и желает их наступления.

При косвенном умысле лицо должно предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, сознательно допускать их, либо относиться к ним безразлично.

Следовательно, по делу должно быть установлено, что Б.
при совершении преступления предвидел или допускал причинение им тяжкого вреда здоровью Е.

В судебном заседании стороной обвинения не представлено бесспорных доказательств умысла Б. на причинение тяжкого вреда здоровью Е.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Е. наступила в результате тупой травмы головы, которая соответствует тяжкому вреду здоровья. Ее компонентами являются кровоподтеки и ссадины в области лица, образовавшиеся от двух воздействий тупыми твердыми предметами и повреждения в виде перелома затылочной кости с ушибом вещества головного мозга с кровоизлиянием под оболочки головного мозга, желудочки мозга, подкорковые узлы и в стволовой отдел.

Данные повреждения образовались при нанесении удара в область лица от падения навзничь из положения “стоя“ и ударе затылочной областью головы о твердый предмет.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что тяжкий вред здоровью Е.Б. причинен по неосторожности, поскольку нанося удар кулаком в лицо потерпевшему, он не мог предвидеть возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (падения Е. и удара затылочной областью головы о твердый предмет).

С учетом изложенного, президиум областного суда приговор в отношении Б. изменил и квалифицировал его действия по ст. 118 ч. 1 УК РФ.

При наличии в уголовном деле нескольких заключений экспертов, содержащих различные виды по одним и тем же вопросам, суду следует дать в приговоре оценку каждому из них в совокупности с другими доказательствами и привести мотивы, по которым он согласился с одним из заключений и не принял во внимание другие (ст. 307 УПК РФ)

Ш. приговором Свердловского районного суда г. Белгорода осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к лишению свободы за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью К., повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Президиум областного суда отменил приговор по следующим основаниям.

Согласно приговору смерть потерпевшего К. наступила от сочетанной травмы головы и грудной клетки с ушибом головного мозга, множественных переломов ребер с обеих сторон, осложнившимися острой дыхательной недостаточностью, опасным для жизни состоянием, расценивающимся как тяжкий вред здоровью.

Для установления причины смерти К. проведены судебно-медицинская экспертиза трупа и комплексная судебно-медицинская экспертиза по материалам дела.

Оценивая выводы экспертиз, суд в приговоре указал, что они не противоречат друг другу, выводы первоначальной экспертизы более расширенно и квалифицированно подтверждаются проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизой.

Вместе с тем, как отмечено в постановлении президиума, данный вывод суда сделан без надлежащего всестороннего исследования экспертных заключений.

Так, первоначальная судебно-медицинская экспертиза наступление смерти К. связывает только с закрытой черепно-мозговой травмой. Повреждение в области грудной клетки, по мнению эксперта, влияние на наступление смерти не оказали и повлекли средней тяжести вред здоровью.

В заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы, напротив, указывается, что травма грудной клетки наряду с закрытой черепно-мозговой травмой, имела определяющее значение в наступлении смерти К., так как она осложнилась острой дыхательной недостаточностью - опасным для жизни состоянием, которое расценивается как тяжкий вред здоровью человека.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что данные, содержащиеся в заключениях проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, последовательны и не противоречивы, не соответствует их содержанию.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду ст. 307 УПК РФ.

Статья УПК РФ и п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года “О судебном приговоре“ предусматривает, что описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

В случаях, когда в деле имеется несколько заключений экспертов, содержащих различные выводы по одним и тем же вопросам, суду следует дать в приговоре оценку каждому из них в совокупности с другими доказательствами по делу и привести мотивы, по которым он согласился с одним из заключений и не принял во внимание другие.

Положив в основу приговора выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы, суд, в нарушение вышеуказанной нормы процессуального закона, не указал в приговоре почему он не принимает во внимание заключение первоначальной судебно-медицинской экспертизы.

Не дано оценки и другим противоречиям в заключениях экспертиз.

В п. 4 выводов судебно-медицинской экспертизы указано, что давность образования телесных повреждений на трупе Капустина определить не представляется возможным, так как ткани трупа и внутренние органы находились в состоянии гниения, а в п. 7 тех же выводов указывается определенный интервал времени (20 - 21 июля 2001 года), когда возникновение этих телесных повреждений было возможным.

В судебном заседании не выяснено, почему наличие изменений в веществе головного мозга за счет черепно-мозговой травмы не подтверждены чисто логическим исследованием и оценивается в заключении комплексной судебно-медицинской экспертизой в предположительной форме: “У живого человека указанные повреждения могли сопровождаться отеком и дислокацией головного мозга, нарушением его микроциркуляции, в связи с чем вызвать угрожающее для жизни состояние <...>. Указанная черепно-мозговая травма могла и не вызвать выраженного отека и дислокации головного мозга и нарушение его микроциркуляции, вызвала бы длительное, свыше 21 дня расстройство здоровья <...>“.

В заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы отсутствуют суждения о том, являются ли поврежденные ребра у К. функционально активными, могло ли именно такое количество переломов ребер повлечь острую дыхательную недостаточность и была ли эта дыхательная недостаточность тяжелой степени.

Допущенные нарушения процессуального закона, в силу ст. 380 УПК РФ, признаны существенными и повлекли отмену приговора.

Апелляционное производство

Уголовно-процессуальным законом не предусмотрено направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение мировому судье после отмены приговора судом апелляционной инстанции (ст. 376 УПК РФ)

Постановлением мирового судьи судебного участка N 5 Восточного округа г. Белгорода уголовное дело в отношении М.В. и М.Н., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, прекращено в связи с отказом частного обвинения от обвинения.

Постановлением судьи Свердловского районного суда удовлетворена апелляционная жалоба В., постановление мирового судьи отменено. Дело направлено на новое судебное рассмотрение тому же мировому судье.

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, президиум указал следующее.

Согласно ст. 367 ч. 3 УПК РФ, суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголвного дела принимает одно из следующих решений: об оставлении приговора суда первой инстанции без изменения, а апелляционной жалобы - без удовлетворения.

Об отмене обвинительного приговора суда первой инстанции и оправдании подсудимого или прекращении уголовного дела, об отмене оправдательного приговора суда первой инстанции и о вынесении обвинительного приговора, об изменении приговора суда первой инстанции.

Приведенный в статье перечень решений, принимаемых судом апелляционной инстанции, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Исходя из этого суд апелляционной инстанции, приняв дело к своему производству и отменив решение мирового судьи, обязан постановить новое решение, то есть разрешить дело по существу.

В нарушение требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции после отмены постановления мирового судьи направил дело на новое рассмотрение тому же мировому судье.

Кроме того, ч. 1 ст. 63 УПК РФ не допускает участия мирового судьи в новом рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции после отмены вынесенного с его участием постановления о прекращении уголовного дела.

С учетом изложенного, президиум областного суда отменил постановление судьи районного суда и направил дело на новое апелляционное рассмотрение.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции обязан проверить законность, обоснованность и справедливость приговора и по результатам рассмотрения вынести одно из предусмотренных уголовно-процессуальным законом решений (ст. 361 УПК РФ)

Приговором мирового судьи судебного участка N 1 Волоконовского района Б.В. и С. признаны виновными в умышленном причинении телесных повреждений.

Б.А. по предъявленному обвинению оправдана.

Л.М. и Л.Л. признаны виновными в причинении легкого вреда здоровью Б.В.

Апелляционным постановлением Волоконовского районного суда приговор мирового судьи в отношении Л.М. оставлен без изменения.

Удовлетворяя надзорную жалобу осужденного Л.М., президиум областного суда отменил судебные решения ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 361 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд апелляционной инстанции обязан проверить законность, обоснованность и справедливость приговора.

Данное требование закона по делу не выполнено.

Как видно из приговора мирового судьи, он не отвечает требованиям ст. 307 УПК РФ.

В нем не содержится описания преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способов их совершения, мотивов и целей.

Излагая показания свидетелей и заключения экспертов, суд указал, на которых из них основаны выводы приговора в отношении каждого из подсудимых и мотивы, по которым он отверг утверждения осужденных, что каждый из них защищал себя и своих близких.

Нет в приговоре и указания на наличие или отсутствие обстоятельств, смягчающих или отягчающих наказание осужденных.

Несмотря на явное и очевидное нарушение мировым судьей требования уголовно-процессуального закона при постановлении приговора, суд апелляционной инстанции указанным нарушениям оценки не дал и вынес решение об оставлении приговора суда первой инстанции без изменения.

При таких данных президиум областного суда признал постановленные судебные решения незаконными и необоснованными.