Решения и определения судов

Бюллетень судебной практики по гражданским делам Свердловского областного суда (первый квартал 2004 г.) (подготовлен судебной коллегией по гражданским делам Свердловского областного суда 15.04.2004)

БЮЛЛЕТЕНЬ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

СВЕРДЛОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

(ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2004 ГОДА)

НАДЗОРНАЯ ПРАКТИКА

Удовлетворяя иск о взыскании задолженности по выплате алиментов с наследников лица, мировой судья не учел, что получатели алиментов также являются наследниками умершего и от наследства не отказались.

А. обратилась в суд с иском к наследникам умершего Ч. о взыскании долга по алиментам, указав, что состояла с Ч. в браке. От брака имеет двоих несовершеннолетних детей, на которых Ч. выплачивал алименты в размере 1/3 части всех видов заработка. 29.08.2002 Ч. умер, его задолженность по алиментам на момент смерти составила 12561 рубль 93 копейки.

Решением мирового судьи судебного участка N 2 Режевского района от 06.08.2003
иск удовлетворен. С В., М., П. в пользу А. взыскано солидарно 12561 рубль 93 копейки.

Апелляционным решением Режевского городского суда Свердловской области от 17.09.2003 решение мирового судьи отменено и вынесено новое решение, которым в иске отказано.

Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение суда, указав следующее.

Отменяя решение мирового судьи и принимая новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции указал, что обязанность по уплате алиментов носит личный характер и в соответствии со ст. 120 Семейного кодекса Российской Федерации прекращается в связи со смертью лица, обязанного уплачивать алименты.

Между тем суд не принял во внимание то обстоятельство, что истцом предъявлены требования к наследникам Ч. не о взыскании алиментов на детей, а о взыскании задолженности по алиментам, образовавшейся при жизни наследодателя, то есть о взыскании его долга перед несовершеннолетними детьми.

Согласно ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Рассматривая дело, мировой судья правильно установил, что образовавшаяся у наследодателя задолженность по алиментам на несовершеннолетних детей в размере 12561 рубль 93 копейки является его долгом, по которому наследники, принявшие наследство, должны отвечать солидарно.

Вместе с тем, возлагая ответственность по долгам Ч. на его наследников, его родителей В., М. и законного представителя его несовершеннолетней дочери П., мировой судья не учел, что дети истца также являются наследниками умершего Ч. и от наследства не отказались.

Президиум Свердловского областного суда отменил апелляционное решение суда, дело направил на новое рассмотрение в Режевской городской суд в качестве суда первой инстанции.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 11 февраля 2004 г., дело N 44-Г-47/2004

Если
работнику вверены материальные ценности по договору о полной материальной ответственности, то в случае возникновения недостачи бремя доказывания отсутствия вины в причинении ущерба лежит на работнике.

Решением мирового судьи судебного участка N 1 ЗАТО г. Новоуральска от 10.11.2002 отказано в удовлетворении исковых требований ООО “Новый торговый дом“ к Р. о взыскании материального ущерба, причиненного работником, в связи с недостачей. С истца в пользу Р. взысканы расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000 рублей.

Апелляционным определением Новоуральского городского суда от 11.07.2003 решение мирового судьи оставлено без изменения.

Президиум Свердловского областного суда отменил судебные постановления, указав следующее.

В силу ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора, причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

В соответствии с ч. 3 ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации по договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

Мировой судья установил, что Р. работала в ООО “Новый торговый дом“ заведующей магазином. По
договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности коллективу работников магазина во главе с Р. были вверены материальные ценности, предназначенные для реализации, и возложена полная материальная ответственность за недостачу этих ценностей. Проведенными 28.05.2002 и 05.06.2002 инвентаризациями установлена недостача товарно-материальных ценностей на сумму 77290 рублей 64 копейки.

Отказывая во взыскании причиненного работодателю ущерба с Р., мировой судья сослался на то, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие виновное противоправное поведение ответчика, а также не определен размер причиненного ущерба, в связи с чем в соответствии со ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика не может быть взыскан причиненный ущерб. С данными выводами суда согласиться нельзя.

Судья не принял во внимание, что в силу ст. 243, 245 Трудового кодекса Российской Федерации, если работнику вверены материальные ценности по договору о полной материальной ответственности, он несет ответственность за их утрату или недостачу и обязан возместить причиненный этой утратой или недостачей ущерб. Для освобождения от ответственности работник должен доказать отсутствие своей вины. Таким образом, в указанных случаях работодатель обязан доказать только факт недостачи, а бремя доказывания отсутствия вины в недостаче лежит на работнике.

Р. в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что с нею и с другими работниками магазина был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, данное обстоятельство подтверждается и материалами дела. Истцом в подтверждение недостачи были представлены доказательства причинения ущерба действиями Р., поэтому для освобождения от обязанности по возмещению ущерба ответчик обязан был доказать отсутствие своей вины в возникновении недостачи и причинении ущерба работодателю. Суд освободил Р. от обязанности представить доказательства отсутствия ее вины, и такие доказательства представлены не были.
При доказанности факта недостачи материальных ценностей, вверенных Р., и недоказанности отсутствия вины ответчика в возникновении недостачи у суда не имелось оснований для отказа в иске.

Указывая на то, что истцом не определен размер ущерба, судья не учел, что общий размер причиненного истцу ущерба установлен актом инвентаризации. Учитывая, что с ответчиком был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, а ущерб был причинен бригадой, то в силу ч. 4 ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации степень вины Р. и, соответственно, конкретный размер возмещения, подлежащий взысканию непосредственно с ответчика, должен быть установлен судом. ООО “Новый торговый дом“ были представлены документы о распределении ущерба между членами бригады. Суду надлежало проверить этот расчет и определить размер ущерба, причиненного Р.

Таким образом, мировой судья неправильно применил нормы материального права, в нарушение требований ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не определил весь объем подлежащих установлению в судебном заседании юридически значимых обстоятельств, неправильно распределил бремя доказывания обстоятельств, не получил необходимые доказательства, что привело к вынесению незаконного решения по делу.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 24 декабря 2003 г., дело N 44-Г-354/2003

Условие мирового соглашения о применении положений статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации к трудовым правоотношениям сторон по возмещению ущерба, причиненного работодателю, противоречит закону.

Индивидуальный предприниматель Д. обратилась в суд с иском к К. о возмещении материального ущерба, причиненного недостачей.

В обоснование иска Д. пояснила, что ответчик работала в бригаде продавцов вместе с Р. и С. Со всеми членами бригады был заключен договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенных им ценностей.

За период с 14.11.2001 по 06.08.2002 ревизорской службой была выявлена недостача
материальных ценностей на сумму 71636 рублей.

В соответствии с п. 3 договора члены бригады несут материальную ответственность в полном размере пропорционально проработанному времени за период недостачи и полученному за этот период размеру среднего заработка.

Никто из членов бригады доказать свою невиновность в причинении недостачи не смог. По их объяснениям, они иногда брали для себя продукты в долг, а затем вносили деньги, но учета таких операций не вели. Кроме того, анализ контрольных лент свидетельствует, что в вечернее время отбивались чеки с нулевыми значениями либо небольшими суммами (например, 15 копеек), что позволяет сделать вывод об изъятии разницы между стоимостью покупки и отбитой суммой.

Согласно расчету, К. должна выплатить 27819 рублей, С. - 27191 рубль, Р. - 16626 рублей. С. и Р. добровольно возместили указанные суммы, а ответчик возместила только 4533,28 рублей, предложив взыскать остальную сумму через суд.

В связи с изложенным истец просила взыскать с ответчика 23285,72 рубля и расходы по оплате государственной пошлины в размере 944,60 рублей.

Определением мирового судьи судебного участка N 1 г. Полевского от 11.10.2002 утверждено мировое соглашение, согласно которому Д. отказывается от исковых требований о взыскании стоимости недостачи, а К. обязуется ежемесячно с момента вынесения определения в срок до 30 числа текущего месяца выплачивать по 500 рублей в пользу Д. до погашения недостачи в сумме 23285,72 рубля с начислением процентов согласно ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из ставки 21% годовых, а также возместить расходы по уплате государственной пошлины в сумме 808,52 рубля.

Производство по данному делу прекращено.

По заявлению Д. ей 04.12.2002 был выдан исполнительный лист.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Свердловского
областного суда отменил определение мирового судьи об утверждении мирового соглашения сторон, указав следующее.

В соответствии со ст. 34 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего на момент вынесения обжалуемого определения, стороны могут окончить дело мировым соглашением. Однако суд не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц.

Вопреки указанному правилу суд утвердил мировое соглашение, условие которого о начислении процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период рассрочки платежа по возмещению ответчиком ущерба, причиненного работодателю, противоречит статьям 5, 238, 248 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Материальная ответственность работника за ущерб, причиненный работодателю, в том числе полная материальная ответственность работника и коллективная (бригадная) ответственность, регулируется главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 248 Трудового кодекса Российской Федерации работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке. Взыскание с работника каких-либо дополнительных сумм, кроме задолженности, данной нормой трудового права не предусмотрено.

Напротив, в соответствии со ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему
прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Кроме того, согласно ст. 240 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право с учетом конкретных обстоятельств, при которых был причинен ущерб, полностью или частично отказаться от его взыскания с виновного работника.

Условие мирового соглашения о применении ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей гражданско-правовую ответственность за неисполнение денежного обязательства, к трудовым правоотношениям сторон по возмещению ущерба, причиненного работодателю, противоречит закону.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 4 февраля 2004 г., дело N 44-Г-38/2004

Выселение лица без предоставления другого жилого помещения в порядке статьи 98 Жилищного кодекса РСФСР может иметь место только при наличии ряда обстоятельств - систематичности неправомерных действий правонарушителя, виновности его в совершении противоправного деяния, безрезультатности мер предупреждения и общественного воздействия на нарушителя.

Спорное жилое помещение представляет собой двухкомнатную квартиру со смежными комнатами жилой площадью 15 и 12 кв. м, которые стороны занимают на условиях договора социального жилищного найма.

В., Ф. обратились в суд с иском к Д. о выселении. В обоснование исковых требований указали, что ответчик Д. наносил В. телесные повреждения, нарушает правила общежития, сломал входную дверь, замок. Просили выселить Д. из спорной квартиры без предоставления другого жилого помещения, поскольку своим противоправным поведением он делает совместное проживание с ним невозможным.

Заочным решением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 05.07.2002 Д. выселен из квартиры без предоставления другого жилого помещения.

В кассационном порядке заочное решение не обжаловалось, дело не рассматривалось.

Президиум Свердловского областного суда отменил заочное решение, указав следующее.

В соответствии со ст. 98 Жилищного кодекса РСФСР, если наниматель, члены его семьи или другие совместно проживающие с ним лица систематически
разрушают или портят жилое помещение, или используют его не по назначению, либо систематическим нарушением правил общежития делают невозможным для других проживание с ними в одной квартире или одном доме, а меры предупреждения и общественного воздействия оказались безрезультатными, выселение виновных по требованию наймодателя или других заинтересованных лиц производится без предоставления другого жилого помещения.

Таким образом, реализация правил, предусмотренных этой нормой жилищного законодательства, может иметь место только при наличии ряда обстоятельств - систематичности неправомерных действий правонарушителя, виновности его в совершении противоправного деяния, безрезультатности мер предупреждения и общественного воздействия на нарушителя.

В мотивировочной части заочного решения суда указывается, что приговором мирового судьи от 21.05.2002 ответчик Д. осужден за нанесение побоев своей матери В. по ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации к исправительным работам условно, побои причинены в спорной квартире в ходе ссоры. Кроме того, суд также указал, что после осуждения ответчика истцы настаивают на том, что поведение его не изменилось, ссоры и скандалы продолжаются, проживать с ответчиком в одной квартире невозможно, поскольку он создает невозможные условия матери и сестре для совместного с ним проживания и заслуживает выселения из квартиры без предоставления другого жилого помещения.

Однако судом не установлено и не указано в решении, что нарушение ответчиком правил общежития имело систематический характер (с указанием конкретных нарушений после осуждения по ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации), на наличие предупреждения его о возможности выселения в случае продолжения неправомерного поведения и безрезультатность такого предупреждения.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 21 января 2004 г., дело N 44-Г-15/2004

Принимая решение о признании лица утратившим право на жилое помещение, суд не установил, когда и в какое
жилое помещение оно выехало и приобрело ли там право постоянного пользования по договору социального найма.

Заочным решением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 09.01.2002 исковые требования А. удовлетворены: Б. признан утратившим право на жилое помещение в г. Нижнем Тагиле.

В кассационном порядке решение суда не рассматривалось.

Президиум Свердловского областного суда отменил решение суда первой инстанции.

Удовлетворяя иск, суд сослался на ст. 89 Жилищного кодекса РСФСР и указал, что ответчик в 1995 г. добровольно выехал из спорного жилого помещения, за квартиру не платит и не выполняет иные обязанности по договору социального найма, что свидетельствует о переезде его на другое постоянное место жительства.

В соответствии с ч. 2 ст. 89 Жилищного кодекса РСФСР в случае выезда нанимателя и членов его семьи на постоянное жительство в другое место договор найма считается расторгнутым со дня выезда.

Применяя ч. 2 ст. 89 Жилищного кодекса РСФСР, суд не учел, что данная норма подлежит применению только при выезде нанимателя и членов его семьи из жилого помещения, где они проживали по договору социального найма, в жилое помещение с таким же правовым статусом на постоянное место жительства. Суд же не установил, в какое жилое помещение и когда выехал ответчик, приобрел ли он на это жилое помещение право постоянного пользования по договору социального найма.

Суд также оставил без внимания то обстоятельство, что А. не знала о наличии у ответчика такого постоянного места жительства и указывала в исковом заявлении место жительства Б. по месту его прописки. Не учел суд и то, что наличие у ответчика регистрации в спорной квартире и предъявление иска, которым подтверждается существование такого права до принятия судом решения о его прекращении, сами по себе подтверждают отсутствие добровольного выбытия Б. с данного места жительства.

Доводы А. о том, что ответчик длительное время не проживал в квартире и не выполнял обязанности по договору социального найма, правового значения для применения ч. 2 ст. 89 Жилищного кодекса РСФСР не имеют: временное отсутствие лица в квартире, независимо от времени и причины, не прекращает его прав пользования этим жилым помещением (ст. 60 Жилищного кодекса РСФСР).

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 17 февраля 2004 г., дело N 44-Г-53/2004

К требованиям потребителей, подлежащим удовлетворению только в случае обнаружения существенных недостатков товара, не относится требование о расторжении договора купли-продажи товара.

Б. обратился в суд с иском к С. о расторжении договора купли-продажи, взыскании стоимости товара, неустойки, компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что 30.06.2002 он приобрел в магазине, принадлежащем С., телевизор. Через пять месяцев после покупки товара в правой колонке телевизора появился постоянный посторонний шум в виде треска и скрежета, в связи с чем просмотр телевизора стал невозможным.

Решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 27.03.2003, оставленным определением судебной коллегии от 17.06.2003 без изменения, в иске Б. отказано.

Президиум Свердловского областного суда отменил судебные постановления в связи с существенным нарушением норм материального права, указав следующее.

Отказывая в удовлетворении иска, судебные инстанции со ссылкой на ст. 18 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей“ указали, что расторжение договора купли-продажи дорогостоящего товара, которым является телевизор, допустимо только при обнаружении существенных недостатков товара, что установлено не было. Следовательно, не подлежат удовлетворению и остальные требования истца.

Однако в соответствии со ст. 503 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 18 Закона Российской Федерации “О защите прав потребителей“ к требованиям потребителей, подлежащим удовлетворению только в случае обнаружения существенных недостатков товара, не относится требование о его расторжении. Оно относится только к требованиям о замене такого (дорогостоящего и технически сложного) товара.

Установив, что ответчик продала Б. некачественный товар, суд не вправе был отказывать в удовлетворении заявленных требований.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 25 февраля 2004 г., дело N 44-Г-40/2004

Срок для принятия наследства может быть восстановлен судом только в случае, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства и представил в суд доказательства этого.

Х. 10.01.2003 обратилась в суд с иском к Щ. о восстановлении срока принятия наследства. В обоснование предъявленных исковых требований Х. указала, что 31.03.1993 умер ее муж А., с которым она состояла в зарегистрированном браке до дня его смерти. О нахождении в совместной собственности наследодателя и его бабушки С., умершей в апреле 2002 г., однокомнатной квартиры в пос. Буланаш г. Артемовского Свердловской области ей не было известно на момент смерти мужа А. Лишь в ноябре 2002 г. ей сообщила об этом мать мужа - ответчик Щ. Х. просила продлить срок для принятия наследства в виде 1/4 доли в праве собственности на указанную квартиру, открывшегося после смерти мужа А.

Щ. 09.01.2003 обратилась в суд с иском к Х. о восстановлении срока для принятия наследства. В обоснование предъявленных исковых требований Щ. указала на уважительность пропуска срока принятия наследства, открывшегося после смерти своего сына А., умершего 31 марта 1993 г., в связи с состоянием своего здоровья и тяжелым материальным положением. Просила восстановить срок для принятия наследства, установить факт принятия его наследства, признать право собственности на долю в праве собственности на квартиру.

Определением мирового судьи судебного участка N 2 Артемовского района Свердловской области от 20.01.2003 дела по иску Х. к Щ. о восстановлении срока для принятия наследства и по иску Щ. к Х. о восстановлении срока для принятия наследства, установлении юридического факта, признании права собственности соединены в одно производство.

Решением мирового судьи судебного участка N 2 Артемовского района Свердловской области от 22.05.2003 восстановлен срок для принятия наследства, открывшегося после смерти А., в виде 1/2 доли квартиры в пос. Буланаш Артемовского района Х. и Щ. в равных долях (по 1/4 доли в праве общей собственности на имущество), в удовлетворении остальной части встречного иска Щ., в том числе о признании факта принятия наследства и права собственности, отказано.

Апелляционным определением Артемовского городского суда Свердловской области от 15.07.2003 решение мирового судьи судебного участка N 2 Артемовского района Свердловской области от 22.05.2003 оставлено без изменения, апелляционная жалоба Щ. - без удовлетворения.

Президиум Свердловского областного суда отменил судебные постановления в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, указав следующее.

В соответствии со ст. 5 Федерального закона “О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации“ часть третья Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения в действие части третьей Кодекса, раздел V “Наследственное право“ применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

В соответствии со ст. 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина. В силу ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующей принятие наследства по истечении установленного законом шестимесячного срока, по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства, суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам, и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали. По признании наследника принявшим наследство суд определяет доли всех наследников в наследственном имуществе и при необходимости определяет меры по защите прав нового наследника на получение причитающейся ему доли наследства. Ранее выданные свидетельства о праве на наследство признаются судом недействительными.

Таким образом, в соответствии с указанной нормой права срок для принятия наследства может быть восстановлен судом только в случае, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства. Истцом Х. указывалось, что о смерти мужа А. ей было известно, непринятие ею наследства в установленный законом срок было связано с отсутствием информации об объеме наследственного имущества. Каких-либо иных уважительных причин пропуска срока принятия наследства (кроме незнания о получении наследодателем доли в праве собственности на спорную квартиру, несообщении об этом своевременно родственниками мужа), в том числе о причинах, препятствующих ей своевременно подать в нотариальную контору заявление о принятии наследства, Х. не привела. При таких обстоятельствах вывод мирового судьи об удовлетворения исковых требований Х. о восстановлении срока для принятия наследства не основан на нормах материального права.

В соответствии со ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент смерти А., для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками. Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства. Указанные действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять, не допускается принятие наследства под условием или с оговорками.

Согласно п. 1, 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности, если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

В соответствии со ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Судом рассмотрены исковые требования Щ. о восстановлении срока для принятия наследства, а также требования об установлении факта принятия наследства, хотя эти требования являются взаимоисключающими, так как либо наследство принято наследником фактически в течение шести месяцев со дня смерти наследодателя, либо в случае несовершения действий, свидетельствующих о принятии наследства в установленный законом шестимесячный срок со дня смерти наследодателя, и неподачи заявления в нотариальную контору в тот же срок, наследник мог в соответствии с нормами Гражданского кодекса РСФСР просить суд о продлении срока для принятия наследства, либо в соответствии с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации может просить о восстановлении срока принятия наследства.

Кроме того, как видно из материалов дела, спорная квартира находилась в совместной собственности А. и С. В соответствии со ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации при восстановлении срока для принятия наследства в судебном порядке признается и само принятие наследства, и определение долей всех наследников в наследственном имуществе, что судом произведено в нарушение закона не было. Резолютивная часть решения мирового судьи содержит лишь указание на восстановление срока в отношении долей в праве собственности на спорную квартиру.

Восстановив Щ. срок для принятия наследства и отказав в признании права на долю в праве собственности на квартиру в порядке наследования, суд принял противоречивое решение, фактически отказав Щ. (при восстановлении срока для принятия наследства) в получении этого же наследства в собственность.

Доводы Щ. о фактическом принятии ею наследства (совершении в течение шестимесячного срока после смерти А. действий по содержанию, уходу, выражающимися в производстве ремонта, оплате и т.п. в отношении спорной однокомнатной квартиры) нуждаются в соответствующей проверке. Суд должен был предложить представить доказательства и дать им правовую оценку.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 14 января 2004 г., дело N 44-Г-4/2004

Условие мирового соглашения об освобождении родителя от обязанности по содержанию несовершеннолетнего сына противоречит закону и нарушает права ребенка.

Н. обратилась в суд с иском к К. о расторжении брака.

В исковом заявлении от 24.12.2002 истец указала, что супружеские отношения с ответчиком прекращены, спор о разделе совместного имущества отсутствует, соглашение о содержании несовершеннолетнего ребенка достигнуто. Н. просила расторгнуть брак, заключенный с ответчиком 14.02.1975.

28.02.2003 Н. обратилась в суд с заявлением, в котором просила, помимо рассмотрения требования о расторжении брака, произвести раздел совместно нажитого имущества супругов по предлагаемому варианту, а также разрешить вопрос об обязательствах сторон по содержанию и воспитанию несовершеннолетнего сына А.

Решением мирового судьи судебного участка N 1 г. Новоуральска от 07.03.2003 брак, заключенный между Н. и К. 14.02.1975, расторгнут, несовершеннолетний сын А. оставлен проживать с отцом.

Определением мирового судьи судебного участка N 1 г. Новоуральска от 07.03.2003 утверждено мировое соглашение сторон, производство по делу в части раздела имущества и взыскания алиментов прекращено. По условиям мирового соглашения, указанным в резолютивной части определения судьи, К. переданы акции ЗАО “Зеленый медведь“ в количестве 862 шт. общей стоимостью 8620 рублей, комната площадью 19,8 кв. м в четырехкомнатной квартире в г. Новоуральске, 1/2 доли в праве собственности на три другие комнаты в этой же квартире. Стоимость имущества составила 642153 рублей. Обязанности по материальному содержанию сына А. возложены на К., Н. от обязанности по материальному содержанию сына освобождена.

В апелляционном порядке определение не обжаловалось.

Президиум Свердловского областного суда отменил определение мирового судьи в связи с существенным нарушением норм процессуального права, указав следующее.

В соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны могут окончить дело мировым соглашением. Суд не утверждает мировое соглашени“ сторон, если это противоречит закону, нарушает права и законные интересы других лиц.

На основании ст. 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае заключения сторонами мирового соглашения и утверждения его судом.

По смыслу и содержанию вышеприведенных правовых норм, распорядительные действия сторон по заключению мирового соглашения происходят под контролем суда. Мировое соглашение может быть утверждено судом, если его условия не противоречат закону, не нарушают права и законные интересы других лиц.

В соответствии со ст. 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов. При разделе общего имущества супругов суд по их требованию определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из них. В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация. В соответствии со ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе их доли по общему правилу признаются равными.

Как видно из содержания утвержденного судом мирового соглашения сторон, одним из условий его заключения и передачи совместного имущества в собственность К. являлось освобождение Н. от обязанности по содержанию их несовершеннолетнего сына.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на их содержание (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке.

Таким образом, принятие надлежащих мер к получению алиментов с родителей ребенка является обязанностью родителей ребенка (одного из них) или заменяющих их лиц. Отказ от получения алиментов на несовершеннолетних детей не допускается. Если родители или один из них не предоставляют ребенку содержание, второй родитель или иное лицо, выполняющее в отношении ребенка функции опекуна или попечителя, обязаны обратиться в суд.

Суд при разрешении вопроса об утверждении мирового соглашения эти положения закона не учел, его условие об отказе от предоставления содержания несовершеннолетнему ребенку от Н. противоречит закону и нарушает его права.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 14 января 2004 г., дело N 4-Г-8/2004

С момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя дела с участием таких граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции.

Инспекция МНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга обратилась в суд с иском к Г. о взыскании налоговой санкции. В обоснование предъявленных исковых требований было указано, что ответчик осуществлял предпринимательскую деятельность на основании свидетельства о государственной регистрации. В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 23, п. 1 ст. 229 Налогового кодекса Российской Федерации он обязан был представить в налоговый орган декларацию по налогу на доходы физических лиц за 2001 г. не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным периодом, то есть не позднее 30.04.2002. Однако декларация фактически была представлена 21.08.2002 - с нарушением установленного законом срока. 09.09.2002 принято решение о привлечении Г. к ответственности по п. 1 ст. 119 Налогового кодекса Российской Федерации (непредставление налоговой декларации в установленный законом срок) в виде штрафа в размере 100 рублей. В добровольном порядке штраф уплачен не был.

Определением мирового судьи судебного участка N 4 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга от 06.11.2002 в принятии к производству искового заявления было отказано.

Апелляционным определением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 27.03.2003 определение мирового судьи судебного участка N 4 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга от 06.11.2002 оставлено без изменения, частная жалоба инспекции МНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга - без удовлетворения.

Президиум Свердловского областного суда отменил судебные постановления в связи с неправильным применением судами норм процессуального права, указав следующее.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 104 Налогового кодекса Российской Федерации после вынесения решения о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения соответствующий налоговый орган обращается с исковым заявлением в суд о взыскании с лица, привлекаемого к ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговой санкции. До обращения в суд налоговый орган обязан предложить налогоплательщику добровольно уплатить соответствующую сумму налоговой санкции. В случае, если налогоплательщик отказался добровольно уплатить сумму налоговой санкции или пропустил срок уплаты, указанный в требовании, налоговый орган обращается в суд с исковым заявлением о взыскании с данного лица налоговой санкции.

Исковое заявление о взыскании налоговой санкции с организации или индивидуального предпринимателя подается в арбитражный суд, а с физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, - в суд общей юрисдикции.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 105 Налогового кодекса Российской Федерации дела о взыскании налоговых санкций по иску налоговых органов к организациям и индивидуальным предпринимателям рассматриваются арбитражными судами в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством России. Дела о взыскании налоговых санкций по иску налоговых органов к физическим лицам, не являющимися индивидуальными предпринимателями, рассматриваются судами общей юрисдикции в соответствии с гражданским процессуальным законодательством России.

В соответствии с п. 1, 2, 7 ст. 114 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая санкция является мерой ответственности за совершение налогового правонарушения; налоговые санкции устанавливаются и применяются в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных статьями главы 16 Налогового кодекса Российской Федерации; налоговые санкции взыскиваются с налогоплательщиков только в судебном порядке.

В соответствии с п. 4 ст. 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке административного судопроизводства и иных публичных правоотношений экономические споры и иные дела, связанные с осуществлением организациями и гражданами предпринимательской и иной экономической деятельности, в частности, о взыскании с организаций и граждан, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, обязательных платежей, санкций, если федеральным законом не предусмотрен иной порядок их взыскания.

При разрешении вопроса о принятии к производству искового заявления инспекции МНС России по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга мировой судья исходил из того, что требование о взыскании с ответчика налоговой санкции возникло из правоотношений по осуществлению им предпринимательской деятельности. Отказ в принятии заявления произведен со ссылкой на положения п. 7 ч. 2 ст. 129 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего на период разрешения судом вопроса о принятии к производству суда искового заявления.

Также и при рассмотрении частной жалобы на определение об отказе в принятии заявления в мотивировочной части апелляционного определения судом указывается на возникновение обязанности предоставления налоговой декларации у ответчика как индивидуального предпринимателя, на необходимость разрешения вопроса о подведомственности, исходя из статуса ответчика на момент возникновения правоотношения.

Вышеприведенная правовая норма Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает подведомственность дел арбитражному суду по общему правилу не только с характером спорного правоотношения, но и с его субъектным составом, а именно юридическим статусом сторон. Правило о подведомственности спора арбитражному суду сохраняется до тех пор, пока гражданин не утратит статус индивидуального предпринимателя. С момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности, в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т.п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств.

Нельзя согласиться и со ссылкой в апелляционном определении на положения пп. 6 п. 1, п. 2 ст. 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку данная норма определяет специальную подведомственность споров арбитражному суду.

Налоговый орган обратился в суд с иском о взыскании налоговой санкции 06.11.2002, то есть после окончания ответчиком предпринимательской деятельности. На момент обращения в суд ответчик не осуществлял предпринимательскую деятельность и предусмотренного законом основания для отказа в принятии заявления у суда не имелось.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 14 января 2004 г., дело N 44-Г-1/2004

Неуказание в исковом заявлении места жительства ответчиков является основанием для оставления заявления без движения, а не для оставления заявления без рассмотрения.

21.03.2002 С. обратился в суд с иском к Н. и другим о признании недействительными договоров обмена и дарения жилого помещения.

Определением Асбестовского городского суда Свердловской области от 18.12.2002 исковое заявление С. оставлено без рассмотрения.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Президиум Свердловского областного суда отменил определение суда, дело направил для рассмотрения по существу, указав следующее.

Оставляя исковое заявление С. без рассмотрения, суд со ссылкой на п. 1 ст. 221 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, действовавшего на момент рассмотрения дела судом, указал, что в исковом заявлении не указано место жительства ответчиков, в связи с чем суд лишен возможности уведомить ответчиков о рассмотрении дела и обеспечить их явку в суд, а без их участия исковое заявление рассмотрено быть не может.

Между тем п. 1 ст. 221 Гражданского процессуального кодекса РСФСР не содержит такого основания для оставления заявления без рассмотрения. Согласно указанной норме права суд или судья оставляет заявление без рассмотрения, если заинтересованным лицом, обратившимся в суд, не соблюден установленный для данной категории дел порядок предварительного внесудебного разрешения дела и возможность применения этого порядка не утрачена. На наличие таких обстоятельств суд не ссылался.

Статья 221 Гражданского процессуального кодекса РСФСР содержит исчерпывающий перечень оснований для оставления искового заявления без рассмотрения. Приведенные судом основания законом не предусмотрены, в связи с чем у суда не имелось оснований для оставления искового заявления без рассмотрения.

Невыполнение истцом требований ст. 126 Гражданского процессуального кодекса РСФСР, на что указал суд, являлось в соответствии со ст. 130 Гражданского процессуального кодекса РСФСР основанием для оставления искового заявления без движения. Однако, как видно из материалов дела, исковое заявление С. было принято судом к производству 27.05.2002, в связи с чем подлежало рассмотрению в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

Определение

президиума Свердловского областного суда

от 10 марта 2004 г., дело N 44-Г-84/2004

КАССАЦИОННАЯ ПРАКТИКА

Поскольку в установленном законом порядке экспертиза не назначалась, у суда отсутствовали основания для установления факта уклонения ответчика от участия в ее проведении.

Р. обратилась в суд с иском к Ш. об установлении отцовства и взыскании алиментов. В обоснование исковых требований истец пояснила, что с сентября 1999 г. по сентябрь 2002 г. сожительствовала с ответчиком. 08.06.2000 истец родила сына Н. В период беременности и после рождения ребенка ответчик неоднократно навещал истца, оказывал материальную помощь, относился к ребенку как к родному. С сентября 2002 г. перестал признавать себя отцом ребенка. Просила суд установить отцовство Ш., взыскать с него алименты на содержание сына в размере 1/4 от всех видов заработка.

Ответчик иск не признал.

Решением Талицкого районного суда Свердловской области от 30.12.2003 иск удовлетворен.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции в связи с неправильным толкованием и применением норм материального права, указав следующее.

Удовлетворяя требования истца, суд исходил из того, что ответчик уклонялся от проведения экспертизы и тем самым, по мнению суда, признал факт отцовства.

В соответствии с ч. 3 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Из смысла данной статьи следует, что суд должен был сначала назначить экспертизу, а затем устанавливать факт уклонения ответчика от участия в ее проведении.

Из материалов дела видно, что ответчик возражал против назначения экспертизы. Экспертиза судом не назначалась.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 5 февраля 2004 г., дело N 33-865/2004

Суд не учел, что действовавшее на момент потери кормильца законодательство не предусматривало выплаты единовременного пособия, и неправомерно взыскал указанную сумму в пользу истца.

Д. обратилась в суд с иском к ГУ “Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации“, ЗАО “НСММЗ“ о возмещении вреда по случаю потери кормильца. В обоснование исковых требований истец сослалась на то, что 11.09.1992 в результате несчастного случая на Нижнесергинском металлургическом заводе погиб ее сын С., который ежемесячно выплачивал ей денежные средства в добровольном порядке. Через год после смерти сына ей исполнилось 55 лет. Она неоднократно обращалась к администрации завода, к администрации ЗАО о возмещении ущерба, но вопрос не был решен. В связи с этим ею на основании ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“ заявлены требования о взыскании с Фонда социального страхования 31050 рублей единовременной страховой выплаты исходя из 60-кратного размера минимальной оплаты труда, 66258,66 рублей единовременно за период с 01.07.2000 по 01.08.2003, а также 2539,84 рублей ежемесячно пожизненно с последующим увеличением в установленном законом порядке.

Представитель ответчика исковые требования счел необоснованными в части, указав, что основания для выплаты единовременного пособия по трудовому увечью, полученному до 01.12.1992, отсутствуют.

Решением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 27.10.2003 постановлено взыскать со Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в пользу Д. 41400 рублей единовременно - страховую выплату, а ежемесячно, начиная с 01.10.2003, по 1674,97 рублей пожизненно и платежи с 01.07.2000 по 01.10.2003 - 4755,81 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции в части взыскания единовременной страховой выплаты в размере 41400 рублей, указав следующее.

При вынесении решения судом первой инстанции применены ст. 1084, 1088, 1093 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 5, 12 Федерального закона “О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации“ часть вторая Кодекса применяется к обязательственным отношениям, возникшим после введения ее в действие. По обязательственным отношениям, возникшим до 01.03.1996, часть вторая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. Действие статей 1085 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется также на случаи, когда причинение вреда жизни и здоровью гражданина имело место до 01.03.1996, но не ранее 01.03.1993, и причиненный вред остался невозмещенным.

Поскольку трудовое увечье С. причинено 11.09.1992, названные нормы Закона на спорные правоотношения не распространяются.

В соответствии со ст. 28 Федерального закона “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“ лицам, получившим до вступления в силу настоящего Закона увечье, профессиональное заболевание либо иное повреждение здоровья, связанные с исполнением ими трудовых обязанностей и подтвержденные в установленном порядке, а также лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, обеспечение по страхованию производится страховщиком в соответствии с настоящим Законом независимо от сроков получения увечья, профессионального заболевания либо иного повреждения здоровья. Устанавливаемое указанным лицам при вступлении настоящего Закона в силу обеспечение по страхованию не может быть ниже установленного им ранее в соответствии с законодательством Российской Федерации возмещения вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением трудовых обязанностей.

Действовавшее на момент получения С. увечья законодательство не предусматривало выплаты единовременного пособия. Названная выплата впервые установлена Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденными Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 24.12.1992 N 4214-1. Согласно п. 1 данного Постановления выплата единовременного пособия, предусмотренного ст. 24, 29 Правил, производится в случаях трудового увечья, полученного после 01.12.1992.

С учетом изложенного судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в части взыскания единовременной страховой выплаты и вынесла в этой части новое решение об отказе в иске.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 27 января 2004 г., дело N 33-683/2004

При доказанности устойчивого изменения или возможности изменения в заработке, улучшающих имущественное положение потерпевшего (застрахованного), подсчет его среднего месячного заработка производится с учетом только заработка, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения, в том числе и в случае, когда человек переведен на более высокооплачиваемую работу, но не приступил к ней в связи с несчастным случаем.

С. обратился в суд с иском к Свердловскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, филиалу N 3 регионального отделения ФСС г. Нижнего Тагила о назначении страховых выплат с 04.02.2003 в связи с утратой 80% трудоспособности, исходя из оклада 4700 рублей, так как доказана возможность изменения его оплаты труда, поскольку по приказу от 16.08.2002 с 16.09.2002 его должны были перевести с должности инженера по качеству на должность начальника службы технического контроля с окладом 4700 рублей, из которого следует исходить при подсчете его среднего заработка. 13.09.2002 с ним произошел несчастный случай на производстве.

Ответчик без учета доказанности возможного изменения оплаты труда застрахованного произвел расчет среднего заработка, исходя из прежнего оклада за 12 месяцев, предшествующих наступлению страхового случая. Ответчик назначил страховое возмещение в меньшем размере с 09.06.2003 вместо 04.03.2003, недоплата с 04.02.2003 по январь 2004 г. составила 990,26 рублей x 8,295 = 8214,20 рублей, и долг с учетом пени 0,5% за каждый день просрочки с 04.02.2003 составляет 32915,19 рублей (24700,99 рублей + 8214,20 рублей), которые просил взыскать в его пользу.

Волокитой и грубым отношением работников ФСС истцу, по его утверждению, причинен моральный вред, исчисляемый в размере 50000 рублей.

Ответчики иск не признали.

Третье лицо, ООО “Завод профильных изделий“, иск поддержало.

Решением Городского суда г. Лесного Свердловской области от 30.12.2003 постановлено в удовлетворении иска отказать.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции в части в связи с неправильным применением норм материального права, указав следующее.

Судом не установлено, а истцом не представлено доказательств нарушения ответчиком личных неимущественных прав истца, в частности, в результате грубого отношения к нему работников фонда.

Требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве, который в силу п. 3 ст. 8 Федерального закона “Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний“ от 28.07.1998 N 125-ФЗ возмещается причинителем вреда, истец не заявлял.

При таких обстоятельствах, руководствуясь ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 6 ст. 12 вышеуказанного Федерального закона, если в заработке застрахованного до наступления страхового случая произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное положение (повышена зарплата по занимаемой должности, он переведен на более высокооплачиваемую работу, ... и в других случаях, когда доказана устойчивость изменения или возможности изменения оплаты труда застрахованного), при подсчете его среднемесячного заработка учитывается только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

Аналогично урегулирован этот вопрос и в ст. 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, как общая норма, так и норма специального закона при доказанности устойчивого изменения или возможности изменения, улучшающих имущественное положение потерпевшего (застрахованного), предписывают при подсчете среднего заработка учитывать только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения, в том числе и в случае, когда человек переведен на более высокооплачиваемую работу, но не приступил к ней в связи с несчастным случаем.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, в соответствии с приказом от 16.08.2002 (изданным до несчастного случая) истец переведен на должность начальника службы технического контроля ООО “Завод профильных изделий“ с должностным окладом 4700 рублей с 16.09.2002, а 13.09.2002 с ним произошел несчастный случай на производстве, в связи с чем он не приступил к работе, на которую он был переведен согласно его личному заявлению и согласию генерального директора ООО “Завод профильных изделий“.

При таких обстоятельствах выводы суда об отсутствии оснований для подсчета среднего заработка при определении размера ежемесячной страховой выплаты, исходя только из заработка, который он должен был получить после соответствующего изменения, противоречат как вышеприведенным требованиям закона, так и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Суд вышеуказанные обстоятельства не учел, не установил, из чего складывается, помимо оклада, заработок, который должен был получить истец после соответствующего изменения, не предложил сторонам представить расчеты в подтверждение своих требований и возражений, проверить доводы сторон, произведя расчет ежемесячной страховой выплаты, задолженности, исходя из полагавшейся и назначенной суммы страховой выплаты, пени с момента назначения фондом страховой выплаты в ненадлежащем размере.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 22 января 2004 г., дело N 33-672/2004

Право на заселение освобождающихся жилых помещений в коммунальных квартирах, предусмотренное статьей 16 Закона Российской Федерации “Об основах федеральной жилищной политики“, возникает только у граждан, проживающих в домах государственного и муниципального жилищного фонда.

Спорным жилым помещением является комната площадью 9,3 кв. м в коммунальной квартире дома по ул. Донской в г. Екатеринбурге, в которой ранее по договору найма проживал Ж., умерший 01.03.2003. Две другие комнаты в указанной квартире общей площадью 19,1 кв. м на праве единоличной собственности принадлежат К. - дочери истца В. - и были приобретены по договору купли-продажи.

Первоначально В. обратился в суд с иском к администрации г. Екатеринбурга о предоставлении ему освободившейся в указанной квартире комнаты площадью 9,3 кв. м по основаниям ч. 2 ст. 46 Жилищного кодекса РСФСР, указав, что он является нуждающимся в улучшении жилищных условий и состоит на учете в администрации Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга, другого жилья не имеет, зарегистрирован в общежитии по ул. Фрезеровщиков г. Екатеринбурга вместе с женой и сыном. Он обращался к ответчику с просьбой выделить ему спорную комнату, поскольку в квартире дома по ул. Донской г. Екатеринбурга две другие комнаты на праве собственности принадлежат его дочери - К., 1985 г. рождения, однако получил отказ.

В последующем истец уточнил исковые требования и просил передать ему освободившуюся спорную комнату в собственность на основании договора купли-продажи, пояснив, что он постоянно проживал с дочерью в спорной квартире, так как на момент приобретения в собственность комнат в указанной квартире она являлась несовершеннолетней и проживать там одна не могла. Из общежития он не мог выписаться и прописаться к дочери, поскольку ему в этом было отказано.

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 15 декабря 2003 г. в удовлетворении исковых требований В. к администрации г. Екатеринбурга о предоставлении в собственность по договору купли-продажи комнаты площадью 9,3 кв. м в квартире дома по ул. Донской г. Екатеринбурга было отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам оставила решение суда без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения, указав следующее.

В соответствии со ст. 16 Закона Российской Федерации “Об основах федеральной жилищной политики“ освобождающиеся изолированные жилые помещения в коммунальных квартирах, где проживают несколько нанимателей, должны предоставляться проживающим в этой квартире гражданам, нуждающимся в улучшении жилищных условий, а при отсутствии таковых - гражданам, имеющим жилую площадь менее установленной нормы на одного человека (при этом учитывается право на дополнительную жилую площадь).

При отсутствии в квартире граждан, указанных в части первой настоящей статьи, освобождающееся жилое помещение передается иным нанимателям этой квартиры по договору аренды или купли-продажи. Указанная норма может быть ограничена законами субъектов Российской Федерации.

При согласии всех нанимателей один из них может приобрести иные жилые помещения и передать их для переселения другим нанимателям коммунальной квартиры в частную собственность, занять освободившиеся в квартире жилые помещения без дополнительной платы и приватизировать их в установленном порядке.

При отсутствии в квартире граждан, желающих заселить освободившееся жилое помещение, оно предоставляется другим гражданам в установленном порядке по договору найма.

Из смысла данного Закона следует, что право на заселение освобождающихся жилых помещений возникает только у граждан, проживающих в домах государственного и муниципального жилищного фонда, т.е. в жилищных фондах, где жилые помещения предоставляются по договору социального найма.

Из материалов дела следует, что квартира является коммунальной, однако две комнаты приобретены по договору купли-продажи и являются собственностью К. - дочери истца.

Статья 16 Закона Российской Федерации “Об основах федеральной жилищной политики“ на спорные правоотношения не распространяется, независимо от того, приобрел или нет истец право пользования комнатами, принадлежащими дочери.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 20 апреля 2004 г., дело N 33-2802/2004

Установленный в пункте 1 статьи 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ размер исполнительского сбора (семь процентов от взыскиваемой суммы) представляет собой верхнюю границу санкции и с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств может быть снижен правоприменителем.

ОАО “Унипромедь“ обратилось в суд с жалобой на действия судебного пристава-исполнителя Октябрьского районного подразделения службы судебных приставов г. Екатеринбурга Б., просило признать незаконными действия судебного пристава-исполнителя по вынесению постановления от 17.07.2003 о взыскании исполнительского сбора в сумме 87679,31 рублей, а также постановлений от 28.07.2003, 29.07.2003, 29.07.2003 о наложении ареста на денежные средства ОАО “Унипромедь“, постановления от 29.07.2003 о наложении ареста на автотранспорт ОАО “Унипромедь“.

Представитель службы судебных приставов-исполнителей жалобу не признал.

Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 14.11.2003 заявленные требования ОАО “Унипромедь“ удовлетворены в части признания незаконными действий судебного пристава-исполнителя в отношении вынесения резолютивной части постановления от 29.07.2003 (“транспорт... поставить на штрафную стоянку... с возложением расходов по хранению автотранспорта на должника“). В остальной части заявленных требований ОАО “Унипромедь“ отказано.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований истца в связи с неправильным определением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, указав следующее.

В отношении исполнительского сбора:

согласно п. 1 ст. 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ в случае неисполнения исполнительного документа без уважительных причин в срок, установленный для добровольного исполнения указанного документа, судебный пристав-исполнитель выносит постановление, по которому с должника взыскивается исполнительский сбор в размере семи процентов от взыскиваемой суммы или стоимости имущества должника.

Между тем, по смыслу ст. 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ во взаимосвязи с его статьями 1, 7, 9, 44, 45, 77, 84, 85 и 87, предусмотренная в данной статье сумма, исчисляемая в размере семи процентов от взыскиваемых по исполнительному документу денежных средств, представляет собой санкцию штрафного характера, т.е. возложение на должника обязанности произвести определенную дополнительную выплату в качестве меры его публично-правовой ответственности, возникающей в связи с совершенным им правонарушением в процессе исполнительного производства.

Из этого следует, что в качестве штрафной санкции административного характера исполнительский сбор должен отвечать вытекающим из Конституции Российской Федерации требованиям, предъявляемым к такого рода мерам юридической ответственности.

Пункт 1 статьи 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ содержит специальную норму об административной ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве. По смыслу данной статьи во взаимосвязи со статьями 85 и 87 названного Федерального закона, эта норма должна применяться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности. Следовательно, установленный в ней размер взыскания (семь процентов от“взыскиваемой суммы) представляет собой лишь допустимый его максимум, верхнюю границу и с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств может быть снижен правоприменителем. В противном случае несоизмеримо большой штраф может превратиться из меры воздействия в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу ч. 1 ст. 34, ч. 1 - 3 ст. 35 и ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации недопустимо.

Более того, взыскание с должника исполнительского сбора на основании пункта 1 статьи 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ производится, если исполнительный документ в установленный срок не исполнен им без уважительных причин. Из этого следует, что при наличии уважительных причин должник не может быть подвергнут взысканию.

Между тем, с учетом особенностей публично-правовой ответственности за предусмотренное в п. 1 ст. 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“ нарушение условий и порядка исполнительного производства, направленного на принудительное исполнение исполнительного документа, в котором содержатся требования судебных актов и актов других органов о взыскании соответствующих денежных средств, правоприменитель обязан обеспечить должнику возможность надлежащим образом подтвердить, что нарушение установленных сроков исполнения исполнительного документа вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля, при соблюдении им той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него в целях надлежащего исполнения обязанности, вытекающей из предписаний п. 1 ст. 81 Федерального закона “Об исполнительном производстве“.

Более того, затраты по уплате исполнительского сбора производятся за счет прибыли должника. В материалах же дела нет сведений о том, имеет ли ОАО “Унипромедь“ прибыль либо нет.

В силу изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что суд преждевременно сделал вывод о законности действий судебного пристава-исполнителя в части взыскания исполнительского сбора в размере 7% по постановлению от 17.07.2003.

В отношении постановления от 17.07.2003 о возбуждении исполнительного производства, постановлений от 28.07.2003, 29.07.2003, 29.07.2003 о наложении ареста на денежные средства ОАО “Унипромедь“ судебная коллегия приходит к следующему.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к выводу, что вышеуказанные постановления соответствуют ст. 9, 46, 51, 59 Федерального закона Российской Федерации “Об исполнительном производстве“.

Данный вывод суда является необоснованным.

Так, срок для добровольного исполнения обязательства ОАО “Унипромедь“ судебным приставом-исполнителем был предоставлен до 20.07.2003 либо в течение трех дней с момента получения постановления, о чем изложено в постановлении о возбуждении исполнительного производства от 17.07.2003. Поскольку в установленный срок обязательство не было исполнено, судебным приставом-исполнителем были вынесены постановления от 28.07.2003 и 29.07.2003 о наложении арестов на денежные средства и автомобили ОАО “Унипромедь“.

Между тем, как видно из представленных материалов, допустимых доказательств получения ОАО “Унипромедь“ постановления от 17.07.2003 в установленный судом срок до 20.07.2003 нет. Более того, имеются данные о том, что указанное постановление ОАО было получено должником только 29.07.2003, следовательно, окончание срока для добровольного исполнения обязательства должно было быть определено 04.08.2003 с учетом выходных дней. Указанные противоречия судом не устранены.

Таким образом, судом не было установлено, вынесены ли обжалуемые постановления о наложении арестов как мера обеспечения принудительного исполнения обязательства в пределах сроков, установленных для добровольного исполнения обязательства, либо нет. Если они были вынесены за пределами сроков, является ли пропуск срока уважительным.

Отказ руководства ОАО “Унипромедь“ 31.07.2003 добровольно исполнить обязательство имел место уже после вынесения обжалуемых постановлений и не может быть подтверждением отказа от исполнения обязательства должником до 28.07.2003 либо до 29.07.2003.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 24 февраля 2004 г., дело N 33-1483/2004

Субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, несут оба родителя по принципу равной долевой ответственности, независимо от того, живут они совместно или нет.

Р. обратился в суд с иском к Г., и его матери Т. о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, а также расходов по оплате услуг представителя, указывая, что они были причинены ответчиком Г., осужденным за совершение преступления в несовершеннолетнем возрасте, по которому Р. являлся потерпевшим.

Ответчики иск не признали.

Решением Красноуфимского городского суда Свердловской области от 29.09.2003 иск удовлетворен.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда первой инстанции в части в связи с неправильным применением норм материального и процессуального права, указав следующее.

В соответствии со ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет самостоятельно несут ответственность за причиненный вред на общих основаниях. В случае, когда у них нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителями, если они не докажут, что вред возник не по их вине.

Не может быть признан субъектом ответственности по п. 2 ст. 1074 Гражданского кодекса Российской Федерации законный представитель несовершеннолетнего в уголовном процессе, если он не является родителем (усыновителем) либо попечителем.

Субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет, несут оба родителя по принципу равной долевой ответственности, независимо от того, живут они совместно или нет.

Суд возложил субсидиарную ответственность за вред, причиненный несовершеннолетним Г., на его мать Т.

В материалах дела имеется справка о том, что у ответчика Г. есть и отец, выплачивающий на его содержание алименты, которого суд в нарушение требований закона к участию в деле не привлекал и не учитывал при возложении субсидиарной ответственности на Т.

При таких обстоятельствах решение суда в части возложения субсидиарной ответственности только на Т. не может быть признано правильным.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 22 января 2004 г., дело N 33-638/2004

При принятии искового заявления лица, управлявшего по доверенности поврежденным в дорожно-транспортном происшествии автомобилем, суд не проверил его полномочия на предъявление иска от имени собственника автомобиля.

К. обратился в суд с иском к Г. о взыскании ущерба в сумме 31835 руб. 45 коп. В обоснование исковых требований указал, что 07.08.2002 ответчик, управляя по доверенности принадлежащим В. автомобилем ВАЗ-2106, совершила дорожно-транспортное происшествие, нарушив п. 13.4 Правил дорожного движения.

В. и Г. предъявили встречный иск к К. о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. Указали, что К. нарушил п. 10.1, 10.2 Правил дорожного движения. Просили взыскать 37600 руб. в счет возмещения ущерба на ремонт автомобиля, 2500 руб. расходов, понесенных на транспортировку автомобиля, судебные расходы.

Железнодорожным районным судом г. Екатеринбурга от 11 декабря 2003 года постановлено решение, которым исковые требования К. удовлетворены, с Г. в его пользу взыскан ущерб в сумме 31835 руб. 45 коп., госпошлина - 1063 руб. 41 коп. С К. в пользу В. взыскано 9981 руб. 82 коп., госпошлина - 409 руб. 27 коп. В удовлетворении исковых требований Г. отказано.

Судебная коллегия решение суда отменила по следующим основаниям.

При принятии искового заявления К. суд не проверил его полномочия на предъявление иска от имени собственника автомобиля. Имеющаяся в материалах дела доверенность не предоставляет К. права на предъявление иска в суд от имени собственника С. (ст. 54 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Из письменного заявления последнего также не усматривается, согласен ли он на предъявление иска от его имени и взыскание ущерба в пользу К.

По правилам ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещается вред, причиненный личности или имуществу гражданина. Способы возмещения вреда предусмотрены ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации. Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду следовало учесть, что, заявляя требование о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, истец должен был представить доказательства, что ущерб причинен именно ему.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 2 марта 2004 г., дело N 33-1943/2004

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома. Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

И. обратилась в суд с иском к сыну Г. и бывшей снохе Л. о признании за ней права собственности на объект незавершенного строительства - жилой дом. В обоснование заявленных требований указала, что, хотя земельный участок под дом был выделен сыну в 1987 г. после заключения брака и на него были оформлены ссуды на жилищное строительство, однако именно она приняла наиболее деятельное участие в строительстве данного дома, рассчитывалась с рабочими и за стройматериалы. Банковские ссуды фактически погашены из ее средств. В дальнейшем она намеревалась проживать в доме совместно с семьей сына, поскольку ее собственный дом площадью 26 кв. м для нее мал. Бывшая сноха и ее родственники какого-либо участия в строительстве дома не принимали.

Ответчик Г. иск признал, пояснил, что в 1986 г. зарегистрировал брак с Л., ввиду отсутствия жилья решили строить дом и договаривались, что в дальнейшем мать переедет к ним. Поскольку собственных денег не хватало, по предложению матери взял ссуды в банке, которые также помогала гасить его мать. Все строительные материалы он выписывал на Северском трубном заводе. Семья жены никакого материального и физического участия в строительстве не приняла. В 1989 г. жена уехала жить к родителям, в 2000 г. оформлен развод. Заявление о признании права собственности на недостроенный дом мать подала после того, как жена обратилась в суд за разделом имущества.

Ответчик Л. иск не признала и пояснила, что спорное строительство производилось в период брака в целях приобретения в совместную собственность ее и мужа и их последующего проживания. Ссуды гасили из собственных средств. Иногда им по собственной инициативе помогала истец. Ее отец привозил строительные материалы и работал на постройке дома. У истца имеется свой дом, желания создавать совместную собственность, проживать с ними она никогда не высказывала, до предъявления ею (ответчиком) иска о разделе имущества на дом не претендовала.

Полевским городским судом постановлено решение от 22.12.2003 об отказе в иске.

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия оставила решение суда без изменения.

Разрешая спор, суд I инстанции обоснованно исходил из того, что сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома. Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

Истцом не представлено доказательств договоренности о создании общей собственности, помимо ее собственных пояснений, последовавших за предъявлением ответчиком иска о разделе имущества. При этом из показаний самого истца и ее сына также усматривается, что она в первую очередь проявляла заботу о сыне и оказывала ему помощь.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 5 февраля 2004 г., дело N 33-1021/2004

Поскольку материалы дела не содержали подтверждений того, что собственник отказался от движимого имущества, у суда не было оснований для признания его бесхозяйным.

Нижнетагильская таможня обратилась в суд с заявлением о признании бесхозяйным автомобиля “Фольксваген-Бора“, 1999 года выпуска, и передаче истцу названного имущества для обращения в собственность Российской Федерации.

Спорный автомобиль изъят у М., который привлечен к участию в деле в качестве третьего лица и в судебное заседание не явился.

Решением Тагилстроевского районного суда г. Нижнего Тагила от 18.08.2003 постановлено признать движимое имущество - автомобиль “Фольксваген-Бора“, 1999 года выпуска, - бесхозяйным и передать его Нижнетагильской таможне для обращения в собственность Российской Федерации.

Судебная коллегия по гражданским делам отменила решение суда, указав следующее.

В соответствии с ст. 225, 226 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен, либо вещь, от права собственности на которую собственник отказался. Движимые вещи, брошенные собственником или иным образом оставленные им с целью отказа от права собственности на них, могут быть обращены другими лицами в свою собственность в порядке, предусмотренном законом.

Согласно ч. 1 ст. 291, ч. 1 ст. 293 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении о признании движимой вещи бесхозяйной должны быть приведены доказательства, свидетельствующие об отказе собственника от права собственности на нее. Суд, признав, что собственник отказался от права собственности на движимую вещь, принимает решение о признании движимой вещи бесхозяйной и передаче ее в собственность лица, вступившего во владение ею.

Из заявления Нижнетагильской таможни и представленных ею документов усматривается, что собственником спорной автомашины является Посольство Российской Федерации в Венгрии, ввиду выбытия имущества из владения собственника помимо его воли инициирован розыск автомашины по линии Интерпола.

Наряду с этим, материалы дела не содержат подтверждений того, что собственник отказался от данного имущества. Письмо филиала НЦБ Интерпола о прекращении розыска не может быть признано достаточным доказательством того, что собственник бросил автомобиль. Таможенный орган непосредственно к собственнику на предмет получения отказа от прав на автомобиль не обращался.

Вопреки требованиям ч. 2 ст. 292 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не привлек к участию в деле в качестве заинтересованного лица собственника автомобиля.

Определение

судебной коллегии по гражданским делам

Свердловского областного суда

от 5 февраля 2004 г., дело N 33-1029/2004

Информация

Бюллетень сформирован на основании материалов:

1. Судебной практики по гражданским делам, опубликованной в N 1 - 3 за 2004 г. Бюллетеня Верховного Суда Российской Федерации;

2. Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2004 г.;

3. Электронной базы документов “Практика Свердловского областного суда“.

Судебная коллегия по гражданским делам

Свердловского областного суда

15 апреля 2004 года