Решения и постановления судов

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 05.08.2008 по делу N А19-8594/07-10-4 Исковые требования о взыскании суммы страхового возмещения по договору страхования имущества предприятия удовлетворены, поскольку материалами дела доказано наступление страхового случая и обязанность ответчика произвести выплату страхового возмещения, так как объектом страхования является единое технологическое оборудование.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.08.2008 N А19-8594/07-10-4 в данном решении исправлена опечатка: читать номер дела в вводной части решения: “Дело N А19-8594/07-10-4“.

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

от 5 августа 2008 г. по делу N А19-10845/06-7-4

Резолютивная часть решения объявлена 29.07.2008. Полный текст решения изготовлен 05.08.2008.

Арбитражный суд Иркутской области в составе:

Судьи Бучневой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Рупаковой Е.В.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя Галанова А.А.

к Открытому акционерному обществу “Страховое общество газовой промышленности“

третье лицо Общество с ограниченной ответственностью КБ “МАК-Банк“

о взыскании 23 116 600 руб. 04 коп.

при участии в судебном заседании:

от истца: Галанов А.А. - 08.2002,
Бубнов Ю.Г. - дов. от 16.10.2007

от ответчика: Григорьева Е.В. - дов. N Ф-18/08-6 от 09.01.2008, Протопопов О.С. - дов. N 513/07 от 29.12.2007, Шпади Н.Н. - дов. N 511/07 от 29.12.2007

от третьего лица: Фомина Т.Ю. - дов. N 058 от 21.12.2007

установил:

индивидуальный предприниматель Галанов Анатолий Анатольевич обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском к Открытому акционерному обществу “Страховое общество газовой промышленности“ о взыскании страхового возмещения по договору страхования имущества предприятия от 19.10.2004 N 0804РТ0187-И в размере 24 114 500 руб. 04 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью КБ “МАК-Банк“.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 16.08.2007 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2007 решение от 16.08.2007 оставлено без изменения.

Постановлением ФАС Восточно-Сибирского округа от 14.03.2008 N А19-8594/07-Ф02-869/08 решение от 16.08.2007 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2007 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Определением от 07.05.2008 в связи с отказом истца от части исковых требований, производство по делу в части взыскания с ОАО “Страховое общество газовой промышленности“ задолженности по страховому возмещению в сумме 997 900 руб. прекращено.

В порядке ст. 49 АПК РФ истец уточнил исковые требования, просит взыскать с ОАО
“Страховое общество газовой промышленности“ задолженность по страховому возмещению по договору страхования имущества предприятия N 0804РТ0187-И от 19.10.2004 в размере 23 116 600 руб. 04 коп.

В обоснование заявленного требования истец указал, что 19.10.2004 между сторонами был заключен договор страхования залогового имущества N 0804РТ0187-И - технологического оборудования (экструзионной системы лотково-туннельного типа), находящегося в производственном цехе по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, д. 52. В приложении N 3, являющемся неотъемлемой частью договора, сторонами указана опись застрахованного имущества. Соглашением N 1 к договору страхования в качестве выгодоприобретателя указано КБ “МАК-Банк“ (ООО). В ночь с 24-го на 25-е марта 2005 года в производственном цехе, расположенном по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, д. 52, произошло хищение и порча застрахованного имущества, принадлежащего истцу. В связи с наступлением страхового случая страховая компания перечислила выгодоприобретателю страховое возмещение в размере 1 885 499 руб. 96 коп., исходя из стоимости похищенных агрегатов.

Считая, произведенную ответчиком сумму страхового возмещения неполной, поскольку по договору страховалась система, а не отдельные ее составные части, предприниматель Галанов А.А. обратился с настоящим иском в суд.

Возражая против требований истца, ответчик сослался на надлежащее исполнение своих обязательств по договору, заключающихся в выплате КБ “МАК-Банк“ (ООО), являющемуся выгодоприобретателем, возмещения в сумме 1 885 499 руб. 96 коп. Кроме того, по мнению
ответчика, предприниматель Галанов А.А. является ненадлежащим истцом. В связи с чем, страховая компания просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо заявленные предпринимателем Галановым А.А. исковые требования поддерживает, считает их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела и выслушав доводы участвующих в деле лиц, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела 19.10.2004 между ОАО “Страховое общество газовой промышленности“ (страховщик) и предпринимателем Галановым А.А. (страхователем) был заключен договор страхования имущества N 0804РТ0187-И сроком действия с 20.10.2004 по 19.06.2005, в соответствии с условиями которого страховщик обязался при наступлении страховых случаев произвести выплату страхового возмещения в пределах страховых сумм в порядке и на условиях, предусмотренных договором, а страхователь обязался уплатить страховую премию.

Согласно п. 1.3 договора страхования по договору застраховано имущество - технологическое оборудование (экструзионная система лотково-туннельного типа), которым страхователь владеет, пользуется, распоряжается на основании права собственности.

Опись застрахованного имущества указана в приложении N 3, являющемся неотъемлемой частью договора страхования.

Указанное имущество является предметом залога по договору залога N 07ДЗ-03 от 30.05.2003, обеспечивающим исполнение страхователем своих обязанностей перед залогодержателем (ООО КБ “МАК-Банк“) по кредитному договору N 08К-03 от 30.05.2003.

В п. 1.5 договора страхования предусмотрено, что залогодержатель имеет право получить удовлетворение из суммы страхового возмещения за утрату или повреждение застрахованного имущества.

Территория страхования определена в п. 1.4 договора как
Иркутская область, г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 58.

Страховая сумма по договору установлена в п. 3.2 договора и составляет 26 000 000 руб.

В качестве страхового случая в п. 2 договора страхования помимо всего прочего стороны определили, в том числе и противоправные действия третьих лиц - утрата, гибель или повреждение застрахованного имущества в результате хищения (кражи, грабежа или разбоя), умышленного повреждения или уничтожения имущества, хулиганства, вандализма.

В ночь с 24-го на 25-е марта 2005 года в производственном цехе, расположенном по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 52, произошло хищение и порча застрахованного имущества, принадлежащего истцу.

Указанное обстоятельство свидетельствует о наступлении предусмотренного в п. 2 договора страхования страхового случая.

Факт наступления страхового случая подтвержден заявлением о страховом случае, постановлением от 25.03.2005 о возбуждении уголовного дела N 28270, а также составленным страховщиком страховым актом, в котором последний признает произошедшее в ночь с 24-го на 25-е марта 2005 года событие страховым случаем (т. 4 л.д. 11 - 12).

В соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо
убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно п. 1 ст. 961 ГК РФ страхователь по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом.

В п. 6.1.3 договора страхования и п. 11.1.3 Правил страхования имущества предприятий от 29.03.2003, утвержденных ОАО “СОГАЗ“, условия которых в силу ст. 943 ГК РФ являются обязательными для страхователя, предусмотрена обязанность страхователя (выгодоприобретателя) незамедлительно, как только ему станет известно о наступлении события, но не позднее 72 часов (за исключением выходных и праздничных дней), сообщить об этом страховщику способом, позволяющим достоверно установить текст (с указанием отправителя) и дату сообщения (посредством телеграфной, телетайпной, факсимильной, электронной связи, телефонограммой).

Из материалов дела видно, что во исполнение условий договора письменное извещение за N 133 о произошедшем в ночь с 24-го на 25-е марта 2005 года страховом случае страхователем (предпринимателем Галановым А.А.) вручено 25.03.2005 страховщику (т. 1 л.д. 45, т. 4 л.д. 14).

Факт надлежащего извещения о страховом случае в предусмотренные договором срок и способом страховой компанией не опровергается.

Следовательно, у
страховщика в силу ст. 929 ГК РФ возникла обязанность произвести страхователю (выгодоприобретателю) страховую выплату.

В силу ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В соответствии с условиями договора страхования страхователь кроме извещения страховщика о наступлении события обязан предоставить последнему письменное заявление на выплату страхового возмещения и документы, необходимые для определения причин и размера убытка (п. 6.1.6 договора страхования), а страховщик согласно п. 6.2 договора после получения всех необходимых документов обязан в течение 7 дней (п. 7.3 договора) принять решение о признании или непризнании произошедшего страховым случаем, и в случае признания страхового случая выплатить страховое возмещение страхователю (выгодоприобретателю) в течение указанного в договоре срока (п. 6.2.4).

Во исполнение условий договора страхования страхователь направил в адрес страховщика заявление от 20.05.2005 о выплате на расчетный счет страхового возмещения в размере 26 000 000 руб.

Из материалов дела видно, что вместе с заявлением, а также дополнительно по запросам страховщика в Иркутское отделение Томского филиала ОАО “СОГАЗ“ (страховщика) предпринимателем Галановым А.А. были предоставлены копии всех требуемых документов. В подтверждение размера причиненного ущерба страховщику был представлен акт экспертизы N 017-06-00007 от 17.05.2005.

После длительной переписки, как между страхователем и страховщиком, так и банком (залогодержателем) страховая компания платежным поручением N 5055 от
22.09.2006 перечислила на расчетный счет ООО “МАК-Банк“ (залогодержателя) денежные средства в размере 1 885 499 руб. 96 коп. в качестве страховой выплаты по договору страхования. Данное обстоятельство сторонами не опровергается.

Определяя размер подлежащей возмещению страховой выплаты, страховщик исходил из стоимости похищенных и поврежденных агрегатов, входящих в состав застрахованного оборудования, как отдельных вещей.

Между тем, согласно п. 1.3 договора страхования объектом страхования являлось технологическое оборудование (экструзионная система лотково-туннельного типа).

В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. При этом, если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Как видно из содержания условий договора опись застрахованного имущества указана в приложении N 3, являющимся неотъемлемой частью договора страхования.

В приложении N 3 к договору страхования указана опись застрахованного имущества, а именно: экструзионная система лотково-туннельного типа в количестве 1 шт., состоящая из 15 наименований агрегатов и деталей, общей страховой стоимостью 39 393 000 руб. (т. 1 л.д. 24).

Согласно определению понятия “система“, содержащегося в толковых словарях русского языка система представляет
собой целое, составленное из частей; множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определенную целостность, единство.

Таким образом, исходя из буквального толкования условий заключенного сторонами договора, объектом страхования является экструзионная система лотково-туннельного типа, как единая вещь, состоящая из совокупности разнородных вещей (деталей, агрегатов и т.д.).

Кроме того, согласно пояснениям истца (страхователя) при заключении договора страхования имущества им страховалась именно экструзионная система лотково-туннельного типа как единая сложная вещь, состоящая из совокупности разнородных вещей, объединенных между собой функциональным назначением, поскольку экструзионная система лотково-туннельного типа в целом предназначена для производства мороженого, а ее составные части (агрегаты, узлы и детали) в отдельности не обеспечат достижения производственной цели.

Факт того, что отдельные составные части экструзионной системы не представляют особой ценности подтверждается также тем обстоятельством, что оставшиеся после хищения и порчи имущества детали и агрегаты были реализованы судебным приставом-исполнителем по низкой цене - 997 900 руб., в то время как согласно отчету об оценке N 025/03 линии для производства мороженого ее рыночная стоимость составляла 59 700 000 руб. (т. 2 л.д. 16 - 41).

В соответствии со ст. 134 ГК РФ если разнородные вещи образуют единое целое, предполагающее использование их по общему назначению, они рассматриваются как одна вещь (сложная вещь).

Более того, доказательством того, что экструзионная система
лотково-туннельного типа является единой сложной вещью, являются акт приемки выполненных монтажных работ хозспособом от 15.05.2003, а также акт о приеме-передаче объекта основных средств от 26.05.2003, согласно которым линия по производству мороженого введена в эксплуатацию и принята на бухгалтерский учет предпринимателя Галанова А.А. как единый комплекс (т. 1 л.д. 35, 39 - 41).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что объектом страхования по договору страхования имущества N 0804РТ0187-И от 19.10.2004 является экструзионная система лотково-туннельного типа как единая сложная вещь.

Следовательно, хищение и порча составных частей застрахованного оборудования свидетельствуют о наступлении страхового случая в отношении всего застрахованного имущества - экструзионной системы лотково-туннельного типа и полной утрате застрахованного имущества.

В соответствии со ст. 947 ГК РФ страховая сумма - сумма, в пределах которой страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по договору имущественного страхования или которую он обязуется выплатить по договору личного страхования, определяется соглашением страхователя со страховщиком.

Согласно п. 7.4 договора страхования в случае гибели или утраты застрахованного имущества размер подлежащего выплате страхового возмещения определяется исходя из стоимости застрахованного имущества на дату наступления страхового случая, за вычетом стоимости пригодных для дальнейшего использования остатков этого имущества, если таковые имеются.

Суд не может согласиться с доводами ответчика о том, что после наступления страхового случая в застрахованном имуществе сохранились пригодные для дальнейшего использования остатки этого имущества и в случае восполнения утраченных агрегатов система могла быть использована по назначению, так как данное обстоятельство противоречит имеющимся в деле доказательствам.

Из материалов дела, а также пояснений истца следует, что застрахованное имущество представляло собой эксклюзивное оборудование, не имеющее аналогов на рынке, поскольку было произведено предпринимателем Галановым А.А. совместно с иными лицами (работниками) путем изготовления новых, а также ремонта бывших в употреблении узлов и деталей по изготовленным ими чертежам, которые в настоящий момент утрачены.

Факт производства указанного оборудования предпринимателем Галановым А.А. своими силами с использованием своих комплектующих, инструментов, собранных собственными силами и отремонтированных узлов и деталей, труда своих работников и собственных денежных средств хозспособом подтверждается актом приемки выполненных монтажных работ хозспособом от 15.05.2003, а также локальной сметой и локальным ресурсным сметным расчетом на монтаж технологического оборудования - экструзионной системы лотково-туннельного типа (т. 1 л.д. 27 - 35).

Эксклюзивность созданного предпринимателем Галановым А.А. оборудования подтверждается и составленным ООО “Сибирский независимый центр оценки“ отчетом об оценке N 025/03, из которого следует, что вторичный рынок оцениваемого оборудования практически отсутствует.

Согласно имеющемуся в материалах дела акту экспертизы N 017-06-00007 от 17.05.2005 экструзионная система лотково-туннельного типа в результате хищения важнейших функциональных агрегатов не может быть использована при производстве мороженого (т. 1 л.д. 46 - 50).

Доводы ответчика относительно того, что указанный акт экспертизы не может являться надлежащим доказательством по делу, поскольку составлен не компетентным на то лицом, опровергаются материалами дела.

Как видно из материалов дела, экспертиза по определению возможности использования по назначению технологического оборудования - экструзионной системы лотково-туннельного типа, подвергшейся разукомплектованию в результате хищения, произведена экспертом Торгово-промышленной палаты Восточной Сибири Борзиным А.А. При этом, из представленных в материалы дела сертификата компетентности эксперта N 006 от 25.04.2006 и аттестата эксперта от 25.04.2003 следует, что Борзин А.А. соответствует требованиям, предъявляемым к компетентности эксперта в области экспертизы оборудования.

При таких обстоятельствах, составленный экспертом Борзиным А.А. акт экспертизы N 017-06-00007 от 17.05.2005 является надлежащим доказательством, свидетельствующим о невозможности дальнейшего использования застрахованного технологического оборудования в связи с хищением и порчей его составных частей.

Учитывая вышеизложенное, размер подлежащего выплате страхового возмещения по договору в силу п. 7.4.2 должен был определяться исходя из стоимости застрахованного имущества и составлять 26 000 000 руб.

Возражая против требований истца о выплате ему как страхователю страхового возмещения, ответчик сослался на то, что предприниматель Галанов А.А. является ненадлежащим истцом по делу, поскольку как сам страхователь (предприниматель Галанов А.А.), так и выгодоприобретатель (банк) обращались к страховщику с заявлениями о перечислении суммы страхового возмещения на счет банка, которому страховое возмещение в размере 1 885 499 руб. 96 коп. фактически было перечислено, что, по утверждению ответчика, в силу ст. 961 ГК РФ и ст. 430 ГК РФ свидетельствует об утрате страхователем права на страховое возмещение.

В соответствии со ст. 930 ГК РФ по договору страхования имущества имущество может быть застраховано как в пользу страхователя, так и в пользу выгодоприобретателя, имеющих основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Заключая договор страхования имущества от 19.10.2004, страхователь в качестве выгодоприобретателя указал ООО КБ “МАК-Банк“, которое являлось залогодержателем застрахованного по договору имущества и имело право на удовлетворение своих требований по обеспеченному залогом кредитному договору из суммы страхового возмещения (п. п. 1.5, 5.5 договора).

Таким образом, заключенный сторонами договор страхования имущества является договором в пользу третьих лиц.

Согласно ст. 430 ГК РФ по договору в пользу третьих лиц должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Обязанность страховщика произвести страховую выплату в силу положений ст. 961 ГК РФ связана с фактом его извещения указанными лицами о наступлении страхового случая. Согласно указанной правовой норме извещение страховщика о наступлении страхового случая может быть сделано как страхователем, так и выгодоприобретателем, если он намерен воспользоваться правом на страховое возмещение.

При этом, исходя из системного толкования положений ст. 961 ГК РФ и ст. 430 ГК РФ в случае, если выгодоприобретатель не направил страховщику соответствующее извещение, страхователь может воспользоваться правом получения предусмотренного договором страхового возмещения.

Как видно из материалов дела, узнав о наступлении страхового случая, страхователь 25.03.2005 направил в адрес страховщика извещение о наступлении страхового случая.

Узнав об утрате заложенного имущества, залогодержатель (банк) обратился к предпринимателю Галанову А.А. с требованием о досрочном погашении кредита (т. 1 л.д. 51).

В ответ на указанное обращение предприниматель Галанов письмом N 001 от 11.04.2005 заверил банк о том, что он как страхователь обратится в страховую компанию с требованием о погашении долга перед банком за счет причитающихся страхователю по договору страховых выплат (т. 1 л.д. 52).

20.05.2005 страхователем в адрес страховщика направлено заявление о перечислении на расчетный счет суммы страхового возмещения в размере 26 000 000 руб., при этом реквизиты расчетного счета указаны не были.

Письмом от 17.06.2005 страховая компания указала страхователю на отсутствие необходимого для выплаты страхового возмещения перечня документов, в том числе письма банка о выплате возмещения и справки банка о задолженности по кредитному договору (т. 1 л.д. 55).

18.08.2005 в ООО КБ “МАК-Банк“ поступило письмо ОАО “СОГАЗ“ (страховщика) входящий N 1644, в котором страховая компания предложила банку дать распоряжение относительно получателя страхового возмещения.

В связи с чем 18.08.2005 банк в письме за N 1142 сообщил страховщику реквизиты для перечисления денежных средств (т. 1 л.д. 107).

Доводы ответчика о том, что указанным письмом от 18.05.2005 выгодоприобретатель обратился к страховщику с требованием о выплате страхового возмещения, тем самым реализовал предусмотренное законом и договором право, противоречат имеющимся в материалах дела документам и пояснениям как истца, так и самого банка (выгодоприобретателя).

Из содержания письма банка от 18.08.2005 за N 1142 следует, что банк данным письмом уточнил реквизиты, куда следует перечислить сумму страхового возмещения, причитающуюся в связи с заявлением страхователя о выплате страхового возмещения.

Дальнейшая переписка банка со страховой компанией (письма банка от 18.10.2005 N 1413, от 24.01.2006 N 138) также не содержит требований банка выплатить ему страховое возмещение, а свидетельствуют лишь о том, что банк как заинтересованное лицо осведомлялся о ходе рассмотрения вопроса относительно выплаты предусмотренного договором страхового возмещения.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что извещение о наступлении страхового случая, а также требование о выплате страхового возмещения было сделано самим страхователем - предпринимателем Галановым А.А., а не выгодоприобретателем (банком).

При этом требование страхователя о перечислении суммы платежа выгодоприобретателю и его фактическое перечисление нельзя признать действиями, предусмотренными ст. 961 ГК РФ.

Кроме того, из материалов дела следует, что предприниматель Галанов А.А. является собственником застрахованного по договору оборудования, и данное обстоятельство сторонами не опровергается.

В соответствии с действующим гражданским законодательством собственник является лицом, обладающим наиболее полным абсолютным правом на принадлежащее ему имущество, поэтому он всегда имеет основанный на законе интерес в сохранении этого имущества.

Интерес в сохранении имущества имеется у собственника и тогда, когда имущество передано по договору, в том числе и в залог.

Более того, пунктом 1.5 договора страхования предусмотрено право залогодержателя получить удовлетворение из суммы страхового возмещения за утрату или повреждение застрахованного имущества. При этом в п. 5.5 договора предусмотрено, что с даты получения уведомления о наступлении страхового случая залогодержатель вправе письменно потребовать от страхователя досрочного погашения кредита и при отказе (невозможности) страхователя от погашения кредита, письменно потребовать от страховщика удовлетворения своих требований из суммы страхового возмещения. В указанном требовании об удовлетворении требования из суммы страхового возмещения должна быть указана сумма, которая составляет сумму неисполненного обязательства по обеспеченному залогом требованию и которая подлежит уплате за счет суммы страхового возмещения, подлежащей выплате при наступлении страхового случая.

Таким образом, условиями договора предусмотрено право выгодоприобретателя (залогодержателя) не на всю предусмотренную договором сумму страхового возмещения, а только на ее часть - в размере суммы неисполненного обязательства по обеспеченному залогом требованию.

Следовательно, то обстоятельство, что, заключая договор страхования, страхователь указал в качестве выгодоприобретателя банк, наделив его правом обращаться к страховщику за выплатой страхового возмещения в размере суммы долга по кредитному договору, не означает, что сам собственник имущества (страхователь) такое право утратил.

Более того, из материалов дела и пояснений истца и третьего лица следует, что в настоящее время кредитный договор и заключенный в его обеспечение договор залога прекращены, следовательно, применительно к положениям законодательства о страховании банк как выгодоприобретатель интерес в застрахованном имуществе утратил, и как следствие утратил право на страховое возмещение.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что право на предусмотренное договором страховое возмещение принадлежит предпринимателю Галанову А.А., поэтому он является надлежащим истцом по делу.

Учитывая, что страховое возмещение в соответствии с условиями договора составляет сумму 26 000 000 руб., ответчиком в счет исполнения обязательств Галанова перед банком по кредитному договору была перечислена последнему сумма 1 885 499 руб. 96 коп., а также принимая во внимание факт реализации судебным приставом-исполнителем оставшегося после хищения имущества на сумму 997 900 руб., требование истца о взыскании суммы страхового возмещения в размере 23 116 600 руб. (26 000 000 - 1 885 499 руб. 96 коп. - 997 900 руб.) является обоснованным и документально подтвержденным.

Доводы ответчика о том, что страховой случай произошел не на территории страхования - г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 58, а по адресу - г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 52, что могло послужить основанием к отказу в страховой выплате вообще, не могут быть приняты во внимание судом ввиду следующего.

Действительно, в п. 1.4 договора страхования, а также в страховом полисе, выданным в подтверждение заключения договора страхования, в качестве территории страхования указано: Иркутская область, г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 58.

Вместе с тем, из материалов дела видно, что получив сообщение о страховом случае, страховщик прибыл для осмотра места страхового события по адресу г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 52, о чем свидетельствует акт осмотра (т. 4 л.д. 13).

Кроме того, заключая договор страхования, в заявлении-анкете по страхованию имущества предпринимателем Галановым А.А. указан перечень прилагаемых к заявлению документов, в том числе и договор залога имущества, подлежащего страхованию (т. 1 л.д. 81 - 82).

Из содержания договора залога следует, что переданное в залог имущество принадлежат предпринимателю Галанову А.А. и находится по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 52 (т. 1 л.д. 100 - 101).

Согласно пояснениям участвующих в деле лиц (истца и третьего лица) по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 58 расположен пустырь, а указание данного адреса в договоре является опечаткой.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что застрахованное по договору имущество расположено именно по адресу: г. Усолье-Сибирское, ул. Крупской, 52, о чем страховщик знал или должен был знать в момент заключения договора страхования.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования подлежат удовлетворению.

В силу ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего дела в суде подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Открытого акционерного общества “Страховое общество газовой промышленности“ в пользу индивидуального предпринимателя Ф.И.О. основной долг в сумме 23 116 600 руб. 04 коп. и в возмещение расходов по госпошлине за апелляционное и кассационное рассмотрение сумму 2 000 руб.

Взыскать с Открытого акционерного общества “Страховое общество газовой промышленности“ в доход федерального бюджета госпошлину по иску в сумме 100 000 руб.

На решение может быть подана жалоба в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья

Н.А.БУЧНЕВА