Решения и постановления судов

Определение Свердловского областного суда от 30.04.2008 по делу N 22-3779/2008 Поскольку потерпевший в своем заявлении выразил желание привлечь виновных к уголовной ответственности за причинение телесных повреждений, образующих состав преступления, предусмотренного частью 1 статьи 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, а в судебном заседании просил о снисхождении к осужденному, но не отказывался от обвинения, оснований для прекращения уголовного дела по факту нанесения побоев не имеется.

СВЕРДЛОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 апреля 2008 г. по делу N 22-3779/2008

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Ермакова И.А.,

судей Нагорнова В.Ю.,

Гайсина Р.М.

рассмотрела с использованием средств видеоконференц-связи в судебном заседании 30 апреля 2008 года уголовное дело по кассационному представлению прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга Миронова А.Б., кассационной жалобе осужденного З. на приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 12 декабря 2007 года, которым

З., 1980 года рождения, несудимый, содержащийся под стражей,

осужден по п. “г“ ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Нагорнова В.Ю., выступления адвоката Харлова А.И. и осужденного З., поддержавших доводы, изложенные в кассационной жалобе, судебная коллегия

установила:

приговором суда З. признан виновным в открытом хищении у М. 29 сентября 2007 года мобильного телефона, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный вину в преступлении признал частично.

В кассационном представлении прокурор Октябрьского района г. Екатеринбурга Миронов А.Б. просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд. В обоснование своей просьбы прокурор указал, что суд, нарушив требования ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
не привел в приговоре доказательства, подтверждающие применение осужденным насилия в целях хищения имущества потерпевшего. Прокурор полагает, что выводы суда содержат существенные противоречия, поскольку суд, оценивая показания потерпевшего и свидетеля Г., указал на наличие конфликта между осужденным и потерпевшим, из чего следует, что насилие применялось из личных неприязненных отношений; суд же признал доказанным, что насилие применялось с целью изъятия имущества.

Осужденный З. в кассационной жалобе выражает согласие с доводами прокурора, просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое рассмотрение, указывая, что суд необоснованно отверг показания потерпевшего, данные в судебном заседании. Показания М., данные им в ходе предварительного следствия, которые суд признал допустимым доказательством, осужденный полагает недостоверными, поскольку потерпевший был нетрезв, зол на осужденного, желал возвращения телефона, который мог потерять сам. Оценивая показания свидетелей обвинения как противоречивые, осужденный полагает, что на них нельзя было основать выводы о доказанности его вины.

В судебном заседании осужденный З. дополнительно пояснил, что доказательства хищения телефона именно им, а не иными лицами, находившимся с ним на месте происшествия, в материалах дела отсутствуют. По мнению осужденного, суду следовало учесть при оценке доказательств, что свидетель С., с которым осужденный не поддерживает никаких личных отношений, возместил потерпевшему причиненный ущерб.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в кассационном представлении и кассационной жалобе, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Выводы суда о доказанности вины осужденного в открытом хищении имущества потерпевшего основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании и получивших правильную оценку в приговоре суда: показаниях потерпевшего М.
и свидетеля Г.

М. в судебном заседании показал, что именно З. извлек телефон из его барсетки и предложил обменять его на менее дорогой телефон. В ходе очной ставки с осужденным потерпевший не высказывал сомнений в виновности З. Незначительное изменение показаний потерпевшим, пояснившим в судебном заседании, что он не уверен в том, что именно З. похитил его телефон, получило правильную оценку в приговоре суда. Свидетель Г. показывал, что телефон у потерпевшего похитил мужчина, который наносил М. побои.

Представленными суду доказательствами подтверждается, что побои потерпевшему нанес именно З. Об этом сообщил суду потерпевший; его показания в этой части подтвердили свидетель Г. и сам З., не отрицавший применения насилия к потерпевшему. Характер и степень тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего, установлены заключением судебно-медицинского эксперта.

Таким образом, суд правильно установил, что именно З. применял насилие к потерпевшему, причинив ему телесные повреждения, и что именно он похитил у потерпевшего мобильный телефон. Вывод о совершении грабежа именно З. основан на совокупности доказательств, описанных в приговоре суда. Причины, по которым С. возместил потерпевшему ущерб, причиненный утратой телефона, свидетель объяснил в судебном заседании; Ф.И.О. и не дают оснований сомневаться в правильности выводов суда о виновности З.

Вместе с тем, признавая доказанными перечисленные обстоятельства, суд не привел в приговоре доказательств, подтверждающих, что применение насилия являлось средством для изъятия имущества.

Осужденный, отрицая изъятие телефона у потерпевшего, признавал, что нанес ему побои, объясняя это местью за обиду, нанесенную находившейся с ним девушке. Версия осужденного о причинении побоев потерпевшему из личных неприязненных отношений не опровергнута в судебном заседании. Показаниям осужденного относительно мотивов нанесения побоев соответствуют и показания свидетеля
С.

Потерпевший М. показал, что к нему подошла группа людей, среди которых был З., и незнакомая девушка указала на него, сказав, что он оскорбил ее; после этого З. стал наносить ему побои. Похищенный у потерпевшего мобильный телефон находился в барсетке, которую З. взял в руки уже после того, как нанес побои потерпевшему.

Из показаний свидетеля Г. следует, что между М. и незнакомой девушкой состоялся короткий диалог, после чего девушка ушла и вернулась с двумя мужчинами, один из которых стал избивать М.; затем девушка и мужчины ушли, через некоторое время вернулись, и после этого мужчина, избивший потерпевшего, взял его барсетку и вынул из нее телефон.

Какие-либо доказательства, подтверждающие, что З. знал о наличии у потерпевшего мобильного телефона и его местонахождении, судом в приговоре не описаны.

Таким образом, судом не приведены доказательства, опровергающие версию осужденного о нанесении побоев потерпевшему из мести за действительное или предполагаемое оскорбление, нанесенное им девушке, находившейся с З. Установленные судом обстоятельства не подтверждают, что З. применил насилие к потерпевшему именно с целью изъятия имущества последнего, а не по иным личным мотивам.

По изложенным причинам судебная коллегия считает, что не объединенные единым умыслом действия осужденного, который нанес побои потерпевшему, а затем открыто похитил его имущество, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116 и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации. Изменение квалификации не нарушает прав осужденного, поскольку указанная квалификация существенно не отличается от предложенной органами следствия ввиду того, что за перечисленные преступления уголовным законом предусмотрено менее суровое наказание.

Дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, относятся
к категории дел частного обвинения. Поскольку потерпевший в своем заявлении выразил желание привлечь виновных к уголовной ответственности за причинение телесных повреждений, в судебном заседании просил о снисхождении к осужденному, но не отказывался от обвинения, оснований для прекращения уголовного дела по факту нанесения побоев потерпевшему не имеется.

Кроме того, суд при рассмотрении дела нарушил требования ст. 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Согласно обвинению, предъявленному З. органами следствия, он нанес М. не менее двух ударов кулаками по голове. Приговором суда осужденный признан виновным в нанесении трех ударов кулаком в лицо потерпевшего. Таким образом, суд изменил обвинение, ухудшив положение подсудимого, чем допустил нарушение уголовно-процессуального закона. Для устранения допущенного нарушения судебная коллегия считает необходимым изменить описательно-мотивировочную часть приговора в соответствующей части.

Принимая во внимание, что осужденным совершены два умышленных преступления, учитывая сведения о личности З., судебная коллегия считает, что для своего исправления осужденный нуждается в направлении для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 373, п. 4 ч. 1 ст. 378 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

кассационное представление прокурора Октябрьского района г. Екатеринбурга Миронова А.Б. удовлетворить, приговор Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 12 декабря 2007 года в отношении З. изменить:

во втором абзаце описательно-мотивировочной части приговора слова “3 удара кулаком“ заменить словами “не менее 2 ударов кулаками“;

переквалифицировать содеянное с п. “г“ ч. 2 ст. 161 на ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначить осужденному наказание в виде обязательных работ на срок 160
часов, и ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой назначить наказание в виде 2 лет лишения свободы; на основании ч. 2 ст. 69 и п. “г“ ч. 1 ст. 71 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое преступление, определить окончательное наказание в виде 2 лет 10 дней лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Подлинник определения изготовлен в печатном виде.

Председательствующий

ЕРМАКОВ И.А.

Судьи

НАГОРНОВ В.Ю.

ГАЙСИН Р.М.