Решения и определения судов

Обзор кассационной практики по уголовным делам Верховного суда Чувашской Республики за 1 квартал 2008 года

ВЕРХОВНЫЙ СУД ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

ОБЗОР

КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ЗА 1 КВАРТАЛ 2008 ГОДА

В соответствии с планом работы Верховного Суда Чувашской Республики на первое полугодие 2008 года судебной коллегией по уголовным делам проведен анализ судебной практики и изучены наиболее часто встречающиеся причины отмен и изменений приговоров, а также отмен постановлений судов в кассационном порядке за первый квартал 2008 года.

Таковыми в рассматриваемый период явились нарушения судами требований уголовного и уголовно-процессуального закона, связанные с неправильной квалификацией действий осужденных, неправильным применением норм уголовного закона при назначении осужденным наказания, различные нарушения норм уголовного процесса при рассмотрении дел об избрании меры пресечения в виде
заключения под стражу, об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и др.

1. В судебной практике имеется несколько примеров изменения приговоров в части квалификации действий осужденных.

Так, по одному делу действия осужденной, квалифицированные судом первой инстанции как оконченный сбыт поддельных денег, переквалифицированы судом кассационной инстанции на покушение на сбыт поддельных денег, поскольку осужденная не смогла довести свой преступный умысел до конца по не зависящим от нее обстоятельствам ввиду обнаружения продавцом в магазине факта подделки денежной купюры, которую осужденная пыталась предъявить для оплаты.

Приговором Калининского районного суда г. Чебоксары от 21 ноября 2007 года А. осуждена по ст. 186 ч. 1 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа. На основании ст. 69 ч. 5 УК РФ к назначенному наказанию присоединено частично неотбытое наказание по приговору Калининского районного суда от 24.09.2007 и по приговору мирового судьи судебного участка N 1 Калининского района от 04.10.2007, по совокупности преступлений назначено наказание в виде 5 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

А. осуждена за сбыт поддельных денег. Она признана виновной в том, что 16.08.2007 сбыла в кассу магазина “Удача“, расположенного в д. 16/1 по ул. Декабристов г. Чебоксары, поддельный банковский билет Центробанка Российской Федерации достоинством 1000 рублей серии НС N 8320101 образца 1997 г.

В судебном заседании А. согласилась с предъявленным обвинением, и по ее ходатайству судебное решение по делу было постановлено в особом порядке.

В кассационной жалобе осужденной А. была изложена просьба об отмене приговора и приведены доводы о том, что она не знала, что денежная купюра, которой она пыталась расплатиться в
магазине, являлась поддельной. Помимо этого осужденной приведены доводы о том, что уголовное дело в особом порядке было рассмотрено против ее воли.

В кассационном представлении прокурора был поставлен вопрос об изменении приговора, переквалификации действий А. со ст. 186 ч. 1 УК РФ на ст. 30 ч. 3, ст. 186 ч. 1 УК РФ и снижении ей наказания.

Судебная коллегия приговор изменила, посчитав квалификацию действий осужденной как оконченного преступления не соответствующей обстоятельствам дела, указав в определении следующее.

Вина А. в сбыте поддельной денежной купюры материалами дела установлена.

В соответствии с диспозицией ст. 186 ч. 1 УК РФ сбыт поддельных денег является оконченным преступлением в том случае, когда хотя бы один фальшивый денежный знак отчужден. Вместе с тем, из материалов дела следует, что попытка А. расплатиться в магазине фальшивой денежной купюрой успеха не имела, поскольку продавец сразу же узнала эту купюру, так как ее до этого пыталась сбыть К. Поэтому продавец забрала у осужденной эту купюру, ничего ей не продала и выпроводила из магазина.

При таких обстоятельствах действия А. были квалифицированы судом кассационной инстанции по ст. 30 ч. 3, ст. 186 ч. 1 УК РФ как покушение на сбыт поддельных денег. Обсуждая вопрос о мере наказания, судебная коллегия с учетом уменьшения объема обвинения, конкретных обстоятельств дела и наличия на иждивении у А. двух малолетних детей посчитала возможным назначить ей наказание с применением ст. 64 УК РФ, то есть ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 186 УК РФ.

Действия осужденного судом первой инстанции были излишне квалифицированы по ч. 2 ст. 161 УК РФ, что явилось основанием для изменения
приговора в этой части.

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 25 декабря 2007 года И., 6 июня 1989 года рождения, осужден по ст. 161 ч. 2 п.п. “а“, “г“ УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст. 162 ч. 2 УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Я., 24 марта 1991 года рождения, осужден по ст. 161 ч. 2 п.п. “а“, “г“ УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы без штрафа, по ст. 162 ч. 2 УК РФ с применением ст. 88 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа. На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначено 3 года лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Новочебоксарского городского суда от 20.02.2007, и окончательно назначено наказание в виде 3 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии.

И. и Я. осуждены за хищение путем грабежа и разбоя денег у несовершеннолетнего Е. Преступления ими были совершены вечером 15.04.2007 возле д. N 29 по ул. Первомайская г. Новочебоксарска.

В судебном заседании осужденные виновными себя признали частично.

В кассационных жалобах адвокатом Г. в защиту интересов осужденного
Я. была изложена просьба об отмене приговора. Адвокатом оспаривалась обоснованность осуждения Я. по ст. 162 ч. 2 УК РФ, приведены доводы о том, что он не применял в отношении потерпевшего угрозы насилием, опасным для жизни и здоровья. Помимо этого в жалобе указывалось на чрезмерную суровость приговора.

Законным представителем несовершеннолетнего осужденного Я. изложена просьба о пересмотре приговора и назначении ему наказания, не связанного с лишением свободы.

В кассационном представлении прокурором была изложена просьба об изменении приговора в отношении И. и Я. в части переквалификации их действий со ст. 162 ч. 2 УК РФ на ст. 163 ч. 2 п.п. “а“, “в“ УК РФ. В связи с этим в представлении приведены доводы о том, что осужденные, угрожая потерпевшему насилием, опасным для жизни и здоровья, требовали у него передачи 150 рублей в будущем.

Судебная коллегия приговор изменила ввиду излишней квалификации действий осужденных по ч. 2 ст. 161 УК РФ, указав в определении следующее.

Вина осужденных в завладении имуществом потерпевшего Е. материалами дела установлена.

Как указано в приговоре, завладение имуществом происходило в два этапа и сопровождалось сначала применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшего, а затем угрозами применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с использованием ножа в качестве оружия. В связи с этим действия виновных суд квалифицировал по двум статьям УК РФ как грабеж и разбой.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что преступное посягательство на потерпевшего Е. происходило практически на одном и том же месте в пределах территории, примыкающей к д. N 2 по ул. Первомайской г. Новочебоксарска. Это посягательство практически не прерывалось. Осужденные сначала
добивались передачи им денег путем нанесения побоев, а затем перешли к более агрессивным действиям и стали угрожать потерпевшему ножом.

Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что действия по завладению имуществом потерпевшего, начатые ими в форме грабежа, затем переросли в разбой. В связи с этим, все содеянное И. и Я. в отношении Е. охватывается составом преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 2 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ст. 161 ч. 2 п.п. “а“, “г“ УК РФ.

По другому делу действия осужденных неправильно были квалифицированы судом первой инстанции по ст. 158 ч. 2 по признаку кражи, совершенной с незаконным проникновением в иное хранилище, что послужило основанием для изменения приговора.

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 28 января 2008 года Р. осужден:

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 26 ноября 2007 г. в отношении имущества Ц.) к 2 годам лишения свободы;

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 26 ноября 2007 г. в отношении имущества К.) к 1 году 10 месяцам лишения свободы;

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 29 ноября 2007 г.) к 2 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, ему определена мера наказания в виде 2 лет 2 месяцев лишения свободы.

На основании п. “в“ ч. 7 ст. 79, ч. 1 ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к наказанию, назначенному по настоящему приговору, путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору Шумерлинского районного
суда ЧР от 16 августа 2005 года определена окончательная мера наказания в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором С. осужден:

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 26 ноября 2007 г. в отношении имущества Ц.) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 26 ноября 2007 г. в отношении имущества Б.) к 2 годам 10 месяцам лишения свободы;

по п.п. “а“, “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 29 ноября 2007 г.) к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, определена окончательная мера наказания в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Р. и С. признаны виновными в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в иное хранилище при следующих обстоятельствах.

26 ноября 2007 года около 22 часов Р. и С. по предварительному сговору между собой и с целью хищения чужого имущества подошли к дому N 20 по ул. Халтурина г. Шумерля ЧР. Путем перелезания через забор они незаконно проникли на территорию огорода данного частного дома и тайно похитили садовую лавочку стоимостью 800 руб. и комплект постельного белья стоимостью 350 руб., причинив своими действиями материальный ущерб потерпевшей Ц. на общую сумму 1150 руб.

В ту же ночь, 26 ноября 2007 года, около 22 часов 30 минут Р.
и С. по предварительному сговору с целью хищения чужого имущества подошли к дому N 40А по улице Фрунзе г. Шумерля ЧР. Путем свободного доступа они перелезли через забор и незаконно проникли на территорию огорода частного дома, откуда тайно похитили алюминиевый котел емкостью 40 литров стоимостью 250 руб., пять алюминиевых дуг для парника, каждая длиной около 2 м, стоимостью 250 руб., причинив потерпевшему Б. материальный ущерб на общую сумму 500 руб.

29 ноября 2007 года около 22 часов Р. по предварительному сговору с С. с целью хищения чужого имущества подошли к дому N 21 по ул. Фрунзе г. Шумерля ЧР. Путем перелезания через забор они незаконно проникли на территорию огорода частного дома, откуда тайно похитили семижильный провод в оболочке черного цвета общей длиной около 24 м, причинив материальный ущерб потерпевшей К. на общую сумму 500 руб.

Осужденный Р. свою вину в предъявленном ему обвинении в судебном заседании признал полностью, С. в краже имущества Ц. вину признал, в остальном - не признал.

В кассационном представлении старший помощник прокурора просил изменить приговор ввиду неправильной квалификации деяний осужденных. Указал, что суд факты проникновения осужденными в огороды потерпевших необоснованно квалифицировал по п. “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная с проникновением в иное хранилище, поскольку огороды к “иным хранилищам“ не относятся, предназначение их другое - выращивание плодоовощной продукции, цветов и т.п.

Кроме того, судом установлено наличие по делу явки с повинной С., однако, вопреки требованиям закона, указанное обстоятельство не оценено как смягчающее наказание.

В кассационной жалобе осужденный С. просил изменить приговор с назначением ему более мягкого наказания
с учетом его явки с повинной, наличия у него хронической болезни и матери, нуждающейся в его помощи. Кроме того, указывал, что по двум последним эпизодам отсутствует признак предварительного сговора, поскольку он в краже котла и кабеля участия не принимал.

Судебная коллегия приговор изменила в части квалификации действий осужденных по следующим основаниям.

Суд первой инстанции факты краж с проникновением осужденными в огороды потерпевших квалифицировал как тайное хищение имущества по признаку кражи - “с проникновением в иное хранилище“.

Однако, согласно п. 3 примечаний к ст. 158 УК РФ, под хранилищем понимаются хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Огороды к понятию “хранилище“ не относятся, поскольку предназначение их другое - выращивание плодоовощной продукции, цветов и т.п. Поэтому указанный квалифицирующий признак исключен из квалификации действий осужденных.

Кроме того, суд по первому эпизоду кражи имущества потерпевшей Ц. установил наличие по делу явки с повинной С., однако, вопреки требованиям п. “и“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, указанное обстоятельство не оценил как смягчающее наказание обстоятельство.

В связи с этим, судебная коллегия признала явку с повинной смягчающим наказание С. обстоятельством и снизила ему наказание.

2. Допускались судами ошибки и при назначении осужденным наказания.

В соответствии со ст. 316 ч. 7 УПК РФ при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке в связи с согласием подсудимого с предъявленным обвинением, ему назначается наказание, которое не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Несоблюдение правил данной статьи привело к
изменению приговора в части приведения в соответствие с ней назначенного осужденному наказания.

Приговором Мариинско-Посадского районного суда ЧР от 21 ноября 2007 года Б. осужден по ст. 264 ч. 3 УК РФ к пяти годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В связи с согласием обвиняемого с предъявленным обвинением приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства уголовного дела.

Осужденный Б. признан виновным в том, что 20 июня 2007 года около 6 часов на автодороге “Малое Камаево - Атлашево“, управляя автомобилем марки ВАЗ 2105-3 с регистрационным номером К 936 ВХ 21 РУС, совершил дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности смерть трех человек.

В кассационном представлении прокурор, не оспаривая квалификацию действий осужденного, выразил свое несогласие с приговором суда в части назначения размера наказания Б. и указал, что в соответствии со ст. 316 УПК РФ размер наказания не должен превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Просил изменить приговор суда и снизить размер наказания.

Судебная коллегия приговор суда изменила в части назначенного наказания, указав в определении следующее.

В соответствии со ст. 316 ч. 7 УПК РФ при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства уголовного дела в связи с согласием подсудимого с предъявленным обвинением ему назначается наказание, которое не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Как следует из приговора суда, суд назначил осужденному Б. наказание в виде 5 лет лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Однако, поскольку приговор в отношении Б. постановлен в особом порядке без проведения судебного разбирательства, то наказание ему должно быть назначено сроком не более четырех лет восьми месяцев лишения свободы, то есть не превышающее двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

В связи с этим, назначенное судом первой инстанции наказание было снижено судебной коллегией до четырех лет восьми месяцев лишения свободы.

По другому делу, признав явку с повинной в качестве доказательства вины осужденного в совершении преступления, суд не учел ее в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, что повлекло изменение приговора и снижение наказания.

Приговором Калининского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 25 декабря 2007 года Х. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Х. признан виновным и осужден за умышленное причинение Т. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

В кассационной жалобе Х. указывал о незаконности и необоснованности приговора, поскольку, по его мнению, тяжкий вред здоровью Т. был причинен им в состоянии сильного душевного волнения.

Судебная коллегия приговор изменила по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности Х. в совершении преступления, указанного в приговоре суда, основаны на тщательно исследованных в судебном заседании доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Действия осужденного судом правильно квалифицированы по ст. 111 ч. 4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Выводы суда мотивированы и основаны на доказательствах, собранных с соблюдением процессуальных норм и не вызывающих сомнений.

Для переквалификации действий Х. на ст. 113 УК РФ, как поставлен об этом вопрос в кассационной жалобе осужденного, оснований не имеется.

Вместе с тем, в ходе предварительного следствия Х. написал заявление о явке с повинной, в котором он признал свою вину и сообщил следственным органам о совершенном им преступлении. В мотивировочной части приговора суд сослался на явку с повинной осужденного Х. как на доказательство совершения им преступления, однако при назначении наказания суд не признал явку с повинной смягчающим наказание осужденного обстоятельством.

В связи с этим, суд кассационной инстанции, признав явку с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, снизил назначенный осужденному по ч. 4 ст. 111 УК РФ срок лишения свободы до 9 лет 11 месяцев.

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 23 января 2008 года С. осужден по ст. 264 ч. 2 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 1 год, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года. С. признан виновным в том, что около 19 часов 24 октября 2007 года, управляя автомашиной марки “КАМАЗ-55111“, принадлежащей Шумерлинскому мостостроительному отряду, при следовании по автодороге, не выбрав скорость, обеспечивающую безопасность движения с учетом особенностей и состояния транспортного средства и груза, видимости в направлении движения, и не приняв меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, совершил наезд на пешехода К., следовавшего в попутном направлении по правому краю проезжей части. В результате наезда автомобиля под управлением С. пешеход К. получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, от которых скончался на месте. В судебном заседании осужденный С. виновным себя признал полностью, пояснив, что с места ДТП уехал, т.к. не заметил, как сбил пешехода.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор в отношении С. отменить и дело направить на новое судебное рассмотрение в связи с чрезмерной мягкостью наказания, назначенного без учета всех обстоятельств дела.

Потерпевшая А. в кассационной жалобе просила приговор отменить в связи с несправедливостью приговора из-за чрезмерной мягкости назначенного ему наказания и необоснованного отказа в удовлетворении ее гражданского иска о возмещении морального вреда.

Судебная коллегия приговор отменила ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания, указав в определении следующее.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Назначая С. условное наказание, суд признал поведение потерпевшего К. противоправным в связи с тем, что он шел не по обочине и не навстречу движению транспортных средств, а по краю проезжей части и в попутном направлении.

Между тем, в соответствии с п. 4.1 Правил дорожного движения РФ при отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по краю проезжей части.

При движении по проезжей части вне населенных пунктов пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

В данном случае пешеходом К. указанные требования Правил дорожного движения были соблюдены. Он, находясь на улице, следовал по краю проезжей части дороги, проходящей через село Ходары.

При назначении наказания суд не в полной мере учел эти обстоятельства и требования ст. 60 УК РФ.

Приговором Калининского районного суда г. Чебоксары от 14 января 2008 года Д., судимый 02.08.2007 по ст. 161 ч. 2 п. “а“ УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком на три года, осужден по ст. 161 ч. 1 УК РФ к лишению свободы на срок один год. На основании ст. 74 ч. 5 УК отменено условное осуждение, назначенное приговором от 2 августа 2007 г. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания по предыдущему приговору, и окончательное наказание назначено в виде лишения свободы на срок два года два месяца, без штрафа, с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Д. признан виновным в открытом хищении чужого имущества.

В судебном заседании Д. согласился с предъявленным обвинением, виновным себя по делу признал полностью, ходатайствовал о постановлении приговора без судебного разбирательства.

В кассационном представлении зам. прокурора Калининского района г. Чебоксары ставился вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей, ввиду того, что судом при назначении наказания нарушено требование ст. 70 ч. 4 УК РФ, согласно которой окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Судебная коллегия приговор суда в отношении Д. отменила, согласившись с доводами прокурора, указав в определении следующее.

Из копии приговора Ленинского районного суда г. Чебоксары ЧР от 2 августа 2007 г. в отношении Д. следует, что ему судом назначено наказание по ст. 161 ч. 2 п. “а“ УК РФ в виде лишения свободы на срок два года шесть месяцев условно.

То есть при назначении наказания по приговору от 14 января 2008 г. судом нарушено требование ст. 70 ч. 4 УК РФ, согласно которой окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Отменяя Д. условное наказание по приговору от 2 августа 2001 года, суд назначил окончательное наказание по совокупности приговоров в виде лишения свободы на срок два года два месяца, что меньше наказания по первому приговору от 2 августа 2007 года.

3. Имелись отмены оправдательных приговоров ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать: существо предъявленного обвинения, обстоятельства дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. Несоблюдение указанных требований закона при постановлении оправдательного приговора повлекло отмену двух приговоров.

Так, приговором Урмарского районного суда Чувашской Республики от 29 января 2008 года Е. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима, по ст. 228.1 ч. 3 п. “г“ и ст. 232 ч. 1 УК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления.

Л. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

П. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Д. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении всех четверых оставлена без изменения - содержание под стражей.

Е. признан виновным в том, что с конца июля по 13 августа 2007 года путем сбора в пустующих хозяйствах деревень Большие Чаки и Малые Чаки Урмарского района Чувашской Республики незаконно приобрел маковую соломку в особо крупном размере в количестве 583,3 грамма и хранил у себя в квартире N 2 д. N 1 по ул. Ленина дер. Большие Чаки Урмарского района Чувашской Республики.

Кроме того, Е., Л., П. и Д. признаны виновными в том, что 12 и 13 августа 2007 года в квартире Е. по вышеуказанному адресу по предварительному сговору между собой в целях совместного употребления из незаконно приобретенной Е. маковой соломки изготовили наркотическое средство - экстракт маковой соломы в особо крупном размере, в количестве 5,14 грамма.

Органами предварительного следствия Е., кроме того, предъявлено обвинение в том, что он в своей квартире 12 и 13 августа 2007 года путем дарения незаконно сбыл маковую солому в особо крупном размере, в количестве 583,3 грамма, П., Л. и Д., которые совместно с ним из нее изготовили наркотическое средство - экстракт маковой соломы, в особо крупном размере, в количестве 5,14 грамма, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 228.1 ч. 3 п. “г“ УК РФ.

А также Е. предъявлено обвинение в содержании притона для потребления наркотических средств, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 232 ч. 1 УК РФ.

Судом Е. по ст. 228.1 ч. 3 п. “г“ и ст. 232 ч. 1 УК РФ оправдан за отсутствием состава преступления.

В судебном заседании осужденный Е. виновным себя признал частично, указав, что действительно путем сбора растения мака незаконно приобрел маковую соломку для личного употребления, которую хранил у себя в квартире. Из указанной маковой соломки экстракт изготавливал для личного употребления 12 августа 2007 года, а 13 августа не изготавливал.

Осужденный Л. виновным себя признал частично, утверждая, что в квартире Е. экстракт маковой соломы изготовил один для собственного употребления.

Осужденные П. и Д. виновными себя не признали. Факт совместного изготовления и употребления наркотического средства в квартире Е. отрицали.

В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор в отношении всех осужденных отменить в связи с чрезмерной мягкостью назначенного им наказания, в связи с необоснованным исключением из обвинения П., Л. и Д. квалифицирующих признаков незаконного приобретения и хранения наркотических средств без цели сбыта. А в отношении Е. еще в связи с необоснованным оправданием его по ст. 228.1 ч. 3 п. “г“ и ст. 232 ч. 1 УК РФ.

В кассационных жалобах осужденные Е., Л. просили приговор изменить и смягчить назначенное им наказание, осужденный П. просил приговор в отношении него отменить и прекратить производство по делу.

Судебная коллегия приговор в отношении осужденных Л., П., Д. нашла законным и обоснованным, однако в отношении Е. отменила его по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать: существо предъявленного обвинения, обстоятельства дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Данные требования закона при постановлении оправдательного приговора судом не соблюдены.

Суд установил, что Л., Д. и П. вместе с Е. 12 и 13 августа 2007 года в квартире, предоставленной Е., из маковой соломы, предоставленной Е., используя посуду, пищевую соду, также предоставленные Е., изготовили наркотическое средство - экстракт маковой соломы в количестве 5,14 грамма, т.е. в особо крупном размере. Часть экстракта маковой соломы они с использованием шприцев употребили путем внутривенной инъекции.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами“ под незаконным сбытом наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов следует понимать любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам (продажу, дарение, обмен, уплату долга, дачу взаймы и т.д.), а также иные способы реализации, например путем введения инъекций.

Ответственность лица за сбыт наркотических средств по ч. 1 статьи 228.1 УК РФ наступает независимо от их размера.

Под содержанием притона по смыслу ст. 232 УК РФ следует понимать умышленные действия лица по использованию помещения, отведенного или приспособленного для потребления наркотических средств или психотропных веществ и т.п. Содержание притона будет оконченным преступлением лишь в том случае, если помещение фактически использовалось одним и тем же лицом несколько раз либо разными лицами для потребления наркотических средств и психотропных веществ. При этом не имеет значения, преследовал ли виновный корыстную или иную цель.

Из приговора суда следует, что Е. предоставлял свою квартиру, посуду, пищевую соду, электроплитку и т.д. для изготовления и употребления наркотических средств осужденным неоднократно, т.е. 12 и 13 августа 2007 года. Безвозмездно выдал им наркотическое средство - маковую солому. Однако суд не дал надлежащей оценки этим доказательствам и действиям Е.

В связи с этим судебная коллегия отменила приговор в отношении Е. как в части оправдания его по ст. 228.1 ч. 3 п. “г“ и ст. 232 ч. 1 УК РФ, так и в части осуждения по ст. 228 ч. 2 УК РФ.

Другим приговором Мариинско-Посадского районного суда Чувашской Республики от 7 декабря 2007 года К. оправдан по ст. 105 ч. 1 УК РФ ввиду его непричастности к совершенному преступлению.

К. предъявлено обвинение в том, что он около 23 часов 5 февраля 2007 года, находясь в комнате, расположенной по адресу: г. Марпосад, ул. Лазо, д. 78, комн. 61, на почве личных неприязненных взаимоотношений учинил скандал с престарелой К., 1922 года рождения, в ходе которого, с целью убийства, нанес ей ножницами не менее 6 ударов в область груди, шеи и множество ударов руками и ногами по различным частям тела, затем, схватив руками за шею, задушил ее.

В судебном заседании К. виновным себя не признал.

Суд вынес оправдательный приговор в отношении К., указав, что в деле нет доказательств, подтверждающих вину последнего в совершении указанного преступления.

В кассационном представлении прокурора ставился вопрос об отмене приговора и указывалось, что суд вынес в отношении К. оправдательный приговор без всестороннего исследования обстоятельств дела. В деле имеются признательные показания самого К., протокол явки с повинной, заключения эксперти“ы, показания свидетелей и другие доказательства, и суду следовало надлежащим образом исследовать эти доказательства, дать им соответствующую оценку.

Судебная коллегия приговор отменила ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, указав в определении следующее.

В соответствии со ст. 305 УПК РФ описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать: существо предъявленного обвинения, обстоятельства дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Данные требования закона при постановлении оправдательного приговора судом не соблюдены.

Принимая решение об оправдании К., суд сослался на то, что подсудимый в суде виновным себя не признал, его признательные показания на предварительном следствии, а также показания потерпевшей К., свидетелей К., А., О. являются недопустимыми доказательствами, а представленные следствием доказательства в достаточной степени не уличают его в совершении убийства.

Между тем, по обстоятельствам предъявленного К. обвинения в деле имеются признательные показания самого К., протокол проверки показаний на месте, протокол осмотра места происшествия, заключение судебно-медицинской экспертизы, заключение судебно-биологической экспертизы, заключение судебной медико-криминалистической экспертизы, протокол предъявления ножниц для опознания, показания потерпевшей К., свидетелей К., А. и других.

Так, об обстоятельствах причинения смерти потерпевшей К. указал в своем заявлении, написанном собственноручно в адрес прокурора.

Также в ходе предварительного следствия К., признавая себя виновным, указал, что ночью 5 февраля 2007 г. в их комнату постучала бабушка К. и стала ругаться. Он сказал сожительнице К., что сейчас пойдет и успокоит ее, после чего, одев одежду, пошел в комнату К. Зайдя к ней в комнату, он увидел К., которая лежала на диване и ругалась. Тогда, схватив ножницы со стола, он нанес К. несколько ударов ножницами в область груди, после чего накрыл ее подушкой и ушел.

Эти обстоятельства он подтвердил с выходом на место преступления с участием понятых и своего адвоката, в ходе проверки показаний на месте проводилась видеосъемка.

При этом суд, без учета имеющихся в деле материалов, принял решение о признании недопустимыми доказательствами протокол допроса К., его заявление о преступлении, не дал этим показаниям должной оценки, не проверил его доводы о применении к нему недозволенных методов ведения следствия.

В деле также имеются заключения судебно-медицинской, судебно-биологической, медико-криминалистической экспертиз, протокол опознания орудия преступления - ножниц, однако эти доказательства остались без надлежащей оценки со стороны суда.

Также суд не дал надлежащей оценки показаниям потерпевшей К., свидетелей К., А., О., данным ими на следствии, не выяснил причины изменения ими показаний в суде.

Суд в приговоре указал, что факт применения к К. физического насилия на предварительном следствии подтверждается показаниями свидетеля К. и многочисленными жалобами самого К.

Между тем, его доводы судом фактически не проверены, не допрошены лица, на которых указывает К., не изучены имеющиеся материалы проверки по заявлению К. о применении к нему насилия работниками милиции.

4. Из-за нарушений процессуальных норм отменялись и другие приговоры.

Например, по одному делу лишение подсудимого возможности высказать последнее слово в судебном заседании повлекло нарушение его права на защиту, что является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

Так, приговором Урмарского районного суда Чувашской Республики от 11 февраля 2008 года В. осужден по п. “а“ ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В. осужден за умышленное причинение вреда здоровью И., вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В судебном заседании В. вину не признал.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный указывал о незаконности приговора суда ввиду несоответствия его выводов фактическим обстоятельствам дела и нарушения уголовно-процессуального закона.

В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель просит ее отклонить как необоснованную.

Судебная коллегия приговор отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 293 УПК РФ после окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово.

Как следует из протокола судебного заседания, после окончания судебных прений председательствующий, не предоставив подсудимому последнее слово, удалился в совещательную комнату.

В соответствии со ст. 381 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом кассационной инстанции являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора. Основанием отмены или изменения судебного решения в любом случае является в числе иных непредоставление подсудимому последнего слова.

Таким образом, лишение подсудимого возможности высказать последнее слово в судебном заседании повлекло нарушение его права на защиту, что является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора.

По другому делу основанием для отмены приговора послужило несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Приговором Шумерлинского районного суда Чувашской Республики от 26 декабря 2007 года Л. осуждена по ст. 108 ч. 1 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Л. признана виновной в убийстве своего мужа Л. при превышении пределов необходимой обороны, совершенном 21 октября 2007 года.

В кассационном представлении государственный обвинитель выразил свое несогласие с приговором суда и посчитал его необоснованным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, исследованным непосредственно в судебном заседании. Указал, что Л. органами следствия было предъявлено обвинение в том, что она умышленно с целью убийства нанесла удар клинком ножа в область сердца Л., причинив ему колото-резаное ранение, от которого он скончался на месте в течение первых минут. То есть Л. совершила преступление, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ. Суд неправильно переквалифицировал действия Л. на ст. 108 ч. 1 УК РФ. Также указал, что обороняющейся Л. было очевидно окончание посягательства на нее со стороны мужа, нож перешел в ее руки. Л., сознавая, что нападение окончено, хотя и немедленно, но обдуманно и хладнокровно, с целью умышленного причинения смерти потерпевшему, нанесла ему удар в грудь клинком ножа, руководствуясь при этом побуждениями мести и самосуда, то есть умышленно совершила преступление, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Осужденная Л. на кассационное представление прокурора принесла возражения, в которых просила кассационное представление оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

Судебная коллегия приговор суда отменила по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ, основан на правильном применении уголовного закона.

Однако при постановлении обвинительного приговора в отношении Л. и осуждения ее по ст. 108 ч. 1 УК РФ указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции в полной мере не соблюдены.

Согласно требованиям ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, мотивы, по которым суд отверг другие доказательства, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильности квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения и другие обстоятельства, перечисленные в пунктах 4 и 5 указанной статьи.

Осуждая Л. за совершение убийства Л., суд в описательно-мотивировочной части приговора признал, что данное убийство совершено при превышении пределов необходимой обороны.

Однако вывод суда, изложенный в описательно-мотивировочной части приговора и приведенный при квалификации содеянного, противоречит выводу суда при описании преступного деяния, признанного судом установленным, из смысла которого вытекает, что Л. совершено умышленное убийство, предусмотренное ст. 105 ч. 1 УК РФ.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда СССР от 18 августа 1981 года, содержащимся в п. 8 постановления, актуального и в настоящее время, решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты от нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы, возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося.

Однако, усмотрев в действиях Л. превышение пределов необходимой обороны, суд не дал оценки характеру опасности, угрожавшей интенсивности нападения и, кроме того, обстановке, при которой оно было совершено.

Из материалов дела следует, что Л. вырвала нож у супруга, который был на диване в состоянии тяжелого опьянения. Входная дверь была в другой стороне от дивана. В этой ситуации, учитывая состояние опьянения мужа, осужденная могла уйти, убежать, применить иные средства. После того, как Л. вырвала нож у потерпевшего, отпала необходимость применения ножа, поскольку характер нападения уже не требовал этого и защита могла быть осуществлена иными средствами.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 379, п.п. 4 ст. 380 УПК РФ нарушения, выразившиеся в несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, или содержащие существенные противоречия, которые могли существенно повлиять на его выводы, признаются основаниями для отмены приговора.

Приговором Калининского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 25 января 2008 года Е. осужден по п. “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по предыдущим приговорам, окончательное наказание назначено в виде лишения свободы сроком на 3 года 2 месяца с отбыванием в воспитательной колонии.

Е. признан виновным в тайном хищении фотоаппарата марки “Премьер“ стоимостью 450 рублей, совершенном с незаконным проникновением в иное хранилище.

В судебном заседании Е. виновным себя признал.

В кассационном представлении заместитель прокурора просил отменить приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение ввиду неправильного применения уголовного и уголовно-процессуального права, неправильной квалификации действий осужденного. Указал, что cyд, квалифицируя действия Е. по п. “б“ ч. 2 ст. 158 УК РФ как кража, совершенная с проникновением в помещение либо иное хранилище, в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ не конкретизировал и не установил в полной мере обстоятельства дела. В нарушение ч. 2 ст. 307 УПК РФ суд не привел доказательства, на которых основан данный вывод суда. Кроме того, в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ суд не установил размер вреда, причиненного преступлением, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора стоимость фотоаппарата имеет расхождение со стоимостью, указанной в справке, соответственно 450 и 465 рублей.

В кассационной жалобе осужденный Е. просил изменить приговор с назначением ему более мягкого наказания ввиду его явки с повинной, полного возмещения ущерба, отсутствия претензий со стороны потерпевшего, его положительно характеризующих данных.

Судебная коллегия приговор отменила, указав в определении следующее.

Суд первой инстанции квалифицировал действия осужденного по признакам тайного хищения имущества с проникновением в помещение либо иное хранилище.

Однако, в нарушение п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ не конкретизировал и не установил в полной мере обстоятельства дела. В нарушение ч. 2 ст. 307 УПК РФ не привел доказательства, на которых основан данный вывод суда. Кроме того, в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ суд не установил размер вреда, причиненного преступлением, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора стоимость фотоаппарата имеет расхождение со стоимостью, указанной в справке, соответственно 450 и 465 рублей.

При изложении обстоятельств дела суд должным образом не провел допрос потерпевшего И. и свидетеля Ц. с вызовом их в судебное заседание, которые не явились в судебное заседание ввиду их сильной занятости, то есть без уважительных причин. Показания последних, данные в ходе предварительного следствия, были предметом судебного исследования, однако, показания в части расположения и параметров торговой точки отсутствуют и не дают полную картину для восстановления происшедшего и определения наличия квалифицирующего признака кражи - проникновение “в помещение“ либо “иное хранилище“.

Кроме того, судом не установлен размер вреда, причиненного преступлением, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора стоимость фотоаппарата указана 450 рублей, а в справке, представленной потерпевшим, - 465 рублей. При этом никаких доводов и причин расхождения в описательно-мотивировочной части приговора и справке, представленной потерпевшим о стоимости фотоаппарата, судом приведено не было.

5. Возникали вопросы в судебной практике при рассмотрении судами дел об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей. Приведем несколько характерных примеров.

Посчитав отказ в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу законным и обоснованным, судебная коллегия изменила постановление, исключив из него не основанное на законе указание суда о том, что непризнание вины также является основанием для избрания более тяжкой меры пресечения.

С. подозревалась в совершении преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, то есть в убийстве матерью новорожденного ребенка.

Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от 9 января 2008 года в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении С. отказано.

В кассационном представлении прокурора Московского района г. Чебоксары ставился вопрос об отмене постановления судьи. Указывалось, что С. подозревается в совершении преступления средней тяжести, представляющего повышенную общественную опасность. Суд, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, не учел то обстоятельство, что С. не имеет постоянного места жительства, проживает на территории Ульяновской области, в связи с чем имеются основания полагать, что она скроется от органов следствия.

Судебная коллегия в целом нашла постановление суда законным и обоснованным, указав в определении следующее.

Согласно ст. 97 УПК РФ, дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных УК РФ, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Согласно представленным материалам подозреваемая С. ранее не судима, обучается в высшем учебном заведении, имеет постоянное место жительства. То обстоятельство, что она проживает в другом регионе, не может служить основанием для избрания в отношении нее меры пресечения в виде заключения под стражу.

При таких обстоятельствах суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем, судебная коллегия изменила постановление, исключив из него указание суда на то, что непризнание вины также является основанием для избрания более тяжкой меры пресечения, поскольку такое указание не основано на законе.

По другому делу о продлении срока содержания под стражей судом были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона.

В отношении П. следователем СУ при МВД по Чувашской Республике 9 апреля 2007 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 242.1 УК РФ.

27 июня 2007 года П. был задержан в порядке статей 91 и 92 УПК РФ.

Постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29 июня 2007 года в отношении П. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

29 июня 2007 года П. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 242.1 УК РФ.

23 июля, 27 августа, 20 ноября 2007 года данное уголовное дело соединено в одно производство с другими уголовными делами, возбужденными по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 242.1 УК РФ.

Постановлениями суда срок содержания под стражей в отношении обвиняемого П. первоначально продлен до 3 месяцев 12 суток - по 9 октября 2007 года, в последующем до 4 месяцев 12 суток - по 9 ноября 2007 года, до 5 месяцев 12 суток - по 9 декабря 2007 года, до 6 месяцев - по 27 декабря 2007 года, до 7 месяцев - по 27 января 2008 года.

Следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей до 8 месяцев, то есть по 27 февраля 2008 года.

Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 25 января 2008 года срок содержания под стражей в отношении П. продлен до 8 месяцев - по 27 февраля 2008 года.

В кассационных жалобах адвоката в защиту интересов П. и самого обвиняемого были приведены доводы о незаконности указанного постановления суда.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Из представленных и исследованных судом материалов не усматривается, что сроки предварительного следствия к моменту рассмотрения ходатайства не истекли, т.к. суду не представлено доказательств, свидетельствующих о продлении срока предварительного следствия, тогда как уголовное дело возбуждено 9 апреля 2007 года. Вывода суда в этой части в постановлении также не содержится.

Продлевая П. срок содержания под стражей до 8 месяцев, т.е. до 27 февраля 2008 года, суд исходил из невозможности закончить в установленный срок ряда следственных действий, а именно, перепредъявления обвинения, ознакомления потерпевшего и обвиняемого с материалами уголовного дела, тяжести предъявленного обвинения, а также возможности последнего скрыться от следствия и суда, оказать давление на потерпевшего и свидетелей либо иным способом воспрепятствовать установлению истины по делу.

Указанные судом обстоятельства являются оценочными, их содержание подлежит обязательному раскрытию в процессуальном документе.

В то же время выводы суда о том, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины по делу, никоим образом не мотивированы в постановлении.

Сами по себе необходимость перепредъявления обвинения и тяжесть предъявленного обвинения не могут служить основанием к продлению срока содержания обвиняемого под стражей до 8 месяцев, поскольку согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ, до 12 месяцев.

Судом первой инстанции вообще не обсужден вопрос о том, представляет ли уголовное дело в отношении П. особую сложность, а из постановления следователя следует, что объем уголовного дела составляет 4 тома, по уголовному делу уже проведены необходимые следственные действия, а также проведены длительные экспертизы; по вопросу наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, следователем высказано предположение. Данным обстоятельствам судом также не дана какая-либо оценка.

Кроме того, судом ходатайство следователя рассмотрено в отсутствие защитников Р., И., С., тогда как в ходе рассмотрения заявленного следователем ходатайства обвиняемый П. просил суд отложить рассмотрение дела ввиду неявки указанных защитников. Данное ходатайство (как следует из протокола судебного заседания) по существу не рассмотрено.

До заявления обвиняемым данного ходатайства суд постановил рассмотреть дело в отсутствие указанных защитников со ссылкой на то, что они уведомлены о месте и времени рассмотрения материала. В то же время, из материалов дела не усматривается, каким образом суд уведомил указанных лиц о времени и месте слушания дела (извещение в материалах дела отсутствует), а из справки, представленной следователем, видно, что защитники уведомлены им, однако из справки не видно время и место рассмотрения дела.

Кроме того, обвиняемый П. был удален из зала судебного заседания за нарушение порядка без достаточных на то оснований, поскольку из протокола судебного заседания не усматривается, в чем выразилось нарушение порядка в зале суда и неподчинение распоряжениям председательствующего. Наоборот, из него следует, что после разъяснения его прав обвиняемому не было предоставлено возможности заявить какие-либо ходатайства, поскольку прокурор сразу же перешел к оглашению постановления следователя. Когда же обвиняемый попытался заявить ходатайство, он был удален из зала судебного заседания за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего.

Указанные нарушения, допущенные судьей по данному делу, стали предметом частного определения, в котором суд кассационной инстанции обратил внимание на них председателя указанного суда в целях их последующего недопущения.

По другому делу основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу послужила тяжесть совершенного преступления, однако тяжесть совершенного преступления не может являться самостоятельным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

16 марта 2008 года следователем СО при ОВД по Ленинскому району г. Чебоксары возбуждено уголовное дело в отношении К. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ.

К. задержан в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ в 9 часов 35 минут 16 марта 2008 года.

В этот же день К. предъявлено обвинение в том, что он 15 марта 2008 года, находясь в салоне автомашины под управлением И., нанес последнему один удар ножом в область шеи, причинив тяжкий вред его здоровью.

17 марта 2008 года с согласия заместителя начальника СО при ОВД по Ленинскому району г. Чебоксары следователь вышел в суд с ходатайством об избрании в отношении К. меры пресечения в виде заключения под стражу, мотивируя тем, что он, оставаясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары от 17 марта 2008 года в отношении К. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Обвиняемый К. в кассационной жалобе просил постановление суда отменить с направлением дела на новое судебное рассмотрение. В обоснование указал, что ранее он не судим, раскаивается в содеянном и не намерен скрываться от следствия и суда. Является инвалидом 3 группы, престарелым и ветераном труда.

Судебная коллегия постановление суда отменила с направлением дела на новое судебное рассмотрение, указав в определении следующее.

Согласно ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Обжалованное постановление суда вышеуказанным требованиям не отвечает.

Из описательно-мотивировочной части постановления следует, что суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении К. только исходя из того, что он обвиняется в совершении тяжкого преступления. При этом суд констатировал, что К. совершил дерзкое преступление, т.е. исходил из доказанности предъявленного обвинения, тогда как суд не может при решении вопроса об избрании меры пресечения предрешать вопрос о виновности обвиняемого.

Из ходатайства следователя об избрании меры пресечения следует, что он перечислил основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, но никоим образом не обосновал их. Такого обоснования не последовало и в судебном заседании, что следует из протокола судебного заседания.

При вынесении постановления суд также ограничился перечислением этих обстоятельств, тогда как вышеуказанные категории являются оценочными, и, поскольку в силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ решения судов должны быть мотивированными, то их содержание в обязательном порядке подлежит раскрытию в процессуальном документе.

Соответственно, выводы суда о том, что обвиняемый может воспрепятствовать установлению истины по делу, скрыться от органов следствия и суда, являются предположительными, а вывод о невозможности избрания в отношении него иной меры пресечения - преждевременным.

Кроме того, в постановлении не получили никакой оценки данные о личности обвиняемого, кроме престарелого возраста.

6. В соответствии с ч. 5 ст. 125 УПК РФ по результатам рассмотрения жалобы судья выносит либо постановление о признании незаконным действия или решения должностного лица, либо постановление об оставлении жалобы без удовлетворения. Оставление же таких жалоб без рассмотрения действующим уголовно-процессуальным законом не предусмотрено. На данное нарушение было особо обращено внимание в обзоре кассационной практики за четвертый квартал 2007 года, однако судьями вновь допускаются аналогичные ошибки.

И. обратился в Московский районный суд г. Чебоксары с жалобой в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконным постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенное 23.11.2007 следователем Чебоксарского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по ЧР по заявлению И. о привлечении к уголовной ответственности двух лиц.

Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары от 10 декабря 2007 года жалоба И. на постановление органов прокуратуры оставлена без рассмотрения.

В кассационной жалобе И. была изложена просьба об отмене постановления судьи и приведены доводы о незаконности принятого решения.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 5 ст. 125 УПК РФ по результатам рассмотрения жалобы судья выносит либо постановление о признании незаконным действия или решения должностного лица, либо постановление об оставлении жалобы без удовлетворения. Оставление жалоб без рассмотрения действующим УПК РФ не предусмотрено.

7. В судебной практике имеются примеры, когда при вынесении постановлений об отказе в удовлетворении ходатайств осужденных об условно-досрочном освобождении судьи не всегда давали надлежащую оценку представляемым в суд материалам, в частности, касающимся поведения осужденных в период отбывания наказания, а также ссылались при обосновании своего решения на тяжесть совершенного преступления и прежние судимости, что не может являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении данных ходатайств. Такие постановления судов отменялись судом кассационной инстанции.

Например, К. осужден приговором Калининского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 18 октября 2006 г. по ч. 3 ст. 30, п. “а“ ч. 2 ст. 158 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Осужденный обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Постановлением Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 14 декабря 2007 года отказано в удовлетворении данного ходатайства.

В кассационной жалобе К. просил постановление суда отменить, считая его незаконным и необоснованным.

Судебная коллегия постановление суда отменила ввиду несоответствия его закону и материалам дела, указав в определении следующее.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление судьи должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Как следует из постановления, принятое судом решение об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного мотивировано склонностью К. к совершению преступлений и повышенной общественной опасностью совершенного им преступления, а также данными о его личности.

Однако указанный вывод суда не основан на материалах и на законе.

В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания.

Закон не ставит возможность отказа в условно-досрочном освобождении в зависимость от склонности к совершению преступлений и общественной опасности совершенного осужденным преступления.

Что касается личности осужденного, то администрацией учреждения он характеризуется с положительной стороны, как добросовестно относящийся к работе, активно участвующий в общественной жизни коллектива осужденных.

8. Постановление суда о прекращении уголовного дела за примирением сторон отменено судебной коллегией, поскольку в соответствии со ст. 25 УПК РФ прекращение уголовного дела по данному основанию является не обязанностью суда, а его правом. При принятии решения о прекращении уголовного дела суд должен учитывать конкретные обстоятельства совершенного преступления и наступившие последствия.

С. признан виновным в управлении автомобилем в нарушение правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности смерть Н.

В судебном заседании потерпевшая Н. заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с подсудимым.

Постановлением Алатырского районного суда Чувашской Республики от 14 ноября 2007 года уголовное дело в отношении С., обвиняемого по ч. 2 ст. 264 УК РФ, прекращено за примирением сторон.

В кассационном представлении прокурор просил отменить постановление ввиду его незаконности и несправедливости.

Судебная коллегия постановление отменила по следующим основаниям.

Суд, изложив обстоятельства дела, не дал юридической оценки совершенным деяниям С. и вынес незаконное решение.

Кроме того, прекращение уголовного дела в соответствии со ст. 25 УПК РФ вляется не обязанностью суда, а его правом. Исходя из тяжести на“тупивших последствий - смерти человека, невозможности каким-либо образом загладить причиненный вред, суд имел полное право отказать в удовлетворении ходатайства и продолжить разбирательство по делу. При этом учесть примирение с потерпевшей в качестве смягчающего наказание обстоятельства, наряду с другими обстоятельствами.

9. Осужденный, содержащийся под стражей и заявивший о своем желании присутствовать при рассмотрении его кассационной жалобы, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференцсвязи. Отказ в удовлетворении ходатайства осужденного о его участии в судебном заседании при рассмотрении его кассационной жалобы признан судебной коллегией не основанным на законе.

К. обжаловал в кассационном порядке постановление Ленинского районного суда г. Чебоксары от 19 декабря 2007 года и в жалобе изложил просьбу об ее рассмотрении с его участием.

Постановлением Ленинского районного суда г. Чебоксары от 11 января 2008 года отказано в удовлетворении ходатайства осужденного К. о его участии в судебном заседании при рассмотрении кассационной жалобы на постановление Ленинского районного суда г. Чебоксары от 19 декабря 2007 года.

В кассационной жалобе К. поставлен вопрос об отмене данного постановления суда со ссылкой на то, что он имеет право участвовать в заседании суда кассационной инстанции.

Судебная коллегия постановление суда отменила, указав в определении, что осужденный, содержащийся под стражей и заявивший о своем желании присутствовать при рассмотрении его жалобы, вправе участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить свою позицию путем использования систем видеоконференцсвязи.

Принимая во внимание, что К. было заявлено о намерении принять участие в заседании суда кассационной инстанции, в удовлетворении его ходатайства ему отказано необоснованно.

К тому же данный вопрос вправе разрешить суд кассационной, а не первой инстанции.

Судебная коллегия по уголовным делам

Верховного Суда Чувашской Республики