Решения и постановления судов

Приговор Рязанского областного суда от 31.03.2008 N 2-12 Суд квалифицировал действия подсудимых как сопряженное с разбоем покушение на убийство двух лиц, совершенное группой лиц, не доведенное до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку, несмотря на намерение подсудимых лишить жизни двух лиц, смерть наступила лишь одного из них.

РЯЗАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ПРИГОВОР

от 31 марта 2008 г. N 2-12

(извлечение)

31 марта 2008 года Рязанский областной суд в составе: председательствующего судьи Ш.Г.Д., с участием государственных обвинителей Л.С.В., С.Н.А., защитников адвокатов адвокатской палаты Рязанской области С.Д.А., К.Н.Д., потерпевшей К., представителя потерпевшей А.А.В., при секретаре С.Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению Л. и Д., - обоих в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. “в“, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. “а, ж, з“, 105 ч. 2 п. “а, в, д, ж, з“ УК РФ,

установил:

подсудимые Л. и Д. с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершили разбойное нападение с
причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших. Они же группой лиц совершили сопряженные с разбоем покушение на убийство двух лиц и убийство с особой жестокостью лица, заведомо находящегося для них в беспомощном состоянии.

Преступления совершены ими при следующих обстоятельствах:

Л. и Д., имевшие собаку породы американский стаффордширский терьер, 16 февраля 2007 года приобрели безвозмездно у потерпевшей К. собаку аналогичной породы. Около 19 часов того же дня, предварительно созвонившись, они с двумя собаками пришли в квартиру К. узнать о повадках приобретенной ими собаки. Находясь в указанной квартире, они в период между 23 часами 16 февраля и 00 часами 17 февраля 2007 года по договоренности между собой с целью завладения чужим имуществом совершили нападение на К. Действуя с указанной целью, Л. подала Д. условный знак кивком головы и подмигиванием века глаза, после чего Д. увеличил громкость звучания включенного телевизора, чтобы исключить возможность для посторонних лиц услышать крики потерпевшей о помощи, а Л. схватила сидевшую на диване К. за волосы и повалила на пол. Д. также стал удерживать К. одной рукой за волосы, а ногой прижал ее руку к полу. Затем Л. насильно влила в рот К. спиртное, принесла с кухни нож и предложила Д. первым ударить потерпевшую ножом. Д. отказался. Тогда Л. с целью лишения потерпевшей жизни, удерживая К. одной рукой за волосы, другой нанесла ей один удар ножом в область шеи и передала нож Д. По требованию Л.Д. с целью лишения жизни также нанес К. один удар ножом в область шеи. После чего Л. нанесла К. еще не менее двух ударов ножом в область шеи
и головы. В результате их совместных действий К. были причинены ушибы, ссадины туловища, лица, конечностей, а также относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью 4 раны в области шеи, в т.ч. проникающая в ротоглотку с повреждением трахеи, подъязычной кости, хрящей гортани, мелких сосудов сонной артерии. Полагая, что К., неподвижно лежавшая на полу, скончалась, подсудимые стали искать в квартире деньги и иные ценности.

В это время между 00 часами и 1 часом 17 февраля 2007 года К., воспользовавшись отсутствием в зале подсудимых, ползком переместилась в спальню, намереваясь разбить оконное стекло и позвать кого-нибудь на помощь. Однако сделать это не смогла, т.к. зацепилась за штору и упала на пол. От шума проснулся и сел на кровать сын К. - А. Услышав шум, подсудимые вошли в спальню. Увидев К. и ее сына, поняли, что они могут воспрепятствовать завладению имуществом, призвать кого-либо на помощь, сообщить о них в правоохранительные органы. Чтобы не допустить этого, подсудимые повалили мальчика на кровать и с целью лишения его жизни, сознавая, что он в силу своего малолетнего возраста находится в беспомощном состоянии и не может оказать им активное сопротивление, проявляя при этом особую жестокость: в присутствии его матери К., несмотря на ее просьбы не убивать сына, Д. по указанию Л. стал удерживать мальчика за руки и ноги, а Л. нанесла А удар ножом в область шеи. От телесного повреждения, относящегося к категории тяжкого вреда здоровья, в виде резаной раны шеи с повреждением крупных сосудов: общей сонной артерии, яремных вен, осложнившейся острой массивной кровопотерей, наступила смерть А. на месте совершения преступления.

После этого
Л. с целью доведения до конца их умысла на лишение жизни К., бросив на пол нож, взяла с кровати подушку и зажала ею рот и нос потерпевшей, которая, расслабив тело и задержав дыхание, притворилась мертвой. Решив, что К. умерла, подсудимые продолжили поиск денег, похитив из шифоньера в спальне 10 тысяч рублей, из кармана куртки А. в зале 5 тысяч рублей, из кармана висевшего в прихожей плаща К. 800 рублей, а также мобильный телефон марки “Sony Ericsson Z 5301“ стоимостью 6495 рублей, с места совершения преступления скрылись, причинив потерпевшей материальный ущерб на общую сумму 22295 рублей.

Смерть потерпевшей К. не наступила по независящим от подсудимых обстоятельств, поскольку подсудимые были введены в заблуждение относительно наступления смерти потерпевшей, которой впоследствии была своевременно оказана квалифицированная медицинская помощь.

Подсудимые виновными себя в совершении этих преступлений не признали, при этом Д. пояснил суду, что проживает совместно с Л., у него имеется собака породы американский стаффордширский терьер. Вечером 16 февраля 2007 года по объявлению, помещенному в газете “Ярмарка“ о продаже собаки аналогичной породы, К. отдала им эту собаку, посетила их квартиру, а потом пригласила к себе на квартиру, куда он и Л. пришли с двумя собаками. Точное время не помнит, но позже 22 часов, когда сын К. уже спал, во время разговора К. сказала, что передумала отдавать собаку. У Л. сразу изменилось настроение, она вышла на кухню, а вернувшись села на диван слева от потерпевшей. Тут он увидел у Л. нож, которым она нанесла около пяти ударов в шею К. Встав с кресла, он оттащил Л. от К. и
выбил нож, который упал на пол. От шума проснулся сын потерпевшей, стал плакать. Он (Д.) прошел в спальню, успокоил его. Вернувшись в зал, увидел лежавшую на полу в луже крови потерпевшую. Пульс у нее не прослушивался. Тогда он прошел на кухню. Вскоре услышал доносившиеся из спальни возню, всхлип, крик потерпевшей: “Не убивайте моего сына“. Вбежав в спальню, увидел Л. сидевшую на ребенке. Он схватил ее, вытащил в зал, выбил нож. Л. стала лазить по шкафам в спальне, зале в поисках, как она сказала ему, денег и ценных вещей. Перед уходом из квартиры видел, как Л. из кармана висевшей в прихожей одежды вытащила деньги. Вернувшись с двумя собаками в квартиру Л., они переоделись. Л. сложила в матерчатую сумку свой белый костюм, который был весь в крови, его брюки. По ее указанию он пошел за пивом, а она с сумкой в сторону контейнеров. Вскоре после возвращения в квартиру они были задержаны. Сотрудникам милиции он сообщил о выброшенной в контейнер одежде.

Л. по поводу происшедшего в квартире К. показала, что после того, как К. сказала, что собаку не отдаст, она (Л.) и Д. по предложению последнего прошли на кухню, где Д. просил уговорить К. отдать собаку. Она вернулась в зал, а Д. задержался на кухне. К. на ее просьбы отдать собаку ответила отказом, заявив, пусть собака еще ночь проведет дома. В это время Д., уже находящийся в зале, ударил К. и отскочил в сторону. В его руке видела лишь лезвие ножа. Падая, К. ухватилась за ее (Л.) брюки, оставив на них следы крови. После
этого она (Л.) ушла на кухню курить, а когда вернулась в зал, там никого не было. Пройдя в спальню, увидела лежащую на полу К. У кровати, где лежал мальчик, стоял Д. Решив, что ребенок мертв, схватила Д. за рукав и потащила его к выходу. Возвратившись к себе в квартиру, она выпила валерьянку и легла спать. Д. собрал одежду, в которой они были у К., и унес, как она думала, в ванную. Проснулась от стука в дверь.

Суд, исследовав представленные сторонами доказательства, находит вину подсудимых Л., Д. в совершении указанных выше преступлений полностью доказанной.

Сами подсудимые не отрицают свое нахождение в квартире К. в момент причинения ножевых ранений потерпевшей и ее сыну. При проверке их показаний на месте совершения преступлений правильно указали местожительство К.

Об обстоятельствах появления их в квартире К. и происшедших в ней событиях потерпевшая К. сообщила суду, что на ее объявление, помещенное в газете “Ярмарка“, о продаже собаки вначале позвонил молодой человек, которому она отказала, а затем через несколько дней 16 февраля 2007 года женщина, представившаяся его женой Н. и сообщившая, что живет рядом, у них есть собака такой же породы, и они хотели бы приобрести еще одну противоположного пола. В тот же день при личной встрече женщина, оказавшаяся впоследствии Л., бесцеремонно осмотрела квартиру, заявила, что денег у них нет, в связи с чем она (К.) передала им собаку и документы на нее бесплатно. После чего по просьбе сына и вместе с ним проводила Л. до ее квартиры, посмотрели, в каких условиях будет жить собака, и вернулись домой. Вскоре по телефону
позвонила Н., попросила разрешения прийти, чтобы подробнее узнать о привычках собаки. Она разрешила. Н. в белом костюме с мужем Д. и двумя собаками пришли около 19 часов. Она накрыла на стол, но вместе с ними не пила по состоянию здоровья. Где-то в 23 часа, когда сын уже спал в спальне, она (К.) стала намекать, что пора расходиться. Н. и Д. вышли на кухню, покурили, потом зашли в зал, где она сидела на диване. Н. взяла ее за руку. Она (К.) вновь предложила им покинуть квартиру, но Н. подмигнула Д. Тот прибавил громкость телевизора. Н. дернула ее за волосы, пригнув к полу. Д. схватил за руку, вывернул ее, со всей силой придавил ногой, отчего рука впоследствии почернела. Н. второй раз дернула за волосы, вырвала клок волос. По указанию Н.Д. принес с кухни бутылку водки, и Н. насильно влила ей водку в рот. Принеся с кухни продукты, устроили, как выразилась Н., вид попойки. Когда один из них выходил на кухню, второй удерживал ее в зале. Затем Н. что-то принесла с кухни и протянула Д.: “На, бей“. Он отказался. Тогда она ударила ножом по ее (К.) шее и протянула нож Д.: “На. Почему я всегда должна за тебя доделывать?“ После этой фразы, которую Н. потом неоднократно повторяла, Д. взял нож и тоже нанес удар в шею. Затем Н. взяла нож и нанесла ей еще несколько ударов в шею. Лежа на полу, она (К.) по звукам определила, что они вышли из зала, с трудом переместилась в спальню, где намеревалась выбить стекло в окне и
позвать на помощь, но запуталась в тюлевой занавеске, упала. Упали также цветочные горшки. От шума проснулся сын. В спальню забежала Н., затем Д., который положил сына С. на кровать. Н. сказала: “На режь“. Д. отказался. Тогда по указанию Н.Д. стал держать С. за ноги и голову. Н. наносила удар. Чем не видела. Она (К.) находилась здесь же, просила, чтоб не убивали сына. Услышала, как сын вскрикнул и замолк. После этого Н. стала душить ее подушкой. Она (К.) притворилась мертвой. Решив, что она умерла, Н. стала копаться в вещах, часть выкинула. В спальне между постельным бельем лежали 10 тысяч рублей и в зале в курточке сына, висевшей в шифоньере, 5 тысяч рублей, которые после этого пропали. Помимо этого были похищены 800 рублей из кармана плаща и сотовый телефон. Слышала, как Д. спросил, что нашла. Н. ответила: “5 тысяч“. После того, как в дверь кто-то позвонил два раза, они оделись и ушли. Она по телефону сообщила о случившемся в скорую помощь и милицию. Затем еще раз позвонила и потеряла сознание. Потом услышала, как мужской голос спрашивал, кто это сделал. Сказала, что с ул. П., там собака.

Аналогичные сведения потерпевшая К. сообщила и при проверке ее показаний на месте совершения преступлений.

Как усматривается из сообщения главного врача муниципального учреждения здравоохранения “Городской станции скорой и неотложной медицинской помощи г. Рязани“, 17 февраля 2007 года дважды в 1 час 15 минут и 1 час 30 минут от одной и той же женщины поступил вызов. Данные сообщения записаны на диск. При осмотре и прослушивании диска установлено, что звонившая
женщина сообщила о совершенном на квартиру нападении, убийстве ребенка, ограблении.

Свидетель Д.В.В., сообщил суду, что в квартире в проходе между залом и спальней головой в сторону зала лицом вниз лежала женщина с ранением в области шеи. Состояние ее было тяжелое, давление отсутствовало. В спальне на углу кровати в неестественной позе со свешенными ногами лежал ребенок, который был уже мертв. Там же у кровати валялся нож. Повсюду было много крови. Женщину госпитализировали.

Согласно записям оперативного дежурного дежурной части УВД Рязанской области, протоколу осмотра и прослушивания диска с аудиозаписью телефонного звонка, 17 февраля 2007 года в 1 час 20 минут в дежурную часть УВД с телефона 03 поступило сообщение о совершенном по адресу ул. К. убийстве. С указанного адреса был звонок в дежурную часть УВД. Звонившая женщина сообщила, что у нее по адресу К. убили ребенка, ограбили. У нее самой проткнуто горло.

Свидетель Ч.А.А. пояснил в судебном заседании, что К. несколько раз обращалась к нему, как участковому инспектору Октябрьского РОВД г. Рязани, по поводу ссор с мужем. Около часа ночи 17 февраля 2007 года ему позвонил сосед К.С. и сообщил, что в квартире К. скандал, доносятся крики с просьбой вызвать скорую помощь. К. подвез к дому, где проживала К., вышел С. и сказал, что вроде все успокоилось. Приоткрыв дверь в квартиру К., увидел двух собак бойцовской породы, поэтому внутрь проходить не стал. Некоторое время сидел в машине, на которой приехал. Видел как из квартиры К. вышли молодой человек в темной одежде и девушка в белом костюме, поверх которого куртка темного цвета. С ними были две
собаки. Каких-либо подозрений они не вызвали. Отъехав от дома, где проживала К., он минут через 40 вынужден был вернуться, т.к. позвонил тот же С., сообщил, что К. порезали и ее увезли в больницу. Предположив, что преступление совершили мужчина и женщина, вышедшие из квартиры К. с собаками, он сообщил их приметы другим сотрудникам милиции и принял меры к их розыску. Нашли их Ф. и Л. в квартире по ул. П. г. Рязани. Дверь квартиры им открыть отказались. Пришлось обратиться за помощью в службу спасения. Когда выводили задержанных, подсудимых по настоящему делу, он (Ч.) опознал в них лиц, которых он видел выходившими из квартиры К. Обратил внимание, что на женщине была одета другая одежда.

Аналогичные сведения содержатся в оглашенном протоколе допроса свидетеля Ф.И.И.

Свидетель А.С.В. пояснил суду, что он проживает по соседству с К., у которой была собака бойцовской породы. 16 февраля 2007 года где-то в половине 12 ночи он услышал раздавшийся в квартире К. грохот, как будто что-то упало. Позвонил по сотовому телефону участковому Ч. Когда тот приехал, в квартире К. уже было спокойно. Ч. хотел войти в квартиру, но не смог, т.к. там были две собаки бойцовской породы. Потом он (А.) прошел в свою квартиру одеться, по возвращении узнал от Ч., что из квартиры К. вышли мужчина и женщина с двумя собаками. Ч. этих лиц не знал.

Свидетель К.А.В. подтвердил показания Ч.А.А., пояснив, что в ночь с 16 на 17 февраля 2007 года Ч. позвонил его знакомый и сообщил, что за стенкой у соседей шум. По просьбе Ч. он подвез его к указанному дому. Ч. подошел к двери, но внутрь квартиры не зашел, т.к., с его слов, там были собаки, к тому же в квартире было спокойно. В течение 20 минут они находились напротив двери этой квартиры, беседовали с мужчиной, который звонил Ч. Видели, как из этой квартиры, вышли женщина в светлой, а мужчина в темной одежде с двумя собаками и не спеша направились в сторону девятиэтажного дома. Он и Ч. также отъехали, но спустя какое-то время вернулись, т.к. Ч. вновь позвонили и сообщили о совершенном там убийстве ребенка. Позже подвозил Ч. на ул. П., где, якобы, были обнаружены преступники, которые длительное время дверь квартиры не открывали. Когда смогли войти в эту квартиру, увидел там двух собак, таких же, что и у лиц, выходивших из квартиры, где было совершено убийство.

Свидетель С.А.В., показал в суде, что в ночь на 17 февраля 2007 года от дежурного Октябрьского РОВД г. Рязани поступило сообщение, что звонила женщина, сообщившая об убийстве сына в квартире по ул. К. г. Рязани. Вместе с Х. и Ф. выехали по указанному адресу, где в проходе между комнатами рядом с телефоном лежала лицом вниз окровавленная женщина, которая сказала, что убили сына, сделала это Н. с улицы П. из-за собаки. Ребенок без признаков жизни лежал в комнате поперек кровати: голова набок, шея перерезана, ноги свешены. В этой же комнате на полу лежал нож с рукояткой синего цвета, возможно, рукоятка была обмотана изолентой. В комнатах беспорядок, по полу раскиданы вещи. Створки шкафа открыты, ящики выдвинуты. Была вызвана оперативная группа и скорая помощь.

Аналогичные показания дал суду свидетель Х.С.В., при этом добавил, что применявшаяся при осмотре места происшествия собака вывела их на ул. П. Опросом жителей было установлено, что в доме у жильцов одной из квартир имеется собака такой же породы, что и у пострадавшей женщины. Этими жильцами оказались подсудимые, которые были задержаны и доставлены в Октябрьский РОВД.

Показания, аналогичные показаниям свидетеля С.А.В., за исключением ножа, дал в суде и свидетель Ф.С.В., уточнивший, что нож он не видел. Участвовал в задержании подсудимых, по месту жительства которых в ванной комнате были обнаружены две собаки, одна из них, как сказал присутствовавший сосед К., принадлежала последней.

Свидетель Л.И.Ю., пояснил в суде, что в вечернее время в феврале 2007 года он по указанию оперативного дежурного, сообщившего о происшедшем в пос. Шлаковый убийстве, проследовал по указанному адресу, где в спальной комнате на кровати увидел окровавленный труп мальчика. Ф., прибывший на место совершения преступления ранее, пояснил, что К., которой уже в квартире не было, сообщила, что убийство совершила Н. с улицы П., приходившая за собакой. Опросом жителей дома по ул. П. было установлено, что жильцы квартиры вернулись домой минут 20 назад с двумя собаками. Находившаяся в квартире женщина подтвердила, что ее зовут Н., но открыть квартиру отказалась. Лишь по прибытии сотрудников МЧС дверь квартиры открыли. В квартире помимо Н. находился молодой человек по имени Д., две собаки породы терьер. Н. и Д., которыми являются подсудимые по настоящему делу, доставили в райотдел милиции.

Свидетель Б.И.В. сообщила суду, что она проживает по соседству с К., которой осенью 2006 года продала щенка породы американский стаффордширский терьер. Поскольку пес вырос взбалмошный, К. однажды продавала его, но потом забрала из-за сына. О наличии у К. собаки было сообщено сотрудникам милиции, которые 17 февраля 2007 года где-то в час ночи пришли к ним и сказали о совершенном в квартире К. убийстве. Муж сходил в квартиру К., потом рассказал, что там беспорядок, С. лежал на кровати с перерезанным горлом. Она и муж вместе с работниками милиции выезжали на место задержания подсудимых, где в ванной комнате были две собаки одной и той же породы, одну из которых, как принадлежащую К., они опознали и временно взяли к себе. К. после выписки из больницы рассказывала ей о случившемся. Сообщенные свидетелю потерпевшей обстоятельства происшедшего соответствуют показаниям К. в судебном заседании.

Свидетель К., муж потерпевшей, пояснил суду, что имеющуюся у них собаку решили отдать в хорошие руки. Жена подала соответствующее объявление в газету. 16 февраля 2007 года днем, когда он находился на работе в г. Москве, ему позвонила жена и сказала, что по объявлению приходили муж и жена, проживающие недалеко от них. Описала их, но он таких людей не знал. О случившемся узнал 17 февраля 2007 года от родственников, сообщивших, что С. убили, жена в реанимации. По приезду в квартире обнаружил беспорядок, собаку нашел у соседей. У жены было несколько повреждений в области шеи, одна рука опухшая, черная. У сына горло перерезано. Со слов жены, из квартиры пропал сотовый телефон, 15 тысяч рублей. Она также называла имена приходивших в квартиру лиц: Д. и Н. Говорила, что Д. увеличил громкость телевизора, а Н. резала ее и сына.

При осмотре места происшествия: квартиры по ул. К. г. Рязани, в которой проживала семья потерпевшей К., в зале на полу обнаружены обильные пятна бурого цвета, похожие на кровь, пустые бутылки, столовые принадлежности, клок волос. В шифоньере, стоящем в спальне, открыты створки. В этой же комнате на полу валяются опрокинутые подставки для цветочных горшков, два цветочных горшка, различные предметы одежды, подушка, нож с рукояткой, обмотанной синей изоляционной лентой. Вся поверхность ножа и наволочка подушки с одной стороны испачканы веществом бурого цвета, похожего на кровь. Возле комода и тумбочки в беспорядке лежат различные предметы, выброшенные на пол из выдвижных ящиков; на кровати труп А. со свешенными на пол ногами, с признаками насильственной смерти. Обстановка в квартире соответствует сообщенным потерпевшей К. обстоятельствам совершения преступлений. В частности, клок волос, вырванный Л. в процессе нападения на потерпевшую; подушка, окровавленная с одной стороны, прислоненной к лицу потерпевшей; опрокинутые от действий обессилевшей потерпевшей горшки; раскрытые створки шкафа и раскиданные предметы, указывающие на факт отыскания подсудимыми денежных средств и ценностей.

Согласно акту судебно-медицинского исследования и заключению судебно-медицинской экспертизы трупа, у А. имелись относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью и повлекшие его смерть телесные повреждения в виде резаной раны шеи с повреждением крупных сосудов: общей сонной артерии, наружной и внутренней яремных вен. Кроме того, в области правого бедра выявлены два кровоподтека. Все повреждения возникли незадолго до наступления смерти. Рана в области шеи образовалась от однократного воздействия предмета, обладающего режущими свойствами.

Наличие возникших незадолго до наступления смерти кровоподтеков в области правого бедра, возникновение которых от воздействия рук человека экспертом М.С.М. не исключается, согласуется с показаниями потерпевшей об удержании Д.А. в момент причинения последнему смерти.

Как установлено дополнительной судебно-медицинской экспертизой, рана в области шеи А. могла быть причинена ножом, изъятым с места совершения преступления. Этот нож, по показаниям потерпевшей, принадлежит ее семье.

При биологическом исследовании фрагментов ногтей с обеих рук трупа А. выявлено наличие на них крови человека и клеток кожи, которые могли произойти за счет компонентов организма самого А.

По заключению судебно-медицинской экспертизы у потерпевшей К. были выявлены ушибы, ссадины туловища, лица, конечностей, а также 4 раны в области шеи, в т.ч. проникающая в ротоглотку с повреждением трахеи, подъязычной кости, хрящей гортани, мелких сосудов сонной артерии. Раны в области шеи, как повлекшие в своей совокупности развитие геморрагического шока, относятся к категории тяжкого вреда здоровью. Эти раны возникли не менее чем от четырехкратного воздействия предмета, обладающего режущими или колюще-режущими свойствами. Возможность их возникновения в период с 23 до 24 часов 16 февраля 2007 года экспертом У.Д.Н. не исключается.

В ходе обыска по месту жительства подсудимых в квартире по ул. П. г. Рязани обнаружена собака породы американский стаффордширский терьер. В прихожей с вешалки изъяты кофта, на рукавах которой многочисленные подсохшие пятна красного цвета, похожие на кровь, куртка с аналогичными пятнами на правой поле, с пола комнаты - два собачьих ошейника, на одном из которых имеются пятна красного цвета. На кухне в мусорном ведре обнаружена и изъята пара носков белого цвета, на подошвенной части которых имеются обильные подсохшие пятна вещества красного цвета.

При осмотре расположенных во дворе дома по ул. П. г. Рязани мусорных контейнеров в одном из них обнаружена сумка, в которой находились спортивные брюки черного цвета, спортивные женские куртка и брюки белого цвета. Одежда именно такого цвета, как следует из показаний потерпевшей К., свидетелей Ч.А.А., К.А.В., была на подсудимых в момент нахождения их в квартире потерпевшей. На обнаруженных в контейнере брюках и куртке, по заключению судебно-биологической экспертизы, выявлена кровь человека. Причем, происхождение крови на брюках не исключается от А. и К., а также от Л. Установить групповую принадлежность крови человека, обнаруженную на куртке, не представилось возможным.

Из этого же заключения усматривается, что на ноже, марлевом тампоне со смывом с паласа, фрагменте простыни, изъятых из квартиры потерпевшей, кожаной куртке и спортивной кофте Д., на одном носке белого цвета Л., изъятых в ходе обыска с места жительства подсудимых, на фрагментах ногтевых пластинок с подногтевым содержанием с обеих рук Л. обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от А. и К, а также от Л. Установить групповую принадлежность крови человека, обнаруженную на изъятых с места жительства подсудимых ошейнике, втором белом носке Л. не представилось возможным. Изъятые с места происшествия волокна являются волосами человека, принадлежность которых от К. не исключается.

Принимая во внимание заключение судебно-медицинской экспертизы, не выявившей у Л. телесных повреждений, могущих вызвать кровопотерю, суд считает, что обнаруженная на указанных выше вещественных доказательствах кровь человека произошла от потерпевших.

На месте совершения преступления и по месту жительства подсудимых обнаружены окурки сигарет с фильтром “Золотая Ява, классика“. По показаниям подсудимых, они для курения использовали сигареты именно с таким названием. На некоторых из изъятых окурках выявлена слюна, происхождение которой не исключается от Л., а на двух - от Д. На поверхности пяти окурков, изъятых с места жительства подсудимых, обнаружена кровь человека, групповую принадлежность которых установить не представилось возможным.

Стоимость похищенного у К. мобильного телефона, согласно протоколам выемки и осмотра гарантийной карточки мобильного телефонного аппарата и товарного чека, составляет 6495 рублей.

Следует отметить, что показания потерпевшей К. о наиболее активной роли Л. при совершении преступлений согласуются с показаниями свидетеля Д., пояснившей суду, что в Л. злости, ненависти с избытком. Когда она буйствовала, сын, т.е. Д., уходил от нее. Мать Л. свидетель К.Н.Н. также сообщила, что ее дочь очень эмоциональна, могла вспылить, нагрубить.

Данных об относимости показаний свидетеля С.Н.В. к рассматриваемому делу не имеется. Протокол осмотра с участием Д. квартиры в доме по ул. П. г. Рязани, заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении Д. какого-либо доказательственного значения не имеют, сторонами для доказывания указанных в ст. 73 УПК РФ обстоятельств не использовались.

Анализ приведенных доказательств свидетельствует о том, что именно подсудимые совершили указанные выше преступления в отношении потерпевшей К. и ее сына.

К показаниям подсудимых, отрицающих свое участие в причинении ножевых ранений К. и А. и уличающих в этом друг друга, суд относится критически, считает их частично не соответствующими действительности, данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное. Более правдивыми суд признает показания потерпевшей К. которая ранее подсудимых не знала, оснований их оговаривать не имеет. Ее показания, как указано выше, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и даже в некоторой части с показаниями самих подсудимых. Названные К. особенности нападавших: имена, одежда, место жительства, наличие собаки бойцовской породы соответствуют данным подсудимых.

Ее показания о том, что перед нападением на нее подсудимые выходили на кухню, совпадают в этой части с показаниями Л. Суд считает, что именно в это время подсудимые договорились о совершении разбойного нападения на К. и ее убийстве. Данный вывод не противоречит позиции государственных обвинителей, усмотревших в действиях подсудимых сговор, но не расценивших его как предварительный.

Показания потерпевшей о совершении подсудимыми действий по отысканию ценностей, хищении денежных средств и телефона согласуются не только с распечаткой ее звонков в милицию, где она сообщила об убийстве сына и ограблении, но и с протоколом осмотра места происшествия, в котором указано наличие выдвинутых ящиков, раскиданных по полу вещей, а также с показаниями подсудимого Д. о том, что Л. искала в шкафах денежные средства и ценности и взяла из одежды деньги.

После совершения преступлений подсудимые предприняли меры к сокрытию следов содеянного ими: выбросили в контейнер окровавленную одежду. Следовательно, они располагали достаточным временем, чтобы распорядиться по своему усмотрению похищенным, которое в ходе следствия не было обнаружено. Данный вывод подтверждается и действиями Д. по приобретению сигарет, пива. Так, при осмотре в судебном заседании изъятой в ходе следствия куртки Д., в ее кармане были обнаружены две пачки сигарет с фильтром “Золотая Ява, классика“, которые, как пояснил Д., он вместе с пивом купил после совершения преступлений на деньги, данные ему Л. Принимая во внимание, показания подсудимых о том, что при встрече с К. денег у них не было, спиртное и продукты питания приобретала на свои деньги К., которая подтвердила данное обстоятельство, суд считает, что сигареты и пиво были приобретены на деньги, похищенные у К.

Доводы защиты, подвергающие сомнению показания потерпевшей, являются неубедительными. В обоснование своей позиции они ссылаются на сообщение ОАО “Вымпел-коммуникации“, согласно которому абонентский номер... принадлежит К., а сотовый телефон с номером..., по сообщению ЗАО “Мобиком-Центр“, зарегистрирован за Д., на который 16 февраля 2007 года в период с 17 часов 57 минут до 18 часов 27 минут поступило три звонка с номера. Однако данные сведения свидетельствуют лишь о разговорах по телефону подсудимых с потерпевшими за несколько часов до совершения преступлений и не называют конкретных лиц, участвовавших в этом. Потерпевшая допускает, что одной из сторон мог быть ее сын, беспокоившийся о судьбе собаки.

Тот факт, что свидетель А., не слышал звук работающего в квартире К. телевизора, не может свидетельствовать о том, что телевизор не работал.

Давая юридическую оценку действиям подсудимых, суд, исходя из поддержанного государственными обвинителями обвинения, считает необходимым квалифицировать их действия по ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ как совершение разбойного нападения с использованием ножа в качестве оружия, с причинением потерпевшим тяжкого вреда здоровью; по ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. “а, ж, з“ УК РФ как сопряженное с разбоем покушение на убийство двух лиц, совершенное группой лиц, не доведенное до конца по независящим от них обстоятельствам; по ст. 105 ч. 2 п. “в, д, ж, з“ УК РФ как совершенное группой лиц, сопряженное с разбойным нападением убийство с особой жестокостью лица, заведомо для них находящегося в беспомощном состоянии.

Нападение на потерпевших было совершено подсудимыми с целью завладения чужим имуществом. Об этом свидетельствуют переговоры, касающиеся найденных денег, которые вели между собой подсудимые в ходе отыскания денег и ценного имущества, а также факт расходования подсудимыми части похищенных денег на приобретение сигарет и пива. Об их умысле на убийство потерпевших свидетельствуют орудие и способ совершения преступления: ножом были нанесены ранения в жизненно-важный орган тела потерпевших - шею. Убийство подсудимыми малолетнего ребенка, заведомо для них находящегося в беспомощном состоянии, в присутствии его матери указывает на особую жестокость, проявленную ими при совершении данного преступления. Хотя Д. отказался сам нанести ножевые ранения А., суд тем не менее признает его соисполнителем убийства А., т.к. действуя совместно с умыслом на лишение жизни, Д. удерживал ребенка, а Л. наносила смертельные ножевые ранения в шею. Таким образом, каждый из подсудимых, применяя насилие к потерпевшему, непосредственно участвовал в процессе лишения жизни малолетнего А.

По эпизоду убийства А. государственные обвинители в прениях отказались от поддержания обвинения по п. “а“ ч. 2 ст. 105 УК РФ, т.к. несмотря на намерение подсудимых лишить жизни двух лиц, смерть наступила лишь одного из них, и по всем пунктам обвинения от квалифицирующего признака предварительного сговора на совершение преступлений, полагая, что сговор между подсудимыми на совершение преступлений произошел в квартире К., а не ранее, как указано в обвинительном заключении. В соответствии со ст. 246 УПК РФ судом отдельным постановлением принято данное изменение обвинения.

По заключениям амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз, Д. каким-либо психическим заболеванием не страдал и не страдает, в момент совершения преступлений мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Л. хотя и обнаруживает признаки расстройства личности (психопатии), однако это расст“ойство не сопровождается психотическими нарушениями, интеллектуальным снижением, не лишало и не лишает ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Особенностями ее характера является агрессивный стиль поведения, повышенная возбудимость, которые и проявились при совершении преступлений. Обоих подсудимых суд признает вменяемыми.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает характер и степень повышенной общественной опасности совершенных ими преступлений, относящихся к категории особо тяжких, данные о их личности, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, влияние наказания на условия жизни их семей.

Л. ранее не судима, характеризуется положительно. Наличие у нее малолетней дочери, которая фактически проживает у бабушки и ею воспитывается, суд считает возможным признать смягчающим наказание обстоятельством, поскольку Л. родительских прав в отношении этого ребенка не лишена. В качестве отягчающего наказание обстоятельства суд признает особо активную роль Л. при совершении преступлений.

Д. ранее не судим, характеризуется положительно. Частичное возмещение его родителями причиненного потерпевшей материального ущерба признается смягчающим наказание обстоятельством.

С учетом изложенного, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимых и предупреждения совершения новых преступлений суд полагает необходимым назначить им наказание в виде лишения свободы на длительный срок.

Учитывая материальное положение Л. и Д., которые длительное время нигде не работали, наличие гражданского иска потерпевшей, суд считает возможным не назначать подсудимым по ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ дополнительное наказание в виде штрафа.

Разрешая гражданский иск потерпевшей К. о взыскании с подсудимых в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 25 миллионов рублей и материального ущерба в сумме 120 982 рублей 70 копеек, суд находит требования потерпевшей обоснованными и подлежащими удовлетворению частично. Судом установлено, что в результате совершенных подсудимыми преступлений потерпевшей были причинены физические и нравственные страдания, которые она испытывает по настоящее время. К. лишилась единственного сына, что является для нее невосполнимой утратой, в связи с причиненными ей телесными повреждениями длительное время находилась на стационарном и амбулаторном лечении, на ее теле остались неизгладимые шрамы и рубцы. Исходя из требований разумности и справедливости, степени вины каждого подсудимого и их материального положения, суд считает необходимым взыскать с Л. шестьсот тысяч рублей, с Д. четыреста тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

Размер материального ущерба, включающий расходы на погребение (кроме памятника), приобретение необходимых для лечения медикаментов и медицинских препаратов, завышенным не является. Вместе с тем, установка памятника стоимостью 68 тысяч рублей с элементами ручной работы не соответствует требованию разумности. Суд считает необходимым в возмещение ущерба взыскать половину его стоимости. Принимая во внимание, что в исковом заявлении при исчислении общей суммы материального ущерба допущена арифметическая ошибка, окончательный размер ущерба, с учетом похищенных денежных средств и сотового телефона, составляет 86946 рублей, который и подлежит взысканию с подсудимых за вычетом 30 тысяч рублей, переданных потерпевшей в счет погашения материального ущерба родителями Д.

На основании ст. 132 УПК РФ издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, участвовавших в рассмотрении данного дела по назначению, подлежат взысканию с подсудимых в доход государства.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 299 - 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать виновными Л., Д. в совершении преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 4 п. “в“, 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. п. “а, ж, з“, 105 ч. 2 п. “в, д, ж, з“ УК РФ, и назначить наказание: Л. по ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ 11 лет лишения свободы без штрафа, по ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. “а, ж, з“ УК РФ 13 лет лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п. “в, д, ж, з“ УК РФ 17 лет лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний лишение свободы сроком на 19 (девятнадцать) лет без штрафа с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

Д. по ст. 162 ч. 4 п. “в“ УК РФ 10 лет лишения свободы без штрафа, по ст. 30 ч. 3, 105 ч. 2 п. “а, ж, з“ УК РФ 12 лет лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п. “в, д, ж, з“ УК РФ 15 лет лишения свободы, а по совокупности преступлений на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний лишение свободы сроком на 17 (семнадцать) лет без штрафа с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения Л., Д. оставить прежней: содержание под стражей.

Срок отбывания наказания Л. и Д. исчислять с 17 февраля 2007 года.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ взыскать солидарно с Л., Д. в пользу К. 56946 (пятьдесят шесть тысяч девятьсот сорок шесть) рублей в возмещение материального ущерба.

На основании ст. 151 ГК РФ в пользу К. взыскать компенсацию морального вреда с Л. 600 (шестьсот) тысяч рублей, Д. 400 (четыреста) тысяч рублей.

На основании ст. 132 УПК РФ взыскать с Л., Д. в доход государства судебные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, по 13 300 (тринадцать тысяч триста) рублей с каждого.

Вещественные доказательства: документы осужденных направить по месту их содержания, диски хранить при деле, мобильный телефон и зарядное устройство обратить в погашение причиненного потерпевшей ущерба, остальные, как не представляющие ценности для потерпевшей и осужденных, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Российской Федерации через Рязанский областной суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, осужденными в тот же срок со дня вручения им копии настоящего приговора.

В случае обжалования приговора осужденные вправе в указанный выше срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Приговор обжалован в Верховный Суд РФ, оставлен без изменения определением Верховного Суда РФ от 03.07.2008.