Решения и определения судов

Определение Новосибирского областного суда от 30.09.2009 N 22-4829/2009 Приговор по делу об открытом хищении имущества, совершенном с применением насилия, неопасного для жизни и здоровья, отменен; дело направлено на новое рассмотрение, так как при вынесении приговора судом недостаточно полно исследованы представленные доказательства и объяснения сторон.

НОВОСИБИРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 30 сентября 2009 г. по делу N 22-4829/2009

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Золотаревой СВ.,

судей Карловой И.Б., Юдинцева А.В.,

при секретаре Плуте С.А.

рассмотрела в судебном заседании от 30 сентября 2009 года кассационное представление государственного обвинителя Чернова СВ., кассационную жалобу осужденного П. на приговор Кировского районного суда г.
Новосибирска от 12 мая 2009 года, которым

П., осужден по ст. 161 ч. 2 п. “г“ УК РФ к 2 годам лишения свободы без штрафа в исправительной колонии общего режима. Срок наказания исчислен с 9 октября 2008 года.

С П. в счет возмещения причиненного преступлением ущерба взыскано в пользу потерпевшего М. 23400 рублей.

П. признан виновным и осужден за открытое хищение имущества потерпевшего М. на сумму 23400 рублей, совершенное с применением насилия не опасного для жизни и здоровья.

Как указано в приговоре, преступление П. совершено с 22 часов 29.06.2008 г. до 2 часов ночи 30.06.2008 г. на лестничной площадке 5-го этажа первого подъезда по ул. С. г. Новосибирска.

В судебном заседании подсудимый П. виновным себя признал частично.

Заслушав доклад судьи областного суда Золотаревой СВ., объяснения прокурора Полуэктовой М.Б., поддержавшей доводы кассационного представления, объяснения адвоката Хромовой А.В., поддержавшей доводы кассационной жалобы осужденного, судебная коллегия

установила:

в кассационном представлении государственный обвинитель Чернов СВ.

просит приговор суда отменить ввиду незаконности, необоснованности, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, чрезмерной мягкости назначенного наказания, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

По мнению государственного обвинителя, предложенная органами предварительного следствия квалификация действий осужденного по ст. 162 ч. 1 УК РФ является правильной, поскольку подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей И., В., признанными судом достоверными, и заключением эксперта, согласно которому, действующим началом газового баллончика является капсаицин - отравляющее вещество раздражающего действия, обладающее сильным раздражающим действием на слизистые оболочки глаз, органов дыхания и кожу.

Автор представления полагает, что установив в судебном заседании, что в отношении потерпевшего при совершении разбоя был применен газовый баллончик, обладающий
сильным отравляющим и раздражающим действием, суд в нарушение требований закона необоснованно переквалифицировал действия осужденного на п. “г“ ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Оспаривая вывод суда о том, что применив в отношении потерпевшего баллончик с газом раздражающего и отравляющего действия, осужденный П. совершил не разбой, а грабеж, т.к. не причинил потерпевшему телесных повреждений, автор представления указывает, что данный вывод противоречит установленным обстоятельствам уголовного дела, а именно тому, что в момент применения насилие создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего, который после применения газового баллончика потерял сознание.

Неправильная квалификация действий осужденного явилась, по мнению автора кассационного представления, причиной назначения П. необоснованно мягкого наказания.

Автор представления также указывает на нарушение судом требований ст. 307 УПК РФ, выразившееся в том, что при описании преступного деяние суд указал на то, что П. брызнул в лицо М. газом раздражающего действия, отчего последний испытал физическую боль и на время потерял сознание, а затем вступил в противоречие с данным описанием преступного деяния, поскольку никаких доказательств опасности газа содержащегося в баллончике для жизни и здоровья потерпевшего не представлено, а из показаний свидетеля И. следует, что она подходила к М. в подъезде, последний спал, а не находился без сознания, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения.

В кассационной жалобе осужденный П. просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Как указывает осужденный, в основу приговора суд положил его явку с повинной, которая является недопустимым доказательством, поскольку написана без присутствия адвоката и под давлением оперативных работников; правдивость его показаний об обстоятельствах дела подтвердила свидетель В.

По утверждению
П., показания потерпевшего являются недостоверными, поскольку потерпевший заинтересован в возмещении ущерба, будучи ранее судимым, он боится привлечения к уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а потому может оговорить его; указанной ночью потерпевший находился в сильном алкогольном и наркотическом опьянении, об обстоятельствах дела узнал с его (осужденного) слов.

Кроме того, осужденный П. также указывает на то, что применив газовый баллончик к потерпевшему, он оказал последнему первую медицинскую помощь; вещи потерпевшего похитил не он, их мог похитить С., который зашел в подъезд, где находился в алкогольном опьянении потерпевший, после него (П.) и был наедине с потерпевшим 10 - 15 минут, а впоследствии потерпевший именно у С. забрал свое кольцо, что потерпевший и подтвердил в суде; доказательств того, что он (П.) совершил в отношении потерпевшего М. грабеж либо разбой нет.

В дополнительной кассационной жалобе осужденный П. также просит отменить приговор как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела, и дело производством прекратить, либо применить положения ст. 60 УК РФ и назначить ему наказание не связанное с лишение свободы; указывает, что, опасаясь расправы со стороны оперативника В., вынужденно написал явку с повинной, боялся за свою жизнь, умысла на совершение преступления у него не было, на потерпевшего М. он не нападал, личной неприязни к нему не испытывал.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и кассационной жалобы, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 УПК РФ обвинительный приговор не может быть построен на предположениях и постановляется при условии, что виновность осужденных в совершении преступления доказана. Суд обязан в приговоре привести доказательства,
на которых основаны его выводы, и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.

С учетом этих требований уголовно-процессуального закона обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Эти требования уголовно-процессуального закона по данному уголовному делу судом не соблюдены.

Как видно из материалов дела, органами предварительного расследования П. предъявлено обвинение в совершении разбоя, т.е. в нападении на потерпевшего М. в целях хищения имущества последнего, совершенного с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, при этом органы предварительного расследования установили, что П., имея умысел на хищение имущества М., брызнул в лицо М. из газового баллончика с целью подавления возможного сопротивления со стороны последнего, применил, таким образом, насилие, опасное для жизни и здоровья, отчего М. упал на пол, потеряв сознание, после чего П., продолжая реализовывать преступный умысел, открыто похитил принадлежащее М. имущество.

Из протокола судебного заседания усматривается, что П., не признавая себя виновным, утверждал, что имущество у потерпевшего М. не похищал, что брызнул в нос потерпевшему из газового баллончика и похлопал его по лицу, чтобы привести М. в чувство, т.к. после приема наркотика М. начал синеть и перестал дышать; когда М. после применения газового баллончика начал дышать, В. поднялась на площадку и позвала И. (тещу М.); И. и В. спустились к М., а он (П.) вышел из подъезда; возле подъезда увидел братьев С., один из которых зашел в подъезд; минут через 5 - 10 из подъезда вышла В., которая рассказала, что И. оставила спящего М. в подъезде.

Признав данные показания П. недостоверными, суд пришел
к выводам о том, что газовый баллончик П. применил с целью хищения имущества М., в результате применения газового баллончика потерпевший М. не только испытал физическую боль, но и потерял сознание, после чего именно П. похитил принадлежащее М. имущество.

В подтверждение данных выводов суд сослался на показания самого потерпевшего М. о том, что от газа, которым П. брызнул ему в лицо, он потерял сознание.

Показания М. суд признал достоверными потому, что они подтверждаются показаниями свидетелей сотрудника милиции В., принимавшего у П. явку с повинной, и И.

Между тем, в явке с повинной П., признавая, что брызгал в лицо потерпевшего газом из баллончика, после чего похитил вещи потерпевшего, ничего не говорил о том, что потерпевший терял сознание.

Не говорил о данном обстоятельстве и свидетель В., принимавший у П. явку с повинной.

Из показаний свидетеля И. на предварительном следствии, исследованных судом, усматривается, что 29.06.2008 г. около 22 часов в дверь ее квартиры позвонила незнакомая девушка, которая сказала, что ее зять М. находится на площадке между 3 и 4 этажами, что ему плохо; спустившись на указанную площадку, она увидела, что там сидит М.; М. спал, т.к. сопел; М. она оставила в подъезде, т.к. разбудить не смогла; оставляя М. в подъезде, обратила внимание на отсутствие на его шее золотой цепочки и сотового телефона.

Признав данные показания свидетеля И. о том, что потерпевший М. в указанное время спал, а не находился без сознания, достоверными, суд в нарушение требований уголовно-процессуального закона вступил в противоречие с собственным выводом о том, что потерпевший в результате применения к нему П. газового баллончика потерял сознание.

Кроме того, по
смыслу уголовного закона как разбой следует квалифицировать нападение с целью завладения имуществом, совершенное с применение насилия, опасного для жизни и здоровья, которое хотя и не причинило вреда здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни и здоровья.

Суд признал установленным, что потерпевший М. потерял сознание в результате применения к нему П. баллончика с газом, обладающим сильным раздражающим действием на слизистые оболочки глаз, органов дыхания и кожу.

Вместе с тем, суд сделал вывод о том, что доказательств того, что П. применил насилие, опасное для жизни и здоровья, не имеется, т.к. потерпевшему вышеуказанными действиями не были причинены телесные повреждения, в больницу он не обращался, а испытал только физическую боль.

Однако, учитывая то, что потерю потерпевшим сознания суд признал доказанной, суд в нарушение требований уголовно-процессуального закона не привел никаких мотивов того, имелась или не имелась опасность для жизни и здоровья потерпевшего в момент применения к нему вышеуказанного газового баллончика.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

С учетом перечисленных нарушений требований уголовно-процессуального закона, приговор суда нельзя признать законным и обоснованным, он подлежит отмене, а уголовное дело - направлению в суд на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, тщательно исследовать обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, проверить доводы подсудимого о невиновности, и с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законов принять законное, обоснованное и справедливое решение.

Поскольку приговор отменяется судебной коллегией в связи с нарушением судом требований уголовно-процессуального закона, доводы государственной обвинителя о необоснованности
переквалификации действия П., повлекшей назначение ему чрезмерно мягкого наказания, а также доводы П. о невиновности, о прекращении уголовного преследования в его отношении, о недопустимости использования в качестве доказательства его явки с повинной, о недостоверности показаний потерпевшего М., не рассматриваются судебной коллегией в связи с преждевременностью.

Как видно из материалов дела, мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана П. в ходе предварительного расследования по делу. Отменяя приговор, судебная коллегия считает необходимым данную меру пресечения оставить без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Федерального суда общей юрисдикции Кировского района г. Новосибирска от 12 мая 2009 года в отношении П. отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе суда.

Кассационное представление государственного обвинителя Ч., кассационную жалобу осужденного П. удовлетворить частично.

Меру пресечения П. оставить содержание под стражей в СИЗО-1 г. Новосибирска, продлив его содержание под стражей на три месяца, т.е. до 30 декабря 2009 года включительно.