Решения и определения судов

Обзор судебной практики по уголовным делам президиума Нижегородского областного суда за третий квартал 2009 года (подготовлен Нижегородским областным судом)

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПРЕЗИДИУМА

НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ТРЕТИЙ КВАРТАЛ 2009 ГОДА

Процессуальные вопросы

1. Несоблюдение судом кассационной инстанции требований уголовно-процессуального закона, повлекло нарушение права осужденной на судебную защиту, повлияло на законность вынесенного судебной коллегией решения.

Приговором Советского районного суда г. Нижнего Новгорода от 11 декабря 2008 года П. признана виновной и осуждена за сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 17 февраля 2009 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе защитника К., кассационное определение судебной коллегии в отношении П. отменил, передав
дело на новое кассационное рассмотрение в ином составе суда, указав следующее.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ, в качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Как следует из материалов уголовного дела, 09 февраля 2009 года от осужденной П. в судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда поступило ходатайство о предоставлении в суде кассационной инстанции для оказания ей юридической помощи защитника по назначению, а также о допуске и участии в суде кассационной инстанции К. в качестве защитника.

Судом кассационной инстанции ходатайство осужденной П. было удовлетворено частично: К. была допущена в качестве защитника к участию в судебном заседании, но адвокат в кассационном рассмотрении данного уголовного дела участия не принимал.

Непредоставление осужденной адвоката для оказания ей юридической помощи в суде кассационной инстанции повлекло ограничение права осужденной П. на судебную защиту, гарантированного Конституцией РФ, а также к нарушению принципов законности, состязательности и равноправия сторон в процессе судебного разбирательства по уголовному делу.

Кроме того, поскольку защитник К. не являлась адвокатом, а адвокат в кассационном рассмотрении уголовного дела участия не принимал, то К. в качестве защитника осужденной П. не могла быть допущена к участию в заседании суда второй инстанции.

Нарушение судом кассационной инстанции требований уголовно-процессуального закона, выразившееся в рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции без обеспечения права осужденной П. на судебную защиту путем назначения ей адвоката, вопреки просьбам осужденной об этом, повлияло
на законность вынесенного судебной коллегией решения.

Постановление президиума

от 30 июля 2009 года N 44-у-355/09

2. Отказав в удовлетворении ходатайства о признании права на реабилитацию в связи с частичным прекращением уголовного преследования, суд нарушил основополагающие принципы, регламентирующие защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, нормативно закрепленные в ст. 11 УПК РФ.

В тексте документа, видимо, допущена опечатка: в части 3 статьи 132 Уголовного кодекса Российской Федерации пункт “в“ отсутствует.

Постановлением Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 13 апреля 2006 года уголовное дело по обвинению М. в части совершения им трех преступлений, предусмотренных п. “в“ ч. 3 ст. 132 УК РФ, прекращено за недоказанностью.

Постановлением Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 21 апреля 2008 года М. отказано в удовлетворении ходатайства о признании за ним права на реабилитацию.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 18 июля 2008 года постановление оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного М., состоявшиеся судебные решения отменил, направив ходатайство осужденного на новое рассмотрение в тот же суд, указав следующее.

В ст. 133 УПК РФ не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, по той лишь причине, что одновременно в другой части обвинения это лицо было признано виновным в совершении преступления либо уголовное преследование в отношении него было прекращено по основанию, не указанному в п. 2, 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ. С учетом обстоятельств конкретного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека
и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Отказом в удовлетворении ходатайства М. о признании за ним права на реабилитацию были нарушены основополагающие принципы, регламентирующие защиту прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, нормативно закрепленные в ст. 11 УПК РФ.

Постановление президиума

от 06 августа 2009 года N 44-у-382/09

3. По смыслу закона, защитник, не являющийся адвокатом, участвовавший в заседании суда первой инстанции, вправе обжаловать судебное решение в апелляционном и кассационном порядке, а также принимать участие в заседании судов апелляционной и кассационной инстанций.

Приговором Городецкого городского суда Нижегородской области от 25 декабря 2007 года О. признан виновным и осужден за совершение ряда краж.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 февраля 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 февраля 2008 года отменил, уголовное дело направил на новое кассационное рассмотрение в ином составе, указав следующее.

Материалами уголовного дела установлено, что в судебном заседании подсудимый О. заявил ходатайство о допуске в качестве защитника О. при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции.

Суд удовлетворил ходатайство подсудимого и допустил в качестве защитника О., разъяснив ей процессуальные права, предусмотренные ст. 49, 53 УПК РФ.

После провозглашения приговора, 03 января 2008 года осужденным О. была подана кассационная жалоба на состоявшийся приговор суда.

Суд первой инстанции, направляя уголовное дело для рассмотрения в кассационном порядке, не известил защитника.

Суд кассационной инстанции также не известил защитника о
дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела по жалобе осужденного О. в суде кассационной инстанции, что привело к нарушению права осужденного О. на защиту.

При таких обстоятельствах президиум признал, что не извещение защитника о поступлении кассационной жалобы, не направление ее копии защитнику, а также не извещение защитника о дате, времени и месте рассмотрения уголовного дела по жалобе осужденного О. в суде кассационной инстанции, привело к ограничению права осужденного О. на защиту, что, в силу п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, явилось основанием для отмены постановленного судебного решения и направления материала на новое кассационное рассмотрение.

Постановление президиума

от 10 сентября 2009 года N 44-у-369/09

4. Противоречия, имеющиеся между описательно-мотивировочной и резолютивной частями приговора, послужили основанием для изменения приговора судом надзорной инстанции.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 02 июня 2005 года С. признан виновным и осужден за ряд краж, а также за совершение двух покушений на кражу.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке принятия судебного решения.

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

В надзорном представлении был поставлен вопрос об отмене приговора по причине несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, и направлении дела на новое судебное разбирательство в тот же суд.

Президиум Нижегородского областного суда установил, что из обвинительного заключения, с которым согласился осужденный С., следует, что он обвинялся в совершении 14 преступлений.

Суд, придя к выводу, что обвинение обоснованно, в описательно-мотивировочной части приговора установил, что С. совершил 12 преступлений, а в резолютивной части приговора признал С. виновным в совершении всех 14 преступлений, изложенных в обвинительном заключении.

Таким образом, в приговоре установлены противоречия
между описательно-мотивировочной и резолютивной частями приговора.

Президиум, устраняя такие противоречия, пришел к выводу о невозможности отмены данного приговора по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 405 УПК РФ, пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, не допускается, если не было допущено фундаментальных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на законность приговора.

При таких обстоятельствах отмена приговора и направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение могла бы повлечь ухудшение положения осужденного, поскольку в соответствие со ст. 252 УПК РФ, суд первой инстанции должен был бы рассмотреть вопрос по предъявленному обвинению и решить вопрос по 14 эпизодам обвинения.

При таких обстоятельствах, признание С. виновным в совершении 14 преступлений, противоречит установленным судом обстоятельствам дела, в связи с чем из резолютивной части приговора исключено указание на преступления от 21, 22 февраля, 03 марта 2005 года и наказание соразмерно снижено.

Гражданские иски потерпевших по данным эпизодам обвинения постановлено рассмотреть в порядке гражданского судопроизводства.

Постановление президиума

от 27 августа 2009 года N 44-у-402/09

5. Допущенное в ходе предварительного следствия существенное нарушение уголовно-процессуального закона повлекло отмену приговора судом надзорной инстанции и направление уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Приговором Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 23 марта 2007 года, с учетом внесенных кассационным определением изменений, Р. признан виновным и осужден за покушение на открытое хищение имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Президиум Нижегородского областного суда, состоявшиеся по делу судебные решения отменил, уголовное дело в отношении Р. направил
прокурору Сормовского района г. Нижнего Новгорода в порядке ст. 237 УПК РФ, при этом указав следующее.

В ходе предварительного расследования в связи с отсутствием паспорта личность Р. была установлена со слов его родственников.

Впоследствии в прокуратуру Сормовского района г. Нижнего Новгорода поступили материалы проверки в отношении Т., разыскиваемого правоохранительными органами Республики Узбекистан. Генеральной прокуратурой Республики Узбекистан представлен оригинал формы N 1 на Т. <...> года рождения.

Проведенным расследованием достоверно установлено, что осужденный приговором Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода от 23 марта 2007 года Р., является Т.

В соответствии со ст. 171 и 172 УПК РФ, перед привлечением лица в качестве обвиняемого по уголовному делу и предъявлением этому лицу обвинения, следователь должен установить его анкетные данные (фамилию, имя, отчество, число, месяц, год и место рождения).

Суду также надлежало обсудить вопрос о соответствии представленного уголовного дела в отношении Р. требованиям УПК РФ и, как следствие, вопрос о возможности возвращения прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела, в котором таким образом установлены данные о личности обвиняемого (обстоятельства, имеющие первостепенное значение для правильного разрешения дела).

Однако районный суд, принимая уголовное дело в отношении Р. к своему производству, каких-либо препятствий для рассмотрения дела не установил.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные решения отменены, а уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду допущенного существенного нарушения закона, не устранимого в судебном производстве и исключающего возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Постановление президиума

от 28 мая 2009 года N 44-у-251/09

6. В соответствии с ч. 3 ст. 376 УПК РФ, осужденный, содержащийся под стражей и заявивший о своем
желании присутствовать при рассмотрении жалобы или представления на приговор, вправе участвовать в судебном заседании.

Постановлением судьи Тоншаевского районного суда Нижегородской области от 13 февраля 2009 года Р. в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 21 апреля 2009 года постановление оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 21 апреля 2009 года отменил в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, направив материал об отказе в удовлетворении ходатайства в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в отношении Р. на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.

Р. подал кассационную жалобу на постановление, в которой содержалась просьба о рассмотрении дела с его личным участием.

Суд кассационной инстанции, обсудив ходатайство осужденного Р., удовлетворил его и 06 апреля 2009 года вынес определение о вызове осужденного, содержащегося под стражей в исправительном учреждении, в судебное заседание кассационной инстанции на 21 апреля 2009 года, обязав начальника следственного изолятора незамедлительно сообщить о прибытии осужденного Р. в Нижегородский областной суд.

Однако, каких-либо данных, подтверждающих факт прибытия осужденного в следственный изолятор в материалах дела не имеется.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев жалобу осужденного на постановление об отказе в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении, 21 апреля 2009 года оставил указанное постановление без изменения, указав при этом, что жалоба осужденного рассматривалась с его участием.

Вместе с тем, согласно сведениям из следственного изолятора осужденный Р. поступил из исправительного учреждения лишь 25 апреля 2009 года.

При таких обстоятельствах, президиум пришел к выводу о том, что гарантированное осужденному Р. право на защиту судом кассационной инстанции было
нарушено, в связи с этим, кассационное определение признано незаконным и отменено.

Постановление президиума

от 10 сентября 2009 года N 44-у-407/09

7. Нарушение положений ч. 3 ст. 50 УПК РФ, повлекло неправомерное ограничение конституционного права гражданина на получение квалифицированной юридической помощи.

Приговором Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 19 февраля 2009 года Т. признан виновным и осужден за покушение на кражу.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 05 мая 2009 года приговор оставлен без изменения.

В надзорной жалобе осужденный Т., выражая свое несогласие с состоявшимися судебными решениями, указал, что суд первой инстанции нарушил его право на защиту, заменив без его согласия одного адвоката на другого.

Президиум Нижегородского областного суда, состоявшиеся судебные решения отменил, направив уголовное дело в отношении Т. на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда, со стадии назначения судебного заседания, указав следующее.

Закрепленное в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ право пользоваться помощью адвоката (защитника) является одним из проявлений общего права - на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированного каждому ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Конституционное право граждан на получение квалифицированной юридической помощи и на свободный выбор защитника для получения от него на конфиденциальной, доверительной основе помощи в форме консультаций и конкретных действий по отстаиванию его прав и законных интересов подлежит обеспечению на всех стадиях уголовного судопроизводства и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах.

В соответствии с ч. 3 ст. 50 УПК РФ, в случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток со дня заявления ходатайства о приглашении защитника дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе предложить
подозреваемому, обвиняемому пригласить другого защитника, а в случае его отказа принять меры по назначению защитника.

Данная норма закона не предполагает принятие судом на ее основании произвольных решений о замене защитника и не освобождает суд от обязанности обосновать необходимость и допустимость такой замены, а также предоставить вновь вступающему в судопроизводство защитнику возможность ознакомиться с материалами уголовного дела и подготовиться к участию в судебном разбирательстве (ч. 3 ст. 248 УПК РФ).

Из материалов уголовного дела следует, что на стадии предварительного слушания в судебном заседании защиту Т. по назначению суда осуществлял адвокат П. Данный адвокат, согласно постановлению суда был назначен в качестве защитника Т. Однако при рассмотрении дела по существу в судебном заседании была произведена замена адвоката П. на адвоката С.

В соответствии с ч. 1 ст. 52 УПК РФ, отказ от защитника допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого и заявляется в письменном виде.

Т. от услуг адвоката П. не отказывался, его замена была произведена по инициативе суда.

Таким образом, суд в нарушение положений изложенных в ч. 3 ст. 50 УПК РФ, обязывающих суд обосновать необходимость и допустимость замены защитника, не установил причины невозможности участия в деле адвоката П., не выяснил мнение Т. о возможности замены защитника, не отложил судебное заседание ввиду указанных обстоятельств, а произвел замену адвоката П. на адвоката С., чем неправомерно ограничил конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи.

При таких обстоятельствах президиум признал, что при рассмотрении уголовного дела право Т. на защиту было нарушено, что, в соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 381 УПК РФ, явилось безусловным основанием для отмены постановленных судебных решений и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Постановление президиума

от 17 сентября 2009 года N 44-у-427/09

8. Нарушение требований ч. 4 ст. 132 УПК РФ повлекло необоснованное взыскание с осужденного в порядке регресса расходов по оплате труда адвоката.

Постановлением судьи Вадского районного суда Нижегородской области от 27 апреля 2009 года осужденному К. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 23 июня 2009 года постановление судьи оставлено без изменения, а процессуальные издержки в виде расходов по оплате труда адвоката С., осуществляющей по назначению суда защиту К., возмещены за счет средств федерального бюджета.

Указанные судебные издержки взысканы в порядке регресса в счет федерального бюджета с осужденного К.

В надзорной жалобе осужденный указал на то, что при рассмотрении его кассационной жалобы он каких-либо ходатайств о назначении ему адвоката не заявлял, более того заявил отказ от услуг адвоката и пожелал свою защиту осуществлять самостоятельно.

Президиум Нижегородского областного суда определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 23 июня 2009 года об оплате труда адвоката по назначению изменил: исключив из определения указание о взыскании с К. в порядке регресса в пользу федерального бюджета расходов по оплате труда адвоката по назначению за осуществление защиты в суде кассационной инстанции, по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 50 УПК РФ, защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого.

В соответствии с ч. 1 ст. 52 УПК РФ, подозреваемый, обвиняемый вправе в любой момент производства по уголовному делу отказаться от помощи защитника. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого и заявляется в письменном виде.

В материалах дела имеется расписка К. от 27 апреля 2009 года, из которой следует, что он отказался от помощи защитника.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции, посчитав необходимым назначить К. защитника, расходы на оплату труда адвоката возложил на осужденного.

Исходя из требований ч. 4 ст. 132 УПК РФ, если подозреваемый или обвиняемый заявил об отказе от защитника, но отказ не был удовлетворен и защитник участвовал в уголовном судопроизводстве по назначению суда, то расходы на оплату труда адвоката возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Постановление президиума

от 17 сентября 2009 года N 44-у-431/09

9. В силу ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

Постановлением Балахнинского городского суда Нижегородской области от 09 июля 2008 года был наложен арест на денежные средства, находящиеся на принадлежащем О. расчетном счете в банке.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев надзорную жалобу О., данное постановление изменил. Наложение ареста на сумму 152504 рубля 42 копеек, находящуюся на принадлежащем О. расчетном счете в банке отменил.

Приняв данное решение, суд надзорной инстанции исходил из следующего.

Согласно материалам дела, 04 апреля 2008 года неизвестное лицо похитило с расчетного счета ООО денежные средства в сумме 148000 рублей.

По данному факту 17 апреля 2008 года было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий стало известно, что получателем указанной суммы является О.

В соответствии со ст. 115 УПК РФ, арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, только в том случае, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

При наложении ареста на принадлежащие денежные средства и иные ценности, находящиеся на счете, во вкладе или на хранении в банках и иных кредитных организациях, операции по данному счету прекращаются полностью или частично в пределах денежных средств и иных ценностей, на которые наложен арест.

В ходе дознания было установлено, что сумма добытых преступным путем денежных средств, перечисленная на расчетный счет, принадлежащий О., составила 148000 рублей.

Согласно справке банка остаток денежных средств на счете О. больше установленной суммы.

Суд первой инстанции постановлением от 09 июля 2008 года принял решение о наложении ареста на все денежные средства, находящиеся на расчетном счете, принадлежащем О., однако не учел, что наложение ареста на все денежные средства, находящиеся на расчетном счете, принадлежащем О., могло повлечь за собой приостановление всех расчетных операций и, следовательно, деятельности ИП О.

Постановление президиума

от 23 июля 2009 года N 44-у-353/09

10. В соответствии с ч. 3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Приговором Борского городского суда Нижегородской области от 19 февраля 2007 года С. признан виновным и осужден за убийство.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 24 апреля 2007 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся по делу судебные решения отменил по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 381 и п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, указав следующее.

Суд первой инстанции обосновал выводы о виновности С. в совершенном преступлении приведенными в приговоре доказательствами: показаниями свидетеля А., данными в ходе предварительного следствия; свидетеля Д., схемами к протоколам допроса свидетелей; копией свидетельства о смерти, фототаблицей, заключением судебно-медицинской экспертизы, сообщением о преступлении, схемой к протоколу осмотра места происшествия. Вместе с тем, как следует из протокола судебного заседания, в нарушение требований ч. 3 ст. 240, 297 УПК РФ, данные доказательства не оглашались и не исследовались в судебном заседании.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, так как повлияли на полноту, всесторонность и объективность рассмотрения дела, что повлекло безусловную отмену постановленных судебных решений.

Постановление президиума

от 24 сентября 2009 года N 44-у-438/09

11. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Приговором Сосновского районного суда Нижегородской области от 28 февраля 2008 года, с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 16 мая 2008 года, К. признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Президиум Нижегородского областного суда приговор и определение судебной коллеги отменил и направил дело на новое судебное разбирательство, указав следующее.

Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, данные при производстве дознания, предварительного следствия или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в случаях, предусмотренных ст. 276, 281 УПК РФ.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана, обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

В обоснование выводов о виновности К. судом в основу приговора положены, в том числе, следующие доказательства: показания свидетеля М., данные на предварительном следствии, об обстоятельствах совершенного преступления, протокол опознания К. несовершеннолетним (11 лет) свидетелем М., а также заключения судебно-медицинских экспертиз о характере и механизме образования имевшихся у потерпевшего телесных повреждений.

Как следует из протокола судебного заседания, показания свидетеля М. при наличии возражений стороны защиты оглашены судом по ходатайству государственного обвинителя на основании п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, ввиду невозможности установления ее места нахождения, что признано чрезвычайным обстоятельством, препятствующим ее явке в суд.

Вместе с тем, по смыслу закона, невозможность установления места нахождения свидетеля не является чрезвычайным обстоятельством, как оно определено в п. 4 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

Также в обоснование выводов о виновности суд в приговоре сослался на протоколы допроса несовершеннолетней М., а также на протокол опознания К. несовершеннолетним свидетелем М. по фотографии.

В соответствии с ч. 2 ст. 193 УПК РФ, перед предъявлением для опознания, опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленное для опознания лицо, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать.

Однако, в нарушение ч. 2 ст. 193 УПК РФ, несовершеннолетняя М. перед опознанием не была допрошена о приметах и особенностях, по которым она могла бы опознать К.

Одновременно с этим, в нарушение ч. 1 ст. 191 УПК РФ, согласно которой допрос свидетеля в возрасте до 14 лет проводится с участием педагога, и имея в виду, что следственные действия с участием несовершеннолетних обеспечиваются дополнительными гарантиями защиты прав и законных интересов последних, предъявление К. несовершеннолетнему свидетелю М. для опознания проведено без участия педагога.

Следовательно процедура опознания К. по фотографии несовершеннолетним свидетелем М. проведена с нарушением требований ч. 2, 4 и 5 ст. 193 УПК РФ, ст. 191 УПК РФ.

В подтверждение причастности К. к совершенному преступлению, суд также сослался на заключение судебно-медицинской экспертизы трупа и заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы о характере и механизме образования имевшихся у потерпевшего телесных повреждений. Судебно-медицинский эксперт об обстоятельствах проведенных им экспертиз допрошен не был. Имеющиеся в заключениях судебно-медицинских экспертиз противоречия по механизму причинения телесных повреждений судом не устранены.

Данные нарушения норм уголовно-процессуального закона послужили основанием для отмены судебных решений.

Постановление президиума

от 24 сентября 2009 года N 44-у-194

12. По смыслу ст. 81 УПК РФ орудиями совершения преступления считаются предметы естественного происхождения либо созданные человеком разнообразные средства, использование которых облегчает процесс совершения преступления или делает его совершение практически возможным.

Приговором Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода от 17 апреля 2008 года С. осужден за кражу, незаконную перевозку, хранение огнестрельного оружия, совершенное организованной группой, за хищение огнестрельного оружия, совершенное организованной группой, за разбойное нападение, за покушение на грабеж.

Определением судебной коллегии по уголовным делам от 25 июля 2008 года приговор в отношении С. изменен: в части отказа прокурора от обвинения С. по ч. 3 ст. 30 УК РФ, п. “а“ ч. 4 ст. 158 УК РФ материалы направлены в Нижегородский районный суд г. Нижнего Новгорода для принятия решения в соответствии с ч. 7 ст. 246 УПК РФ.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, приговор суда в части обращения автомашины в счет возмещения ущерба потерпевшим отменил. Вопрос о судьбе автомашины, хранящейся в ГУВД Нижегородской области, передал на рассмотрение в тот же суд в порядке ст. 396, 397 УПК РФ, указав следующее.

Как установлено судом, в мае 2004 года С., С. и П. создали организованную группу для совершения квартирных краж.

Участники организованной преступной группы использовали для мобильности и в целях перевозки похищенного имущества различные автомашины, одним из которых по доверенности управлял С.

Суд, разрешая вопрос о вещественных доказательствах, постановил обратить один из автомобилей, на котором осужденные перевозили украденное имущество, в счет возмещения ущерба потерпевшим как предмет, используемый осужденными в преступных целях, т.е. в качестве орудия преступления.

В силу п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, как орудие преступления может быть изъят автомобиль, принадлежащий обвиняемому.

Транспортные средства, с использованием которых совершалось преступление, признаются орудиями преступления лишь в том случае, если будет установлено, что транспортное средство непосредственно использовалось в процессе посягательства для достижения преступного результата, то есть при реализации действий, образующих объективную сторону преступления.

Как установлено судом, собственником указанного автомобиля является С.

Кроме того, из обстоятельств уголовного дела, как они изложены в приговоре, следует, что автомашина использовалась только для доставления преступной группы на место совершения преступления и как средство перевозки похищенного.

При таких обстоятельствах, президиум пришел к выводу, что решение суда первой инстанции о признании автомашины в качестве орудия преступления и его изъятие в счет возмещения ущерба потерпевшим принято с нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Постановление президиума

от 02 июля 2009 года N 44-у-316/09

Вопросы квалификации

1 Согласно“ч. 3 ст. 30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Приговором суда первой инстанции С. осужден за неправомерное завладение автомобилем, принадлежащим потерпевшему К., без цели хищения (угон).

В кассационном порядке приговор не обжаловался.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил, квалифицировал действия С. по факту неправомерного завладения автомобилем по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ, указав при этом следующее.

Приговором суда установлено, что 29 апреля 2008 года С. без цели хищения, с целью покататься по городу, решил угнать автомашину принадлежащую К., не имея при этом документов и права управлять данной автомашиной. Во исполнение задуманного, действуя умышленно, С. вскрыл замок на левой передней двери данной автомашины и проник в нее. С помощью отвертки разобрал замок зажигания, пытаясь завести двигатель, однако сделать этого не смог. После этого, С. в продолжение своих преступных действий, открыл капот данной автомашины, надел клеммы на аккумулятор и вновь попытался завести двигатель, но у него это вновь не получилось. Тогда С., пытаясь завести двигатель автомашины, стал ее толкать, прокатил 2 метра, после чего был задержан сотрудниками милиции на месте преступления.

Согласно ч. 3 ст. 30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Как покушение на угон транспортного средства без цели хищения, по смыслу закона, следует рассматривать действия лица, пытавшегося взломать замки и системы охранной сигнализации, завести двигатель либо с целью угона начать движение, если действия этого лица были пресечены или по иным независящим от него обстоятельствам ему не удалось реализовать преступный умысел на использование транспортного средства в личных интересах без цели хищения.

Квалифицируя действия осужденного, суд не принял во внимание указанные требования закона.

Из описания преступного деяния, изложенного судом в приговоре, и приведенного выше следует, что преступление осужденным С. не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам, поэтому его действия следует квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ, как покушение на неправомерное завладение автомобилем, принадлежащим потерпевшему К., без цели хищения (угон).

Постановление президиума

от 02 июля 2009 года N 44-у-312/09

2. При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, необходимо указывать, нарушение каких именно правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ.

Приговором Московского районного суда г. Нижнего Новгорода от 15 сентября 2008 года Д. осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, приговор изменил в связи с неправильным применением уголовного закона, указав следующее.

Как установлено судом, 25 октября 2007 года около 07 часов 50 минут Д., управляя технически исправным автомобилем в зоне действия дорожного знака 3.24 “ограничение максимальной скорости 40 км/час“ развил скорость около 100 км/час, не справился с управлением, выехал на тротуар с правой стороны проезжей части, где произвел наезд на пешеходов.

В результате данного происшествия два пешехода скончались на месте, один доставлен в больницу, где 26 октября 2007 года от полученных травм скончался и один пешеход получил телесные повреждения, которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Вместе с тем, президиум указал, что по смыслу закона, при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, необходимо указывать, нарушение каких именно правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Приговором суда установлено, что Д., совершив правонарушение, грубо нарушил п. 1 п. 10.1 и п. 9.9 Правил дорожного движения, а именно:

- п. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства;

- п. 9.9 Правил дорожного движения, согласно которому запрещается движение транспортных средств по обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам.

В судебном заседании Д. пояснил, что он, опаздывая на работу, обогнал колонну автомашин, превысив при этом установленную ограничениями скорость, в результате чего не справился с управлением и выехал на тротуар, где произвел наезд на пешеходов.

П. 9.9 Правил дорожного движения в своем контексте предполагает осознанное умышленное движение транспортных средств по обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам.

Таким образом, Д. умышленно нарушил ч. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть установленную ограничениями скорость. Именно данное нарушение Правил дорожного движения, допущенное осужденным, находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Поэтому указание суда на нарушение Д. п. 9.9 Правил дорожного движения президиумом исключено из приговора суда.

Постановление президиума

от 09 июля 2009 года N 44-у-332/09

3. Сбыт поддельных денежных банкнот является оконченным тогда, когда хотя бы один фальшивый денежный знак отчужден.

Приговором Канавинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 07 ноября 2008 года Ж. осужден за изготовление в целях сбыта поддельных банковских билетов ЦБ РФ, за сбыт поддельных банковских билетов ЦБ РФ; за покушение на сбыт поддельных банковских билетов ЦБ РФ; за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления путем обещаний, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, связанное с вовлечением несовершеннолетнего в совершение тяжкого преступления.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного Ж., изменил постановленные судебные решения по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, Ж. 16 июля 2008 года изготовил денежные купюры, с целью последующего сбыта, которые спрятал в своей квартире, положив часть на расширительный бачок в кухне, а часть на столе в комнате под скатерть.

Продолжая свои преступные действия, направленные на сбыт поддельных денежных купюр, Ж. 16 июля 2008 года предложил несовершеннолетнему Д., 1998 года рождения, сбывать данные денежные купюры, пообещав Д. передавать ему половину суммы от сбытых поддельных денег.

16 июля 2008 года Д. переданные ему Ж. поддельные денежные купюры сбыл в магазине, расплатившись ими и получив сдачу настоящими деньгами, которую он передал Ж., получив от того вознаграждение.

17 июля 2008 года Д., действуя согласно разработанному Ж. плану, с целью сбыта поддельных денежных купюр, зная, где Ж. хранит поддельные деньги, и имея к ним свободный доступ, взял два поддельных банковских билета ЦБ РФ, каждый достоинством 100 рублей, и находясь в магазине, передал одну из поддельных купюр своему знакомому - несовершеннолетнему З., 1995 года рождения и попросил расплатиться данной купюрой. З., не зная о том, что данная купюра поддельная, передал ее продавцу магазина в качестве оплаты за приобретенный товар. Однако продавец заметила, что купюра является поддельной, и задержала Д. и З. Вторая денежная купюра достоинством 100 рублей была обнаружена у Д. при его личном досмотре.

Указанные действия Ж. квалифицированы по ч. 1 ст. 186, ч. 1 ст. 186, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 186, ч. 4 ст. 150 УК РФ как оконченное преступление.

Преступление, предусмотренное ст. 186 УК РФ, считается оконченным, когда с целью последующего сбыта изготовлена хотя бы одна поддельная ценная банкнота или монета, независимо от того, удалось ли осуществить сбыт подделки. Сбыт поддельных денежных банкнот является оконченным тогда, когда хотя бы один фальшивый денежный знак отчужден.

Как следует из приговора суда, Ж., имел умысел на сбыт всей ранее изготовленной партии поддельных денежных купюр. Часть их передал несовершеннолетнему Д., а оставшуюся часть спрятал в своей квартире, преследуя цель в дальнейшем сбыть данные денежные купюры.

Таким образом, поскольку Ж. изготовил денежные купюры с единой целью - их дальнейшего сбыта, то квалификацию действий Ж. как преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК РФ, следует считать ошибочной, а действия Ж. по фактам изготовления, сбыта поддельных банковских билетов и покушения на сбыт необходимо квалифицировать как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 186 УК РФ.

Постановление президиума

от 10 сентября 2009 года N 44-у-371/09

4. Квалифицирующий признак кражи “с незаконным проникновением в жилище“, отсутствует, если лицо оказалось в жилище в силу родственных отношений с потерпевшим.

Приговором Ленинского районного суда г. Нижнего Новгорода от 30 декабря 2002 года Б. признан виновным и осужден за кражу.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного Б., приговор изменил, переквалифицировал действия осужденного ч. 3 ст. 158 УК РФ (в ред. ФЗ от 08 декабря 2003 года) на п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. ФЗ от 08 декабря 2003 года), соразмерно смягчив наказание, по следующим основаниям.

Как усматривается из приговора, 22 октября 2002 года Б. с целью тайного хищения чужого имущества, пришел в квартиру, принадлежащую Ж., открыл дверь дубликатом ключа и незаконно проник в квартиру, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее Ж., на общую сумму 11570 рублей.

Действия Б. по данному эпизоду обвинения были квалифицированы как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину, лицом, ранее два или более раза судимым за хищение.

Однако, как следует из показаний потерпевшей Ж., данных в ходе предварительного следствия, Б. является ее братом, у которого был ключ от ее квартиры.

Таким образом, из квалификации деяния осужденного Б. президиумом исключен квалифицирующий признак кражи “с незаконным проникновением в жилище“, действия Б. следует квалифицировать по п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в ред. ФЗ от 08 декабря 2003 года).

Постановление президиума

от 10 сентября 2009 года N 44-у-423/09

5. Демонстрация оружия без намерения его использовать для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, не образует квалифицирующего признака разбойного нападения.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 04 апреля 2007 года М. признан виновным и осужден за совершенные ряда краж и разбой, то есть нападение в целях хищения имущества, принадлежащего потерпевшему Л., с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов используемых в качестве оружия.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 17 июля 2007 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, судебные решения изменил, исключив из квалификации действий осужденного квалифицирующий признак разбоя “с применением предметов, используемых в качестве оружия“, указав следующее.

Согласно уголовному закону демонстрация оружием без намерения его использовать для причинения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, не образует квалифицирующего признака разбойного нападения.

Из показаний потерпевшего Л., данных им в ходе предварительного следствия и подтвержденных в судебном заседании следует, что, открыв дверь своей квартиры, он увидел на пороге незнакомого мужчину, в руке которого находился предмет, похожий на нож, после чего тот свободной рукой схватил потерпевшего, втащив его в квартиру, и применяя насилие, не опасное для здоровья, предъявил требование имущественного характера.

Таким образом, М. в процессе совершения разбойного нападения, нож не применял в качестве оружия. Попыток причинения указанным предметом телесных повреждений потерпевшему им не предпринималось. При таких обстоятельствах из его осуждения подлежит исключению квалифицирующий признак разбоя “с применением предметов, используемых в качестве оружия“.

Постановление президиума

от 17 сентября 2009 года N 44-у-420/09

6. Квалифицируя действия осужденного и решая вопрос о направленности умысла виновного, суд должен исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, а также количество, характер и локализацию телесных повреждений.

Приговором Сормовского районного суда города Нижнего Новгорода от 05 августа 2008 года З. признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 03 октября 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, приговор суда и определение изменил, указав следующее.

Судом первой инстанции установлено, что 03 мая 2008 года З. в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, нанес удар рукой по лицу В., который от полученного удара упал и ударился головой о твердый предмет, получив телесные повреждения в виде ушиба головного мозга тяжелой степени, левой лобно-теменно-затылочно-височной области, кровоизлияния в полость лобной пазухи, кровоизлияния под апоневроз в правой теменной области (подапоневротическая гематома). Указанные телесные повреждения причинили потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Решая вопрос о направленности умысла виновного, суд должен исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, а также количество, характер и локализацию телесных повреждений.

Судом сделан вывод о том, что З. совершил указанное преступление, отнесясь безразлично к наступившим последствиям в виде тяжкого вреда для здоровья В.

Свое решение суд мотивировал тем, что З., обладая навыками восточных единоборств, умышленно, видя, что конфликт происходит на асфальтированной части улицы, нанес сильный удар кулаком в жизненно важный орган человека (в голову потерпевшему), от которого тот упал, ударился головой о твердую поверхность и получил тяжкий вред здоровью.

Вместе с тем, осужденный З. на всем протяжении производства по уголовному делу отрицал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего В., опасного для его жизни.

Кроме того, свидетели по делу указали, что осужденный нанес В. кулаком по лицу один удар, от которого потерпевший упал и сильно ударился головой об асфальт.

Показания указанных лиц подтверждаются заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы, из которого следует, что с учетом характера и локализации обнаруженных у В. повреждений, причинивших тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни, не исключена возможность их образования от удара кулаком с последующим падением и ударом головой о твердую поверхность (землю), предметы.

Таким образом, из приведенных доказательств следует, что З., нанеся В. один удар по лицу, не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего от удара головой об асфальт при падении, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

При таких обстоятельствах действия З. необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

Постановление президиума

от 13 августа 2009 года N 44-у-388/09

7. В соответствии со ст. 36 УК РФ, совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, признается эксцессом исполнителя. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 05 февраля 2008 года Г. признана виновной и осуждена за ряд краж, за грабеж, за два покушения на кражу.

По данному делу также осуждены А., К. и П.

В кассационном порядке приговор в отношении Г. не обжалован.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев уголовное дело по жалобе осужденной, дал иную юридическую оценку содеянного осужденной, указав следующее.

Как установлено судом и отражено в приговоре, 15 мая 2007 года в г. Дзержинске в дневное время К. и А., действуя в составе организованной группы с Г., которая, согласно отведенной ей К. роли, дожидалась К. и А. в г. Нижнем Новгороде для последующей реализации похищенных ценностей, приехали к случайно выбранному ими для совершения хищения дому, где, действуя согласно разработанному плану совершения преступления, стали обходить подъезды. Предварительно позвонив, чтобы убедиться в том, что хозяева отсутствуют дома, К. и А. имеющимися у них инструментами кустарного производства открыли входную дверь и незаконно проникли в квартиру, где обнаружили и приготовили к хищению принадлежащее Л. имущество на общую сумму 32000 рублей. В этот момент в квартиру зашла Л. Поняв, что их преступные действия перестали быть тайными, К. и А., действуя с целью доведения преступления до конца и удержания похищенного, оттолкнули Л., не причинив ей вреда здоровью, после чего с места совершения преступления скрылись, открыто похитив принадлежащее Л. имущество, причинив последней значительный материальный ущерб.

Указанные действия Г. квалифицированы судом по п. “а“ ч. 3 ст. 161 УК РФ - грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для здоровья, совершенное организованной группой.

Одновременно с этим судом установлено, что основным направлением преступной деятельности организованной группы, в состав которой входили К., А. и Г., являлось совершение краж, то есть тайных хищений чужого имущества.

Таким образом, именно совершение квартирной кражи, то есть тайного хищения чужого имущества, охватывалось умыслом соучастников преступления, в том числе и Г.

Между тем, К. и А. в момент реализации умысла, направленного на тайное хищение имущества Л., были обнаружены потерпевшей и, осознав, что их преступные действия стали очевидными, с целью удержания похищенного, применили насилие, не опасное для здоровья, и скрылись с места преступления.

По смыслу закона, если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж.

В соответствии со ст. 36 УК РФ, совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, признается эксцессом исполнителя. За эксцесс исполнителя другие соучастники преступления уголовной ответственности не подлежат.

Поскольку в приговоре не приведено доказательств, подтверждающих, что по преступлению в отношении Л. умыслом Г. охватывалось совершение грабежа, суд необоснованно квалифицировал действия осужденной по п. “а“ ч. 3 ст. 161 УК РФ.

Принимая во внимание, что умыслом Г. по преступлению в отношении Л. охватывалось совершение тайного хищения чужого имущества в составе организованной группы, учитывая установленные судом первой инстанции фактические обстоятельства, а также размер причиненного потерпевшей ущерба, действия осужденной следует квалифицировать по п. “а“ ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Постановление президиума

от 13 августа 2009 года N 44-у-364/09

8. Под угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, при угоне следует понимать угрозу совершения умышленных действий, которые могут повлечь причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также легкого вреда здоровью, которое может вызвать кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 20 ноября 2007 года С. осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ, по ч. 4 ст. 166 УК РФ.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 22 января 2008 года приговор оставлен без изменений.

Президиум Нижегородского областного суда состоявшиеся судебные решения изменил, дав иную квалификацию действиям осужденного по второму эпизоду неправомерного завладения транспортным средством, снизив назначенное наказание, по следующим основаниям.

Как установлено судом, 14 июля 2007 года около 8 часов 30 минут у жилого дома в Кстовском районе Нижегородской области с целью неправомерного завладения транспортным средством, без цели хищения, подошел к мотоциклу и с помощью ножа попытался включить замок зажигания и завести мотоцикл. Подошедший потерпевший Л. потребовал вернуть принадлежащий ему мотоцикл. С., продолжая осуществлять свой преступный умысел, с целью угона применил насилие, не опасное для жизни и здоровья, нанес удар кулаком по лицу Л., после этого завел двигатель мотоцикла и уехал в с. Запрудное, где был задержан сотрудниками милиции.

Основанием для квалификации содеянного С. по ч. 4 ст. 166 УК РФ явилась угроза применения насилия, опасного для жизни и здоровья к потерпевшему Л.

Осужденный С., как в ходе судебного заседания, так и будучи допрошенным в ходе предварительного следствия, неоднократно заявлял о том, что ножом потерпевшему Л. он не угрожал, нож использовал для того, чтобы разобрать замок зажигания.

Потерпевший Л., как в ходе судебного заседания, так и на предварительном следствии пояснил, что когда он подошел к С., тот ковырял ножом замок зажигания, который можно разобрать лишь отверткой или ножом. Никаких угроз применения ножа осужденный не высказывал, держал нож клинком вниз.

Таким образом, осужденный использовал нож не как средство угрозы при угоне, а в качестве предмета для взлома замка зажигания. Поэтому в действиях осужденного отсутствует квалифицирующий признак угрозы применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

При таких обстоятельствах действия С. в отношении потерпевшего Л. президиумом квалифицированы по п. “в“ ч. 2 ст. 166 УК РФ, - как угон, то есть неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Постановление президиума

от 02 июля 2009 года N 44-у-317/09

Назначение наказания

1. Суд, констатировав отсутствие отягчающих обстоятельств и установив смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. “к“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, не применил требования ст. 62 УК РФ.

Приговором Саровского городского суда Нижегородской области от 01 ноября 2007 года В. признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 15 января 2008 года приговор оставлен без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного В., указанные судебные решения изменил, смягчив осужденному наказание, по следующим основаниям.

Как следует из приговора, при назначении наказания В. за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, суд назначил наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 8 месяцев, указав, что обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено, а обстоятельствами, смягчающими наказание, признал наличие малолетнего ребенка (п. “г“ ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также возмещение потерпевшему ущерба (п. “к“ ч. 1 ст. 61 УК РФ).

Однако суд, констатировав отсутствие отягчающих обстоятельств и установив смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. “к“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, не применил требования ст. 62 УК РФ.

При таких обстоятельствах назначенное осужденному В. наказание подлежит соразмерному снижению, как за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 159 УК РФ, так и по совокупности преступлений.

Постановление президиума

от 02 июля 2009 года N 44-у-306/09

2. В соответствии с п. “а“ ч. 1 ч. 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Приговором мирового судьи судебного участка N 6 Советского района г. Нижнего Новгорода от 19 февраля 2008 года А. признан виновным и осужден за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.

В апелляционном порядке приговор не обжаловался.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорному представлению, приговор изменил, освободив осужденного от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, указав при этом следующее.

Поскольку преступление А. совершено 04 марта 2006 года, поэтому срок привлечения к уголовной ответственности за совершение указанного преступления истек 04 марта 2008 года.

Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, преступление относится к преступлениям небольшой тяжести.

В силу ч. 1 ст. 356 УПК РФ, жалоба на приговор суда первой инстанции может быть подана сторонами в апелляционном или кассационном порядке в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В соответствии с ч. 1 ст. 390 УПК РФ, приговор суда первой инстанции вступает в законную силу по истечении срока его обжалования в апелляционном порядке, если он не был обжалован сторонами.

Из приговора суда следует, что А. на момент постановления приговора, содержался под стражей. Из имеющейся в материалах уголовного дела расписки следует, что копия приговора ему вручена 29 февраля 2008 года (л.д. 130).

Поскольку приговор осужденным не обжаловался ни в апелляционном, ни в кассационном порядке, следовательно, он вступил в законную силу 11 марта 2008 года.

Таким образом, на момент вступления приговора в законную силу, срок привлечения А. к уголовной ответственности за указанное преступление истек.

В соответствии с п. “а“ ч. 1 ч. 2 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года. Сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

При таких обстоятельствах приговор от 19 февраля 2008 года изменен в связи с необходимостью освобождения от отбывания наказания осужденного А. на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, по истечении сроков давности уголовного преследования.

Постановление президиума

от 20 августа 2009 года N 44-у-383/09

3. В силу ч. 6 ст. 86 УК РФ, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Приговором Спасского районного суда Нижегородской области от 26 апреля 2007 года З. признан виновным и осужден за грабеж, совершенный 18.07.2006 года группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Президиум Нижегородского областного суда приговор изменил, снизив назначенное осужденному наказание, указав следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми.

При назначении наказания осужденному по приговору Спасского районного суда Нижегородской области от 26 апреля 2007 года суд первой инстанции принял во внимание то обстоятельство, что З. ранее привлекался в несовершеннолетнем возрасте к уголовной ответственности, отбывал наказание в местах лишения свободы и освобождался условно-досрочно.

20 мая 2002 года З. был осужден за преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте, относящиеся, с учетом внесенных в УК РФ Федеральным законом N 162 от 08.12.2003 года изменений, к категории средней тяжести.

В соответствии с п. “а“ ст. 95 УК РФ, в отношении лиц, совершивших преступления средней тяжести в несовершеннолетнем возрасте, судимость погашается по истечении одного года после отбытия наказания в виде лишения свободы.

21.06.2005 года З. был освобожден условно-досрочно от отбывания наказания по приговору от 20 мая 2002 года и данная судимость на момент совершения им преступления, за которое он осужден 26 апреля 2007 года, была погашена.

В силу ч. 6 ст. 86 УК РФ, погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Постановление президиума

от 17 сентября 2009 года N 44-у-428/09

4. Разрешая вопрос о наказании при приведении приговора суда в соответствие с изменениями в УК РФ, необходимо учитывать изменение категории преступления и изменение вида рецидива преступлений.

Постановлением судьи Варнавинского районного суда Нижегородской области от 08 февраля 2007 года приговоры Дзержинского городского суда Нижегородской области от 23 октября 1998 года, 19 апреля 2001 года, 17 мая 2001 года в отношении Х. приведены в соответствие с действующим законодательством.

По приговору от 23 октября 1998 года исключены квалифицирующие признаки кражи “неоднократно“ и “с причинением значительного ущерба гражданину“, предусмотренные п. “б, г“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года).

По приговору от 19 апреля 2001 года исключен квалифицирующий признак разбоя “неоднократно“, предусмотренный п. “б“ ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции ФЗ от 13 июня 1996 года); действия Х. квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года); исключено дополнительное наказание в виде конфискации имущества; из описательно-мотивировочной части исключено указание на совершение осужденным преступления в условиях особо опасного рецидива, в действиях Х. признан опасный рецидив преступлений; вид исправительного учреждения изменен с исправительной колонии особого режима на исправительную колонию строгого режима.

По приговору от 17 мая 2001 года исключен квалифицирующий признак разбоя “неоднократно“, предусмотренный п. “б“ ч. 2 ст. 162 УК РФ; действия Х. квалифицированы по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции ФЗ от 08 декабря 2003 года); исключено дополнительное наказание в виде конфискации имущества; из описательно-мотивировочной части исключено указание на совершение осужденным преступления в условиях особо опасного рецидива, в действиях Х. признан опасный рецидив преступлений; вид исправительного учреждения изменен с исправительной колонии особого режима на исправительную колонию строгого режима.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 20 апреля 2007 года постановление оставлено без изменения.

Президиум Нижегородского областного суда, рассмотрев дело по надзорной жалобе осужденного, постановление судьи отменил, указав следующее.

Судья районного суда, исключив из осуждения Х. по приговору Дзержинского городского суда Нижегородской области от 23 октября 1998 года квалифицирующий признак кражи “с причинением значительного ущерба гражданину“, вопрос о соразмерном снижении наказания судья не решил.

По приговорам Дзержинского городского суда Нижегородской области от 19 апреля 2001 года и от 17 мая 2001 года судья, исключив из осуждения Х. квалифицирующий признак разбоя “неоднократно“, предусмотренный п. “б“ ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции 1996 года), квалифицировав его действия по каждому приговору по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции ФЗ N 162-ФЗ от 08.12.2003 г.) и установив “зменение категории преступления с особо тяжкого на тяжкое, изменение вида рецидива, вопрос о соразмерном снижении наказания не решил.

Ходатайство осужденного о пересмотре приговоров в соответствии с п. 3 ст. 397 УПК РФ направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Постановление президиума

от 16 июля 2009 года N 44-у-245/09

Судья

Н.И.ЧАПКИНА