Решения и определения судов

<Информация> Приморского краевого суда и Управления судебного департамента в Приморском крае от 01.07.2009 “Обзор кассационной и надзорной практики по уголовным делам Приморского краевого суда за первое полугодие 2009 года

ПРИМОРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

УПРАВЛЕНИЕ СУДЕБНОГО ДЕПАРТАМЕНТА

ПРИ ВЕРХОВНОМ СУДЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В ПРИМОРСКОМ КРАЕ

<ИНФОРМАЦИЯ>

от 1 июля 2009 года

ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ И НАДЗОРНОЙ

ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ПРИМОРСКОГО

КРАЕВОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2009 ГОДА

Нарушение норм Уголовно-процессуального кодекса

Наличие перечня оснований для принятия решения о возвращении уголовного дела прокурору в ст. 237 УПК РФ имеет для судей роль определенного ориентира.

Основаниями возвращения дела прокурору являются обнаруженные нарушения уголовно-процессуального закона, препятствующие рассмотрению уголовного дела по существу. Одного безмотивного ходатайства о возвращении дела прокурору недостаточно.

Кавалеровский районный суд возвратил уголовное дело по обвинению Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 228 ч. 1 УК РФ, прокурору по ходатайству государственного обвинителя, в котором не
приводились ни нарушения норм уголовно-процессуального закона, препятствующие рассмотрению уголовного дела в суде, ни основания возвращения дела, предусмотренные ст. 237 УПК РФ.

С постановлением не согласился адвокат осужденного, который в жалобе указал, что суд, возвращая уголовное дело прокурору, способствовал стороне обвинения в сборе доказательств по делу, что противоречит требованиям закона.

Кассационный суд, отменяя постановление, указал, что суд, разрешая ходатайство государственного обвинителя, не выяснил, в связи с какими нарушениями уголовно-процессуального закона, препятствующими рассмотрению уголовного дела в суде, и по каким основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, следует возвратить уголовное дело прокурору. Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Возвращение уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возможно, только если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с такими нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Первомайский районный суд г. Владивостока возвратил уголовное дело по обвинению Г. и К., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ст. 162 ч. 2 УК РФ, прокурору по тем основаниям, что показания свидетеля А., изложенные в обвинительном заключении, искажены следователем, не соответствуют действительности, то есть ее показаниям, изложенным в протоколах ее допроса в качестве свидетеля.

Кассационный суд отменил постановление и указал, что указанное несоответствие могло быть выявлено только при непосредственном исследовании доказательств по делу после допроса свидетеля. Показания свидетеля должны быть оценены судом, возможные противоречия устранены предусмотренными законом способами. Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Советский районный суд г. Владивостока возвратил прокурору уголовное дело в отношении И. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК
РФ. В обоснование своего решения суд указал, что имеются противоречия времени совершения преступления, указанного в обвинительном заключении и заключении судебно-медицинской экспертизы.

Кассационным определением решение суда отменено и дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Принимая решение, суд не учел, что по смыслу ст. 74 и ст. 80 УПК РФ заключение и показания эксперта являются доказательствами по делу. Однако заключение эксперта, прежде чем оно будет использовано для обоснования промежуточных и конечных выводов по уголовному делу, следует проверить и оценить. Оно, как и другие доказательства, не имеет заранее установленной силы, подлежит сопоставлению с другими доказательствами, собранными по делу.

Сведения, изложенные экспертом на допросе, служат лишь для разъяснения или уточнения данного им заключения и сами по себе доказательствами не являются.

Из материалов дела усматривалось, что органами предварительного расследования предъявлено обвинение в совершении преступления 4 июля 2008 г. в 1 час 30 минут. Со слов мамы потерпевшего около 7 часов утра 4 июля 2008 г. сын разговаривал с ней по телефону. В постановлении суда о возвращении дела прокурору указано, что в судебном заседании эксперт поясняла, что если потерпевший в 7 часов утра 4 июля 2008 г. разговаривал по телефону с матерью и общался с сестрой, видевшей его непосредственно, телесных повреждений на тот момент не имел, так как после получения столь тяжких телесных повреждений потерпевший не мог находиться в сознании. Эти выводы суда не соответствуют протоколу судебного заседания, согласно которому эксперт в суде показал, что не может пояснить, сколько времени после нанесения повреждений потерпевший мог находиться в сознании; на вопрос, могли ли данные повреждения быть причинены в срок, указанный в
обвинительном заключении, показал, что не может утверждать этого.

Решение правовых вопросов закон относит к исключительной компетенции органов расследования и суда. В соответствии со ст. 73 УПК РФ одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию, является время совершения преступления и его определение относится исключительно к компетенции органов расследования и суда, а не эксперта.

При таких обстоятельствах постановление суда является незаконным.

Этим же судом возвращено прокурору уголовное дело в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 УК РФ по тем основаниям, что органами предварительного следствия не в полном объеме исследована личность обвиняемого: не проверялся факт нахождения его на воинском учете, не исследовался вопрос о наличии у него черепно-мозговых травм, в связи с чем в судебном заседании поставлено под сомнение психическое состояние подсудимого. Кроме того, в обвинительном заключении необоснованно в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, указан рецидив преступлений.

В кассационном порядке постановление судьи отменено, поскольку никакие нарушения требований уголовно-процессуального закона, которые исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, судом не установлены и законных оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ нет.

Все указанные в постановлении суда вопросы подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 292 УПК РФ при отсутствии защитника в прениях сторон участвует подсудимый.

В нарушение этих требований закона мировой судья судебного участка N 48 не предоставил слово для защиты в прениях подсудимому М. Из материалов дела усматривалось, что М. отказался от услуг адвоката, заявил, что защищаться будет самостоятельно. Согласно протоколу судебного заседания фактически защитник в судебном заседании не
присутствовал. По смыслу закона такой отказ от защитника следует считать вынужденным, что является нарушением права М. на защиту.

Кроме того, по этому же делу в нарушение требований ст. 271 УПК РФ судья оставил без разрешения ходатайство подсудимого о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, которое было заявлено им при ознакомлении с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ и поддержано в судебном заседании. Из материалов дела следовало, что 3 июля 2008 г. судья вынес постановление о рассмотрении дела в особом порядке, однако судебное заседание провел в общем порядке, не указав мотивы изменения своего решения.

Указанные нарушения были признаны президиумом существенными нарушениями уголовно-процессуального закона и постановленный приговор отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

Последнее слово подсудимого является самостоятельной частью судебного разбирательства. Непредставление подсудимому возможности произнести последнее слово является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет безусловную отмену приговора.

Находкинский городской суд при рассмотрении уголовного дела в отношении Ю., обвиняемого по ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ, в нарушение требований ст. 293 ч. 1 УПК РФ не предоставил подсудимому последнее слово, в связи с чем приговор был отменен в надзорном порядке.

По смыслу ст. 303 УПК РФ в приговоре недопустимо употребление непринятых слов, неприемлемых в официальных документах. Приговор должен быть юридически точным, соответствующим современному уровню правовых знаний.

В нарушение этих требований закона Советский районный суд г. Владивостока в приговоре в отношении Б., осужденного по ст. 318 ч. 1, ст. 319 УК РФ, и С., осужденного по ст. 318 ч. 2 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора изложил оглашенные показания осужденного Богданова в ходе
предварительного следствия с нецензурными выражениями в адрес сотрудников милиции.

В соответствии с п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются данные о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела. К числу их относятся сведения, влияющие на назначение наказания, вид исправительной колонии.

В соответствии со ст. 86 ч. 6 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

Таким образом, по смыслу закона суд не вправе указывать во вводной части приговора снятые или погашенные судимости.

В надзорном порядке изменен приговор Надеждинского районного суда в отношении Х.

Как видно из вводной части приговора, судом указаны судимости Х. от 28 января 1981 г., 13 июля 1981 г., 18 июля 1983 г., 28 февраля 1986 г., 2 июня 1989 г., 20 августа 1991 г., 11 октября 1995 г., 30 марта 2000 г., 14 ноября 2001 г. Однако указанные судимости в соответствии со ст. 86 УК РФ погашены, в связи с чем постановлением президиума исключены из вводной части приговора.

Незаконное указание судом во вводной части приговора погашенных судимостей повлекло неправильное определение вида рецидива преступлений и вида режима отбывания наказания.

В соответствии со ст. 18 ч. 3 п. “а“, “б“ УК РФ рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы; при совершении лицом особо тяжкого преступления, если ранее оно два раза было осуждено за тяжкое преступление или ранее осуждалось за особо тяжкое преступление.

Из материалов дела следует, что Х. по настоящему приговору
осужден за совершение преступления, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, приговором от 23 января 2002 г. осужден к лишению свободы за совершение тяжкого преступления.

Поэтому в действиях осужденного усматривается опасный рецидив преступлений, в связи с чем президиум исключил из приговора указание на то, что осужденный является особо опасным рецидивистом.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. “в“ УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве, если осужденный ранее отбывал лишение свободы, отбывание лишения свободы назначается в исправительных колониях строгого режима.

Ранее Х. отбывал лишение свободы, в его действиях имеется опасный рецидив преступлений, в связи с чем местом отбывания наказания назначена исправительная колония строгого режима.

Согласно ст. 307 п. 2 УПК РФ в приговоре, наряду с другими обстоятельствами, должны быть изложены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Мировым судьей судебного участка N 13 Н. осуждена за то, что она 10 августа 2007 г. в вечернее время, достоверно зная о тайне удочерения малолетней Н. ее родителями С., руководствуясь низменными побуждениями, из-за личных неприязненных отношений к С., разгласила тайну удочерения малолетней Насти, сообщив ей данный факт вопреки воле удочерителя С.

Ее действия квалифицированы судом по ст. 155 УК РФ как разглашение тайны удочерения вопреки воли усыновителя, совершенное иным лицом из иных низменных побуждений.

Президиум Приморского краевого суда приговор, апелляционное постановление и кассационное определение, оставившие приговор без изменения, отменил, указав следующее.

В соответствии со ст. 297 ч. 1 УПК РФ приговор суда должен быть
законным, обоснованным и справедливым.

По смыслу закона суд при постановлении приговора должен исходить из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, и строить свои выводы на достоверных доказательствах.

При постановлении приговора судом также нарушены требования ст. 307 п. 2 УПК РФ.

Из материалов дела усматривается, что в судебном заседании исследовалось заявление С., поданное прокурору Первомайского района, в котором указано, что Н. знала об удочерении и во избежание того, что дочь узнает тайну от чужого человека, она (С.) приняла решение и в 2006 г. сама рассказала Н. об ее удочерении.

Эти обстоятельства подтверждаются объяснением самой Н., в котором указано, что примерно в 2006 г. мама рассказала, что она удочерена. Она расстроилась, но потом поняла, что роднее человека, чем мама, у нее нет. 10 августа 2007 г. она гуляла с подружками, и ее подозвала соседка Н., которая сказала, чтоб она ее не боялась, и Н. с дядей С. ее очень любят, и спросила о том, что знает ли она, что она не родная дочь С., и она (Н.) ответила, что знает.

Сама Н. показала, что сестра С. рассказала ей о том, что Н. приемная дочь. Примерно около года назад (2006 г.) к ней домой пришла И. Они были на кухне, и И. рассказала о том, что сказала Н., что она не родная. Спросив, как Н. отреагировала, И. пояснила, что нормально. Потом добавила, что Н. думала, что отец у нее родной, а оказалось, что нет.

Эти обстоятельства имеют существенное значение для разрешения правильного рассмотрения дела по существу.

Однако данным обстоятельствам не дана никакая оценка в приговоре и апелляционном постановлении.

Кроме того, действия
Н. судом квалифицированы по ст. 155 УК РФ как разглашение тайны удочерения вопреки воле усыновителя, совершенное лицом из иных низменных побуждений.

Из диспозиции статьи усматривается, что обязательный признак состава - корыстные или иные низменные побуждения.

Н. является “иным лицом“, не обязанным хранить факт усыновления как служебную или профессиональную тайну. Низменные побуждения ее действий должны рассматриваться как обстоятельство, при котором поведение виновного достигает уровня общественной опасности, характерной для преступлений.

Вместе с тем в приговоре не указано: в чем выразились ее низменные побуждения.

Из показаний Н. усматривается, что в августе 2007 г. она шла по улице и около дома увидела девочек и среди них Н., которую позвала и сказала ей, чтобы она не боялась, когда они с мамой ругаются, она ответила, что не боится, и убежала. Сказала это Н., так как слышала, как И. ругает Н. и кричит на нее за то, что она с ней здоровается. О том, что Н. не родная дочь И. она ей не говорила.

Не устранены эти нарушения и в апелляционном постановлении.

Апелляционное постановление по настоящему делу не содержало исчерпывающих ответов на каждый довод жалобы Н., не отражало ход и результаты проверки дела, основания и мотивы принятого судом решения.

Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

По смыслу закона суд при постановлении приговора должен исходить из материалов дела, рассмотренных в судебном заседании, и строить свои выводы на достоверных доказательствах.

Постановлением президиума приговор Уссурийского городского суда в отношении Д., осужденного по ст. 285 ч. 1, ст. 228.1. ч. 3 п. “б“, “г“ УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, отменен по следующим основаниям.

По приговору Д. осужден
за то, что, используя свои служебные полномочия, вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, желая получить 500 рублей, обещанные за его действия, в оперативном кабинете следственного изолятора незаконно передал заключенному под стражу Д. деньги в сумме 2 тысячи рублей, одеколон и наркотические средства: смесь табака и гашишного масла весом 37,9 грамма.

Из материалов дела усматривается, что Д. был признан виновным в использовании служебных полномочий, совершенном из корыстной заинтересованности, желая получить 500 рублей, однако доказательств такому выводу суд в приговоре не привел, как не оценил и доводы осужденного о его оговоре.

Кроме того, суд в приговоре привел показания свидетеля Д., в которых он отказывается от своих показаний на предварительном следствии, но не дал соответствующей оценки этому. В ходе предварительного расследования именно Д. изобличал Д. в совершении преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 314 УПК РФ обвиняемый вправе при наличии согласия государственного или частного обвинителя и потерпевшего заявить о согласии с предъявленным ему обвинением и ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, не превышает 10 лет лишения свободы.

Первореченский районный суд г. Владивостока рассмотрел в особом порядке уголовное дело в отношении С.

Из материалов уголовного дела следует, что согласно протоколу ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 21 декабря 2007 г. С. никаких ходатайств заявлено не было. Кроме того, С. воспользоваться правом, предусмотренным в п. 1.1, 2 или 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, не желала.

При поступлении уголовного дела в суд судьей вынесено 8 февраля 2008 г. постановление о назначении судебного заседания в общем порядке без проведения предварительного слушания. Согласно протоколу судебного заседания от 22 февраля 2008 г. С. председательствующим был задан вопрос: “Вы поддерживаете свое ходатайство, заявленное о рассмотрении дела в особом порядке?“ На что С. ответила: “Да, в полном объеме. Я посоветовалась с защитником и прошу рассмотреть уголовное дело в особом порядке, характер и последствия рассмотрения уголовного дела в особом порядке мне разъяснены“. Однако эта запись в протоколе не соответствует материалам дела.

В материалах уголовного дела имеются заявления потерпевшей В., в которых она просит рассмотреть уголовное дело в отношении С. в особом порядке и в ее отсутствие.

Заявление осужденной о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства в материалах дела отсутствует.

По смыслу закона вопрос о рассмотрении дела в особом порядке обсуждается судом в связи с ходатайством подсудимого, право выбора процедуры рассмотрения уголовного дела принадлежит подсудимому.

Потерпевший и государственный обвинитель в соответствии с законом выражают только согласие о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства.

Кроме того, в соответствии с ч. 10 ст. 316 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в порядке особого судопроизводства процессуальные издержки, предусмотренные ст. 131 УПК РФ, взысканию с подсудимых не подлежат.

В нарушение этих требований закона суд при рассмотрении уголовного дела в особом порядке взыскал с Самойловой процессуальные издержки.

При таких обстоятельствах президиум признал приговор и постановление об оплате услуг адвоката подлежащими отмене, с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

Согласно ч. 7 ст. 316 УПК РФ суд вправе постановить обвинительный приговор без проведения судебного разбирательства, т.е. в особом порядке, в случае, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно. В противном случае суд по собственной инициативе должен вынести постановление о прекращении особого порядка и рассмотреть дело в общем порядке.

Отменяя приговор Дальнереченского городского суда в отношении Р., президиум указал, что из материалов дела следует, что по краже от 28 декабря 2007 г. Р. признавал факт хищения только 6 стеклянных стаканов, постельного белья и кастрюль, по краже от 30 декабря 2007 г. - зеркала. Хищение другого имущества, принадлежащего потерпевшей Б., которое указано в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, Р. не признавал.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что обвинение, с которым согласился Р., является обоснованным, не соответствует материалам уголовного дела.

Кроме того, в соответствии с требованием п. 8 ст. 316 УПК РФ в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора, постановленного в особом порядке, анализ доказательств и их оценка судьей в приговоре не отражаются.

Суд, признавая Р. виновным, указал, что его вина подтверждена совокупностью доказательств: протоколами осмотров мест происшествия, заключением эксперта, протоколами осмотра предметов с указанием листов дела и томов, однако эти доказательства судом не исследовались, что подтверждено протоколом судебного заседания.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона в соответствии с требованием п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ являются безусловным основанием к отмене приговора.

По смыслу закона рассмотрение уголовного дела в особом порядке, т.е. постановление приговора без проведения судебного разбирательства, возможно только при наличии ряда обязательных условий, а именно: при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением и отсутствии возражений на рассмотрение дела в таком порядке со стороны прокурора и потерпевшего.

Г. осужден Находкинским городским судом за грабежи в отношении трех потерпевших; за грабежи, совершенные с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении двух потерпевших.

Преступления совершены в период с 22 ноября 2006 г. по 8 марта 2007 г. в Находке Приморского края.

Как следует из материалов, дело было рассмотрено по правилам, предусмотренным главой 40 УПК РФ, в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Рассматривая дело, суд указал, что потерпевшая Ч. надлежащим образом извещена о месте и времени судебного заседания, каких-либо возражений суду не представила.

Вместе с тем потерпевшая в судебном заседании не присутствовала, согласие на рассмотрение дела в особом порядке не давала, расписки или телефонограммы, свидетельствующих о принятых судом мерах по ее надлежащему извещению о дате судебного заседания, в материалах дела также не имеется.

Кроме того, согласно ст. 316 ч. 7 УПК РФ приговор по делу может быть постановлен без проведения судебного разбирательства лишь в том случае, если обвинение, с которым согласился обвиняемый, обоснованно и подтверждается доказательствами, собранными по делу. Однако судом первой инстанции указанное требование закона не выполнено.

Как усматривается из материалов дела, из обвинения по преступлению открытого хищения имущества Ф. суд исключил хищение гражданского паспорта, двух банковских карточек, медицинского полиса, сберкнижки на имя Ф. как не представляющих материальной ценности. По преступлению открытого хищения имущества К. исключил хищение гражданского паспорта и водительского удостоверения на имя К., мотивируя тем, что хищение документов не охватывается составом ст. 161 УК РФ и образует самостоятельный состав ст. 325 УК РФ, который Гордееву не вменялся.

Указанные обстоятельства могли быть выяснены только при исследовании доказательств по делу.

Вместе с тем дело рассмотрено в особом порядке и исследование доказательств не проводилось.

При таких обстоятельствах президиум приговор отменил с передачей дела на новое судебное рассмотрение.

В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК РФ пропущенный срок на подачу кассационной жалобы и представления восстанавливается в случае, если копии обжалуемого судебного решения были вручены по истечении пяти суток со дня его провозглашения.

Постановлением Первомайского районного суда отказано прокурору района в восстановлении пропущенного срока на подачу кассационного представления по делу С., осужденного по ст. 264 ч. 1 УК РФ.

Кассационный суд постановление отменил и восстановил срок на подачу кассационного представления.

Из материалов дела усматривалось, что приговор провозглашен 31 октября 2008 г., копия приговора вручена 7 ноября 2008 г., то есть по истечении пяти дней.

Нарушение норм материального права

Неправильная оценка судом фактических обстоятельств содеянного и умысла виновных повлекла неправильную юридическую квалификацию.

По приговору К. и Ш. осуждены за незаконное проникновение в жилище, совершенное против воли проживающих в нем лиц, за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Кроме того, К. осужден за вымогательство, совершенное с применением насилия, с причинением тяжкого вреда здоровью, за вымогательство огнестрельного оружия с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, за хищение паспорта у гражданина и за грабеж. Ш. осужден также за самоуправство и за заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

К. и Ш., будучи в состоянии алкогольного опьянения, желая забрать деньги у С. и Л. в размере 1000 рублей, принадлежащие О., и предполагая наличие у С. огнестрельного оружия, действуя против воли проживающих там вышеуказанных лиц, незаконно проникли в квартиру 9 дома 1 по ул. Ленинской г. Лесозаводска.

Находясь там, Кравцов, зная об отрицании С. и Л. факта хищения денег у О., угрожая применением насилия, потребовал у них вернуть деньги в размере 1000 рублей либо имеющееся огнестрельное оружие.

После чего К. нанес Л. несколько ударов руками и ногами в область лица, стеклянными предметами - в область головы, а С., действуя совместно и согласованно с Ш., нанес множество ударов руками и ногами, обутыми в ботинки в область головы и тела, в то время, как Ш. еще нанес потерпевшему 4 - 5 ударов локтем в область лица. В результате Л. были причинены телесные повреждения в виде ушибленных ран в левой лобно-теменной области, в левой теменной области, относящихся к легкому вреду здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья, а также в виде кровоподтеков в области лица, ссадины в области шеи, степень тяжести которых не установлена. Старостину причинены телесные повреждения в виде закрытых переломов 3, 4, 5, 6-го ребер справа по переднемышечной линии без повреждения реберной плевры, относящихся к категории причинения среднего вреда здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, и телесные повреждения в виде множественных кровоподтеков головы (области левой ушной раковины, области левой бровной дуги, левой скуловой области, левой щечной области, области нижней челюсти слева, области губ, области носа, области правой ушной раковины, правой околоушной области, правой скуловой области, области угла нижней челюсти справа с переходом на боковую поверхность шеи), кровоизлияния под твердой мозговой оболочкой левого полушария - объемом до 100 кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой базальной поверхности левой затылочной доли, наружной поверхности левой височной доли, кровоизлияний в ткани мозга передней поверхности левой лобной доли, наружной поверхности левой височной доли, составляющих единую черепно-мозговую травму по единому механизму и времени образования, относящихся к категории причинения тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни в момент причинения, повлекшую по неосторожности смерть потерпевшего.

После нанесения С. и Л. телесных повреждений К., действуя умышленно, из корыстных побуждений, в присутствии потерпевшей Л. открыто похитил дубленку С. стоимостью 2 тысячи рублей, причинив последнему материальный ущерб на вышеуказанную сумму, а также кошелек стоимостью 100 рублей, женскую сумку стоимостью 50 рублей, принадлежащие Л., причинив материальный ущерб на общую сумму 150 рублей.

Дубленку С. К. тут же передал Ш., который, заведомо зная о завладении К. данным имуществом преступным путем, заранее не обещая, безвозмездно приобрел ее.

При выходе из жилого помещения подсудимый К., увидев на телевизоре паспорт на имя Л., умышленно похитил его.

Кроме того, суд признал виновными Ш. и К. в незаконном проникновении в жилище, совершенном против воли проживавших в нем лиц. При этом суд установил, что осужденные проникли в квартиру, желая забрать деньги в сумме 1 тысяча рублей или оружие, полагая, что оно есть у С.

К. в ходе предварительного расследования и в судебном заседании пояснял, что ранее, в начале января 2007 г., он и его товарищ были в гостях у С. и Л., распивали там спиртное, после чего остались ночевать. Свидетель О. подтвердил эти показания в судебном заседании. Из показаний свидетеля Ч. следует, что в квартиру к Старостину часто приходили люди, злоупотребляющие спиртными напитками, его дом был как притон. 17 января 2007 г. осужденные шли в квартиру с Л., и у парней была с собой бутылка зеленого цвета с голубым оттенком.

Судом эти показания не опровергнуты.

При таких обстоятельствах судом не установлены данные, свидетельствующие о наличии у осужденных умысла на незаконное проникновение в жилище С. Не приведены в приговоре и достаточные доказательства наличия такового умысла.

Кравцов также осужден за вымогательство одной тысячи рублей либо имеющегося у Старостина оружия, совершенных с применением насилия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего по ст. 163 ч. 3 п. “в“ и ст. 226 ч. 4 п. “б“ УК РФ.

За эти же действия Ш. осужден по ст. 330 ч. 2 УК РФ как за самоуправство, поскольку, по мнению суда, Ш. не преследовал цели завладения чужим имуществом, полагая, что потерпевшие незаконно удерживают деньги в сумме одна тысяча рублей, принадлежащие К.

За умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего С., К. и Ш. осуждены по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Также К. осужден за грабеж, совершенный после причинения вреда здоровью потерпевшим, в результате которого завладел дубленкой С. стоимостью 2 тысячи рублей и имуществом Л. на сумму 150 рублей.

Дубленку К. тут же передал Ш., который, заведомо зная о том, что она добыта К. преступным путем, одел ее на себя, а свою положил в сумку. Действия Ш. квалифицированы в этой части по ст. 175 ч. 1 УК РФ.

По смыслу ст. 163 УК РФ при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

Судом, бесспорно, установлено, что К. и Ш., применив насилие к С. и Л., требовали вернуть деньги в размере одной тысячи рублей либо имеющееся огнестрельное оружие. При этом они требовали передать имущество немедленно, а не в будущем. Эти требования закончились, когда К. открыто похитил дубленку С. и имущество Л.

Из показаний потерпевшей Л. следует, что во время избиения К. требовал деньги или оружие, говоря, что тогда конфликта не будет. К. говорил, что дубленку, кошелек и сумку забирает за долги, за 1 тысячу рублей, похищенных у него.

Квалифицируя действия К. по ст. 163 ч. 3 п. “в“ УК РФ, суд не установил, какое имущество требовал К. передать в будущем. Приведенные судом в приговоре доказательства также не подтверждают умысла К. на получение какого-либо имущества в будущем.

По смыслу ст. 226 ч. 4 п. “б“ УК РФ вымогательство оружия характеризуется только прямым умыслом, при этом виновный осознает, что вымогает оружие с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и желает этого.

По настоящему делу установлено, что К. применял насилие к потерпевшим с целью получить 1 тысячу рублей либо взамен этого оружие. Таким образом, в деле нет бесспорных доказательств того, что К. желал получить в будущем оружие.

С учетом изложенного приговор в части осуждения К. по ст. 139 ч. 1, ст. 163 ч. 3 п. “в“, ст. 226 ч. 4 п. “б“ УК РФ президиумом отменен с прекращением дела в этой части за отсутствием в деянии состава преступления и уголовного преследования в этой части.

Из установленных судом обстоятельств следует, что Ш. в целях получить от потерпевших 1 тысячу рублей неправомерно действовал совместно с К. В его присутствии после причинения вреда здоровью потерпевшим К. завладел дубленкой С. и передал тут же ее Ш.

При таких обстоятельствах квалификация действий Ш. по ст. 175 ч. 1 УК РФ является излишней.

Поэтому приговор в части осуждения Ш. по ст. 139 ч. 1, ст. 175 ч. 1 УК РФ т“кже отменен с прекращением дела в этой части за отсутствием в деянии состава преступления и с прекращением уголовного преследования в этой части.

При назначении наказания Ш. по совокупности с приговором Лесозаводского городского суда от 15 февраля 2007 г. по правилам ст. 69 ч. 5 УК РФ суд неправильно указал, что “на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Лесозаводского городского суда от 15 февраля 2007 г.“. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание по ч. 5 указанной статьи назначается по правилам ст. 69 УК РФ, то есть путем частичного или полного сложения наказаний, а в случае, если все преступления, входящие в совокупность являются преступлениями небольшой и средней тяжести, то может быть применен и принцип поглощения менее строгого наказания более строгим.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 7 августа 2001 г. N 115-ФЗ “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма“ под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов.

А. осужден Анучинским районным судом за незаконную рубку лесных насаждений, совершенную в крупном размере.

Он же осужден за то, что с целью придания видимости правомерного владения преступно приобретенному имуществу - распиленным на части (чурки) стволам деревьев и получения возможности использования его в легальном обороте, сообщал неустановленному следствием лицу, изъявившему желание приобрести дрова, о том, что у него имеется лесосека для заготовки дров для нужд Корниловского сельского поселения, но документы на древесину временно отсутствуют, совершал с неустановленным следствием лицом сделку купли-продажи незаконно заготовленной им древесины, реализовав ее каждый раз за 4 тысячи рублей с 17 по 19 октября 2008 г.

Из обстоятельств дела, признанных судом установленными, следует, что с 17 по 20 октября 2008 г. А. незаконно рубил лесные насаждения.

Судом также установлено, что А. с 17 по 19 октября 2008 г. совершал с неустановленным следствием лицом сделку купли-продажи незаконно заготовленной им древесины. Вырученные деньги А. тратил на личные нужды. Эти действия А. квалифицированы судом по ст. 174.1 ч. 1 УК РФ - совершение других сделок и иным имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления.

По смыслу закона для решения вопроса о наличии состава преступления по ст. 174.1 УК РФ необходимо установить, что лицо совершило указанные финансовые операции и другие сделки с денежными средствами в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами.

Действия А. были направлены на реализацию незаконно порубленных деревьев. Цель придания вида правомерности владению заготовленной им древесины, полученной в результате совершения преступления, или деньгами, вырученными от ее продажи, не установлена.

С учетом этого приговор в части осуждения А. по ст. 174.1 ч. 1 УК РФ президиумом отменен с прекращением уголовного преследования.

Кроме того, суд постановил по настоящему делу, что вещественные доказательства: бензопилы “Тайга-21“ и “HUSQVARNA“, деревья породы дуб, распиленные на чурки, передать А.

Вместе с тем в соответствии с п/п 1, 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, деньги и иные ценности, полученные в результате преступных действий либо нажитые преступным путем, по приговору суда подлежат возвращению законному владельцу либо в доход государства. Эти требования закона суд первой инстанции при рассмотрении дела не учел.

Приговор в этой части также признан президиумом необоснованным и подлежащим отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение, для решения вопроса о судьбе вещественных доказательств.

По смыслу ст. 129 УК РФ обязательным признаком состава преступления является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о фактах, касающихся потерпевшего.

Субъективная сторона клеветы характеризуется прямым умыслом. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, он не может нести уголовную ответственность по ст. 129 УК РФ.

Л. осужден мировым судьей судебного участка N 74 за то, что, являясь кандидатом на должность главы муниципального поселения, с целью распространения сведений о Т., также являвшемся в то время кандидатом на пост главы поселения, заказал в типографии для печати подготовленный им ранее текст агитационной листовки с обращением к избирателям района в количестве одной тысячи экземпляров. В тексте указанной листовки, т.е. в средствах массовой информации, в письменном виде изложил следующие сведения: “...такие воры, как Т. уходят за хищения в крупных размерах от уголовного преследования. Т., имея только огромный опыт в воровстве, пытается всеми путями пролезть в главу поселения“. После того как листовки были изготовлены, 23 мая 2005 г. Л. в течение дня распространил их в селах района путем расклеивания на столбах, заборах и зданиях. Своими действиями Л. опорочил честь и достоинство Т., подрывая его репутацию, чем также причинил ему нравственные страдания.

Действия Л. квалифицированы судом по ст. 129 ч. 3 УК РФ, как клевета, соединенная с обвинением лица в совершении им тяжкого преступления.

Вместе с тем из приговора усматривается, что Л. не признал себя виновным и суду показал, что Т. был ранее судим за хищение, на протяжении работы на предприятии продолжал заниматься тем же самым, а именно: при строительстве бани использовал строительные материалы, принадлежащие ГДРСП, которые перевозились на транспорте предприятия в рабочее время, использовал труд работников своего предприятия для строительства бани, эти факты известны всем и есть свидетели, которые это подтвердят. Л. были представлены суду другие факты о незаконной, по мнению Л., деятельности Т., которые также могли подтвердить свидетели М., Г. и другие.

Из показаний свидетеля М. усматривается, что он являлся водителем дорожного предприятия в то время, когда Т. был его руководителем. За время работы были случаи, когда он по распоряжению начальника грузил с территории предприятия стройматериалы (цемент, кирпич, сетку-рабицу, металлические уголки) и перевозил их на автомашине предприятия в рабочее время на территорию усадьбы Т. Документов на данные стройматериалы он не видел. Во дворе усадьбы в рабочее время работали трое работников предприятия, которые делали отмостку, заливали вход в дом Т., переносили погреб.

Кроме того, он пришел работать в ГДРСП, когда машина УАЗ была списана. Со слов коллег он знает, что машина была утоплена, поднята, затем списана и теперь на ней ездит сын Т., который на заправке заправлялся ГСМ по талонам предприятия, не являясь работником предприятия.

Свидетель Г. показал, что он являлся мастером в дорожном предприятии. В его подчинении находился водитель М., и были случаи, когда в связи с производственной необходимостью в рабочее время нужно было задействовать М., но он в тот момент грузил на свою машину цемент, кирпичи, железные кольца, столбики, которые вез на усадьбу Т. Законным или нет был вывоз, он не знает, так как документов никто не видел.

По поводу списанного автомобиля он знает только со слов коллег, что машина была списана и приватизирована Т.

Из показаний свидетеля К., которые были оглашены в судебном заседании, усматривается, что он работал в ГДРСП машинистом экскаватора и лично видел, как рабочие грузили на автомашину кирпич и несколько мешков с цементом. Со слов водителя М. ему известно, что эти стройматериалы были выгружены во дворе дома Т.

Кроме того, он лично является свидетелем того, как Т. заправлял свой личный автомобиль ГСМ предприятия. Ему известно, что Т. утопил государственную машину УАЗ, который потом ремонтировали работники предприятия, и после чего забрал в личное пользование.

Из содержания акта “О проведении проверки финансово-хозяйственной деятельности ДРСП за 2001 г. - 1 квартал 2002 г. и фактов, изложенных в жалобе на противоправные действия руководителя предприятия Т.“, следует, что в распределенной трехкомнатной квартире был произведен ремонт на общую сумму 100717,14 рублей, включая стоимость материалов и заработную плату работникам, производившим ремонт. Приказом комитета дорожного хозяйства от 5 марта 2002 г. N 26-П директору предприятия Т. было рекомендовано принять меры к возмещению предприятию затрат в сумме 100117 рублей за ремонт квартиры, в которой проживают его дочь и зять. Однако Т. проигнорировал данные требования комитета.

Согласно копии приказа N 114-П от 3 июля 2002 г. за невозмещение средств предприятию в сумме 100717 рублей, затраченных на ремонт квартиры, приватизированной родственниками директора Т. ему (Т.) был объявлен выговор.

Из приказа усматривается, что поводом для проверки финансово-хозяйственной деятельности предприятия, директором которого являлся Т., являлась жалоба бывшего работника ДРСП Л..

Изложенное свидетельствует о том, что Л. был уверен в том, что сведения, которые он отразил в избирательных листовках, содержат правдивые данные, а доводы осужденного о том, что он не сам измыслил порочащие Т. данные, а почерпнул их из других источников, по существу не опровергнуты.

При таких обстоятельствах в действиях Л. отсутствует состав преступления и судом надзорной инстанции он освобожден от уголовной ответственности.

Ошибки при назначении наказания

Согласно ч. 3 ст. 50 УК РФ из заработка осужденного к исправительным работам производятся удержания в доход государства в размере, установленном приговором суда, в пределах от пяти до двадцати процентов.

Если процентное удержание заработка осужденного судом не определялось, суд фактически не назначил осужденному наказание.

Приговором мирового судьи судебного участка N 72 М. осужден по ст. 115 ч. 1 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ; по ст. 119 ч. 1 УК РФ к одному году лишения свободы; по ст. 119 ч. 1 УК РФ - к одному году лишения свободы.

На основании ст. 71 ч. 1 УК РФ 6 месяцев исправительных работ заменены лишением свободы сроком на 2 месяца.

На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний к отбытию назначено 1 год 6 месяцев исправительных работ.

На основании ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение, назначенное по предыдущему приговору, отменено.

Согласно ст. 70 ч. 1 УК РФ по совокупности с приговором, путем частичного сложения наказания с наказанием по приговору от 13 сентября 2007 г., окончательно к отбытию назначено 4 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Из приговора следует, что М. признан виновным в совершении трех преступлений, при этом наказание ему за содеянное назначалось как в виде исправительных работ, так и в виде лишения свободы.

При решении вопроса о назначении наказания по совокупности преступлений суд обоснованно применил положение ч. 1 ст. 71 УК РФ и перевел исправительные работы в лишение свободы.

Вместе с тем, назначая окончательное наказание в соответствии с требованием ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, необоснованно назначил 1 год 6 месяцев исправительных работ.

В соответствии с требованием ч. 2, ч. 3 ст. 50 УК РФ исправительные работы устанавливаются на срок от двух месяцев до двух лет с удержанием из заработка осужденного в доход государства от 5 до 20%.

Это требование закона также не соблюдено, поскольку процентное удержание заработка осужденного судом не определялось. Таким образом, суд фактически не назначил осужденному наказание.

Кроме того, назначая наказание по совокупности с приговором от 13 сентября 2007 г., суд отменил условное осуждение, назначенное по предыдущему приговору и в соответствии со ст. 70 УК РФ путем частичного сложения наказаний по настоящему приговору и наказания по приговору от 13 сентября 2007 г., окончательно к отбытию определил 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, тем самым сложил разные виды наказания в виде исправительных работ и лишения свободы, что также является незаконным.

В соответствии с требованием ст. 405 УПК РФ пересмотр в порядке надзора обвинительного приговора в связи с необходимостью применения уголовного закона о более тяжком преступлении, ввиду мягкости наказания или по иным основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, допускается лишь, если в ходе судебного разбирательства были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на законность приговора в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу.

С учетом изложенного исправить ошибку, допущенную судом первой инстанции при назначении наказания, невозможно.

В связи с изложенным приговор мирового судьи в отношении осужденного М. уголовное дело производством прекращено.

В связи с тем, что при назначении исправительных работ не указано процентное удержание из заработка осужденного, освобожден от уголовной ответственности Л., осужденный мировым судьей судебного участка N 37 по ст. 319 УК РФ. Не исправил эту ошибку и апелляционный суд Шкотовского районного суда.

Такую же ошибку допустили: Лесозаводский городской суд - в отношении В., осужденного по ст. 325 ч. 2 УК РФ; мировой судья судебного участка N 37 - в отношении А., осужденного по ст. 319 УК РФ; Находкинский городской суд - в отношении П., осужденного по ст. 115 ч. 1 УК РФ.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного суда от 11 января 2007 г. N 2 “О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания“, назначая исправительные работы, суд должен выяснить трудоспособность такого лица, место его постоянного жительства и другие обстоятельства, свидетельствующие о возможности исполнения наказания.

Приговором Спасского районного суда Е. осужден за то, что 9 мая 2008 г. открыто похитил сотовый телефон марки “Нокиа“, принадлежащий Е., причинив последнему ущерб на сумму 10153 рубля.

Действия Е. квалифицированы по ст. 161 ч. 1 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, и судом назначено наказание 1 год исправительных работ с удержанием 10% из заработка в доход государства в местах, определяемых органом местного самоуправления по согласованию с органом, исполняющим наказание в виде исправительных работ, но в районе места жительства осужденного.

В надзорном представлении был поставлен вопрос об определении Е. более мягкого вида наказания по тем основаниям, что назначенное судом наказание исключает возможность исполнения приговора, поскольку Е. является учащимся школы.

Действительно санкция ст. 161 ч. 1 УК РФ, по которой осужден Е., предусматривает наказание в виде исправительных работ на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев, либо лишением свободы до четырех лет. В соответствии со ст. 88 ч. 4 УК РФ исправительные работы назначаются несовершеннолетним, осужденным на срок до одного года.

Из приговора следует, что при назначении наказания суд учел несовершеннолетний возраст Е., возмещение ущерба. Отягчающих обстоятельств установлено не было. Суд назначил Е., совершившему преступление впервые в возрасте 16 лет, максимальное наказание, которое можно было назначить с учетом его возраста и санкции статьи.

Вместе с тем суд не учел, что Е. является учащимся 8-го класса муниципального образовательного учреждения “Средняя общеобразовательная школа N 17“, школа находится в другом населенном пункте, и к месту жительства Е. возвращается после 17 часов.

Указанные обстоятельства исключают возможность исполнения приговора, в связи с чем приговор в отношении Е. президиум изменил и назначил наказание в виде обязательных работ на срок 40 часов.

Если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, наказание назначается по правилам ч. 2 - 4 ст. 69 УК РФ.

Постановлением Михайловского районного суда в порядке исполнения приговоров определено наказание по совокупности приговоров от 17 апреля 2008 г. и 24 марта 2008 г. в отношении С. на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ.

Президиум, отменяя постановление суда, указал, что вывод суда о назначении наказания по совокупности двух приговоров по ст. 69 ч. 3 УК РФ противоречит требованиям закона, поскольку в данном случае наказание следовало назначить по ст. 69 ч. 5 УК РФ.

Явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается, во всяком случае, когда она признана судом доказательством по делу и положена в основу обвинения как одно из доказательств.

М. осужден Кировским районным судом за умышленное причинение смерти К. Признавая доказанной вину М. в умышленном причинении смерти К., суд указал как на одно из доказательств - явку с повинной М., однако при назначении ему наказания за указанное преступление не признал это обстоятельство смягчающим. При таких обстоятельствах, наказание, назначенное ему как по ст. 105 ч. 1 УК РФ, так и в соответствии с требованиями ст. 70 УК РФ, надзорный суд снизил.

Аналогичную ошибку допустили: Пожарский районный суд - в отношении М., осужденного по ст. 111 ч. 1 УК РФ; Находкинский городской суд - в отношении Е., осужденного по ст. 105 ч. 1 УК РФ; Лесозаводский городской суд - в отношении С., осужденного по ст. 111 ч. 4 УК РФ; Хасанский районный суд - в отношении Л., осужденного по ст. 132 ч. 2 УК РФ; Уссурийский городской суд - в отношении Ш., осужденного по ст. 105 ч. 1 УК РФ.

В соответствии со ст. 432 УПК РФ суд вправе, постановив обвинительный приговор, освободить несовершеннолетнего от наказания и на основании ст. 92 ч. 2 УК РФ направить его в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием.

И. осужден Советским районным судом г. Владивостока по ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ к наказанию в виде 40 часов обязательных работ. На основании ст. 92 ч. 2 УК РФ от назначенного наказания освобожден, к нему применена принудительная мера воспитательного воздействия в виде помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа органа управления образованием (специальное училище) сроком на 1 год 10 месяцев, до достижения И. восемнадцатилетнего возраста.

Из материалов уголовного дела усматривалось, что И. совершил преступление, предусмотренное ст. 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ, в пятнадцатилетнем возрасте и с учетом требований ст. 88 ч. 6 УК РФ ему назначено наказание, не связанное с лишением свободы, в виде 40 часов обязательных работ.

Вместе с тем суд не учел, что правила ст. 92 ч. 2 УК РФ распространяются только на несовершеннолетних, осужденных к наказанию в виде лишения свободы.

С учетом изложенного приговор в надзорном порядке изменен с исключением указания на применение ст. 92 ч. 2 УК РФ, а И. освобожден из специального учебно-воспитательного учреждения закрытого типа органа управления образованием.

Другие ошибки

В соответствии со ст. 44 УПК РФ в уголовном судопроизводстве подлежит разрешению заявленный гражданский иск о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен непосредственно преступлением.

По приговору Шкотовского районного суда Н. и Б. осуждены за то, что, действуя группой лиц, умышленно нанесли О. множество ударов ногами по голове и телу. Потерпевший О., пытаясь защитить лицо от ударов, закрыл его руками, отчего нанесенные ему удары приходились по кистям рук, в результате причинены телесные повреждения в виде оскольчатого перелома второго пальца левой кисти, отнесенные к категории вреда средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья, рвано-ушибленной раны первого пальца левой кисти, отнесенные к категории легкого вреда здоровью, и другие, которые вред здоровью не причинили.

Их действия квалифицированы по ст. 112 ч. 2 п. “г“ УК РФ как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное группой лиц.

Из показаний потерпевшего О. следует, что им заявлен иск о взыскании 60484 рублей как неполученного дохода таксиста за период нетрудоспособности в связи с переломом пальцев рук.

Как видно из приговора, в счет возмещения указанной суммы с Н. и Б. солидарно взыскано 60480 рублей.

Между тем данная сумма не является материальным ущербом, причиненным потерпевшему непосредственно преступлением, в связи с чем исковые требования в этой части не подлежат рассмотрению в порядке уголовного судопроизводства.

При таких обстоятельствах состоявшиеся судебные решения в части гражданского иска президиум отменил с передачей дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В порядке ст. 125 УПК РФ рассматриваются жалобы на действия (бездействия) или иные решения должностных лиц стороны обвинения, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

По смыслу ст. 125 УПК РФ при проверке законности и обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. В частности, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.

В надзорном порядке отменено постановление Ханкайского районного суда по жалобе С., рассмотренной в порядке ст. 125 УПК РФ.

11 октября 2007 г. следователем прокуратуры Ханкайского района по факту незаконного проникновения в жилище, расположенное по адресу: с. Камень-Рыболов, ул. Кирова 27-12, неизвестными лицами по заявлению С. отказано в возбуждении уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в действиях членов комиссии по проверке использования по назначению недвижимого имущества признаков состава, предусмотренного ст. 139 ч. 1 УК РФ.

Не согласившись с постановлением следователя, С. обжаловал его в суд в порядке ст. 125 УПК РФ и в своей жалобе поставил вопрос о неправомерности отказа в возбуждении уголовного дела.

Рассмотрев жалобу, суд оставил ее без удовлетворения, указав в постановлении, что собственником квартиры 12 в доме 27 по ул. Кирова в с. Камень-Рыболов является муниципальное образование, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Как следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 11 октября 2007 г., данная квартира была предоставлена О., и с тем, чтобы недвижимое имущество использовалось по назначению, глава муниципального района распоряжением N 340-р от 28 августа 2007 г. создал комиссию. Комиссия 28 августа 2007 г. вскрыла вышеуказанную квартиру и описала имущество, находящееся в ней.

Принятое судом решение не соответствует требованиям закона, поскольку суд по существу обсудил правомерность действий комиссии и дал им оценку, проанализировав собранные следователем доказательства.

Кассационная инстанция, имея возможность исправить допущенные судом первой инстанции нарушения закона, не сделала этого, также дав оценку действиям комиссии и доказательствам, собранным следователем, подтвердив тем самым законность вынесенного постановления.

При таких обстоятельствах судебные постановления признаны президиумом не соответствующими закону и отменены, а дело направлено на новое судебное разбирательство.

Советский районный суд г. Владивостока удовлетворил жалобу С. и признал незаконными действия заместителя прокурора района по тем основаниям, что заместитель прокурора дал ответ С. не по всем доводам жалобы: не указал, когда С. может ознакомиться с материалами доследственной проверки и с материалами по жалобе, не ответил, почему прокуратура не добивается исполнения решения суда о признании обыска незаконным, где находятся изъятые в ходе обыска предметы, чем нарушил конституционные права и свободы С., затруднил ему доступ к правосудию и лишил его возможности обжаловать в судебном порядке действия и решения должностных лиц.

Кассационным определением постановление суда отменено. Из представленных материалов усматривалось, что заместитель прокурора по обращению С. сообщил ему, что по материалам доследственной проверки возбуждено уголовное дело, что С. предъявлено обвинение по ст. 199 ч. 2 УК РФ, ему разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, в том числе и право обвиняемого знакомиться со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования. Указанное свидетельствует, что вывод суда о нарушении конституционных прав и свобод С., затруднении ему доступа к правосудию и лишении его возможности обжаловать в судебном порядке действия и решения должностных лиц не соответствует фактическим обстоятельствам и ничем не подтвержден.

В соответствии с ч. 1 ст. 125 УПК РФ жалоба подается в районный суд по месту производства предварительного следствия.

В случае поступления в суд жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ с нарушением подсудности судья не возвращает ее, а направляет по подсудности, о чем уведомляет лицо, ее подавшее.

Советский районный суд г. Владивостока возвратил жалобу С. на действия оперуполномоченного ОРЧ-9 УБЭП УВД по Приморскому краю, указав, что материал находится в ОРЧ-9 УБЭП УВД по Приморскому краю, которое расположено на территории Фрунзенского района г. Владивостока. С решением суда не согласился кассационный суд, который его отменил, поскольку судья не вправе по этим основаниям возвратить жалобу, а должен сам ее направить по подсудности.

Кроме того, обжалуемое решение об отказе в возбуждении уголовного дела вынесено в Советском районе и оперуполномоченный, действия которого обжалуются, также находится в УВД Советского района.

В соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ, если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращает внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым.

Постановлением Хорольского районного суда вынесено частное постановление для принятия мер по устранению нарушения законности в адрес Адвокатской палаты Приморского края в связи с тем, что заведующий конторой адвокатов не обеспечил участие адвоката для рассмотрения уголовного дела в отношении Г.

Отменяя постановление, президиум указал, что в нарушение требований закона при вынесении частного постановления суд вышел за пределы своих полномочий, указав, что в отношении адвоката П. необходимо возбудить дисциплинарное производство. Мотивировав необходимость этого, указал на обстоятельства, не имеющие юридического значения для вынесения частного постановления: “Мне, как судье, лично пришлось созваниваться с адвокатами Ханкайского района в целях обеспечения участия адвоката в деле“.

Согласно ст. 47 ч. 1 Конституции РФ никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В соответствии со ст. 31 ч. 1 УПК РФ мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за совершение которых максимальное наказание не превышает 3 лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о преступлениях, перечисленных в части 1 ст. 31 УПК РФ, в том числе ст. 306 ч. 1 УК РФ.

Уссурийский городской суд осудил А. по ст. 124 ч. 2 УК РФ. Надзорный суд приговор отменил, дело направил на новое судебное рассмотрение мировому судье судебного участка N 62, указав, что Уссурийским городским судом нарушены правила подсудности.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 124 УК РФ, подсудны мировому судье, поскольку за их совершение максимальное наказание не превышает трех лет лишения свободы и они не включены в перечень исключений, содержащийся в ч. 1 ст. 31 УПК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам

Приморского краевого суда,

член президиума, судья

Л.И.ПАТАШНИКОВА