Решения и постановления судов

Обзор судебной практики по уголовным делам за июль 2009 года (подготовлено Белгородским областным судом)

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ЗА ИЮЛЬ 2009 ГОДА

Процессуальные вопросы

Досудебное производство

Кассационная инстанция признала обоснованными выводы суда об отказе в удовлетворении ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей и избрала ему меру пресечения в виде залога

Постановлением Ракитянского районного суда отказано в удовлетворении ходатайства следователя о продлении Н., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч. 2 п. “в“ УК РФ, срока содержания под стражей и ему избрана мера пресечения в виде залога.

Из материалов дела видно, что расследование этого дела не представляет большой сложности и оно носит затяжной характер. Так, последний раз следственные действия с Н. проводились за 2
месяца до вынесения постановления суда. Потерпевшая по делу была допрошена также за 2 месяца до вынесения постановления, а психологическая экспертиза назначена ей незадолго до обращения следователя с ходатайством о продлении Н. срока содержания под стражей.

В настоящее время Н. работает и имеет постоянное место жительства.

В судебном заседании сторона обвинения не представила доказательств того, что, оставаясь под залогом, Н. продолжит заниматься преступной деятельностью и скроется от следствия и суда.

При таких данных судебная коллегия по уголовным делам областного суда признала обоснованными выводы суда о возможности избрания в отношении Н. иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу.

В принятии жалобы осужденного в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие работников прокуратуры, выразившееся в непроведении ими проверки, отказано, поскольку заявитель просил возбудить уголовное дело за дачу ложных показаний в отношении свидетеля по приговору суда, вступившему в законную силу

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода К. отказано в принятии жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие заместителя начальника следственного органа, выразившееся в непроведении проверки в порядке ст. ст. 144 - 145 УПК РФ по его заявлению о привлечении А. к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В кассационном порядке постановление оставлено без изменения.

Из материалов дела видно, что К. осужден приговором суда, вступившим в законную
силу, и отбывает наказание в виде лишения свободы.

В своем заявлении в следственный орган К. просил возбудить уголовное дело в отношении А., давшего показания, положенные в основу приговора, по которому К. в настоящее время отбывает наказание.

Поскольку суд признал показания свидетеля А. допустимым доказательством и положил их в основу приговора, вступившего в законную силу, законность этого судебного решения не может быть предметом рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ.

Явка осужденного, отбывающего наказание в виде лишения свободы, в суд первой инстанции для участия в рассмотрении жалобы, поданной в порядке статьи 125 УПК РФ, признана необязательной

Постановлением Старооскольского городского суда явка А. в судебное заседание по рассмотрению его жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, признана необязательной.

По смыслу ст. 125 УПК РФ участие лица, отбывающего наказание в виде лишения свободы, в рассмотрении его жалобы в судебном заседании не является обязательным.

Жалоба А. не содержала сведений, обосновывающих необходимость его личного участия при ее рассмотрении. Она была подана надлежащим лицом, и в ней имелись все необходимые для рассмотрения сведения.

В связи с изложенным, судебная коллегия по уголовным делам областного суда признала обоснованным вывод суда о том, что явка А в судебное заседание является необязательной.

Отказ в принятии жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ вследствие отсутствия в ней сведений,
необходимых для рассмотрения, признан незаконным и необоснованным

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода И. отказано в принятии жалобы на решение заместителя начальника следственного органа.

Суд кассационной инстанции постановление отменил, указав следующее.

По смыслу ст. 125 УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 7 Постановления Пленума от 10.02.2009 N 1 “О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ“, в тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует ее рассмотрению, она подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия такого решения и разъяснением права вновь обратиться в суд после устранения отмеченных недостатков.

В материалах по жалобе И. отсутствует обжалуемое им решение заместителя руководителя следственного органа. Копия данного решения заявителем к жалобе не прикладывалась. Судом по собственной инициативе данные для проверки доводов жалобы не истребовались.

Материал по жалобе И. состоит лишь из его жалобы и постановления суда, что не позволяет сделать вывод о том, что доводы заявителя не могут быть предметом судебной проверки.

При таких данных отказ суда в принятии жалобы к рассмотрению признан преждевременным.

Судебное производство

Несоблюдение судом срока и порядка разрешения ходатайства осужденного о назначении судебной экспертизы признано существенным нарушением процессуального закона

Приговором Старооскольского городского суда С. осужден по ст. ст. 111 ч. 1, 119 ч. 1
УК РФ.

Суд кассационной инстанции областного суда приговор отменил ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Из протокола судебного заседания видно, что осужденным было заявлено ходатайство о проведении судебно-психиатрической экспертизы в связи с имеющимся у него психоневрологическим заболеванием.

Согласно ст. 121 УПК РФ ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления.

В нарушение закона суд не разрешил ходатайство С., а лишь постановил приобщить его к материалам дела.

Также судом нарушен порядок вынесения постановления, установленный ч. 2 ст. 256 УПК РФ, определяющей, что постановление о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей.

Процессуальные издержки, связанные с участием в уголовном деле переводчика для осуществления им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, возмещаются за счет средств федерального бюджета

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода М. осужден по ст. 158 ч. 2 п. п. “в“, “г“ УК РФ.

Президиум областного суда приговор изменил.

Из материалов дела видно, что постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода сурдопереводчику выплачено за счет федерального бюджета вознаграждение в размере 2300 рублей, которое отнесено к процессуальным издержкам.

Приговором суда постановлено процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной сурдопереводчику, взыскать с осужденного М.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, ч. 3 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, связанные с участием в
уголовном деле переводчика для осуществления им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, возмещаются за счет средств федерального бюджета. Если переводчик исполнял свои обязанности в порядке служебного задания, то оплата его труда возмещается государством организации, в которой работает переводчик.

При таких обстоятельствах вывод суда о взыскании процессуальных издержек в виде суммы, выплаченной в качестве вознаграждения сурдопереводчику, с осужденного М., признан судом надзорной инстанции не основанным на законе.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим. Президиум областного суда признал неправомерным взыскание с осужденного затрат на погребение потерпевшей ввиду отсутствия его вины в смерти последней

Приговором Прохоровского районного суда С. осужден по ст. 112 ч. 1 УК РФ.

Президиум областного суда приговор в части взыскания с С. в пользу потерпевшей Н. расходов на погребение отменил, производство в этой части прекратил.

Органами предварительного следствия С. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, а именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью К., повлекшем по неосторожности ее смерть.

В ходе судебного следствия данная квалификация своего подтверждения не нашла. Судом первой инстанции было установлено, что С. причинил К. телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести.

Согласно ст. 1064 ч. 1 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме
лицом, причинившим вред.

Согласно приговору смерть К. не находится в причинной связи с действиями С., поэтому он не может нести материальную ответственность за расходы, связанные с похоронами погибшей.

Вопросы применения норм материального права

Ходатайство осужденного о приведении приговора в соответствие с действующим законодательством оставлено без удовлетворения ввиду отсутствия предусмотренных законом оснований

С. обратился в суд по месту отбывания наказания с ходатайством о приведении приговора в соответствие с изменениями, внесенными Постановлением Президиума Псковского областного суда в приговор Печорского районного суда.

Постановлением Алексеевского районного суда ходатайство С. оставлено без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда признала обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что после вынесения приговора в отношении С. законы, улучшающие положение осужденного, не принимались, поэтому отсутствуют основания для пересмотра приговора на основании ст. 10 УК РФ и приведения его в соответствие с действующим законодательством. Также Алексеевский районный суд пришел к правильному выводу о том, что он не уполномочен рассматривать вопрос о внесении изменений в приговор суда в связи с имеющимся Постановлением Президиума Псковского областного суда, так как это практически означало бы подмену установленной законом процедуры принятия и контроля решений по уголовному делу на различных стадиях уголовного судопроизводства, в данном случае суд надзорной инстанции.

По уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего,
предусмотренные ст. 42 УПК РФ, переходят как к одному, так и одновременно к нескольким близким родственникам. Отказ в признании потерпевшим сына погибшего признан существенным нарушением его конституционных прав

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода Д. осужден по ст. 111 ч. 4 УК РФ.

Президиум областного суда приговор отменил.

В соответствии со ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

Согласно постановлению о признании потерпевшим, потерпевшим по уголовному делу в отношении Д. был признан родной брат погибшего.

Из материалов уголовного дела усматривается, что в ходе судебного разбирательства дела в Октябрьский районный суд г. Белгорода поступило ходатайство от Д. - сына погибшего о признании его потерпевшим.

Суд возвратил заявление без рассмотрения со ссылкой на ч. 8 ст. 42 УПК РФ, согласно которой по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, переходят к одному из близких родственников, а потерпевшим по уголовному делу уже был признан родной брат погибшего.

Однако то обстоятельство, что в ч. 8 ст. 42 УПК РФ указывается на возможность перехода прав потерпевшего лишь к одному из близких родственников, не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников, поскольку
предназначение нормы ч. 8 ст. 42 УПК РФ состоит не в том, чтобы ограничить число лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевших, а в том, чтобы определить круг близких родственников погибшего, которые могут претендовать на участие в производстве по уголовному делу в этом процессуальном качестве.

Таким образом, указанная норма не может истолковываться правоприменительной практикой как не допускающая возможность наделения правами потерпевшего по делу о преступлении, последствием которого явилась смерть лица, одновременно нескольких его близких родственников.

Вывод суда о злостном уклонении осужденного от отбывания наказания в виде исправительных работ признан законным и обоснованным

Постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода Ч., осужденному к наказанию в виде исправительных работ, неотбытая часть наказания заменена на лишение свободы.

В соответствии со ст. 50 ч. 4 УК РФ в случае злостного уклонения от отбывания наказания лицом, осужденным к исправительным работам, суд может заменить неотбытое наказание лишением свободы из расчета один день лишения свободы за три дня исправительных работ.

Как видно из материалов дела, осужденному Ч. неоднократно разъяснялись порядок и условия отбывания наказания в виде исправительных работ, более трех раз он предупреждался о возможности замены назначенного наказания в случае уклонения от его отбывания на лишение свободы.

Ч. приступил к отбыванию исправительных работ спустя почти год после осуждения. Проработав в организации не более
месяца, Ч. был уволен в связи с прогулами.

На момент рассмотрения судом представления о замене наказания на лишение свободы Ч. не работал и никаких мер к трудоустройству не предпринимал.

При таких данных вывод суда о признании Ч. злостно уклоняющимся от отбывания наказания и замене исправительных работ лишением свободы признан судебной коллегией по уголовным делам областного суда законным и обоснованным.

Суд, установив противоправность поведения потерпевшего, при назначении наказания не обсудил вопрос о признании или непризнании данного обстоятельства смягчающим наказание

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода С. осужден по ст. ст. 105 ч. 1, 119 УК РФ.

В соответствии со ст. 61 ч. 1 п. “з“ УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, признается противоправность поведения потерпевшего, явившаяся поводом для преступления.

Приговором суда установлено, что в ходе распития спиртных напитков между С. и потерпевшим К. произошел конфликт, в ходе которого К. стал толкать С. в спину, при этом нанес один удар в область лица, чем причинил С. травматическую экстракцию коронки первого зуба на верхней челюсти справа. В ответ на это С. нанес удар бутылкой по голове потерпевшего, а затем ножом в спину и в область сердца.

Заключением судебно-медицинской экспертизы у С. обнаружены кровоподтек у основания 5-го пальца правой кисти, травматическая экстракция коронки 1-го зуба на верхней челюсти справа, ссадина на задней поверхности левого локтевого сустава, которые образовались от действия тупых твердых предметов в срок, соответствующий происшествию, что подтверждает утверждение С. о нанесении ему удара потерпевшим кулаком в область лица.

Должной оценки эти действия потерпевшего в приговоре не получили.

При таких обстоятельствах президиум областного суда признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание С., противоправность поведения потерпевшего, явившуюся поводом для преступления.

Невыполнение требований ст. 62 УК РФ повлекло назначение наказания в большем размере, чем предусмотрено законом

Приговором Губкинского городского суда С. осужден по ст. ст. 109 ч. 1, 158 ч. 2 п. “в“ УК РФ.

В кассационном порядке приговор изменен по следующим основаниям.

Согласно ст. 62 УК РФ при наличии обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных пунктами “и“ и “к“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств срок наказания не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Назначив С. наказание по ст. 109 ч. 1 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 1 год 8 месяцев, суд нарушил требования ст. 62 УК РФ, поскольку при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств и наличии смягчающего - явка с повинной, предусмотренного п. “и“ ч. 1 ст. 61 УК РФ, наказание в виде лишения свободы не могло быть назначено на срок более 1 года 6 месяцев.

Кассационная инстанция признала необоснованным назначение наказания с применением ст. 64 УК РФ и отменила приговор вследствие чрезмерной мягкости

Приговором Свердловского районного суда г. Белгорода М., Е. и С. осуждены по ст. 111 ч. 3 п. “а“ УК РФ с применением ст. 64 УК РФ.

В кассационном порядке приговор отменен ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания.

Признав С., М. и Е. виновными в совершении особо опасного преступления против здоровья и жизни человека, суд назначил им наказание ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ст. 111 ч. 3 УК РФ, которое не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления и обстоятельствам его совершения.

Из обстоятельств дела, установленных судом первой инстанции и указанных в приговоре, следует, что преступные действия в отношении З. осужденные совершили с особой дерзостью, беспричинно, группой лиц, из хулиганских побуждений, нанесли потерпевшему многочисленные удары ногами и руками в жизненноважный орган - голову, причинив ему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате преступных действий осужденных З. признан инвалидом 2 группы.

Заявленный потерпевшим иск о возмещении ему материального ущерба и морального вреда осужденными в добровольном порядке возмещен не был.

При таких данных признание судом совокупности обстоятельств, смягчающих наказание (явки с повинной, признание вины и раскаяние в содеянном, частичное возмещение причиненного ущерба), исключительными является явно не обоснованным.

Суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе

Постановлением Валуйского районного суда Г. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

Президиум областного суда постановление отменил, указав следующее.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного об условно-досрочном освобождении, суд сослался на то, что за период отбывания наказания Г. имел три взыскания, большую часть отбытого срока он характеризовался отрицательно, а также на то, что ранее он 5 раз привлекался к уголовной ответственности.

Вместе с тем, из материалов дела видно, что Г. раскаялся в содеянном, отбыл более половины назначенного ему срока наказания в виде лишения свободы, положительно характеризуется, трудоустроен, состоит в самодеятельных организациях осужденных, переведен на облегченные условия содержания, имеет 8 поощрений, погасил иск на 10000 рублей, имел 3 взыскания, которые сняты в качестве поощрения.

Администрация учреждения ФБУ ИК-6, а также психолог колонии считали целесообразным освобождение Г. условно-досрочно.

По смыслу закона суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, таким как наличие прежней судимости, мягкость назначенного наказания, непризнание осужденным вины, кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений и т.д.

Взыскания, наложенные на осужденного за весь период отбывания наказания, с учетом характера допущенных нарушений подлежат оценке судом в совокупности с другими характеризующими его данными. При этом наличие или отсутствие у осужденного взыскания не может служить как препятствием, так и основанием к его условно-досрочному освобождению.

Приговор отменен вследствие истечения срока давности привлечения лица к уголовной ответственности

Приговором Шебекинского районного суда Ж. осужден по ст. 115 ч. 1 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда приговор отменила, указав следующее.

Ж. осужден за совершение в несовершеннолетнем возрасте преступления, отнесенного ст. 15 УК РФ к категории небольшой тяжести.

В соответствии со ст. ст. 78, 94 УК РФ срок давности привлечения Ж. к уголовной ответственности равен 1 году.

Таким образом, на момент рассмотрения дела в отношении Ж. судом сроки давности уголовного преследования истекли, и он подлежал освобождению от уголовной ответственности.

Уголовная ответственность по ст. 116 ч. 1 УК РФ наступает только при доказанности наличия прямого умысла на нанесение побоев и причинение физической боли

Приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода Е. осуждена по ст. ст. 116 ч. 1, 130 УК РФ.

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда приговор отменила, указав следующее.

Основанием наступления уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 УК РФ является наличие прямого умысла на нанесение побоев и причинение физической боли.

Это обстоятельство, в силу ст. 307 УПК РФ, является предметом доказывания.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании не были исследованы причины и мотивы конфликта, а также не выяснен вопрос о том, были ли действия Е. направлены на умышленное нанесение побоев и причинение физической боли.

Хищение денежных средств ошибочно признано совершенным в крупном размере

Приговором Волоконовского районного суда Р. осужден по ст. ст. 159 ч. 1, 159 ч. 3 (3 эпизода) УК РФ.

По смыслу закона крупным размером в преступлениях против собственности признается стоимость имущества, превышающая 250000 рублей.

Действия Р. по одному из эпизодов мошенничества суд квалифицировал по ч. 3 ст. 159 УК РФ, указав в приговоре, что потерпевшему был причинен материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 289476 рублей.

Между тем, судом установлено, что по договору купли-продажи осужденным Р. были переданы деньги Д. в размере 60000 рублей, что подтвердил в судебном заседании Д. Его показания были положены в основу обвинительного приговора, но размер материального ущерба по данному преступлению в приговоре указан без учета возврата этих денежных средств. Ущерб, причиненный потерпевшему, составил 229476 рублей, что не является крупным размером.

При таких обстоятельствах президиум областного суда переквалифицировал действия Р. со ст. 159 ч. 3 УК РФ на ст. 159 ч. 2 УК РФ.

Заведующий ветеринарным участком, уполномоченный в силу служебного положения на получение денег с граждан за оказание платных услуг и присвоивший их, обоснованно признан субъектом преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ

Приговором Яковлевского районного суда К. осужден по ст. 160 ч. 3 УК РФ.

По смыслу закона противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, в свою пользу или пользу других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному законному владельцу этого имущества, должно квалифицироваться как присвоение или растрата, при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества.

Как следует из материалов дела, К., являясь заведующим ветеринарным участком, уполномоченный в силу своего служебного положения на получение денег с граждан за оказание в рамках своих должностных обязанностей платных услуг населению по организации и проведению предубойного осмотра скота, проведению ветеринарно-санитарной экспертизы продуктов убоя, а также выдаче ветеринарных свидетельств, незаконно обращал в свою пользу деньги, принятые им от граждан по номерным приходным квитанциям, получаемым в бухгалтерии под роспись, которые он был обязан передавать в ОГУ “Яковлевская станция по борьбе с болезнями животных“ ежемесячно.

С момента получения К. оплаты за оказанные услуги принятые денежные средства принадлежали ОГУ “Яковлевская станция по борьбе с болезнями животных“ и находились в распоряжении К. в силу его служебного положения.

При таких данных суд надзорной инстанции областного суда признал правильной квалификацию действий К. по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Преступные действия, указанные в диспозиции ст. 245 УК РФ, могут быть совершены только с прямым умыслом, направленным на мучение животного, причинение ему увечья или смерти

Приговором Алексеевского районного суда В. осужден по ст. 245 УК РФ и другим статьям УК РФ.

Суд надзорной инстанции областного суда приговор в части осуждения В. по ст. 245 УК РФ отменил, производство по делу в этой части прекратил.

По смыслу закона совершение преступных действий, указанных в диспозиции ст. 245 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла, направленного на мучение животного, причинение ему увечья или смерти. Судом же было установлено, что собака Х. была придушена (но не убита) и собака К. задушена с целью устранения препятствий при совершении разбойного нападения, чтобы они своим лаем не привлекали внимание соседей. Следовательно, умысел на жестокое обращение с животными у В. отсутствовал.