Решения и определения судов

Обзор судебной практики Верховного суда Республики Татарстан по гражданским делам за II квартал 2009 года

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ЗА II КВАРТАЛ 2009 ГОДА

Применение норм Гражданского кодекса Российской Федерации

Сделка и ее условия сделки в случае несоблюдения простой письменной формы могут быть подтверждены письменными и иными доказательствами, в том числе объяснениями сторон, за исключением свидетельских показаний.

В соответствии с пунктом 1 статьи 808 Гражданского кодекса РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный Законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий могут быть представлены расписка заемщика
или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

В силу положений пункта 1 статьи 162 Гражданского кодекса РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Исковые требования к К-овой о взыскании задолженности по договору займа и процентов за пользование чужими денежными средствами истица И-ева обосновала тем, что без оформления соответствующей расписки передала ответчице в долг сроком на один месяц денежные средства.

Решением мирового судьи, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказано ввиду отсутствия доказательств заключения между сторонами договора займа на заявленную сумму.

Президиум Верховного суда РТ с таким выводом судебных инстанций не согласился, указав следующее.

В подтверждение своих требований И-ева представила в суд Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее вывод об отсутствии в действиях К-овой (ответчицы) и К-ова признаков состава преступления по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса РФ ввиду того, что вышеуказанными лицами не отрицается факт получения денег от И-евой и сложившиеся между ними отношения носят гражданско-правовой характер.

Из объяснений К-овой, представленных в отказном материале и написанных собственноручно, следует, что она передала полученные от И-евой денежные средства К-ову. Показаниями К-овой и К-ова, отраженными в протоколе судебного заседания по гражданскому делу, также подтвержден вышеназванный факт.

Тем не менее перечисленные доказательства судебными инстанциями не были исследованы и соответствующую оценку не получили, в связи с чем по делу допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права.

При таком положении дел Президиум Верховного суда РТ
отменил определение суда апелляционной инстанции и направил дело на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд.

Надлежащим ответчиком по иску об истребовании из чужого незаконного владения (виндикационному иску) в силу статьи 301 Гражданского кодекса РФ является лицо, во владении которого находится указанное имущество.

Г-ин обратился в суд с иском к ООО об истребовании имущества из чужого незаконного владения, ссылаясь на то, что данное имущество, приобретенное им по договору купли-продажи, находилось на хранении у ответчика, который чинит ему препятствия в пользовании имуществом.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, иск удовлетворен. Постановлено обязать ООО передать Г-ину купленное им по договору купли-продажи имущество, в том числе животных на выращивании и откорме в количестве 229 голов, дебиторскую задолженность 23 контрагентов.

Постановляя данное решение, судебные инстанции исходили из того, что действующим гражданским законодательством на общество как на хранителя возложена обязанность по первому требованию возвратить имущество истцу, являющемуся его собственником.

Установлено, что Г-ин, обращаясь в суд с иском об истребовании приведенного выше имущества из чужого незаконного владения, обосновал наличие его у общества договором хранения.

Между тем в ходе судебного разбирательства ответчик неоднократно заявлял о том, что перечисленное в договоре купли-продажи имущество отсутствует у него в том виде и объеме, в котором оно существовало на момент заключения договора хранения.

При этом были представлены документальные доказательства (накладные, подлинники доверенностей на получение) в подтверждение доводов ответчика о том, что имевшееся поголовье скота на момент рассмотрения дела принадлежит другой организации (ЗАО) в связи с договорными отношениями.

Ответчик также указывал, что дебиторская задолженность по 23 контрагентам обществу фактически не передавалась.

Однако представленные доказательства об отсутствии имущества
в натуре и о подверженности его видоизменению в течение длительного периода времени оставлены судебными инстанциями без исследования и надлежащего правового суждения. Между тем указанные выше обстоятельства свидетельствуют о неисполнимости судебного решения.

При вынесении решения суд первой инстанции, сославшись на статьи 886, 900 и 904 Гражданского кодекса РФ, руководствовался нормами, регламентирующими взаимоотношения сторон в рамках договора хранения.

Вместе с тем, как указывается в надзорной жалобе и усматривается из материалов дела, истец ставил вопрос о возврате имущества из чужого незаконного владения общества и основывал свои требования на статье 301 Гражданского кодекса РФ.

Следовательно, при вынесении решения суд первой инстанции вышел за рамки заявленных истцом предмета и основания иска, необоснованно применив к спорным отношениям нормы о договоре хранения.

В этой связи, поскольку по делу допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, Президиум Верховного суда Республики Татарстан отменил вынесенные по нему судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции.

Наличие права собственности на здания (строения) само по себе не влечет возникновения права собственности на земельный участок, на котором расположены эти объекты.

А-ова обратилась в суд с иском к А-ову о признании права собственности на 1/2 долю земельного участка, указав, что вступившим в законную силу решением суда по другому гражданскому делу по ее иску к ответчику о разделе совместно нажитого имущества признано за ней право собственности на 1/2 долю жилого дома с надворными постройками, расположенных на спорном земельном участке.

Решением мирового судьи в удовлетворении иска отказано на том основании, что спорный земельный участок, поскольку он передан в собственность А-ова до начала его совместного проживания в
браке с истицей, в силу положений статей 34 и 36 Семейного кодекса РФ не относится к совместно нажитому имуществу. Признание же ранее состоявшимся судебным решением за истицей права собственности на часть жилого дома с надворными постройками, находящихся на спорном земельном участке, основанием к удовлетворению иска не является.

Судом апелляционной инстанции решение мирового судьи отменено и принято новое решение об удовлетворении иска. Выводы обоснованы тем, что согласно пункту 1 статьи 35 Земельного кодекса РФ А-ова как собственник жилого дом и надворных построек приобрела право собственности и на земельный участок, занятый этими строениями и необходимый для их использования.

Президиум Верховного суда РТ с таким выводом суда апелляционной инстанции не согласился по следующим соображениям.

Согласно статье 36 Семейного кодекса РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В силу пункта 3 статьи 35 Земельного кодекса РФ собственник здания, строения, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, имеет преимущественное право покупки или аренды земельного участка, которое осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством для случаев продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу.

Из материалов дела видно, что спорный земельный участок А-овым в собственность принят до вступления с А-овой в брак, следовательно, является имуществом, принадлежащим ему одному. При такой ситуации постановка требования о признании права собственности на долю земельного участка исключительно на том основании, что ранее за истицей признано соответствующее право на часть расположенных на данном участке строений, не основано на Законе.
В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Земельного кодекса РФ истица как собственник части находящихся на земельном участке строений имеет преимущественное право покупки или аренды такого земельного участка, которое осуществляется в порядке, установленном гражданским законодательством, для случаев продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу.

Учитывая изложенное, Президиум Верховного суда РТ апелляционное решение отменил, оставив в силе решение мирового судьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 Гражданского кодекса РФ существенным для договора подряда условием является условие о начальном и конечном сроках выполнения работы.

А-ова обратилась в суд с иском к Л-ову о расторжении договора подряда, взыскании денежной суммы в 585 000 руб. и судебных расходов, указывая, что заключила с ответчиком (подрядчиком) договор подряда на строительство жилого дома, в рамках которого передала последнему денежные средства на общую сумму в 1 000 000 руб. Однако ответчиком строительные работы в полном объеме не были произведены, рыночная стоимость ущерба от нарушения договора подряда составила 585 000 руб.

Л-ов предъявил встречный иск о признании договора подряда незаключенным, сославшись на несогласованность между сторонами в надлежащей (письменной) форме условия о сроках окончания строительства.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, первоначально заявленный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Президиум Верховного суда РТ судебные постановления отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 708
Гражданского кодекса РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы.

Судебные инстанции, удовлетворив первоначальный иск, исходили из неисполнения Л-овым своих обязательств перед А-овой по указанному выше договору подряда. При этом было оставлено без внимания то обстоятельство, что данный договор не содержит условий о сроке начала и окончания выполнения работ.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, а также в надзорной жалобе указывал, что, поскольку между сторонами в письменной форме не согласовано условие о сроках выполнения работ, то необходимо исходить не из условий договора подряда, а из фактически сложившихся между сторонами подрядных отношений. Разрешение заявленного спора в этой связи предполагает установление разницы между стоимостью фактически выполненных работ и использованных материалов, определенной исходя из действовавших на тот момент цен за аналогичные работы и материалы, и суммой фактически уплаченных денежных средств.

Однако судебными инстанциями приведенным доводам надлежащая оценка не дана и необходимые действия для определения стоимости фактически выполненных работ и использованных материалов не совершены, что привело к неправильному разрешению дела.

Дела, возникающие из отношений страхования

Страховой случай подлежит определению исходя из условий договора страхования.

Ш-ин обратился в суд с иском к страховой компании о взыскании страхового возмещения, а также процентов за пользование чужими денежными средствами, расходов по проведению оценки ущерба и оплате услуг представителя, обосновав свои требования тем, что строительная фирма, риск гражданской ответственность которой застрахован ответчиком, при производстве отделочных работ причинила ему материальный вред, исцарапав все стеклопакеты оконных и дверных блоков и повредив дверные и оконные блоки.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения кассационным определением суда кассационной инстанции, в удовлетворении иска отказано.

Президиум Верховного суда РТ с судебными
постановлениями не согласился по следующим основаниям.

Согласно пункту 2 статьи 929 Гражданского кодекса РФ по договору имущественного страхования могут быть застрахованы, в частности, риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных Законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности.

В соответствии со статьей 931 Гражданского кодекса РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Установлено, что между строительной компанией (страхователем) и страховой компанией (страховщиком) заключен договор страхования гражданской ответственности, в рамках которого страховой случай определен как наступление ответственности за непреднамеренное причинение вреда третьим лицам в связи с осуществлением страхователем его деятельности в качестве товаропроизводителя (продавца, исполнителя).

В указанных выше нормах Закона и договоре обязанность страховщика не ограничена случаями повреждения страхователем самого результата работы (услуги).

Как усматривается из материалов дела, при производстве отделочных работ в квартире истца работниками строительной фирмы повреждены стеклопакеты оконных и дверных блоков, а также дверные и оконные блоки.

Изложенное свидетельствует о наступлении предусмотренного договором страхования страхового случая, поскольку вред имуществу истца причинен строительной фирмой именно при оказании предусмотренной в договоре услуги, в связи с чем страховщик в соответствии со статьями 929 и 931 Гражданского кодекса РФ обязан произвести страховую выплату.

Размер ущерба подтвержден имеющимся в деле отчетом об оценке независимого оценщика.

При таких обстоятельствах у судебных инстанций не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку обстоятельства дела установлены с достаточной полнотой, судебными инстанциями допущена ошибка в
применении норм материального права, Президиум Верховного суда РТ отменил состоявшиеся по делу судебные постановления и принял новое решение об удовлетворении иска.

Дела, возникающие из жилищных правоотношений

Выезд нанимателя и членов его семьи в другое место жительства влечет расторжение договора социального найма жилого помещения со дня выезда.

Согласно части 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда.

Муниципальное образование обратилось в суд с иском к М-овой и другим ответчикам о признании утратившим права пользования жилым помещением - комнатой в общежитии, ссылаясь на то, что ответчики, будучи зарегистрированными в спорном помещении, фактически им не пользуются более двух лет, выехали из него и проживают во вновь построенном жилом доме.

М-ова предъявила встречный иск о признании права на приватизацию жилого помещения, мотивировав свои требования тем, что совместно с родителями более двадцати лет проживает в спорном помещении.

Решением суда первой инстанции первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Кассационным определением суда кассационной инстанции решение суда отменено, в части первоначально заявленных требований принято новое решение об отказе в удовлетворении иска, в части встречного иска дело направлено на новое рассмотрение. При этом суд кассационной инстанции посчитал, что отсутствие ответчиков по месту регистрации носит временный характер.

Президиум Верховного суда РТ с выводами суда кассационной инстанции не согласился по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в 1986 году в связи с трудовыми отношениями семье Е-ина было предоставлено спорное жилое помещение, где зарегистрированы по месту жительства Е-ин и Е-ина, их дети, в том числе М-ова, и внук Е-иных.

В
материалах дела имеется письменное объяснение жильцов соседних квартир, свидетельствующее о том, что ответчики в спорном помещении не проживают более шести лет.

Установлено, что в 2003 году Е-иной приобретен в собственность жилой дом с надворными постройками.

В объяснениях, данных суду, Е-иным подтверждено то обстоятельство, что его семья переехала на постоянное место жительства в вышеуказанный жилой дом.

В результате комиссионной проверки установлен факт незаконной сдачи спорного жилого помещения ответчиками в аренду постороннему лицу Б-евой, которая подтвердила регулярное внесение за пользование этой комнатой платежей от имени ответчиков за коммунальные и другие услуги.

Кроме того, в деле представлены доказательства фактического вселения М-овой в спорное помещение непосредственно за неделю до рассмотрения дела в суде первой инстанции, тогда как на момент предъявления иска она данным помещением не пользовалась.

Между тем данные обстоятельства, подтвержденные доказательствами по делу, судом кассационной инстанции оставлены без правовой оценки.

Тогда как именно по результатам исследования и оценки этих доказательств судом первой инстанции был сделан обоснованный вывод о том, что при отсутствии иных доказательств проживание ответчиков в жилом доме подтверждает факт их добровольного выезда из спорного жилого помещения в другое место жительства, следовательно, о расторжении договора социального найма и утраты на этом основании права на жилое помещение.

Учитывая изложенное, Президиум Верховного суда РТ отменил кассационное определение и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Процессуальные вопросы

Территориальная подсудность дел по искам о защите прав потребителей не может быть изменена или ограничена по соглашению сторон.

Постановив определение о возврате за неподсудностью искового заявления о взыскании стоимости товара и компенсации морального вреда, мировой судья судебного участка г. Набережные Челны, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, указал, что в рамках договора купли-продажи стороны пришли к соглашению, в силу которого споры по договору рассматриваются по месту нахождения продавца (ответчика) в г. Ижевске.

Президиум Верховного суда РТ с такими выводами судебных инстанций не согласился по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 422 Гражданского кодекса РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным Законом и иными правовыми актами (императивными нормами), действующим в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона РФ “О защите прав потребителей“ условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовым актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Пунктом 7 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса РФ определено, что иски о защите прав потребителей могут быть предъявлены также в суд по месту жительства или месту пребывания истца либо по месту заключения или месту исполнения договора.

В этой связи, поскольку условие договора купли-продажи о договорной подсудности споров между сторонами нарушает права потребителя, оснований для возврата искового заявления у мирового судьи не имелось.

Как следует из материалов дела, договор заключался между сторонами в магазине, расположенном в г. Набережные Челны, истец проживает также в указанном населенном пункте.

На основании изложенного, установив допущенное нижестоящими судами нарушение нормы процессуального Закона, Президиум Верховного суда РТ отменил судебные постановления и передал материал по подсудности мировому судье судебного участка г. Набережные Челны.

Последнее известное место жительства в Российской Федерации ответчика, место жительства которого неизвестно или который не имеет места жительства в Российской Федерации, подлежит определению судом исходя из всех приложенных к заявлению доказательств.

Г-ов обратился с иском к Ш-овой о взыскании задолженности по договору займа в Рыбно-Слободский районный суд.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом кассационной инстанции, исковое заявление возвращено, разъяснено, что истец может обратиться в районный суд по месту жительства ответчика. При этом судебные инстанции исходили из сведений, предоставленных органом миграционной службы, о том, что с 2008 года Ш-ова снята с регистрационного учета в пос. Рыбная Слобода на адрес: г. Казань, ул. Татарстан, д. 7, кв. 173.

Президиум Верховного суда РТ отменил судебные постановления и направил материал по подсудности в Рыбно-Слободский районный суд, указав следующее.

Согласно статье 28 Гражданского процессуального кодекса РФ иск предъявляется в суд по месту жительства или по месту нахождения ответчика.

В соответствии со статьей 29 Гражданского процессуального кодекса РФ иск к ответчику, место жительство которого неизвестно или который не имеет места жительства в Российской Федерации, может быть предъявлен в суд по месту нахождения его имущества или по его последнему известному месту жительства в Российской Федерации.

Из материалов, приложенных к исковому заявлению, усматривается, что вступившими в законную силу судебными решениями по другим гражданским делам по иску ЗАО постановлено взыскать с Ш-овой и иных ответчиков задолженность по кредитному договору и проценты с обращением взыскания на вышеуказанную квартиру в г. Казани. Также Ш-ова признана утратившей право пользования жилым помещением в данной квартире и выселена из нее.

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права, последним известным местом жительства Ш-овой является пос. Рыбная Слобода.

Эти данные судебными инстанциями не учтены, в связи с чем по делу постановлены противоречащие процессуальному Закону судебные постановления.

Спор об устранении препятствий в пользовании земельным участком, возникший между собственниками смежных земельных участков, относится к подсудности районного суда.

Согласно пункту 1 части 2 статьи 364 Гражданского процессуального кодекса РФ решение суда первой инстанции подлежит отмене независимо от доводов жалобы, если дело рассмотрено в незаконном составе.

Исковые требования к С-ину об устранении препятствий в пользовании земельным участком истица М-ина мотивировала тем, что в результате действий ответчика, являющегося собственником соседнего участка, созданы препятствия к полноценному использованию принадлежащего ей земельного участка.

Мировым судьей, разрешившим спор и постановившим решение, оставленное без изменения определением суда апелляционной инстанции, об удовлетворении иска, не было учтено, что в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 23 Гражданского процессуального кодекса РФ мировой судья рассматривает в качестве суда первой инстанции дела об определении порядка пользования имуществом.

При этом определение порядка пользования имуществом предполагается относительно имущества, находящегося в общей (долевой, совместной) собственности.

В рассматриваемом случае спор об устранении препятствий в пользовании земельным участком возник между собственниками смежных земельных участков, поэтому дело по первой инстанции подсудно федеральному суду.

На основании изложенного Президиум Верховного суда РТ отменил состоявшиеся по делу судебные постановления как принятые с существенным нарушением норм процессуального права и направил дело на новое рассмотрение по подсудности в районный суд.

Нарушение норм процессуального права при утверждении мирового соглашения повлекло отмену соответствующего определения мирового судьи.

Т-ова обратилась к мировому судье с иском к Т-ову о взыскании денежных средств на лечение ребенка и свое содержание, указав, что от совместного брака с ответчиком имеет малолетнего сына-инвалида, нуждающегося в постоянном дорогостоящем лечении и уходе. Ссылаясь на свою временную нетрудоспособность, а также отсутствие материальной помощи со стороны ответчика, истица просила взыскать с Т-ова ежемесячно по 200 000 руб. на лечение сына и на свое содержание.

До рассмотрения дела по существу Т-ова обратилась в суд с заявлением о выдаче судебного приказа на взыскание алиментов на ребенка в размере 50% от заработка Т-ова.

В судебном заседании Т-ова отказалась от требований о взыскании денежных средств на лечение сына и свое содержание, просила отменить ранее выданный судебный приказ о взыскании с Т-ова алиментов на ребенка в размере 1/4 части его заработка и взыскать алименты с Т-ова на ребенка в размере 1/2 части его заработной платы.

Определением мирового судьи между сторонами утверждено мировое соглашение, по условиям которого Т-ов обязался выплачивать алименты в пользу Т-овой на содержание ребенка в размере 40% со всех видов заработка.

Апелляционным определением городского суда определение мирового судьи оставлено без изменения.

Президиум Верховного суда РТ отменил судебные постановления по следующим основаниям.

Согласно статье 39 Гражданского процессуального кодекса РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением. Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит Закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

По смыслу вышеприведенной правовой нормы одновременное изменение основания и предмета иска не допускается.

Между тем в рассматриваемом случае истицей изменены одновременно и предмет, и основание иска.

Мировым судьей также не принято во внимание, что ранее выданным судебным приказом взысканы в пользу Т-овой с Т-ова алименты на содержание ребенка в размере 1/4 части заработной платы. В этой связи, утверждая мировое соглашение о взыскании с Т-ова алиментов на содержание ребенка в размере 40% заработка, мировой судья, проигнорировав требования части 2 статьи 439 Гражданского процессуального кодекса РФ, не разрешил вопрос о прекращении исполнительного производства по ранее выданному судебному приказу.

В силу части 2 статьи 173 Гражданского процессуального кодекса РФ при отказе истца от иска и принятии его судом или утверждении мирового соглашения сторон суд выносит определение, которым одновременно прекращается производство по делу. В определении суда должны быть указаны условия утверждаемого судом мирового соглашения сторон.

В случае непринятия судом отказа истца от иска, признания иска ответчиком или неутверждения мирового соглашения сторон суд выносит об этом определение и продолжает рассмотрение дела по существу.

Как видно из материалов дела, отказ Т-овой от первоначально заявленных исковых требований о взыскании денежных средств на лечение ребенка и ее содержание мировым судьей в установленном процессуальным Законом порядке не разрешен.

По изложенным основаниям Президиум Верховного суда РТ отменил состоявшиеся судебные постановления и направил дело на новое рассмотрение мировому судье.