Решения и постановления судов

Постановление Московского городского суда от 02.11.2010 по делу N 4а-3021/10 Требования о привлечении лица к административной ответственности за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, удовлетворены правомерно, поскольку в действиях ответчика имеется состав вмененного ему правонарушения.

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 2 ноября 2010 г. по делу N 4а-3021/10

Заместитель председателя Московского городского суда Дмитриев А.Н., рассмотрев надзорную жалобу Г. на постановление мирового судьи судебного участка N 184 района Очаково-Матвеевское г. Москвы от 17 февраля 2010 года и решение судьи Никулинского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2010 года по делу об административном правонарушении,

установил:

Постановлением мирового судьи судебного участка N 184 района Очаково-Матвеевское г. Москвы от 17 февраля 2010 года Г. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год
8 месяцев.

Решением судьи Никулинского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2010 года указанное постановление мирового судьи оставлено без изменения, а жалоба Г. - без удовлетворения.

В надзорной жалобе Г. выражает несогласие с состоявшимися по делу судебными решениями, ссылаясь на то, что в состоянии опьянения он не находился; документы о применении мер обеспечения производства по делу составлялись после прохождения им медицинского освидетельствования и без участия понятых; оснований для направления его на медицинское освидетельствование не имелось; протокол об административном правонарушении и протокол о направлении на медицинское освидетельствование составлены с нарушением закона, более того, протокол о направлении на медицинское освидетельствование не соответствует установленной законом форме; процедура проведения медицинского освидетельствования нарушена; показания свидетелей в постановлении мирового судьи искажены.

Проверив материалы дела об административном правонарушении, изучив доводы надзорной жалобы, нахожу состоявшиеся по делу судебные решения законными и обоснованными.

При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что 14 января 2010 года в 00 часов 10 минут Г., следуя в <...> в районе дома <...> по <...> шоссе от ул. <...> в направлении <...>, управлял автомобилем “<...>“ государственный регистрационный знак <...>, находясь в состоянии опьянения, в нарушение п. 2.7 ПДД РФ, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Для привлечения к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, правовое значение имеет факт нахождения в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного) лица, управляющего транспортным средством. В соответствии с требованиями п. 2.7 ПДД РФ водителю запрещается управление транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном
или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Факт совершения Г. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и его виновность подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо нарушения; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, согласно которому Г. отказался пройти эту процедуру; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование, в котором Г. выразил согласие пройти такое освидетельствование; актом медицинского освидетельствования и приложенным к нему бумажным носителем с результатами теста дыхания, согласно которым у Г. было установлено состояние опьянения; рапортом сотрудника ГИБДД К. и его показаниями, данными в ходе судебного разбирательства; представленными администрацией НКБ N 17 ДЗ <...> по запросу мирового судьи сведениями о техническом средстве измерения Lion Alkometer SD-400; показаниями понятых Б. и М., данными ими в ходе судебного разбирательства; письменными объяснениями Г., в которых он собственноручно указал: “Я сегодня выпил бутылку пива и поехал на работу на <...> шоссе, д. <...>. Осознаю свою вину, к доктору поеду на медицинское освидетельствование, в алкометр инспектора дуть не буду...“, а потому вывод мирового судьи о наличии в действиях Г. административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является правильным.

При таких обстоятельствах довод Г. о том, что в состоянии опьянения он не находился, является несостоятельным, он опровергается вышеприведенными доказательствами, которые исследованы судебными инстанциями при рассмотрении дела и жалобы, им дана надлежащая мотивированная оценка по правилам, установленным ст. 26.11 КоАП РФ. Факт нахождения Г. в состоянии опьянения в момент
управления транспортным средством подтверждается, в частности, зафиксированными в акте медицинского освидетельствования и на бумажном носителе показаниями технического средства измерения Lion Alkometer SD-400, из которых следует, что наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом Г. воздухе при двукратном исследовании составил 0,69 мг/л и 0,62 мг/л. Кроме этого, о достоверности сведений относительно установленного у Г. состояния опьянения свидетельствует и его позиция в момент применения мер обеспечения производства по делу и возбуждения дела об административном правонарушении, согласно которой Г. подтвердил факт управления транспортным средством после употребления пива. При этом версию о нахождении в трезвом состоянии Г. выдвинул лишь при рассмотрении дела мировым судьей, что с учетом вышеизложенных обстоятельств позволяет расценивать ее как избранный Г. способ защиты с целью избежания административной ответственности за содеянное, что не противоречит его процессуальному положению как лица, в отношении которого ведется производство по делу, однако, дает основания критически относиться к его версии.

По утверждению Г., документы о применении мер обеспечения производства по делу составлялись после прохождения им медицинского освидетельствования и без участия понятых, лиц, указанных в качестве таковых в процессуальных документах, сотрудник ГИБДД приглашал по отдельности и в разное время, в их присутствии сотрудник ГИБДД его (Г.) ни о чем не спрашивал, и сам он ничего не говорил. Данный довод нельзя признать обоснованным. Содержание протокола об отстранении от управления транспортным средством (время составления 00 часов 20 минут), акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование (время составления 00 часов 35 минут), которые Г. подписал без каких-либо замечаний и, не заявляя о том, что медицинское освидетельствование в
отношении него уже проведено, говорит о том, что соответствующие меры обеспечения производства по делу были применены к Г. до медицинского освидетельствования, проведение которого было начато в 02 часа 45 минут. Кроме того, из вышеприведенных объяснений Г., которые он давал непосредственно в момент происходящих событий, следует, что он выразил желание пройти медицинское освидетельствование и отказался “дуть в алкометр инспектора“, что в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами указывает на то, что меры обеспечения производства по делу применялись к Г. до проведения медицинского освидетельствования.

Что касается утверждения Г. об отсутствии понятых при совершении процессуальных действий, то следует принять во внимание, что согласно протоколу об отстранении от управления транспортным средством, акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протоколу о направлении на медицинское освидетельствование соответствующие процессуальные действия осуществлялись в присутствии понятых, о чем свидетельствуют их анкетные данные и подписи в перечисленных документах. В ходе судебного разбирательства Б. и М., будучи предупрежденными об административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 17.9 КоАП РФ, подтвердили факт подписания процессуальных документов, что в совокупности с вышеизложенным не ставит под сомнение их участие при применении к Г. мер обеспечения производства по делу, тем более что сам Г. при подписании всех процессуальных документов каких-либо замечаний относительно недостоверности записей о понятых не сделал.

Более того, относительно вышеприведенных обстоятельств следует отметить, что доказательствами состояния опьянения водителя, наряду с другими собранными по делу доказательствами, являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Отсутствие либо наличие понятых, в частности, при составлении протоколов о направлении на медицинское освидетельствование и об
отстранении от управления транспортным средством, а также акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии акта медицинского освидетельствования не оказывает прямого влияния на вывод судебных инстанций о доказанности вины Г. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, поскольку Г. прошел медицинское освидетельствование с собственного согласия, о чем свидетельствует его подпись в соответствующем протоколе, и по его результатам у него установлено состояние опьянения.

С доводом Г. о том, что оснований для направления его на медицинское освидетельствование не имелось, потому как освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении него не проводилось, пройти такое освидетельствование сотрудник ГИБДД ему не предлагал, согласиться нельзя. Согласно акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения Г. от прохождения названного освидетельствования отказался, что удостоверено подписями понятых, а также подписью Г. и его письменными объяснениями (л.д. 9). Кроме того, в данном акте, а также в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование указаны наличествующие у Г. признаки опьянения - запах алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы, которые в соответствии с “Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов“, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475, уже являлись достаточными основаниями для направления Г. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Равным образом по вышеизложенным причинам нельзя признать состоятельным довод Г. о том, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование составлен с нарушением закона, так как не содержит оснований для направления на медицинское освидетельствование.

Довод
Г. о том, что протокол об административном правонарушении составлен с нарушением закона, поскольку не содержит оснований для направления на медицинское освидетельствование, не влечет удовлетворение жалобы. Обстоятельства, послужившие законным основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование, как относящиеся к событию административного правонарушения, должны быть указаны в протоколе об административном правонарушении при привлечении лица к административной ответственности, предусмотренной ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. При привлечении к административной ответственности, предусмотренной по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не требуется указание в протоколе об административном правонарушении обстоятельств, послуживших законным основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование, поскольку, как указано выше, правовое значение имеет факт нахождения лица, управляющего транспортным средством, в состоянии опьянения. Протокол об административном правонарушении по настоящему делу составлен с соблюдением требований ст. 28.2 КоАП РФ уполномоченным на то должностным лицом, событие совершенного Г. правонарушения описано в полном объеме с указанием на нарушение им п. 2.7 ПДД РФ, его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Довод Г. о том, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование не соответствует установленной законом форме, является надуманным, так как указанный документ соответствует форме, утвержденной Приказом МВД РФ от 04 августа 2008 года N 676 “Об утверждении форм акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения“.

Довод Г. о том, что процедура проведения медицинского освидетельствования нарушена, потому как клинические признаки в ходе его проведения не исследовались, не влечет отмену обжалуемых судебных решений, поскольку в соответствии с Примечанием к ст. 27.12 КоАП РФ, действующим на момент вменяемого правонарушения,
для установления состояния опьянения достаточно показаний технических средств измерения о наличии превышения установленной законом пороговой концентрации алкоголя в выдыхаемом воздухе.

По мнению Г., процедура проведения медицинского освидетельствования нарушена, так как длительность двукратной дыхательной пробы была меньше установленной Руководством по эксплуатации технического средства измерения Lion Alkometer SD-400. Между тем, с учетом совокупности вышеприведенных доказательств, а также объяснений Г., данных сотруднику ГИБДД, в которых он не оспаривал употребление пива, указанное Г. обстоятельство не ставит под сомнение обоснованность заключения медицинского работника: “установлено состояние опьянения“.

Довод Г. о том, что показания свидетелей в постановлении мирового судьи искажены, нельзя принять во внимание, поскольку каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о его обоснованности, в материалах дела не имеется и заявителем в надзорной жалобе не приведено.

К выводу о виновности Г. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, судебные инстанции пришли с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, всесторонне, полно и объективно исследованных в рамках рассмотрения дела и жалобы.

Принцип презумпции невиновности судебными инстанциями не нарушен.

Надзорная жалоба не содержит доводов, влекущих отмену обжалуемых судебных актов.

При назначении наказания мировой судья учел личность виновного, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения. Административное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Срок давности и порядок привлечения к административной ответственности не нарушены.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.13, 30.17, 30.18 КоАП РФ,

постановил:

Постановление мирового судьи судебного участка N 184 района Очаково-Матвеевское г. Москвы от
17 февраля 2010 года и решение судьи Никулинского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2010 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении Г. оставить без изменения, надзорную жалобу Г. - без удовлетворения.

Заместитель председателя

Московского городского суда

А.Н.ДМИТРИЕВ