Решения и постановления судов

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ “Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2010 года“ Часть 2

обвиняемым ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не соблюден.

Органами следствия К. и А. предъявлено обвинение в убийстве, совершенном группой лиц.

Постановлением суда уголовное дело в отношении К. и А. возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В обоснование своего решения о возвращении уголовного дела прокурору суд указал, что органами предварительного следствия обвиняемым не разъяснены положения главы 40-1 УПК РФ о праве на заключение досудебного соглашения о сотрудничестве. С учетом заявления обвиняемого К. в судебном заседании о наличии у него желания заключить досудебное соглашение о сотрудничестве суд признал эти обстоятельства нарушением уголовно-процессуального закона, препятствующим рассмотрению уголовного дела по существу.

Судебная коллегия по
уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия К. вину в совершении преступления не признавал и отказывался от дачи показаний. Заявление о желании заключить досудебное соглашение К. сделал лишь на предварительном слушании, назначенном в связи с заявлением обвиняемых о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей.

При этом К. не указал, какие именно действия он обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления. В то же время К. заявил ходатайства об исключении из числа доказательств протоколов допроса ряда свидетелей и опознания по фотографии, об исследовании в судебном заседании всех материалов уголовного дела, вызове в судебное заседание дополнительных свидетелей и лиц, участвовавших в проведении следственных действий.

Тем самым изложенные обстоятельства не подтверждают согласие К. с предъявленным обвинением, что предусматривается ч. 1 ст. 317-7, ст. 316 УПК РФ, и его заявление о желании сотрудничать с органами следствия.

В суде кассационной инстанции К. и А. подтвердили свое несогласие с предъявленным им обвинением.

Сторона обвинения возражала против удовлетворения заявления К., считая его направленным на затягивание рассмотрения уголовного дела по существу.

Кроме того, возможности для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве между обвиняемыми
и стороной обвинения по данному делу уже исчерпаны, поскольку, по мнению органов следствия, преступление раскрыто, все его участники установлены и изобличены, собранные доказательства подтверждают виновность К. и А., предварительное расследование закончено, уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу.

Уголовное дело в отношении К. и А. направлено в суд на судебное рассмотрение со стадии предварительного слушания.

Определение N 66-О10-41

10. Судья обоснованно возвратил уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку в нарушение требований ст. 317-5 УПК РФ прокурор не вынес представление об особом порядке проведения судебного заседания.

Постановлением суда уголовное дело в отношении П., Б., Г. и других возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения.

Суд, возвращая уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, основаниями для этого указал нарушение требований ст. ст. 317-4 УПК РФ, поскольку, несмотря на то что в ходе предварительного следствия с обвиняемыми П., Р., В., Б. были заключены досудебные соглашения о сотрудничестве, уголовное дело в отношении всех обвиняемых, в том числе в отношении обвиняемого Г., с которым такое соглашение не заключалось, было расследовано в одном производстве.

По окончании предварительного расследования представление о рассмотрении дела в порядке, установленном ст. 317-5 УПК РФ, прокурор не вынес, в то время как отсутствие представления прокурора исключает разрешение вопроса о форме
судопроизводства по делу.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации оставила постановление суда без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, в ходе предварительного следствия с обвиняемыми П., Р., В. и Б. с соблюдением требований ст. 317.1 - 317.3 УПК РФ были заключены досудебные соглашения о сотрудничестве.

Вместе с тем по окончании предварительного следствия прокурор, рассмотрев поступившее от следователя уголовное дело в отношении вышеуказанных обвиняемых и утвердив обвинительное заключение, в нарушение требований ст. 317-5 УПК РФ не вынес представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения, хотя наличие такого представления в соответствии с ч. 1 ст. 317-6 УПК РФ является обязательным условием для рассмотрения судом вопроса об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.

Кроме того, прокурор не представил суду и свое решение, в котором бы указывалось на неисполнение обвиняемыми своих обязанностей, принятых по досудебным соглашениям о сотрудничестве и, соответственно, на аннулирование данных соглашений.

При этом государственный обвинитель в судебном заседании, которое проводилось в порядке предварительного слушания, также не выразил позицию прокурора, а ограничился лишь ссылкой на ч. 3 ст. 317-6 УПК РФ.

Согласно главе 40-1 УПК РФ, регламентирующей особый порядок принятия судебного решения
при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, предварительное следствие в отношении подозреваемого или обвиняемого, с которым заключено такое соглашение, производится по уголовному делу, выделенному в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК РФ в отдельное производство.

При таких обстоятельствах допущенное прокурором нарушение требований закона, выразившееся в невнесении в суд представления при отсутствии другого процессуального решения, аннулирующего досудебное соглашение о сотрудничестве, не дает суду возможности правильно определить форму судопроизводства по уголовному делу.

Определение N 48-О10-70

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

Практика рассмотрения дел, касающихся реализации права на присуждение компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок

1. Требование о выплате денежной компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, заявленное в связи с длительностью рассмотрения дела, признано правомерным.

Суд отверг доводы ответчика о том, что причиной затягивания судебного процесса послужили действия истца, связанные с заявлением отвода судье, уточнением и изменением исковых требований. Для защиты собственных интересов истец вправе использовать процессуальные средства, гарантированные ему действующим законодательством.

Х. обратился в суд с заявлением о присуждении ему компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 725000 рублей (в ходе рассмотрения дела истец уменьшил размер исковых требований до 50000 рублей).

В обоснование заявленного требования Х. сослался на то,
что 8 января 2003 г. он обратился в Левобережный районный суд города Воронежа с иском к индивидуальному предпринимателю о защите прав потребителя в связи с обнаружением недостатков в приобретенной стиральной машине “Zanussi“. По существу данное дело было рассмотрено районным судом 21 сентября 2009 г., а в законную силу решение суда вступило только 4 марта 2010 г.

29 февраля 2008 г. Х. в Европейский Суд по правам человека подана жалоба на нарушение права на судопроизводство в разумный срок, решение о приемлемости жалобы не принято.

Решением Воронежского областного суда от 21 июня 2010 г. с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета взыскана в пользу Х. компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 30000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 рублей.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы Воронежского областного суда соответствующими установленным обстоятельствам и требованиям закона.

Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок“ (далее - Закон) компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта
в разумный срок присуждается в случае, если такое нарушение имело место по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с заявлением о присуждении компенсации (далее - заявитель), за исключением чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (непреодолимой силы).

На основании ч. 2 ст. 2 Закона размер компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок определяется судом, арбитражным судом исходя из требований заявителя, обстоятельств дела, по которому было допущено нарушение, продолжительности нарушения и значимости его последствий для заявителя, а также с учетом принципов разумности, справедливости и практики Европейского Суда по правам человека.

В силу чч. 3, 4 ст. 61 ГПК РФ при определении разумного срока судебного разбирательства, который включает в себя период со дня поступления искового заявления или заявления в суд первой инстанции до дня принятия последнего судебного постановления по делу, учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность дела, поведение участников гражданского процесса, достаточность и эффективность действий суда, осуществляемых в целях своевременного рассмотрения дела, и общая продолжительность судопроизводства по делу. Обстоятельства, связанные с организацией работы суда, в том числе с заменой судьи, а также рассмотрение дела различными инстанциями не может приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумного срока судопроизводства по делу.

По
данному делу установлено, что со дня поступления искового заявления Х. в суд до дня вынесения последнего решения суда по делу прошло семь лет и два месяца, что нельзя признать рассмотрением дела в разумный срок.

Так, исковое заявление поступило в суд 8 января 2003 г., и после принятия его к производству суда рассмотрение дела было назначено на 19 марта 2003 г. - за пределами установленного ст. 154 ГПК РФ двухмесячного срока рассмотрения дела.

После очередного отложения дела с 23 апреля на 23 мая 2003 г. его рассмотрение не состоялось, как не состоялось оно и 16 июня 2003 г. из-за болезни судьи. Затем по причине нахождения судьи в очередном отпуске рассмотрение дела было назначено на 21 октября 2003 г.

Доказательства, подтверждающие невозможность передачи дела на рассмотрение другому судье в названный период, который составил почти шесть месяцев, в материалах дела отсутствуют.

Передача дела другому судье состоялась в феврале 2005 года, а его рассмотрение назначено только на 3 ноября 2005 г. (более чем через восемь месяцев) без указания причин такого длительного срока отложения.

Не приведено обоснование и отложения рассмотрения дела с 3 ноября 2005 г. на 1 марта 2006 г., то есть почти на четыре месяца.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недостаточности и неэффективности действий суда, что повлияло на длительность рассмотрения
дела.

Судом также установлено, что в производстве экспертов (с учетом времени рассмотрения судом кассационной инстанции частной жалобы истца на определение о назначении экспертизы) дело находилось в течение примерно одного года и восьми месяцев, что свидетельствует о чрезмерно длительном сроке проведения экспертиз.

Сведения о контроле суда за сроком проведения экспертиз в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, по делу имело место отложение разбирательства дела по причинам неявки сторон в судебное заседание (общий срок - около семи месяцев), которое в определенной степени также повлияло на длительность рассмотрения дела.

Так, из-за неявки истца в судебное заседание рассмотрение дела откладывалось четыре раза, из которых только один раз истец просил суд отложить дело по уважительной причине. Из-за неявки ответчика или его представителя дело откладывалось два раза. При этом о наличии уважительных причин неявки представителя ответчика суд был поставлен в известность один раз.

Учитывая указанные выше обстоятельства, суд обоснованно определил размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу заявителя Х., в сумме 30000 рублей.

Довод кассационной жалобы Управления Федерального казначейства по Воронежской области о том, что к неоднократному отложению рассмотрения дела привели действия истца, связанные с заявлением отвода судье, уточнением и изменением исковых требований, признан необоснованным, поскольку на заявителя нельзя возлагать ответственность за использование процессуальных средств, предоставляемых ему действующим законодательством.

Определение по делу N 14-Г10-34

2. Сумма
компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок определяется судом с учетом конкретных обстоятельств по конкретному делу.

К. обратился в Тульский областной суд с заявлением о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок при рассмотрении Узловским городским судом Тульской области дела по иску К. к Н., нотариусам Узловского нотариального округа, Тульскому областному регистрационному центру о признании недействительными договоров дарения. В обоснование заявленного требования К. сослался на то, что общая продолжительность судопроизводства по названному делу составила свыше восьми лет (со дня подачи искового заявления - 28 июня 2001 г. до дня вынесения определения суда кассационной инстанции - 16 июля 2009 г.), что превышает, по его мнению, разумные сроки, установленные процессуальным законодательством. Просил присудить ему компенсацию за счет средств федерального бюджета в размере 570363 рублей.

К. также указал, что 23 ноября 2009 г. он подал в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение его права на судопроизводство в разумный срок. 5 марта 2010 г. первая секция Европейского Суда по правам человека известила его о том, что его жалобе присвоен номер 67576/09.

Решением Тульского областного суда от 2 августа 2010 г. заявленные требования удовлетворены частично, в пользу К. с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета взыскана компенсация за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 50000 рублей и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 рублей.

В кассационной жалобе К. просил изменить решение суда, полагая, что Тульский областной суд должен был взыскать в его пользу денежную компенсацию в рублях не менее суммы, присужденной по постановлению Европейского Суда по правам человека от 11 января 2007 г. по делу “Шнейдерман против России“, эквивалентной 6200 евро.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации частично изменила решение Тульского областного суда от 2 августа 2010 г., взыскав в пользу К. компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в размере 80000 рублей и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 рублей. В остальной части решение суда оставлено без изменения, а кассационная жалоба без удовлетворения.

При кассационном рассмотрении Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации исходила из положений чч. 1 и 2 ст. 1, ч. 2 ст. 2 Федерального закона от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ “О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок“, чч. 3, 4 ст. 61 ГПК РФ и следующих обстоятельств, установленных по делу судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, К. 28 июня 2001 г. обратился в Узловский городской суд Тульской области с исковым заявлением к Н., нотариусам Узловского нотариального округа, Тульскому областному регистрационному центру о признании недействительными договоров дарения.

4 июля 2001 г. исковое заявление было принято к производству Узловского городского суда Тульской области.

В период с августа по декабрь 2001 года дело назначалось к слушанию шесть раз и откладывалось в связи с непрерывностью процесса по уголовному делу, которое находилось в производстве судьи, рассматривавшего также гражданское дело по иску К.; нахождением судьи в командировке; ходатайством истца о рассмотрении дела с участием народных заседателей.

В судебном заседании 21 декабря 2001 г. истцом было заявлено ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы и посмертной психолого-психиатрической экспертизы. В связи с отсутствием в судебном заседании представителя ответчика - Тульского областного регистрационного центра - его мнение по вопросу назначения экспертиз не было известно, поэтому слушание дела было отложено на 24 декабря 2001 г. В период с 24 декабря 2001 по 24 марта 2004 г. по делу проводились почерковедческая и посмертная психолого-психиатрическая экспертизы.

Заключения экспертов поступили в суд 22 сентября 2003 и 22 марта 2004 г. Определением судьи от 24 марта 2004 г. производство по данному делу было возобновлено.

В период с марта по ноябрь 2004 года дело неоднократно (шесть раз) назначалось к слушанию и откладывалось по следующим основаниям: по ходатайству истца, в связи с неявкой ответчиков, предоставлением сторонам времени для подготовки мирового соглашения, истребованием по делу дополнительных доказательств.

В дальнейшем гражданское дело по иску К. было передано другому судье, которым в период с декабря 2004 по июнь 2006 года назначалось к слушанию тринадцать раз и откладывалось по следующим основаниям: в связи с неявкой сторон в судебное заседание, по ходатайству представителя истца о вызове в судебное заседание ответчиков и истребовании дополнительных доказательств, в связи с удовлетворением ходатайства представителя истца о привлечении к участию в деле в качестве ответчика ФГУП учета объектов недвижимости, непрерывностью процесса по другому гражданскому делу, занятостью судьи в процессе по уголовному делу, невозможностью на данной стадии процесса разрешить ходатайство истца о назначении по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

27 июня 2006 г. суд вынес определение о назначении по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы и о приостановлении производства по делу до получения заключения экспертов.

10 сентября 2007 г. материалы гражданского дела были возвращены в Узловский городской суд Тульской области с заключением экспертов. 26 сентября 2007 г. судьей вынесено определение о возобновлении производства по делу и о назначении дела к слушанию на 29 октября 2007 г.

С 29 октября по 30 ноября 2007 г. слушание дела откладывалось два раза по ходатайствам истца и ответчика.

Впоследствии гражданское дело по иску К. было передано другому судье, у которого оно находилось с января по май 2008 года. За указанный период дело к слушанию назначалось три раза и откладывалось в связи с удовлетворением ходатайства истца о вызове в судебное заседание свидетеля, занятостью судьи в процессе по уголовному делу.

17 марта 2008 г. Узловским городским судом данное дело рассмотрено по существу и вынесено решение, которым в удовлетворении требований истца отказано в полном объеме.

10 июля 2008 г. определением судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда решение суда первой инстанции в части отменено и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд. При поступлении дела в Узловский городской суд оно было передано судье, в производстве которого находилось с июля 2008 по июль 2009 года.

За указанный период дело неоднократно назначалось к слушанию и откладывалось по следующим основаниям: в связи с неявкой истца и его представителя в судебное заседание, отсутствием сведений о надлежащем извещении ответчика, по ходатайствам сторон о вызове свидетелей в судебное заседание и др.

19 мая 2009 г. Узловский городской суд вынес решение, которым исковые требования К. удовлетворены частично.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Тульского областного суда от 13 августа 2009 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Общая продолжительность судопроизводства по данному делу составила восемь лет, один месяц и шестнадцать дней.

Удовлетворяя частично требования К. о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, Тульский областной суд пришел к правильному выводу о том, что со дня поступления искового заявления К. в суд и до дня вынесения последнего судебного постановления прошло свыше восьми лет, что нельзя признать рассмотрением дела в разумный срок. При этом суд обоснованно исходил из того, что гражданское дело по иску К. о признании договоров дарения недействительными имело определенную правовую и фактическую сложность, связанную, в частности, с необходимостью определения законодательной базы, подлежащей применению к спорным правоотношениям, истребования медицинских и иных документов, проведения ряда посмертных экспертиз, допроса свидетелей и т.д.).

Суд пришел к правильному выводу о том, что действия К. и его представителя, выразившиеся в уточнении исковых требований, заявлении ходатайств о вызове в судебное заседание свидетелей, экспертов, об истребовании доказательств по делу и повлекшие за собой неоднократное отложение судебных разбирательств, нельзя признать повлиявшими на длительность рассмотрения дела, поскольку использование всех преимуществ тех средств, которые предоставлены законодателем сторонам по делу для защиты своих интересов, является правом последних. Судом также было учтено, что неоднократно слушание дела откладывалось по ходатайству истца в связи с невозможностью явки в судебное заседание его представителя, неявкой ответчиков и сторон по делу.

Таким образом, задержки в движении дела по вине К. и других лиц, участвовавших в деле, действительно имели место и суд правомерно принял это во внимание при разрешении заявления К. о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, указав, что сумма компенсации (570363 рублей), требуемая заявителем, существенно завышена.

Удовлетворяя заявление К., суд первой инстанции правильно учел и то, что семь раз слушание дела по иску К. переносилось на другую дату в связи с занятостью судьи, рассматривавшего данное дело, в процессах по другим делам, не связанным с данным делом, один раз - в связи с нахождением судьи в командировке, один раз - в связи с его болезнью. При этом сведений о невозможности передачи дела на этих этапах другому судье представлено не было.

Длительная задержка в рассмотрении данного дела была вызвана назначением судом почерковедческой и посмертных судебно-психиатрических экспертиз при отсутствии в материалах дела документов, необходимых для проведения указанных экспертиз.

Судебное разбирательство по делу проводилось в два этапа - с июля 2001 по июнь 2008 года и с августа 2008 по июль 2009 года. При этом, как правильно указал Тульский областной суд, необходимость второго этапа судебного разбирательства возникла из-за того, что городской суд не смог надлежащим образом установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела.

При таких обстоятельствах действия Узловского городского суда, осуществленные в рамках гражданского дела по иску К., нельзя признать достаточными и эффективными для своевременного рассмотрения дела.

На основании изложенного Тульский областной суд правомерно удовлетворил заявление К. и взыскал с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств федерального бюджета в пользу К. компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

Довод заявителя о том, что суд незаконно отказал ему во взыскании компенсации в сумме, эквивалентной 6 200 евро, со ссылкой на постановление Европейского Суда по правам человека по делу “Шнейдерман против России“, согласиться нельзя, поскольку сумма компенсации определяется судом с учетом конкретных обстоятельств по конкретному делу, а обстоятельства дела по иску К. - иные.

Определение по делу N 38-Г10-39

Практика рассмотрения дел по спорам,

возникающим из договорных правоотношений

3. Предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества государственной регистрации не подлежит.

П. обратился в суд с иском к Н. о понуждении к заключению договора купли-продажи 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру на условиях договора, заключенного 23 января 2009 г. В обоснование заявленных требований истец указал, что 23 января 2009 г. между ним и Н. заключен договор о задатке, согласно которому ответчик принял на себя обязательство продать истцу 2/3 доли в спорной квартире в срок до 15 марта 2009 г. за 1000000 рублей. 13 марта 2009 г. между сторонами было заключено соглашение о продлении срока договора задатка до 18 марта 2009 года. Договор купли-продажи заключен не был.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований (решение суда первой инстанции оставлено без изменения судом кассационной инстанции), суд исходил из того, что сторонами не были соблюдены правила о форме предварительного договора. Анализируя содержание договора, заключенного сторонами 23 января 2009 г., суд указал, что, поскольку сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренном ст. 131 ГК РФ и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ст. 164 ГК РФ), предварительный договор купли-продажи 2/3 доли квартиры также подлежит государственной регистрации.

Кроме того, суд указал, что предложение о заключении основного договора к моменту рассмотрения дела в суде сторонами друг другу не направлялось.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся судебные постановления и приняла по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, указав следующее.

Согласно пп. 1 и 2 ст. 429 ГК РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

На основании п. 1 ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434).

В силу п. 2 ст. 558 ГК РФ договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Согласно ст. 2 Федерального закона “О государственном регулировании прав на недвижимое имущество и сделок с ним“ государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Из содержания указанных статей следует, что предварительный договор купли-продажи недвижимости, в том числе части квартиры, должен быть заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Установленное п. 2 ст. 558 ГК РФ условие обязательной государственной регистрации договора продажи части квартиры не является элементом формы этого договора, поэтому действительность предварительного договора купли-продажи недвижимости не может обусловливаться требованием его государственной регистрации. Государственной регистрации предварительного договора не требуется.

Определение по делу N 5-В10-42

Практика рассмотрения дел по спорам,

возникающим из трудовых и социальных правоотношений

4. Отказ в иске о защите индивидуальных трудовых прав по причине пропуска заявителем срока исковой давности признан незаконным.

Днем увольнения работника, которому перед прекращением с ним трудовых отношений работодатель предоставил неиспользованный отпуск, считается последний день его отпуска.

Д. обратилась в суд с иском к Артели старателей “Ойна“ о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованные отпуска при увольнении, компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованные отпуска. В обоснование заявленных требований истица указала, что она работала в артели с 13 октября 1997 по 27 марта 2009 г. За указанный период оплачиваемые отпуска ей не предоставлялись. 19 декабря 2008 г. она обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении оплачиваемых отпусков за 2007-2008 годы с последующим увольнением. Приказом руководителя организации от 19 декабря 2008 г. Д. уволена с 27 марта 2009 г. по собственному желанию на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. По мнению истицы, при ее увольнении ответчиком неправильно произведен окончательный расчет, не выплачены денежные средства за неиспользованные отпуска в период с 1997 по 2007 год.

Решением суда первой инстанции от 16 октября 2009 г., оставленным без изменения определением суда кассационной инстанции от 24 ноября 2009 г., в удовлетворении иска Д. отказано.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд сослался на то, что Д. срок обращения в суд, установленный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, пропущен без уважительных причин, поскольку окончательный расчет всех причитающихся сумм произведен в декабре 2008 года, однако с иском о выплате ей компенсации за неиспользованный отпуск с 1997 по 2006 год и об оспаривании сумм выходного пособия истица обратилась в суд в мае 2009 года.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. Статья 140 Трудового кодекса Российской Федерации определяет сроки расчета при увольнении и устанавливает, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в этот же срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В соответствии с ч. 3 ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность). В числе таких случаев, например, подача работником письменного заявления об увольнении по собственному желанию перед уходом в отпуск, с тем чтобы трудовой договор с ним был прекращен по окончании отпуска. В соответствии с действующим законодательством по письменному заявлению работника ему могут быть предоставлены неиспользованные отпуска с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). В таком случае днем увольнения будет считаться не последний день работы, а последний день отпуска.

Из материалов дела видно, что трудовой договор с истицей расторгнут 27 марта 2009 г.; окончательный расчет после этой даты с ней произведен не был, несмотря на ее письменное обращение к работодателю. В суд с иском истица обратилась в мае 2009 года.

При таких обстоятельствах вывод суда, с учетом вышеуказанных норм Трудового кодекса Российской Федерации о пропуске Д. срока на обращение в суд за разрешением индивидуального тр