Решения и определения судов

Определение Санкт-Петербургского городского суда от 13.10.2010 N 33-14058 Требования дольщика о признании за ним права участника долевого строительства на капитальные вложения в объект долевого строительства в виде квартиры и о понуждении инвестора и застройщика к заключению с ним основного договора долевого участия в строительстве не подлежат удовлетворению, поскольку данные требования не являются самостоятельным способом защиты гражданских прав, а по существу сводятся лишь к квалификации возникших правоотношений.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 октября 2010 г. N 33-14058

Судья: Петрова Е.С.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Стешовиковой И.Г.

судей Гавриловой Н.В., Сальниковой В.Ю.

при секретаре П.

рассмотрела в открытом судебном заседании 13 октября 2010 года дело N 2-496/2010 по кассационной жалобе К. на решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 августа 2010 года по иску К. к ГОУ высшего профессионального образования “Петербургский государственный университет путей сообщения“, ТУ Федерального агентства по управлению государственным имуществом по СПб и ЛО о признании инвестором строящегося дома, признании права требования на получение в собственность квартиры, признании права участника долевого строительства на капитальные вложения в объект
долевого строительства, обязании получить разрешение на строительство и заключить договор долевого участия в строительстве жилого дома.

Заслушав доклад судьи Стешовиковой И.Г., объяснения представителя К. - С. (доверенность от 31.10.2009 года сроком на три года), представителя ЗАО “РСУ-25“ в лице конкурсного управляющего А. - Н. (доверенность от 11.05.2001 года на 1 год)

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

установила:

30.05.2008 г. К. заключила с ЗАО “РСУ-25“ предварительный договор купли-продажи жилого помещения, предусматривающий обязательство с ЗАО “РСУ-25“ продать истице однокомнатную квартиру в строящемся жилом доме по <...>, по цене <...> рублей.

ЗАО “РСУ-25“ участвовало в строительстве названного жилого дома на основании договора строительного подряда, заключенного 23.08.2005 г. с застройщиком ГОУ ВПО “Петербургский государственный университет путей сообщения“, по условиям которого ЗАО “РСУ-25“ обязалось выполнить строительно-монтажные работы по строительству комплекса жилых домов со встроенными помещениями по указанному строительному адресу за счет собственных и привлеченных средств, а заказчик - оплатить результат выполненных работ путем передачи подрядчику 90% квартир и встроенных помещений объекта.

К., указывала на то, что внесенные ею денежные средства были использованы на строительство жилого дома, в связи с чем, она, как инвестор, вправе требовать после ввода объекта в эксплуатацию предоставления в ее собственность однокомнатной квартиры, однако в настоящее время строительство не ведется и отсутствует разрешение на строительство, а ЗАО “РСУ-25“ прекратило хозяйственную деятельность, просила признать за ней право участника долевого строительства на капитальные вложения в объект долевого строительства в виде квартиры и обязать ПГУПС и Российскую Федерацию в лице ТУ Росимущества в Санкт-Петербурге получить разрешение на строительство жилого дома и заключить с ней договор долевого участия в
строительстве в отношении названной квартиры.

Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19.08.2010 г. в удовлетворении требований К. отказано.

В кассационной жалобе истица просит отменить указанное решение, считая его необоснованным и не соответствующим нормам материального права, направить дело на новое рассмотрение.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого решения.

Разрешая спор, суд правильно исходил из того, что в силу статей 2 - 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, однако требование истца о признании за нею права участника долевого строительства на капитальные вложения в объект долевого строительства в виде квартиры не могут быть самостоятельным способом защиты гражданских прав, т.к. по существу сводятся лишь к квалификации возникших правоотношений.

Предъявленные истицей требования о признании права на капитальные вложения по существу были направлены на то, чтобы в судебном порядке подтвердить, что из предварительного договора купли-продажи жилого помещения вытекало обязательство ЗАО “РСУ-25“ не по заключению основного договора, а по передаче квартиры в собственность истицы, основанное на факте внесения ею оплаты стоимости строительства, и что соответствующее обязательство помимо ЗАО “РСУ-25“ несет и другой участник строительства - ПГУПС, в непосредственных договорных отношениях с которым истица не состоит.

Однако оснований для такого вывода у суда не имелось, в связи с чем, исходя из положений статей 420 и 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствовали законные основания для возложения на ПГУПС и ТУ Росимущества в Санкт-Петербурге получить разрешение на строительство жилого дома и заключить с истицей договор долевого участия в строительстве в отношении
названной квартиры.

Согласно ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 25.02.1999 г. N 39-ФЗ “Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений“, отношения между субъектами инвестиционной деятельности осуществляются на основе договора и (или) государственного контракта, заключаемых между ними в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Таким образом, основным документом, определяющим права и обязанности участников инвестиционной деятельности, является заключенный между ними договор.

Из материалов дела видно, что исполнение обязательства по оплате стоимости квартиры производилось истицей в пользу ЗАО “РСУ-25“, с которым у нее был заключен предварительный договор купли-продажи жилого помещения. В договорные отношения с ПГУПС истица не вступала.

В свою очередь, ЗАО “РСУ-25“ исходя из условий договора строительного подряда от 23.08.2005 г. могло получить спорную квартиру лишь в качестве оплаты за выполнение предусмотренных договором строительно-монтажных работ.

Таким образом, факт внесения истицей денежных средств в кассу ЗАО “РСУ-25“ при отсутствии доказательств их использования для производства строительных работ сам по себе не создает оснований для возникновения у истицы права требовать передачи в ее собственность объекта недвижимости после завершения строительства. Такое право могло возникнуть лишь при условии возникновения у ЗАО “РСУ-25“ права на получение квартиры от ПГУПС.

Однако из материалов дела следует, что со стороны ЗАО “РСУ-25“ имело место нарушение обязательств, вытекающих из договора строительного подряда, в связи, с чем на совещании у вице-губернатора Санкт-Петербурга 22.10.2009 г. ПГУПС было рекомендовано расторгнуть договор подряда с ЗАО “РСУ-25“ и привести строительную площадку в надлежащий вид.

В случае расторжения указанного договора истица не вправе требовать от других участников строительства передачи ей в собственность квартиры после завершения строительства, поскольку обязательства ЗАО “РСУ-25“
перед истицей, содержавшиеся в заключенном с нею договоре, не могут считаться общими для всех участников строительства.

Исходя из характера обязательств, содержащихся в договоре, заключенном между истицей и ЗАО “РСУ-25“, К. вправе требовать от этого предприятия исполнения договора после завершения строительства и определения принадлежащей ему доли площади жилого дома, а при невозможности этого вправе требовать от ЗАО “РСУ-25“ возмещения причиненных убытков.

Не состоя в договорных отношениях с К., ПГУПС и ТУ Росимущества в Санкт-Петербурге не могут и оспаривать права последней, вытекающие из предварительного договора купли-продажи жилого помещения в строящемся жилом доме, а правовые последствия неисполнения этого договора могут распространяться только на К. и ЗАО “РСУ-25“.

В случае, если ЗАО “РСУ-25“ фактически произвело те или иные вложения в объект строительства, связанные с этим обязательственные права (в том числе, при наличии к этому оснований, денежные требования к ПГУПС) должны входить в имущественную массу ЗАО “РСУ-25“ и на них может быть обращено взыскание по требованиям К. в случае расторжения предварительного договора и присуждения в ее пользу суммы расходов по оплате договора.

Таким образом, требование К. о признании за ней права участника долевого строительства на капитальные вложения в объект долевого строительства и о понуждении ответчиков к заключению договора удовлетворению не подлежали.

Обоснованно указал суд и на то, что в соответствии со ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации выдача разрешения на строительство возможна только по решению уполномоченного органа исполнительной власти, в данном случае Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга.

Таким образом, в случае удовлетворения требований истицы об обязании ответчиков получить разрешение на строительство объекта соответствующее судебное решение фактически не обладало бы
свойством исполнимости, поскольку его исполнение не находилось бы полностью в сфере контроля ответчиков, а зависело бы от действий других лиц, на которых какие-либо обязанности решением суда не могут быть возложены.

Учитывая изложенное, обжалуемое решение следует признать законным и обоснованным, и оснований для его отмены по доводам кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьей 361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 19 августа 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.