Решения и определения судов

Бюллетень Липецкого областного суда за 2 квартал 2010 года

БЮЛЛЕТЕНЬ

ЛИПЕЦКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА 2 КВАРТАЛ 2010 ГОДА

ОБОСНОВАННОСТЬ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ

Противоречивые выводы суда о квалификации действий

осужденного повлекли отмену приговора

Приговором Правобережного районного суда г. Липецка от 04.02.2010 Д. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы.

Приговором суда он признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судебная коллегия 20.04.2010 приговор отменила ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом, которое выразилось в том, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

Так, описывая преступное деяние, признанное судом
доказанным, суд описал в приговоре преступление, предусмотренное ст. 111, ч. 4 УК РФ.

Вместе с тем в описательно-мотивировочной части того же приговора суд делает противоречивый вывод: квалифицируя действия осужденного по ст. 111, ч. 4 УК РФ, указал, что во время нанесения многократных ударов Р. кулаками в область головы Д. не мог предвидеть наступления смерти Р. Способ причинения Д. телесных повреждений Р. не свидетельствовал о предвидении им возможности причинения смерти.

Данный противоречивый вывод суда исключает квалификацию действий осужденного по ст. 111, ч. 4 УК РФ, поскольку в соответствии со ст. 27 УК РФ, если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий.

Действия осужденного ошибочно квалифицированы как два

самостоятельных преступления

Приговором мирового судьи Добровского судебного участка Липецкой области от 10.11.2009 У. осужден по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы; по ч. 1 ст. 115 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ. В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ наказание по совокупности преступлений назначено в виде 8 месяцев лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ окончательно назначено 2 года лишения свободы.

У. признан виновным в угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью
в отношении У.Е. и У.В. (два преступления) и умышленном причинении легкого вреда здоровью У.В., вызвавшем кратковременное расстройство здоровья.

Как следует из приговора, преступления были совершены У. при следующих обстоятельствах.

У., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в доме своей бывшей жены У.Е. на почве личных неприязненных отношений вступил в ссору с У.Е. и со своей дочерью У.В., в ходе которой схватил лежавший на столе кухонный нож и с целью напугать подошел к ним, сказав, что убьет их. Данную угрозу У.Е. и У.В. восприняли реально, испугавшись за свою жизнь. Кроме того, У. нанес У.В. удар ножом в область левой руки, причинив телесные повреждения, которые расцениваются как легкий вред здоровью, вызвавший кратковременное расстройство здоровья.

Президиум Липецкого областного суда 29.04.2010 приговор изменил по следующим основаниям.

Как видно из приговора, суд пришел к выводу, что У. совершил два самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ, в отношении каждой из потерпевших.

При этом, как установил суд, все свои действия У. совершил в одно и то же время в одном и том же месте. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что У. действовал с единым умыслом на угрозу убийством в отношении двух лиц, то есть совершил единое преступление, и его действия следует квалифицировать по одной статье - ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Кроме того, президиум из приговора исключил указание на угрозу причинения тяжкого вреда здоровью, поскольку У. угрожал убийством.

Помимо этого, при назначении наказания по ст. 115, ч. 1 УК РФ суд нарушил положения ст. 308 УПК РФ и ст. 50 УК РФ, указав лишь срок исправительных работ, но не указав размер
удержаний из заработной платы в доход государства, что свидетельствует о том, что суд фактически не назначил осужденному наказание по ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Кроме того, суд ошибочно признал наличие в действиях У. рецидив преступлений.

В связи с этим приговор изменен:

действия У., связанные с угрозой убийством в отношении У.Е. и У.В., квалифицированы как одно преступление по ст. 119, ч. 1 УК РФ;

исключено из приговора указание на угрозу причинения тяжкого вреда здоровью;

смягчено наказание по ч. 1 ст. 119 УК РФ и по совокупности приговоров;

приговор в части осуждения по ст. 115, ч. 1 УК РФ отменен, и производство по делу прекращено.

НАРУШЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНА

Использованное в приговоре недопустимое доказательство

повлекло отмену приговора

Приговором Правобережного районного суда г. Липецка от 05.04.2010 Л. осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

Л. признан виновным в незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере.

Судебная коллегия 25.05.2010 приговор отменила с направлением дела на новое рассмотрение по следующим основаниям:

в основу приговора в качестве доказательства вины Л. положено заключение эксперта, которым определен вид и размер наркотика, изъятого у Л.

Из данного заключения видно, что исследование начато 21 сентября 2009 года, когда эксперт и был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Основанием проведения экспертизы послужило постановление о назначении экспертизы, вынесенное следователем 22 сентября 2009 года.

То есть эксперт приступил к исследованию поступивших к нему объектов в нарушение ч. 2 ст. 199 УПК РФ, из которой следует, что производство судебной экспертизы поручается только после получения постановления о назначении судебной экспертизы. Именно постановление
следователя является предусмотренным законом основанием для проведения экспертизы.

Следовательно, данное доказательство нельзя признать допустимым, т.к. получено с существенным нарушением норм УПК РФ. А других доказательств, подтверждающих принадлежность изъятого у Л. вещества к наркотикам с установлением его вида и размера, в материалах дела не имеется и в приговоре суда не приведено.

Нарушения уголовно-процессуального закона

повлекли отмену приговора

Приговором Правобережного районного суда г. Липецка от 27.08.2009 Г. осужден по ст. 111, ч. 1 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Липецкого областного суда от 13.10.2009 приговор отменен в части рассмотрения гражданского иска, а в остальной части приговор оставлен без изменения.

29.04.2010 президиум областного суда приговор отменил ввиду нарушения судом уголовно-процессуального закона.

Приговор в отношении Г. постановлен на основании ст. 247, ч. 5 УПК РФ без участия подсудимого.

Принимая такое решение, суд исходил из того, что Г., будучи надлежащим образом извещенным о дате и месте судебного разбирательства, дважды не явился в судебное заседание, в связи с чем он был объявлен в розыск, и принятыми мерами установить его местонахождение не представилось возможным.

В связи с этим суд пришел к выводу о том, что подсудимый уклоняется от явки в суд, и рассмотрел дело в его отсутствие.

Однако судом не учтено, что в силу ч. 1 ст. 247 УПК РФ судебное разбирательство проводится при обязательном участии подсудимого.

И лишь в исключительных случаях (ч. 5 ст. 247 УПК РФ), если подсудимый уклоняется от явки в суд, дела о тяжких и особо тяжких преступлениях могут быть рассмотрены в его отсутствие.

При этом сам факт уклонения от явки в суд не является достаточным и безусловным
основанием для рассмотрения дела в отсутствие подсудимого, поскольку такое судебное разбирательство возможно лишь в исключительных случаях (например, угроза скорого истечения сроков давности, особая общественная значимость преступления, особенности личности подсудимого и т.д.).

Суд же, принимая решение о рассмотрении дела в отсутствие подсудимого, исключительным обстоятельством посчитал факт уклонения подсудимого от явки в суд.

Кроме того, судом нарушены требования ч. 4 ст. 253 УПК РФ, согласно которой решение о рассмотрении дела в отсутствие подсудимого может быть принято лишь по ходатайству сторон.

Из материалов уголовного дела следует, что суд единолично, без соответствующих ходатайств участников процесса принял решение о рассмотрении дела в отсутствие подсудимого, возобновляя производство по ранее приостановленному делу.

Более того, изначально сторона обвинения и сторона защиты возражали против рассмотрения дела в отсутствие подсудимого, а затем высказали мнение лишь о возможности начать рассмотрение дела без его участия.

Поскольку судом первой инстанции допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения и ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом прав участников уголовного судопроизводства могли повлиять на вынесение законного и обоснованного решения, а судом второй инстанции данные нарушения устранены не были, то судебные решения были отменены с направлением дела на новое судебное разбирательство.

Необоснованное возвращение уголовного дела прокурору

в порядке ст. 237 УПК РФ

Постановлением Становлянского районного суда Липецкой области от 30 марта 2010 года уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 158, ч. 1, 163, ч. 2, п. “в“ УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с тем, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса.

Судебная коллегия 18.05.2010 данное постановление суда отменила по следующим основаниям:

в соответствии
со ст. 237, ч. 1, пп. 1 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с конституционно-правовым смыслом ч. 1 ст. 237 УПК РФ, изложенным в постановлении Конституционного Суда РФ от 08.12.03 N 18-П, суд вправе возвратить дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

В данном случае суд первой инстанции, возвращая дело прокурору, указывает на неполноту предварительного следствия, что является недопустимым. Предлагая органам предварительного расследования установить, каким способом Н. причинил потерпевшему телесные повреждения в области головы и нижних конечностей, суд тем самым указывает на необходимость увеличения объема обвинения, что на данной стадии невозможно. В нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд первой инстанции не рассмотрел дело по существу, тогда как реальных препятствий для этого не имелось. В обвинительном заключении указано, сколько ударов и по каким частям тела наносил подсудимый Н. В деле имеется заключение экспертизы, которому суд не дал должной оценки, не решил вопрос о возможности назначения дополнительной экспертизы.

НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ

При назначении наказания в виде обязательных работ

необходимо учитывать максимальный размер наказания,

установленный в ч. 2 ст. 49 УК РФ

Приговором Тербунского районного суда Липецкой области от 22.04.2010 А. осужден по ст. 158, ч. 2, п. “а“, “б“ УК РФ к 200 часам обязательных работ, по
ст. 158, ч. 2, п. “б“ УК РФ - к 180 часам обязательных работ, а на основании ст. 69, ч. 2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 350 часов обязательных работ.

Наказание за каждое преступление назначено в соответствии с требованиями закона и является справедливым.

Однако в части назначенного окончательного наказания по совокупности преступлений приговор изменен 10.06.2010 президиумом областного суда ввиду неправильного применения судом уголовного закона.

В силу ч. 2 ст. 49 УК РФ обязательные работы устанавливаются на срок от 60 до 240 часов.

По смыслу указанной нормы закона, а также по смыслу ст. ст. 69, 70 УК РФ данный размер наказания является максимально предельным и назначение наказания по совокупности преступлений либо совокупности приговоров свыше 240 часов обязательных работ недопустимо.

В связи с этим осужденному снижено наказание, назначенное на основании ст. 69, ч. 2 УК РФ до 240 часов обязательных работ.

Судом необоснованно учтена в качестве обстоятельства,

отягчающего наказание, особо активная роль

в совершении преступления

Приговором Липецкого районного суда Липецкой области от 22.03.2010 М. осужден по ст. 161, ч. 2, п. п. “а“, “в“, “г“ УК РФ к 4 годам лишения свободы; Ч. осужден по ст. 162, ч. 3 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы; В. осужден по ст. ст. 162, ч. 4, п. “в“, 111, ч. 4, 69, ч. 3 УК РФ к 20 годам лишения свободы.

По указанному приговору признаны виновными: М. - в совершении грабежа, т.е. открытого хищения чужого имущества по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья; Ч.
- в совершении разбоя, т.е. нападения в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для здоровья, с незаконным проникновением в жилище; В. - в совершении разбоя, т.е. нападения в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а также в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.

Судом установлено, что М., Ч. и В. предварительно договорились открыто похитить имущество Ф., незаконно проникнув в их жилище и применив насилие, не опасное для жизни и здоровья, либо угрожая применением такового.

Собранными по делу доказательствами не нашел бесспорного и достоверного подтверждения предварительный сговор подсудимых и умысел на совершение разбоя, т.е. нападения в целях хищения чужого имущества с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такового.

Действия подсудимых изначально образовывали объективную сторону грабежа. Однако в ходе его совершения действия Ч. и В. вышли за пределы предварительного сговора и уже не охватывались первоначальным умыслом всех подсудимых.

Поэтому суд обоснованно пришел к выводу о том, что действия, совершенные М. в отношении потерпевших, не вышли за пределы предварительного сговора подсудимых и их изначального умысла на совершение грабежа.

Действия же, совершенные Ч. и В., переросли в разбой.

Однако несмотря на то, что осужденными совершены различные преступления и В. не признан виновным в совершении преступлений группой лиц по предварительному сговору, суд признал отягчающим наказание обстоятельством в отношении В. особо активную роль в совершении преступления. Это противоречит обоснованному признанию в действиях В. эксцесса исполнителя и ухудшает его положение.

В
связи с этим 01.06.2010 судебной коллегией данное отягчающее обстоятельство исключено из приговора, а назначенное В. наказание смягчено до 19 лет 10 месяцев лишения свободы.

РАССМОТРЕНИЕ МАТЕРИАЛОВ

Право на реабилитацию лица, в отношении которого уголовное

преследование было прекращено на досудебной стадии,

предусматривает право получения данным лицом судебного

решения о реабилитации

В отношении заявителя П. было возбуждено уголовное дело, и он был привлечен к уголовной ответственности.

Затем постановлением следователя уголовное преследование в отношении П. было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

П. обратился в орган, осуществлявший уголовное преследование, с требованием о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации.

Постановлением следователя признано, что П. в результате уголовного преследования причинен имущественный вред, и постановлено произвести выплаты в возмещение этого вреда <...> рублей.

П. обратился в Министерство финансов РФ с просьбой об исполнении постановления следователя и выплате ему <...> рублей.

Министерство финансов РФ отказало П. в выплате данных средств со ссылкой на то, что взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ могут производиться лишь на основании исполнительного листа и судебного акта.

В связи с этим П. обратился в Советский районный суд г. Липецка с просьбой вынести судебное решение о взыскании с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации <...> рублей в счет возмещения материального ущерба за незаконное уголовное преследование.

Постановлением Советского районного суда г. Липецка от 20.01.2010 П. отказано в приеме данного заявления.

Президиум областного суда указанное судебное решение отменил по следующим основаниям:

принимая такое решение, суд исходил из того, что в соответствии со ст. 135 УПК РФ реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в орган, который вынес постановление о прекращении уголовного дела.

П. в соответствии с УПК РФ правильно обратился в надлежащий орган, который и вынес постановление о взыскании требуемой суммы.

В связи с этим суд пришел к выводу, что он не может постановить повторное решение о взыскании той же суммы с того же органа, суд не может подменять орган, прямо указанный в законе и на который этим законом возложена обязанность выносить процессуальное решение о взыскании материального ущерба в соответствии со ст. 135, ч. 2 УПК РФ.

Однако судом не учтено, что согласно ст. 1, ч. 2 Федерального закона РФ N 229-ФЗ от 02.10.2007 “Об исполнительном производстве“ порядок исполнения судебных актов по передаче гражданам, организациям денежных средств соответствующего бюджета бюджетной системы РФ устанавливается бюджетным законодательством РФ.

В силу ст. 239, п. 1, 3 Бюджетного кодекса РФ иммунитет бюджетов бюджетной системы РФ представляет собой правовой режим, при котором обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ осуществляется только на основании судебного акта. Обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ на основании судебных актов производится в соответствии с главой 24.1 БК.

В соответствии со ст. ст. 242.1, 242.2 Бюджетного кодекса РФ исполнение судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ, в том числе о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями государственных органов или их должностных лиц, производится на основании исполнительных документов (исполнительный лист, судебный приказ). К исполнительному документу (за исключением судебного приказа), направляемому для исполнения судом или самим взыскателем, должна быть приложена надлежащим образом заверенная судом копия судебного акта, на основании которого он выдан.

Конституционный суд РФ, проверяя конституционность ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ, в своем постановлении N 5-П от 02.03.2010 указал:

статья 242.1 Бюджетного кодекса РФ содержит общие предписания относительно исполнения судебных актов, обеспечивающие возмещение за счет казны РФ причиненного гражданину незаконными действиями государственных органов вреда путем обращения взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ.

Данные предписания применяются при исполнении судебных решений, принятых как в гражданском, так и в уголовном судопроизводстве, в том числе в тех случаях, когда вред был причинен действиями государственных органов и их должностных лиц, выразившимися в незаконном привлечении к уголовной ответственности, если впоследствии уголовное преследование было прекращено постановлениями дознавателя, следователя по основаниям, дающим право на реабилитацию. При этом как по буквальному смыслу статьи 242.1 Бюджетного кодекса РФ, так и по смыслу, придаваемому ей судебной практикой, обязанность финансового органа по выплате из бюджета средств в возмещение причиненного вреда возникает лишь при условии, что она подтверждена актом, принятым судом, а не органами уголовного преследования.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ, не предусматривая непосредственно, каким образом реабилитированное лицо, уголовное преследование в отношении которого было прекращено на стадии досудебного производства органом предварительного расследования, может получить судебное решение, подтверждающее его право на возмещение имущественного вреда, причиненного уголовным преследованием, вместе с тем не исключает такую возможность.

Исходя из этого ст. 242.1 Бюджетного кодекса РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2, 4, 5 ст. 135 УПК РФ предполагает, что обязанность взыскателя средств бюджета приложить к исполнительному документу копию судебного акта, на основании которого он выдан, корреспондирует право данного лица на обращение в суд с требованием о принятии судебного акта относительно возмещения вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Соответственно, положение ч. 5 ст. 135 УПК РФ о том, что требование о возмещении имущественного вреда разрешается судьей в порядке, установленном ст. 399 данного Кодекса для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, во взаимосвязи с положениями ст. 133, ч. 2, 4 ст. 135, ст. 137, 138 УПК РФ означает, что данная процедура применяется для возмещения имущественного вреда не только лицам, право на реабилитацию которых признано оправдательным приговором или постановлением о прекращении уголовного дела, но и лицам, реабилитированным на стадии досудебного производства по уголовному делу, что согласуется также с п. 1 ст. 397 УПК РФ, в силу которого вопросы, связанные с возмещением вреда реабилитированному, рассматриваются судом в порядке, установленном для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.