Решения и определения судов

Составление портрета человека по его смартфону за границей

Автор: Ларри Элкин. Перевод: Голованов В.М.
Когда полиция производит задержание или арест подозреваемого, то она имеет право обыскать его, а также те вещи, которые находятся с ним. Этот закон, который касается действий при аресте, получил свое полномочие от суда в 1914 году и действует до сегодняшнего дня. Хотя, сто лет назад, в 1914 году было важно, чтоб особа имела при себе бумагу, документ, или что-то другое, что могло б индицировать его личность, а также указывать на его место проживания. Не важно, что это – бумажник, обличительное письмо, документ с работы. Но в 2014 году девяносто процентов населения среди взрослых носят при себе, по меньшей мере, телефон, в котором и указана вся детальная информация о его владельце, в помощь представителям полиции могут прийти и список телефонных звонков или текстовые сообщения. Еще значительная половина человечества имеют при себе более мощную вещь, чем обычный телефон – смартфон, в котором может быть любая информация о его владельце: где был, где живет, какие сайты посещает, что читает, кто родственники и тому подобное.
Если Вам требуется утилизировать смартфон или другую оргтехнику - кликните по ссылке компании экперт-утиль. Профессиональный подход, приемлемые условия и высокое качество ждут Вас на предложенном сайте.

Имея доступ к телефону или смартфону человека, полиция имеет возможность составить более детальный портрет владельца устройства, чем сто лет назад. Верховный Суд признал эту реальность.

Суд также единодушно принял постановление, что агенты охраны порядка перед тем, как обыскать человека или конфисковать у арестованного телефон, должны получить специальное разрешение. Суд оставил открытым и исключение во время непредвиденных случаев, но предостерег, что после этого на суде, полицейским придется доказать, что это и был тот случай, когда действовать необходимо было немедленно.

Один из представителей правосудия, Джон Робертс создал мнение, при котором громко отверг утверждение, что поиск цифрового содержимого телефона "материально не различается" от поиска физических изделий во владении арестованного. Такое требование "подобно изречению, что езда верхом материально не отличается от полета к луне", утверждал он. Управление также защищает данные, сохраненные отдаленно, "в пространстве", которые могут быть доступны через устройство арестованного.

Верховный Суд сейчас четко различил личные предметы арестованного и его телефон, который может дать дополнительную информацию. Робертс подчеркивал то, что данные на телефоне не могут подвергнуть опасности никого и что полиция должна иметь другие пути предотвращения удаленного стирания данных, как например выключение телефона или специальное программирование. Суд признал, что решение будет воздействовать на способность членов охраны порядка находить новую важную информацию. Но Робертс наблюдал за исполнением всех предписаний и заявил, что "Конфиденциальность добирается до стоимости," и добавил, что полицию должен интересовать не сам аппарат, а информация, которая на нем сохраняется.

Хотя суды еще не обратились к пункту в законе, который отвечает за конфиденциальность информации арестованного, и говорит ясно, что антиконституционнно для полицейского офицера читать содержимое чужого телефона, блокнота или ноутбука после ареста. Это также будет антиконституционнно для таможенного агента сделать так, когда человек не делает ничего более, чем переход через международную границу. И пока управление не имеет никакого непосредственного воздействия на программы, которые отвечают за сбор информации, а также признания ее конфиденциальности.

Высокий Суд явно несклонный, чтобы позволить цифровой конфиденциальности стать дополнительной помехой в борьбе с преступлением, и так достаточно сложно вести борьбу против иностранной агрессии или террора.